Причина попробовать снова

***

      Первый триместр почти заканчивался, а отношения с Кагами и его друзьми так и не улучшились. Иса общалась только с Анан, которая частенько бывала у нее в гостях, и с Аомине. Парню было сложно держать баланс между школьными друзьями и Шимадой, от которой он даже не думал отказываться, чтобы ему ни говорили Момои и Рико. Эти девушки заняли странную позицию: они умудрились взбодрить Тайгу и вернуть его в реальность, правда не упускали возможности поддеть Ису. Зачем они это делали — Аомине не понимал, но всегда отгонял этих особ от своей подруги.       Сама Иса готовила докумнеты для учебы по обмену. Она никому не говорила об этом, кроме менеджера, а решилась, когда поняла, что хочет все закрыть и разобраться в себе. Сейчас ей бы сказали, что она просто бежит. Может это действительно так, но ей хотелось уехать и там долечивать свои раны. Иса была благодарна Дайки и Анан, которые поддерживали ее все время, не оставляли одну, помогали и отчитывали, когда было нужно. Они дарили любовь и заботу. Шимада и подумать не могла, что оторва Зума станет ей близка за такой короткий промежуток времени. Девушка говорила, что Иса чем-то напоминала ей сестру, которую она не видела уже два года.       Шимада приняла решение уйти в работу. Она перестала ходить по клубам, пить и даже уменьшала количество выкуриваемых в день сигарет. Теперь вместо пяти она курила лишь одну, а в скором времени планировала и вовсе бросить, чтобы просто избавиться от этой зависимости. Было сложно, но поддержка друзей и Нэцуко ей помогала.       Иса очень много думала. Она погружалась в свой внутренний мир, изучала его и искала что-то. Понимая, что сама не сможет разобраться, она решилась на важный шаг и записалась к психотерапевту. Хоть и приходилось тратить на это немало денег и времени, но оно того стоило. Тихо и скрипя душой Шимада была честна с собой, решала проблемы и упорно давила вперед. Самобичевание исчезло, слезы тоже. Это радовало не только ее, но и Аомине, который с болью в душе вытирал их с ее щек.       Сидя дома на диване, Иса просматривала документы, которые отправила ей менеджер. Нужно было решить, как девушка будет работать в Лондное: свою личность она не планировала раскрывать и дальше. Анан, которая заглянула в гости, лежа головой на коленях подруги, смотрела телевизор и наркучивала на палец крашеные в платиновый цвет длинные волосы. Что-то напевая себе под нос, Зума вдруг резко вскочила и пошла на кухню. Она проголодалась и решила приготовить что-то вкусное. Как только легкй ужин был готов, Анан позвала подругу за стол. Урегулировавшая все важные вопросы Иса с удовольствием составила ей компанию. — Слушай, я хочу сегодня пойти прогуляться, подцепить какого-нибудь симпатичного праня. Как ты на это смотришь? Составишь мне компанию? — Просто развлечься? — наколола на вилку огурец и помидор Иса и закинула в рот. — Я не против. Позовем Аомине? — Конечно! Будет отгонять всяких противных дядек от нас, — засмеялась Зума. — Что будешь пить? — задала вопрос с подвохом девушка. — Сок или молочный коктейл. Может чай холодный, — просто ответила Шимада, убирая со стола посуду.       Перед тем как пойти собираться, Иса позвонила Аомине. Через несколько минут он был уже у нее дома и ждал, пока девушки соберуться. Анан пришлось одолжить у Шимады короткое белое платье в облипку на тонких лямках, пару аксессуаров и туфли-лодочки. Девушка долго вертелась у зеркала и в очередной раз восхищалась вкусом подруги.       Иса же решила одеться более закрыто: обычные темные свободные джинсы, яркий желтый корсет, кроссовки с такого же цвета вставками, обрезанная кофта в сетку с широким рукавом, несколько золотых цепочек, колец и сережек. Как только заплела волосы в четыре объемные францезские косы, а на лицо нанесла легкий макияж, она вышла к Дайки. Тот оценил образ подруги и сделал несколько комплиментов.       