Твои тайные желания

      — Да к черту, Мэй! Ты знаешь, что мне нужна эта информация! — Гоуст взрывается раздражением, скрещивая руки на груди, так что мощные бицепсы натягивают плотную ткань синей униформы, заставляя меня буквально слюной исходить, смотря на рельефные мускулы.       Идеальный самец. Просто ходячий секс, при одном взгляде на которого ноги сами так и норовят раздвинуться в стороны. Если бы еще не бесил меня так сильно своим высокомерным превосходством, то может я бы и упала перед ним на колени. И нашла бы чем там заняться, это точно. Усмехаюсь, небрежно откидываясь на спинку стула, и вижу, как сверкают злостью глаза цвета выдержанного бурбона. Чертовы глаза, способные пьянить похлеще любой выпивки.       — Знаю, Саймон... — морщится. Помню, что не любит, когда я называю его по имени, и веселюсь еще больше. — А знаешь, что еще я знаю?       — Что? — бросает отрывисто, стискивая челюсти под маской.       — Что ты абсолютно ничего мне не сделаешь.       — Да? — его голос становится издевательским. Стремительное движение вперед, и нависает надо мной всем своим великолепным телом, опираясь ладонями о спинку стула, на котором я сижу, и захватывая меня в кольцо своих рук. — А если сделаю? Может я заставлю тебя кричать от боли. Пока ты сама не превратишься в боль. И пока не будешь умолять меня тебя прикончить?       Хмыкаю, выгибая бровь. Миленько. Яростное чудовище. Возбуждает до невозможности.       — Ну ты можешь конечно. — подаюсь вперед, почти касаясь носом края его маски. Наклоняю голову, видя, как следит внимательно за каждым моим движением, не отрывая взгляда. — Но это же займет время, Саймон... А информация о местонахождении Грейвса тебе нужна очень срочно, как я понимаю...       Ухмыляюсь, когда рыкает недовольно. Закрывает глаза, и я придвигаюсь ближе, вжимаясь грудью в крепкий торс.       — Хорошо... — цедит сквозь зубы. Встряхивает головой и снова смотрит на меня. Вижу язвительную насмешку в ореховых глазах. — Чего ты хочешь, Мэй?       И вот оно. Я улыбаюсь. Как же приятно держать в своих руках жестокого неистового хищника. И заставить его стать твоим послушным щеночком.       — Тебя, Саймон. Покорного и полностью в моем подчинении. И у нас есть сделка.       — Ух ты. — он хмыкает и запрокидывает голову вверх. Точно не ожидал такого, милый. Но понимает, что сейчас время играет в мою пользу. — Договорились.       Отходит от стула, давая мне пространства. Я встаю, просто излучая удовлетворение, и он презрительно фыркает, смотря, как подхожу к нему. Высокий черт. Я ему до груди едва достаю. Возвышается, как гора, подавляя накачанным телом. Сглатываю, чувствуя, как закручиваются тугие узлы жара внизу живота. Обхожу его по кругу, ведя пальчиком по мощной груди. Очерчиваю мышцы рук, широкую спину, прохожусь по плечам ласкающе, как будто изучаю свое приобретение. Стоит неподвижно, смотря перед собой. Готова поклясться, что усмехается под маской, и меня это еще больше заводит. Зацепляю снизу пальцами ткань на его лице, и только тогда вздрагивает, перехватывая мое запястье. Медовые глаза обжигают холодом.       — Что не так, Саймон? — склоняю голову набок, не пытаясь вырваться из его тисков. — Ты подчиняешься мне. Полностью. Понял?       Молчит, делает глубокий вдох, и медленно отпускает мою руку.       — Понял. Я не имею права отказывать тебе.       — Снимай маску. — внутри меня все дрожит от предвкушения.       За все время, что я его знаю, мне не удавалось подобраться к нему так близко. Заставить его делать то, что я хочу – это буквально погружает меня в лавину безумия.       И то, как он напрягается, как выпрямляет спину, явно не привыкнув к таким командам, но все же кивает, соглашаясь и признавая, что он сейчас под полным моим контролем, от этого мои колени дрожат и живот сжимается спазмами. Он стягивает маску. Медленно, открывая свое лицо, и я закусываю губу. Святые грешники... Идеальные черты. В меру пухлые губы с небольшим шрамом над ними. Тонкий нос, высокие скулы. Светлые волосы, непослушными прядями падающие на лоб.       — Блять... — выдыхаю, не в силах сдержаться.       — Что? — следит за мной своими блядскими глазами, в глубине которых разгорается жар.       — Слишком красивый. — выдавливаю пересохшими губами и вижу, как усмехается, забавляясь моей реакцией.       — И кто еще тут под чьим контролем?       — Помолчи...       Он фыркает, наклоняясь вперед, и мою кожу начинает покалывать, особенно, когда произносит своим хриплым голосом.       — А что, я сказал что-то нехорошее?       — Ты слишком наглый. И это нужно исправить. — облизываю губы. — Раздевайся, Саймон.       Не колеблется, смотрит на меня с фирменной ухмылкой, начиная расстегивать и снимать снаряжение. Втягиваю с шипением воздух сквозь зубы, когда предмет за предметом его форма падает на пол, открывая для меня все больше его превосходного загорелого тела. Провокационное зрелище, и ему нравится, какой эффект он на меня оказывает. Определенно привык к вниманию со стороны девушек. Высокомерный и гордый. И тело его соответствует личности. Каждая мышца идеально прорисована. Крепкая грудь и четко очерченные кубики на животе. Полоска волос, уходящих от пупка к паху. Спускаю взгляд ниже. Боги и демоны, во что я ввязалась? Как ЭТО сможет поместиться во мне? Соблазн ходячий. Голос меня не слушается, по горлу словно лава раскаленная стекает.       — Совершенно идеальный придурок... — наконец могу отвести взгляд от его члена и посмотреть в бесстыжее лицо.       — Нравлюсь я тебе? — его губы дергаются и он делает шаг ко мне, а потом еще один, заложив руки за спину.       — Нравишся, да... — не вижу смысла отрицать очевидное.       Все и так написано на моей физиономии.Смотрит надменно и обжигающе, выгибая светлую бровь, и я хмыкаю.       — Ну какой все таки наглый...       — Да, не без этого. И наглый, и самоуверенный, и даже нахальный...       — На колени. — прерываю его и почти стону, когда тут же делает то, что я говорю. Словно послушный солдат под моим началом опускается передо мной вниз. — Руки вперед.       Протягивает ко мне руки, и я поднимаю с пола его ремень, затягивая на широких запястьях. Перехватываю поудобнее, дергая его за собой, и он подчиняется. Идет за мной, как собачка на поводке, пока подвожу его к кровати. Наклоняюсь, очерчивая пальцем плавный изгиб его подбородка.       — Ложись на кровать. И теперь молчи. Или накажу.       Одаривает меня насмешливой улыбкой. Потягивается, словно дерзкий кот, играя мышцами, и укладывается на матрас, вытянувшись почти во всю его длину и закинув связанные руки за голову. Лежит спокойно и расслабленно, пока склоняюсь над ним и затягиваю ремень на изголовье, лишая его возможности двигаться. Не шевелится, следит только за моими действиями, и я улыбаюсь, проходясь острыми ноготками по его груди.       — Ох, Саймон... — вижу, как темнеют его глаза, когда сбрасываю с себя одежду. Напрягает мышцы и выдыхает резко, скользя взглядом по изгибам моего тела. Облизывает губы, смотря на грудь, и мои соски мгновенно твердеют. То, как ласкает меня глазами, заводит еще больше, чем если бы просто трогал меня. — Что ты знаешь о боли?       Забираюсь на него, устраивая колени по обе стороны от его тела, и опускаюсь промежностью на подтянутый твердый живот. Специально не ниже, еще рано для этого, хочу довести его до исступления. Двигаю ягодицами, чувствуя прямо за ними его уже затвердевший подрагивающий член. Шипит тихо, дергая руками, потому что ощущает, какая я уже мокрая. Влага стекает по моим бедрам ему на низ живота.       — Боль меня заводит. — рыкает, когда прикусываю кожу на его груди, прямо над соском. — Или ты о шрамах моих спрашиваешь?       — Расскажи о них. Вот с этого начни. — целую неровную выпуклость у него на боку, чуть ниже сердца.       — Шрам от пули. — вздрагивает, а я веду языком ниже, к рваной бугристой неровности у него под ребрами.       Покрываю поцелуями более темную, чем остальная кожа, линию.       — Ножевое. — тихо шипит, когда оглаживаю пальцами шрам, а потом очерчиваю ими каждый кубик его пресса и сдвигаюсь вверх, практически ложась на него и замирая над его губами.       — Ты мог умереть? — смотрю, как мерцают его радужки золотистыми искрами, когда кивает головой в ответ.       — Да, я мог умереть.       — Мне это не нравится.       Хмурюсь, когда фыркает, явно поддразнивая.       — Серьезно? Что тебе не нравится? Что я почти умер, или что я не умер?       Вот идиот раздражающий. Закатываю глаза.       — Что тебя могло не быть.       — А ты хотела бы, чтобы я был?       — Я хотела бы, чтобы ты заткнулся.       Преодолеваю последние миллиметры между нами, накрывая губами его губы. Запечатываю его рот поцелуем. Сквозь стук крови в ушах слышу, как стонет, впуская мой язык и сплетая его со своим. Это просто лавина новых эмоций, которая сходит внезапно и погребает меня под собой. Твердость его тела подо мной. То, что я контролирую ситуацию. То, что это его явно возбуждает. Его вкус на моих рецепторах растекается горькой сладостью, как самый дорогой шоколад. Кружит голову, как выдержанный виски. Погружает в эйфорию, как мой личный сорт героина. Не могу оторваться. Целую, кружа языком внутри его рта, трусь о его язык, чувствуя подрагивание его мышц, которые накрываю собой, прохожусь по зубам и оставляю легкий укус на нижней губе, оттягивая ее и сходя с ума от того, как прерывисто дышит от этого.       — Ты выбрала лучший способ меня заткнуть... — шепчет, и я усмехаюсь, целуя припухшие губы еще раз.       — Я знаю и получше.       — Неужели? — улыбается криво, смотря на меня и искринками интереса в глазах, что стали темными от похоти, как гречишный мед.       — Да. — шепчу в ответ, оставляя поцелуй на его щеке, в уголке его губ, на виске, на тонкой едва заметной линии шрама над бровью. — Расслабься, Саймон...       Тихо стонет, когда я поднимаюсь по его телу вверх, размазывая липкую смазку по коже его живота и груди. Приподнимаюсь, слышу короткий смешок, уже понимает, чего я хочу.       — Извращенка... — выдыхает хрипло, когда вплетаю пальцы в блондинистые волосы, запрокидывая его голову выше.       — И тебе это нравится. — кусаю губы, едва сдерживая вскрик, когда опускаюсь промежностью на его лицо, и его горячее дыхание касается моей пульсирующей плоти.       — Нравится. — слышу, прежде чем сам подается вверх и приникает губами к мокрым складкам.       Уже не сдерживаю протяжного стона от волны удовольствия, что словно током ударяет меня и заставляет выгнутся, хватаясь другой рукой за изголовье кровати. Делаю движение тазом, его язык скользит между моими половыми губами, дразнит вход во влагалище и проникает внутрь. Я всхлипываю, откидывая назад голову и плавно двигая бедрами, пока трахает меня языком. Низ живота пульсирует, и я теку, как последняя сучка. Смазка стекает по его подбородку на шею. Саймон урчит, сдвигаясь поудобнее.       Вижу, как напрягаются мышцы на его руках, когда дергает ремень. Знаю, что хочет дотронуться, и получаю еще большее удовольствие от того, что я решаю, разрешить ему это или нет. Ускоряет темп, скользя языком вверх и вниз по складкам. Я мычу и сжимаю его волосы сильнее. Понимает, что я на грани. Втягивает клитор в рот и начинает сосать.       И я извиваюсь на нем, вскрикивая от каждого умелого движения его языка. Он трет им мою чувствительную вершину, обводит по кругу, сжимает губами. Я уже не контролирую себя, вжимаю его лицо в свою промежность и кричу, стискивая бедрами его голову, пока мое тело омывают волны оргазма. В глазах темнеет, растворяюсь в наслаждении, сдвигаясь в сторону и давая ему дышать. Падаю на спину возле него, ощущая, как разгоряченное потное тело дрожит, ловя отголоски кайфа. И понимаю, что мне мало. Мне мало чертового Райли.       Протягиваю руку, сжимая ее на каменно твердом члене. Провожу плавно вверх и вниз, и он двигает бедрами, скользя членом в моей ладони.       — Хватит дразнить, Мэй. Развяжи. Я хочу тебя выебать.       Снова дергает свои оковы, позволяя проявится нетерпению и голоду. Посмеиваюсь, разворачиваясь лицом вниз, оттягиваю пальцами его кожу, оголяя багровую плоть, блестящую от предэякулята. Оставляю легкий поцелуй на головке, а потом слизываю каплю, смакуя его пряный вкус.       — Ты совершенно, абсолютно невыносим, Саймон... — шепчу и вбираю его член в рот, опускаясь примерно до середины, но он уже упирается в заднюю стенку моего горла, растягивая болезненно приятно мои губы.       — Так теперь я невыносим, да? — двигает тазом, входя глубже. Давлюсь, но даю ему толкаться еще дальше, расслабляя гортань. — А я думаю, ты просто хочешь мучить меня, пока я окончательно не сломаюсь.       