По прихоти моего Лорда

"Каждый здесь великан. Пытается всем казаться выше, но в присутствии кота в сапогах — превращается в мышь."

***

Студия Джоуи Дрю восхищала своей мрачностью, которая в необыкновенном смысле превращалась в уют. Чем дольше в ней пребываешь — тем больше чувствуешь себя как дома. Может, это и есть твой дом. Твое собственное жилище вне времени и правил бытия, где можно избавиться от мирских проблем. Жёлтый свет ламп и гудение чернил по трубам... К этому быстро привыкаешь. Все это рано или поздно станет самым обыкновенным фоном, на чёрно-белом холсте которого никогда не окажется ярких красок. Здесь все, как в реальном мире: кипит жизнь и работа различных тварей, что раньше были людьми, постоянная борьба за жизнь. Многие здесь ничтожно слабы, они даже не могут за себя постоять. Даже банальный побег им дается с большим трудом. Таковыми являлись большинство потерянных, из которых чернильная машина сделала невообразимое нечто в лице человекоподобных чернил. Они даже себе помочь не могут, что уж говорить о других. Безмерно слабы и лишены былого разума. Все таланты, когда-то присущие им еще в человеческом обличии, давно канули в безызвестность. Все, что у них осталось — действительно одно только чернильное тело. Таким нужен лидер в лице смелого, умного и сильного человека. Того, кто сможет повести их за собой и обеспечить максимальную безопасность. Того, кто даст этим несчастным надежду, вселит уверенность и переродит, восстановит их поломанные души. Таковым являлся Сэмми Лоуренс. Умный, находчивый, смелый, сильный и харизматичный, он стал для потерянных словно идолом, которого они безмерно уважали. Столько раз он спасал их от бед и различных монстров... База, которую он построил, была прочной и защищенной почти от любого внешнего покушения. Ее интерьер составлял огромную пентаграмму на полу со свечами вокруг (единственный источник освещения этого места), а так же старую сцену с повидавшими виды занавесками. Под его руководством потерянные отточили свои доминирующие навыки и стали сильнее, умнее и подвижнее, даже начала формироваться своеобразная армия по борьбе с монстрами. Еда всегда была в достатке. За ней ходил сам Сэмми, поскольку, как он говорил, пока не доверяет столь важную миссию таким слабакам. О да, Сэмми организовал целый культ, но не только вокруг своей персоны. Он проповедовал веру в Чернильного Демона — существо, которое сможет освободить их из этой ужасной тюрьмы, что зовется телом. Утверждал, что он очистит их от чернильного склепа и вернет прежний облик, ведь Демон всемогущ, но ему пока не хватает силы. А потому Сэмми велит не только заниматься сражениями с монстрами, но так же искать подходящие детали для чернильной машины. Именно она сможет наделить Демона достаточной силой, и тогда он пробудится, ведь по ее трубам текли совершенно иные чернила. О том, что именно это устройство сделало из них монстров, Сэмми умалчивал. Потерянные беспрекословно верили своему лидеру и шли за ним, следовали его идеям и перенимали его мировоззрение. Сэмми называл себя пророком Чернильного Демона, а значит все, что он говорил — подлинные слова его Лорда. Таким образом, в студии сформировалась целая религия, культ поклонения Демону. И, хотя Лорд позиционировался как истинный Deus ex mashina, все же Сэмми велел держаться от него подальше. Он непредсказуем и опасен, легко разорвет в клочья любого, кого ни встретит. Лоуренс подчеркивал: подходить к нему может только он. Потому что Сэмми — его пророк. В этом члены культа самолично убедились в тот день, когда во время одной из экспедиций на них напал Чернильный Демон. Тогда они отделались всего одной жертвой, хотя могли погибнуть всеми, если бы не Лоуренс. Он вовремя отозвал Демона, из-за чего он прекратил свою погоню. Сам Сэмми активно умалчивал о том, что на самом деле та одна-единственная жертва погибла по его вине. Он толкнул его специально, чтобы Демон отвлекся на поедание его тела. Затем Лоуренс начал для вида произносить молитвы (при том опасаясь, что из-за его криков Демон переключится на него). Но все обошлось, их побег удался, а Сэмми после того случая превозносили как второго идола. Обычно Лоуренс очень трепетно относится к своим подчинённым, действительно спасает их от монстров, заботится об их состоянии и добывает для них кучу еды извне, но когда дело пахнет керосином, и к ним наведывается сам Чернильный Лорд, Сэмми напрочь забывает о добродетели. Вот такую маленькую империю создал себе Сэмми Лоуренс, которая процветала без бед и неудач уже пятый год.

