Огнем горит камень души

Сиринея упрямо буравила взглядом отца. Роберт же как ни в чем не бывало наливал в свой кубок арброское, да закусывал изредка сыром. Его не волновало недовольство дочери и ее скверный характер. Приехавшая совсем недавно с Драконьего камня, Принцесса уже отметила свой 13 день рождения и вытянулась настолько, что пришлось перешивать все одежды. А еще позже, Джон рассекретил ее мухлеж с регулами. Серсея, конечно, пыталась ей помочь, но Роберт уже давно хотел выдать строптивую дочь замуж. И вот сегодня он это сообщил, точнее сообщил Джон, но разбираться Сирин пришла с отцом, у кого в покоях и устроила скандал пару минут назад. Даже его любимый столик с закусками не пожалела, разрубила его же топором! Непутевая девчонка долго распиналась, но отец по большей части ее не слушал. -Отец! Я-Первенец! Почему все достается таким идиотам, как Джоффри? Ты же и сам его недолюбливаешь!-наконец перестала глазеть на него, можно чуть-чуть выдохнуть. А Джоффри, он и впрямь не любил, не было в нем той свирепости отца и старшей сестры, даже бесшумной версии дяди! Да и это холеное лицо! Роберт перевел взгляд с вина на дочь. Это вам не Мирцелла, с ее мягкими чертами лица, кошачьими повадками и тихим нравом. Сиринея-истинная дочь своего отца, ни единой черты Ланнистерши, только дикая смесь Баратеонов и Таргариенов. Прямой нос, широкие, как крылья, и сердитые брови, гневный взгляд больших глаз, не будь они сиреневыми, сказал бы оленьи. Да и фигура, далека от гибкости матери и сестры. Сиринея-хищница, но уж точно не львица. Она прямолинейна, как и отец, ядовита, как прабабка Рейль Таргариен. -В последний раз, когда Король назначал наследником женщину, в Семи Королевствах бушевала Гражданская война,-Роберт участливо налил и дочери вина, но разбавил, вдруг заявится Станнис и начнет брюзжать. Сирин возмущенно затопала вокруг отца, то порываясь что-то сказать, то пнуть что-то. В конечном итоге, не сдержала эмоции и швырнула миску с пирожными в окно. -Да потому! Ахг! Ты пытаешься меня отвлечь! Думаешь, я поведусь на это и забуду о замужестве?!- Сирин в один глоток осушила кубок и опять же выкинула посуду в окно. -Как бы ты не сопротивлялась, тебе все равно придется выйти замуж. Даже, если я назначу тебя наследницей, это придется сделать! -Но!,-видя как грозно глядит отец, принцесса в последний раз топнула ногой, всплеснула руками и уселась за разрубленный стол.-Хотя бы выбор у меня есть? Торг. Все как и говорили Станнис и Джон. Теперь она готова слушать и соглашаться. -Да, небольшой, но есть. Роберт Аррен, Эдмур Талли, Уиллас Тирелл и Робб Старк. -Почему нет Ланнистеров, Грейджоев и Мартеллов? -Хочешь моей смерти? Львы и так окружают меня чуть ли не в сортире, Кракены только и могут, что сидеть на камнях, да сосать руку, ни гроша, а Мартеллы... Ну ты и сама должна знать, коли наследницей заделалась!-рыкнув, Роберт залпом опрокинул вино и хмельно покачался. Чертова девка! И так выбрали самых лучших! Хм, Джоновский сынок явно маловат, да и щупл для нее, сразу выкинет в Лунную дверь после свадьбы! Судя по кислой мине дочери, мысли были похожие. Эдмур, что ж неплох чертяка, красив, весел, рыцарь, да и наследник одной из богатейших областей. -Рыбу выбрал?-Сирин раскрыла ладонь, будто указывая на сказавшего дурь. Роберт хохотнул, а Станнис предупреждал. -Я, но уже понял, тебе подавай только верных псов!-мужчина опять громогласно засмеялся, дочь на это лишь закатила глаза, но все же мелко усмехнулась. -Может отобрать у Джофа его псину?-в пол пошутила, смущенная Сирин. Белые волосы упали на лицо, делая сложным его разглядеть. Король аж поперхнулся, ошалело втыкаясь в нее. -Пх, купился!-Сирин смахнула с лицо гриву и зубоскалила отцу. Баратеон даже не стал злиться на такую мерзкую шутку, только грубо стер ладонью пот со лба и опять налил вино. -Ну, Старк так, Старк. Более верного товарища и не найти. Но! Я буду регулярно приезжать на Турниры! И плевать я хотела на Винтерфелл и их Зиму! Раскатистый и громоподобный смех прошелся по этажу, заставляя прислугу и стражников вздрагивать. Да уж, на смиренную замужнюю жизнь и внучат, Баратеон даже не надеялся. Повезет, если не развяжет войну.