Чрез пару секунд из гардеробной вылетила Анан. Она торопила своих друзей и спустилась к подземной парковке гораздо раньше их. Пока Аомине и Иса выключали дома свет, закрывали дверь и шли под руку, Зума решла устроить фотосессию на «Астоне» подруги. Двигатель красиво зарычал, когда Шимада нажала на кнопку старта. Красиво выкатившись из подземной парковки, Иса принялась следовать навигатору, в который направление забила Анан. Девушка в белом платье уже активно танцевала на заднем сиденьи, когда включилась музыка. Завтра утром она будет шерстить свою фотогалерею, чтобы удалить повторяющиеся и не понравившиеся ей фотографии.       Машину пришлось оставить подальше от клуба, а остальное расстояние пройти пешком, держась за крепкие руки Аомине, чтобы не потеряться и не потерять по пути обувь. Огромная очередь на входе расстроила Анан. Она уже думала отправиться в другой клуб, но Иса ее остановила, сделав лишь один звонок. Буквально через несколько минут к ним навстречу вышел какой-то смешной мужичок в нелепом пестром костюме, но в явно дорогой обуви и брендовых очках для зрения. Он весело поздоровался с Исой, обменявшись с ней парой слов, а после провел их всех внутрь.       Ребят отвели на второй этаж в зону, где сидели не самые обычные люди. Мужчина сказал что-то охранникам, указывая на студентов, а потом снова подошел к Исе, пожелал хорошего вечера и ушел.       Музыка заполняла все пространство. Ноги сами отбивали ритм ей в такт. Ребята уселись на диванчки, к которым их проводил официант, а после они сделали небольшой заказ. Шимада действительно не трогала алкоголь, наслаждаясь вкусом молочного коктейля с манго. Анан надоело сидеть. Она резко встала с диванчика, поправляя юбку платья, а после схватила за руку подругу и потащила на первый этаж. Аомине усмехулся такому рвению; он встал со своего места и решил понаблюдать за девушками, опершись на перила. Пока он стоял, к нему подходили девушки, чтобы познакомиться, но никто не смог выдержать односложности его ответов и нежелания даже посмотреть. Зато парень с интересом смотрел на Ису. Вобнимку с Зумой она двигалась так плавно, извивалась, очерчивала руками свое тело. Ее длинные косы красиво двигались, падали на плечи и спину. На нее смотрел не только Дайки, а кто-то даже пытался подойти и пристроиться, но им Шимада не давала и шанса, а Анан высматривала в толпе кого-нибудь симпатичного, подходящего ее специфическому вкусу.       Пока наслаждался красивыми и грациозными движениями Исы, Аомине показалось, что он увидел знакомую макушку. Это оказалась Сацуки. Он проследил за ней и увидел, что за одним из столоиков сидели некоторые ребята из баскетбольной команды, в том числе и Кагами. Почему-то понимание того, что Иса и Тайга находились на одной территори пробуждало в нем злость и раздражение. Дайки сразу направился к лестнице, спускаясь вниз. Анан как раз заманила какого-то парня и вырисовывала вокруг него круги.       Аомине замер. Его охватил искренний восторг, когда он увидел лучезарную улыбку Исы вблизи. Девушка двигала бедрами, нагибалась, демонстрируя обтянутый джинсами зад, выпрямлялась, делая очередное сексуальное движение. Но ее улыбка и блеск в глазах были просто чудесны, а увидев Дайки, она взяла его за руки и увлекла в свой будоражащий душу танец. Чувствуя границу дозволенного, Аомине касался ее талии, обнимал, очерчивал линию бедер и иногда прижимал к себе. Все было прекрасно, пока перед ними, словно черти из табакерки, не появились Момои и Рико.       