***

Но всегда в жизни имеется черная полоса. В последнее время монстры чересчур активны, в студии стало очень неспокойно. Это было связано с чрезмерной активностью чернильной машины, и такого поведения с ее стороны раньше не наблюдалось. Возможно, это верный знак больших перемен. Потерянные боялись выйти из базы из-за крупных потерь несколькими днями ранее. Пытаясь отбиться от монстров, что скопились возле базы, была потеряна четверть от общей массы всех потерянных. Сейчас культ переживал трудные времена. Монстров развелось ужасное количество, выйти нельзя, провизии не хватало. Если приглядеться к обиходу культа в нынешние дни, то можно заметить много калек или потерянных с незначительными ушибами и переломами. Кое-где столпилась толпа вокруг одного тяжело раненого и больного. Его изо всех сил старались вернуть к жизни, ухаживали за ним и давали доступные в данный час лекарства, но в глубине души все понимали, что он не выживет. Глупо растрачивать все запасы на одного простого гражданского. О нем очень скоро забудут. В данный момент большинство собралось возле сцены, чтобы послушать речь лидера. В основном те, кто был более-менее в порядке и не имел серьезных травм, или физически слабые потерянные, которые вели подсобные работы. Они ждади лидера. Он должен их подбодрить; сказать, что решит проблему или даст идею, как ее можно устранить. Хорошие новости всегда бодрили, даже если это только слова, и реальность от них никак не изменится. Наконец кто-то, кто был самым внимательным, крикнул имя лидера и показал на сцену пальцем. Остальные проследили за его взглядом и стали всматриваться вглубь сцены. Голый торс, светлые штаны на подтяжках, испачканные в чернилах по низу; потрепанная маска Бенди с вырезом у рта. Его нельзя было не узнать. Сэмми Лоуренс, собственной персоной, медленно шагал к краю деревянной сцены. Он был спокойным, как и всегда. — Прошу внимания! — Лоуренс хлопнул в ладоши, заставляя всех в помещении затихнуть. Толпа моментально замолчала, и многочисленные жёлтые глаза потерянных устремились в одну точку. Когда же Сэмми убедился в том, что все внимают его речи, он расправил руки в стороны и начал свою речь. Его голос был громким и властным. — Друзья мои, мы сейчас переживаем тяжёлые времена, это не для кого не секрет. Нам всем ужасно тяжело: дрянные монстры все плодятся и плодятся, не зная конца. Сколько их ни убивай, количество не меняется. Боюсь, сейчас мы абсолютно беспомощны.— Он, в своем обыкновении, активно жестикулировал руками во время своей речи, что добавляло ей особого шарма, присущего только речам Сэмми Лоуренса. Лидера внезапно прервали громкие возгласы, как бы в подтверждение его только что сказанных слов, а так же были слышны нотки негодования. Потерянные хотели поскорее услышать, как можно решить образовавшийся казус. Но стоило Сэмми щелкнуть пальцами, как гул сразу прекратился. Дисциплина в его культе, как видно, была железной. — Да, мы ничего сейчас не можем, это факт, который нам необходимо принять. Чернильная машина начала активно функционировать и создавать из своих чернил новых тварей. И я вам скажу, что это значит. Грядет восстание нашего спасителя. Это верный признак того, что он активно набирает силу, растет, и скоро достигнет пика своего развития! Понимаю, нам сейчас очень непросто из-за образовавшегося кавардака, и радоваться чему-то подобному неуместно. Я знаю, насколько тяжело нам дался прошлый бой. Мы потеряли много способных ребят. — Сэмми указал прямой ладонью на стенд с именами все погибших. На нем обычно велся учет по численности культа, количеству еды, лекарств и прочего, — Однако просто ждать, когда все уляжется — равносильно самоубийству! Рано или поздно они просто разломают нашу базу и сожрут всех нас живьём. Но что же делать, спросиле вы меня? Я вам отвечу: прежде, чем ломиться в бой, необходимо подготовиться. Посудите сами, что мы сейчас можем? У нас нет еды, нет нужных сил, нет ровным счетом ничего. А это значит, что нам нужно прямо сейчас упорно готовиться к предстоящим битвам. Все, что нам перво-наперво требуется — еда. Ни один воин не протянет без провизии. Я займусь этим вопросом, но и вы не смейте бездельничать в моё отсутствие. Пока я буду ходить за провизией, ты, Фрэнк, — Сэмми указал на потерянного в центре толпы, — организуй тренировочную зону и собери наиболее способных потерянных. Ты лучше всех из оставшихся здесь знаешь теорию ведения боя, я рассчитываю на твою помощь. Ты, Лиам, — он обратился к тому, что стоял в углу, рядом со складом, — Как обычно, на тебе наши припасы. Организуй их выдачу на день всем гражданским, серьёзно раненым выдели пайки побольше. Выдача лекарств остаётся неизменной. Далее... Сэмми продолжил давать указания и распоряжения о том, что нужно сделать, пока его не будет. Когда же его речь была кончена, Сэмми спрыгнул со сцены и побрел вдоль толпы к выходу. Перед ним все расступались в стороны, давая возможность лидеру пройти. По пути он взял свой рюкзак, который протянула ему чья-то рука из общей массы. Сэмми поблагодарил этого потерянного коротким кивком. Некоторые кричали вслед слова поддержки, в духе того, чтобы лидер берег себя и возвращался целым и невредимым. На это Лоуренс тепло улыбнулся, хоть за маской этого и не было видно. Все таки, было приятно, когда к тебе идет такое внимание. На выходе из базы, Лоуренс обернулся и, сказав напоследок "Рассчитываю на вас", вышел наружу, предварительно велев закрыть за ним наглухо дверь.

***

И вот, перед Сэмми предстали дикие окрестности студии. Где-то вдалеке было слышно рычание монстров, скрипы досок и неизменное бульканье чернил. По коридорам текли их чёрные, густые струйки со множеством ответвлений и напоминали своим видом вены. В этих фоновых рычаниях Сэмми не узнавал своего Лорда. Это не мог быть он. У Демона оно более глубокое и протяжное, нежели это — хриплое и клокочущее. Значит, его рядом нет. Сейчас главное не попасться на глаза именно ему, остальные для Сэмми — расплюснуть. Его Лорд — единственный, перед кем у Сэмми дрожали колени. Это было видно по описанной выше ситуации. Лоуренс стремился сделать что угодно, лишь бы спастись от уготовленной им участи. Вот насколько пророк его боялся. С остальными монстрами Лоуренс расправлялся ловко и без капли страха, ибо понимал, что по сравнению с Чернильным Демоном, те и яйца́ выеденного не стоят. Есть одна вещь, о которой наврал Лоуренс. Даже он не способен подойти к Демону близко. Сэмми являлся его пророком лишь формально, без ведома самого Дьявола об этом. Для него все — серая масса, и Сэмми был в ее числе. Он никак не выделялся. Хоть какой-нибудь вес он представлял только в своем культе. В остальном, он самый обычный человек, просто не так сильно разъеденный чернилами и, соответственно, сохранивший свои таланты и рассудок. По меркам обычных людей, Сэмми действительно ничем выдающимся не отличался. Был бы он сейчас среди привычного для его человеческой жизни обществе, никаким бы лидером он не был, а был бы обычной офисной крысой. Собственно, именно таковым он и являлся, работая в студии Джоуи Дрю еще в моменты ее функционирования. Сейчас, на фоне этих низших существ, он действительно выглядел как Бог. Чтож, не время, отвлекаться, надо найти место, где Сэмми еще не был, и поискать еду там. Пройдя по широкому коридору, он вышел к знакомой ему развилке. Во всех трех он уже был, однако каждая из них имеет несколько мелких ответвлений, и вот с ними уже было сложнее. Лоуренс смутно помнил, в какие он заходил, а в какие нет, ибо нормальной карты не было, а запоминать такие завихрения — с ума сойдёшь.