Шипит, когда ему удается проникнуть до основания, и я задыхаюсь, ощущая выпуклость на шее от его члена, и мучительно стону от вспышки возбуждения, что опаляет мою, еще такую чувствительную, промежность. Снимаюсь с его ствола, хватая воздух открытым ртом и теряя все здравомыслие от вида огромного твердого органа, покрытого моей слюной.       — Не хочу я уже тебя мучить... Хочу трахать до потери сознания. — едва могу произнести эти слова саднящим горлом.       Поворачиваюсь к нему, видя, как сжимает кулаки до онемения, а медовые глаза горят похотью. Сердце отбивает хэви метал в груди, а мурашки на коже сходят с ума, разбегаясь и размахивая трусиками. Блять, если не вставит мне сейчас же, я точно сдохну от вожделения. Самодовольно улыбается, когда протягиваю руку и освобождаю его запястья из плена ремня. Тут же подминает меня под себя, рывком раздвигая мне ноги и упираясь эрекцией во влагалище.       — Заставить тебя умолять, Мэй? — шепчет, сдавливая зубы на вене у меня на шее, отсчитывающей сбивчивым темпом мое безумие.       — Ты все еще должен мне подчиняться. Сделка, помнишь? — стону, откидывая голову назад и открывая горло для его жадных укусов.       Закидываю ноги ему на спину, скрещивая икры у него на пояснице, и его член скользит между половых губ, задевая головкой клитор. Вскрикиваю, выгибаясь, когда сжимает в ладони грудь и мнет нежную округлость, перекатывая сосок между пальцами.       — Я помню, Мэй. — рычит, входя в меня жестко и резко.       — Саймон... — вскрикиваю от чувства наполненности, и мне все еще мало, мне все равно мало его.       Двигается во мне быстро, втрахивая в кровать так мощно, что я дергаюсь от каждого толчка. Мои ногти впиваются в его плечи, я не контролирую себя, когда чувствую, как мое влагалище плотно обхватывает его член. Стараюсь раздвинуть ноги еще шире. Хочу его больше и глубже.       — Сильнее, Саймон... — мычу, выгибаясь, и двигаю тазом навстречу, чтобы вошел полностью.       — Ненасытная... — рычит, неистово вбиваясь в меня.       Понимает, чего я хочу. Закидывает мои ноги себе на плечи и вжимается в меня, придавливая их к моей груди. Держит крепко ладонью за заднюю часть шеи, обездвиживая, и погружается до основания. Головка его члена толкается в матку, и мои глаза расширяются от острого удовольствия, смешанного с легкой болью. Гортанно и хрипло кричу, как кошка во время течки. Стенки влагалища так сильно сжимаются вокруг его ствола, что если бы не целый океан смазки, которой уже столько, что она замочила простыни под нами, я сомневаюсь, что он смог бы продолжить.       — Блять... — Райли тяжело дышит и натягивает меня на свой член снова и снова. Стону и выгибаюсь от каждой его жесткой фрикции. Ускоряет темп, трахая меня более отрывисто и резко. — Твоя пизда просто создана для моего хуя.       И от его грязных слов мне окончательно сносит крышу. Забываю, как дышать, пока внутри ширится черная дыра из чистого первобытного удовольствия, затягивая меня, будто в вакуум, в сильнейший оргазм в моей жизни. Почти теряю сознание, чувствуя, как хрипит, вжимаясь в меня бедрами и накачивая своей спермой. Замирает во мне, пока его член постепенно не опадает, вливая в меня все до последнего. И тогда скатывается в сторону, ложась рядом на спину. Смотрим в потолок, выравнивая дыхание. Зрение понемногу возвращается в норму, когда перед глазами перестают вспыхивать звезды. А потом он придвигается ближе, упираясь руками возле моих плеч и нависая надо мной. Взгляд становится хищным и властным.       — Ты ведь понимаешь, Мэй, что теперь я могу делать с тобой все, что захочу? Ты принадлежишь мне.       — Дурак. — фыркаю, закатывая глаза.       — Дурак? — улыбается издевательски, но голос смягчается. Как будто знает все мои тайные желания, и ему это очень нравится. — Я еще не забыл, как ты на меня смотрела, и что говорила... И что делала...       — Мне тебя снова связать? — посмеиваюсь, обнимая его за шею и смотря в глаза, так и лучащиеся довольством.       — Допустим, я даже и не против. — хмыкает, оглаживая ладонью мое бедро.       — Я же влюблюсь и буду занозой в твоей заднице. — смеюсь, и он утыкается мне в шею, коротко фыркая.       — Договорились, принцесса.       И я понимаю, слыша его слова, что сегодня точно мой день. Потому что я заключила две самые выгодные сделки в моей жизни. И получила в свое полное пользование самого потрясающего мужчину.