Чтож, назвался груздем — полезай в кузов. Сэмми решил идти туда, где меньше всего шума. Соответственно, меньше шансов нарваться на монстров. Ему, конечно, ничего не стоило пару раз врезать кому-нибудь топором по башне, но, учитывая нынешнюю ситуацию, вряд ли монстры будут ходить по одиночке. Пара-тройка упырей в одном месте значительно замедлят экспедицию. К тому же, этими тварями любил лакомиться Чернильный Демон. Он выслеживал свою добычу преимущественно на звук, а значит, логично было предположить, что безопаснее будет идти там, где нет посторонних шумов. Стараясь сам не издать лишнего звука, Сэмми привстал на носочки, как бы вслушиваясь в окружающую среду более внимательно. Он двигал головой по направлению к трем коридорам, начиная от правого и заканчивая левым, оценивая таким образом царящую в них атмосферу. В левом были слышны рычание двух-трёх монстров. Вряд ли Сэмми пойдет туда. В среднем было относительно тихо, и, возможно, даже слишком. В правом же ситуация походила на первую. Где-то рычали монстры, хлюпали чернила, скрипели доски, даже послышался истошный крик. На фоне всего этого ужаса средний коридор выглядел самым безобидным, и, одновременно самым подозрительным. Почему именно там такая гробовая тишина? Сэмми уже ходил там, но ничего странного не находил. Там даже ее и не было раньше. Хотя, в студии возможно все. Может, там находилось то, что монстры не любили, или там просто никто не ходил, а потому и всякие упыри оттуда ушли... Кто знает. Коридоры полны различными ответвлениями, невозможно было за несколько экспедиций посетить и изучить их все, тем более, что состояние этой части студии оставляет желать лучшего. Оно изобиловало разбросанными повсюду досками, торчащими гвоздями и прочим мусором. Всегда, направляясь в это крыло студии, Сэмми надевает обувь с прочной и толстой подошвой, ибо однажды уже нарывался на один такой гвоздик, что торчал из-под доски. Впрочем, достаточно размышлений, пора идти. Лоуренс вошел в средний коридор и, прислушавшись, направился к правому ответвлению — там было тише всего. У Сэмми действительно не было какого-то алгоритма брождения по этому лабиринту — просто шел туда, где тихо. Даже слишком тихо, как позже он отметил. Эти коридоры были довольно потрепаны временем: потрескавшиеся стены, мигающие лампы, слабо освещающие путь; рваные, выцветшие плакаты, и куча мусора на полу в лице бумажек, гвоздей, древесных щепок и прочего хлама. Сэмми аккуратно обходил их, стараясь не шуметь слишком сильно. Он двигался преимущественно на носочках, и походил этим на кошку. Больше всего он опасался встречи с Лордом. Важно было вести себя как можно тише, ведь у Демона очень острый слух. Сначала Лоуренс двигался медленно и аккуратно, но со временем приловчился, и его действия стали более быстрыми и ловкими. Такими темпами, потихоньку и неспеша, он петлял то в левый, то в правый очередные коридоры. Эти ходы были словно древесные ветви или пучки нервов: от каждого отходило новое начало, а от того — еще одно. Лишь немногие заканчивались простыми комнатами, но большинство из них были завалены или заблокированы изнутри. Доступные комнаты Лоуренс исследовал на предмет чего-нибудь полезного. Конечно, там мало чего находилось целого и невредимого, в особенности, банок супа, но Сэмми покорно, как барахольщик, собирал все, что ни преподнесет ему судьба. За исключением вскрытых банок, конечно же. Сэмми узнавал некоторые коридоры, он здесь когда-то уже бродил. В одном он вспомнил круглый столик, у которого случайно сломал ножку; в другом увидел собственную чернильную метку... Но, в основном, все вокруг было Лоуренсу незнакомо. Чем дальше он шел, тем тише становилось. Словно он упорно идет к одной большой территории тишины, которая, в конце концов, его поглотит в своей, абсолютно тихой, неживой оболочке. И тут Сэмми задумался: а отчего же в том направлении так тихо? Если так подумать, то Лоуренс все это время шел по диагонали. Что означает, в определенную точку. Все это время эти тихие области, в сторону которых направлялся Сэмми, являлись частью одного целого. Почему же там никого не было? Отчего там не было слышно ни единого звука? Чтож, может, там и было тихо, зато очень сильно пахло чернилами. Поблизости этого места они пахли довольно странно — не так, как обычные. Были гораздо гуще, чернее, и больно щипали неподготовленный к такому мощному амбре́ нос. Эта страная субстанция действовала как психоактивное вещество для разума пророка. Благо, это был относительно слабый запах, и он не способен одурманить разум так сильно. Хотя, эффект все равно был. Теперь, когда пророк, наконец, поблизости этого странного, мертвецки тихого места, отступать поздно. Сэмми понимал, что долго здесь оставаться нельзя — пары́ своеобразных чернил секунда за секундой разрушают рациональное мышление, дурманят сознание. Пусть не сильно, но, все же, даже от такой дозы можно было уже вытворить что-то глупое и иррациональное. Лоуренс посмотрит всего одним глазком, а потом тут же повернет обратно. Зайдя внутрь, он ужаснулся. По спине пробежал холодок. Запах чернил здесь был еще сильнее. Видимо, за закрытой дверью и без вентиляции в помещении, он скопился, и стал более концентрированным. В какую сторону ни вдохни — везде ощущалась эта вонь. И тут, увидев интерьер этой огромной комнаты, Лоуренс мигом все понял. Место, куда зашёл Сэмми, было логовом самого́ Чернильного Демона. У пророка были подозрения насчёт этого, но он не мог представить, что это окажется правдой. Мощный запах чернил начал дурманить разум пророка, из-за чего мысль уйти отсюда поскорее, улетучилась. Лоуренс не смог учесть того, что внутри комнаты вонь будет еще сильнее, и теперь ему придется поплатиться рассудком за свою опрометчивость. От осознания того, что он находится прямо в логове своего Лорда — того, кому он поклонялся, сводило с ума. Не было понятно, настоящие ли это были эмоции, или они появились под действием чернил. Ясно было одно — Сэмми Лоуренс невероятно сильно почитал своего владыку. Он был настоящим фанатиком. Поэтому, само собой, его завораживал интерьер этой большой, просторной комнаты. Он представлял собой трон посреди кольца из чернильного бассейна, к которому вела ровная, аккуратная дорожка с одного конца бассейна на другой. Стены представляли собой округлые металлические листы, из-за чего вся комната напоминала полусферу. Повсюду простирались ржавые трубы, из которых фонтаном лились те самые странные, густые чернила. Вообще, все логово, от пола до потолка, было покрыто ими. Где-то были чернильные разводы, кое-где кривые, нечитабельные надписи, и, впрочем, все. Из мебели здесь действительно стоял один только трон. Видимо, Лорд не так часто проводит здесь время, или же он просто любитель минимализма. Однако, большое количество чернил так же наводили на мысль, что свое пристанище Демон использует в качестве подпитки, восстановления утраченных сил. Вот почему здесь так тихо. Потому что никто не хочет попасть в лапы Чернильному Демону. Он не любил чужаков. Тогда, интересно, почему именно в этот период времени здесь стало так спокойно? Раньше такого не было. Или это как-то связано с активной работой чернильной машины? Впрочем, на все эти вопросы Сэмми узнает ответы позже. Но, то-ли он был слишком одержим своим Лордом, что наплевал на факт того, что в легкую мог стать очередным обедом, то-ли из-за дурманящего запаха чернил, он не спешил уйти отсюда. Наоборот — он подошел поближе к трону и погладил его спинку, после прошелся по подлокотникам, завораженно ахнув. От мысли, что на нем когда-то имел честь сидеть его Лорд, по спине прошли мурашки. Когда-то он касался этих подлокотников своими руками; его голова опиралась на эту спинку... Но вдруг Сэмми опомнился, поняв, что делает неуместные действия. Надо было поскорее уйти, иначе, если его застанет его Лорд, будет только хуже. Было интересно посмотреть на убранство в жилище Чернильного Демона, но Сэмми пора искать еду для своего культа. Пора сваливать, покуда к Сэмми вернулся рассудок. Но не тут то было. Пророк услышал подозрительные шаркающие звуки, напоминающие шаги. Обернувшись на звук, он увидел, как из тьмы другого коридора неспеша выходит Демон. Он уже пристально смотрел на пророка, давая понять, что Лоуренсу можно не рассчитывать на тихий побег. Демон неспеша приближался к пророку; тот застыл как вкопанный, думая — бежать или попытаться объясниться. Конечно, со стороны все кажется легко и выбор очевиден, но Лоуренса сковал страх. Он не боялся ни одного здешнего монстра так, как боялся своего Лорда. Ноги затряслись, сердце бешено заколотилось так, что отдавало в самые виски́, отчего голова начала кружиться. Чернильная, высокая фигура не торопясь шагала к нему, спрятав руки за спину и виляя хвостом туда-сюда. Казалось, Демон не улыбается, а ухмыляется. Склонив голову несколько набок, он абсолютно спокойно произнес: — Беги. Это сработало как своеобразный спусковой крючок. Казалось, его Лорд выбрал за пророка, что ему надо сделать. Сэмми неуклюже сорвался с места, сразу же почувствовав на себе последствия этого ужасного рывка. Ноги еле двигались и казались тяжёлыми. Слишком резко и внезапно он начал движение, мышцы не успели привыкнуть к такой внезапной нагрузке. Из-за этого сбилось и дыхание. Ноги так грузно ударялись о пол, что вытесняли ударной волной почти весь воздух из легких, но было поздно останавливаться и как-то приходить в себя. Начать повторно, и сделать все более правильно уже не получится. Было принято решение снять с себя рюкзак и кинуть его в случайном направлении. Пусть он был наполовину пуст, все же, он создавал лишнюю нагрузку на тело Лоуренса, да и, к тому-же, нет смысла беречь эти пожитки тогда, когда легко можешь умереть от лап Демона. Он не знал, бежит ли за ним его Лорд — в голове жутко гудело, и этот казус мешал прислушиваться к остальным звукам. Нет, Демон за ним не бежал. Пока что он просто медленно шагал по направлению к убегающему пророку, словно насмехаясь над его нелепыми попытками спастись. Он знал, что и так без труда поймает Лоуренса, так что можно и не спешить. Демон видел, как сильно паниковал пророк, как отчаянно пытался бежать быстрее и как можно дальше, поэтому решил подлить масла в огонь. Так сказать, напугать свою бедную жертву сильнее. — Беги. Беги, пока я тебя не нагнал. — Спокойно крикнул Демон вслед Лоуренсу, продолжая свою неспешную прогулку. Пусть думает, что Демон бежит за ним. Ему очень нравилось наблюдать, как комично пытается удрать этот человек, как тот наивно полагает, что этой скорости ему хватит, чтобы Демон не нагнал его. Так и хотелось накалить обстановку сильнее, помучить пророка ещё больше. Сэмми прибавил скорости. И пусть теперь он бежал очень быстро, все же, длительное отсутствие каких-либо тренировок негативно сказались на его организме. От этого бок закололо, а горло ужасно болело из-за нехватки влаги, но останавливаться сейчас нельзя — Лоуренс уже близко к выходу. Еще немного — и он скроется в гуще поломанных досок коридора, побежит, что есть мо́чи в самые неприметные уголки студии и, может быть, найдёт чудотворную и спрячется в ней. Но даже максимальной скорости Лоуренса не хватило, чтобы не выглядеть жалким в глазах Демона. У Сэмми была довольно привлекательная фигура с очертаниями кубиков пресса, все благодаря подвижному образу жизни. Он занимался пробежкой еще будучи человеком, так что не мог так уж бездарно бегать. Да, в начале получилось не особо хорошо, да и организм довольно долгое время не испытывал на себе таких нагрузок, но вот по вопросу скорости Сэмми никто не уступал. По крайней мере, раньше. Тот же Генри сдавался практически сразу. И все-таки, как было сказано выше, Демона это никак не впечатлило. Послышался громкий, демонстративный зевок: — Это ты так спастись хочешь? — Демон жирно намекал пороку на то, что тот бежит очень медленно. Неужели, даже задействуя максимум своей энергии, Сэмми все еще бежал недостаточно быстро, по мнению Демона? Какую же скорость надо иметь, чтобы Дьявол не посчитал свою жертву черепахой? В любом случае, этот вопрос отодвинулся у Лоуренса на задний план, поскольку прямо перед его носом показался выход из помещения. Оставалось совсем немного, пару метров, как вдруг пророк услышал дикое рычание и стремительно приближающиеся к нему шаги. Теперь Демон не шутил — он рванул прямиком на пророка. Игры кончились, пора уже поймать свою добычу. Пророк и не знал, что его Лорд такой быстрый — он нагнал Сэмми за считанные секунды, притом, что отбежал пророк приличное расстояние. Выходит, для Демона Лоуренс действительно казался той ещё черепахой. Конечно, судя по его меркам, его жертва должна обладать нечеловеческими способностями, чтобы, как минимум, унести ноги. Так значит, умозаключил у себя в голове пророк, до этого он просто стоял на месте, давая тому наивную надежду на чудесное спасение? Ему даже не пришлось прилагать особых усилий. Логово у Демона было большим, по площади как бальный зал в каком-нибудь дворце, и даже так, находясь в самом начале, Дьявол беспрепятственно и молниеносно догнал пророка, что был на противоположной стороне. В мгновение ока Сэмми ощутил себя невероятно слабым и беспомощным. Он истратил много энергии на этот побег, знатно изнурил тело, в то время как Демон всего за какие-то секунды обесценил все старания порока. Да даже всей его выносливости и силы не хватило бы, чтобы спастись от Демона. А уж об этой невероятной мощи своего Лорда порок и заикнуться не смеет. Навряд ли даже то́лпы потерянных из его культа смогли бы его остановить. Лоуренс действительно жалок. И его культ, оказывается, тоже. На фоне этого чудовища они... А кто они? Да так, стадо маленьких, беспомощных овечек. Демон с силой врезался в Сэмми, и пророк мощной ударной волной отлетел в сторону стены, но вовремя подставил руки, дабы не врезаться в нее. Он чувствовал, как когтистые лапы крепко обнимают его за торс, не давая возможности выбраться. Запах чернил от тела Демона был гораздо сильнее, и начинал опасно влиять на сознание Лоуренса. Хвост Чернильного Демона обвил шею пророка, слегка сдавив, чтобы тот чувствовал дискомфорт, но не так сильно, чтобы перекрыть доступ кислороду. Лоуренс чувствовал, как на его плечо лег чужой подбородок. Затем Сэмми почувствовал дыхание Демона на своей шее: — Что жалкая овечка забыла в покоях своего Лорда? — Демон говорил спокойно и тихо, с переменным клокотанием. Он даже никак не устал от того рывка. Это наводило на мысль о том, что он даже не использовал всю свою силу, чтобы преодолеть такое расстояние всего за секунду. Дыхание было ровным и спокойным. Спиной Сэмми чувствовал, как ритмично постукивает его сердце. Признаться, он и не думал, что у Демона оно может быть, в анатомическом смысле. Минутку, «Лорда»? То есть, Демон знал о том, кто такой Сэмми и что он делает? Хотя, чему удивляться? Чернильный Демон видит все. Он был везде и нигде одновременно, ничто не скроется от его глаз и ушей. Обычно любой, кто зайдёт к нему в логово, без лишних слов умрет. Но, кажется, Демон проявлял некий интерес к персоне своего пророка. А может, его просто забавляла его беспомощность и жалость. Наверное, именно поэтому он еще не разорвал Лоуренса на части. Сути особо это не меняло; пока ему весело играться с ним, Сэмми останется в живых. Он слегка ослабил хватку своего хвоста, давая возможность Сэмми беспрепятственно говорить. Тот мигом подал голос: — Я с-случайно сюда забрёл, м-мой Лорд. Простите меня, я не специально. Я готов сделать что угодно. — Тихо проговаривал пророк как можно четче, и старясь не заикаться, что, конечно, у него не особо получалось. Страх и собственная беспомощность сковали его, не давая мыслить рационально. После его неудачной попытки побега сердце бешено колотилось, дыхание было прерывистым; одна лямка спустилась с плеча пророка, но у того не было возможности вернуть ее на место. На эти слова Демон хмыкнул и, подняв свою голову поближе к уху пророка, прошептал на него: — А с ними ты такой важный... Такой собранный и уверенный... — После этих слов Демон прошелся языком по шее пророка, отчего у того невольно вырвался слабый стон. Ощущения холодной слюны на чувствительной зоне тела спровоцировала волну мурашек по спине. Сэмми ощущал, как крупная капелька отделилась от общей массы и стекала вниз, щекотя собой область вокруг. — А со мной — беспомощный... Слабый, и... — Демон сделал паузу, опуская свою руку к поясу штанов своей жертвы. Занырнув большим пальцем вовнутрь, рука Демона начала приспускать ту сторону, на которой была спущена подтяжка пророка. Вскоре вторая тоже повторила судьбу первой и беспомощно сползла вниз. После этого действа Демон продолжил, — ...И возбуждённый. От действий своего Лорда Лоуренс выгнулся спине. Фаланга большого пальца Дьявола дотрагивалась до сгиба ноги и таза, довольно чувствительного места на теле человека. Он сильно сомкнул рот и перекрыл глотку корнем языка, не давая постыдным звукам вырваться из его горла. Сэмми сначала не понял, к чему Демон сказал те странные слова, но после до него дошло. Опустив взгляд вниз, он заметил твёрдый бугорок, натягивающий собой ткань штанов между ног. Жар внизу живота мгновенно прошиб тело Сэмми. Он и не заметил, как возбудился от действий своего Лорда, пусть даже тот особо ничего не сделал. Возможно, это последствия влияния чернил на разум. Лоуренсу стало так стыдно за подобную реакцию своего организма, что тот сильно сжал ноги и попытался прикрыть проблему рукой. Собрав последние крупицы здравого смысла, Лоуренс старался лишний раз не вдыхать этого едкого чернильного запаха, иначе такими темпами он и вовсе рехнется окончательно. — Ну-ну, не стоит бояться своего Лорда. Я знаю, как ты можешь мне отплатить за свой незваный визит. — Шепнул Демон в шею Лоуренсу, обдавая ее своим горячим дыханием. В следующее мгновение лапы Демона с силой развернули тело пророка лицом к себе. Тот не успел ничего сообразить, как на его грудь надавила массивная ладонь его Лорда, резко прижав спиной к стене. Из-за резкого столкновения с твердой поверхностью, из легких разом был выбит почти весь кислород, выйдя мощным потоком через рот. На лице Сэмми читалось явное недоумение и растерянность. Из-за влияния чернил разум плохо соображал. Он испуганно посмотрел на Лорда своими намокшими глазами. Кажется, от сильного страха и непонимания происходящего, у пророка невольно проступили слёзы. Демону уже осточертело смотреть на эту уродливую маску, ему хотелось наконец взглянуть на само лицо пророка. Облизнувшись в предвкушении, Дьявол взялся за ее края кончиками пальцев и аккуратно снял. Перед его взором предстало лицо его жертвы, залитое сильным румянцем; в глазах блестели маленькие капельки слез. Демону невероятно нравилось это выражение лица. Эта беспомощность и безысходность... А этот испуганный взгляд... Реальность оказалась даже лучше, чем Демон представлял. С нежной душонкой этого человека так и хотелось что-то сделать. Прямо сейчас. Это создание, такое слабое и беззащитное, даже не хотелось есть. Желание у Демона сейчас было совершенно другое. Все только начинается...