Девушки недовольно уставились на Ису, от чего та даже остановилась, смахивая косы назад. Дайки уже хотел что-то сказать, но не успел: — Может хватит уже с ней ошиваться? — подала голос Айда, пытаясь перекричать музыку. — Ты с нами почти не бываешь, Дай-чин, и меньше времени выделяешь на тренировки. Зачем быть с ней? — недовольно добавила Момои. — Ты же видел, что она сделала с Кагами-куном… — Я с ним ничего не делала, — злобно сверкнули глаза Исы. — У вас что-то не так с восприятием реальности! — взорвался Дайки. — И я вас в няньки себе не нанимал. Не нужно говорить мне, с кем общаться, что делать, а чего не стоит. — Дай-чин, ты не понимаешь! Она… — Что «она»? — вдруг появилась рядом с Шимадой Анан. — Иса замечательная девушка… И вообще, мы пришли сюда отдыхать, а не отношения выяснять! — Ты вообще кто такая? — нахмурилась Айда. — Подруга Исы, которая видела ее страдания по вашему Кагами. Нам с Аомине приходилось впихивать в нее еду и заставлять вставать с кровати каждое утро. Мы следили за ней, потому что боялись, — чуть ли не наворачивались на ее глаза слезы. Она взяла подругу за руку и крепко ее сжала. — Вы не имеете права так говорить! Вы ничего не знаете! — Да это ты не знаешь всей истории! — фыркула Рико, выслушивая Зуму. — Аризу… — Сплетни, которые так любезно разносит Аризу и грамма правды в себе не несут, — озлобилась Иса. — Есть сплетни, о которых я не слышал? — нахмурился Аомине. — Что она изменяла Кагами-куну, — призналась Сацуки. — Такого не было, — вдруг оказался рядом Тайга. — Вы разносите эту чепуху? — недовольно посмотрел он на подруг. — Но Кагами-кун, ты не можешь быть в этом уверен… — Это мое дело! — возмутился парень. — Избавьте меня от этих разборок, — вздохнула Иса. — Без вопросов, — доволно проговорил Аомине, хватая ее под руку. Парень собирался увести ее, но не получилось. Помешал Кагами, схватив ее за плечо. — Иса! Давай поговорим! — Нет, — твердо заявила она, бросив полный ненависти взгляд, выдернула свою руку из его и последовала за Аомине.       На втором этаже, куда не могли попасть ребята, Иса пыталась найти себе место, но у нее не получалось. Раздражение кипело лавой, сжигая все внутри. Хотелось найти Аризу и оторвать ей голову, да и все конечности, чтобы эта ящерица не приносила еще больше неприятностей. Уже надоело.       Аомине долго наблюдал за хождением девушки из стороны в сторону. Он хотел помочь, но не знал как, пока не увидел недалеко танцующую парочку. Его осенило.       Дайки встал с диванчика и подшел к подруге, останавливая ее. Замешательство в девичьих глазах вызвало смех, когда баскетболист взял ее руки и положил на свои плечи, а сам обвил ее талию, притягивая ближе. Хоть и была удивлена, да и сам импровизированный медленный танец под что-то, похожее на фонк, вызывал искренний смех, но Иса положила голову на его грудь, чувствуя, что бушующее море лавы остывало, гасло и каменело, превращаясь в твердую почву.       Шимада потерлась щекой о грудь Аомине и вдохнула приятный аромат его одеколона. Наблюдавшая за этим Анан довольно улыбулась. Только слепой мог не заметить чувств Дайки и Исы. Эти двое не просто влюблены. Зума была уверена, что между ними нечто большее — то, что было сложно выразить словами. Что-то похжее на судьбу, связь душ. Анан решила оставить их одних и вернулась к парню которого бросила где-то внизу, когда была поглащена желанием защитить подругу.

***

      Сидя дома, Иса уже паковала свои вещи, пряча чемоданы в своей гардеробной. До отъезда оставалось всего несколько дней: билеты куплены, квартира снята, с местом для создания скульптур также было решено. Шимаде повезло, что Анан, которая частенько заходит в гости, уехала на неделю в командировку в другой город, а Аомине был поглащен тренировками и готовился к поездке в спортивный лагерь.       Шимада долго размышляла о том, правильно ли делать так: уезжать без предупреждения. Девушка была уверена, что Анан обматерит ее с ног до головы. А вот реакция Дайки для Исы была совершенно непредсказуемой; она не знала, что он скажет или сделает, а может и вовсе никак не отреагирует. Шимада несколько раз была близка к тому, чтобы признаться парню, но каждый раз ее что-то останавливало. Это было похоже на липкую паутину, каждая нить которой была доводом молчать, а каждая попытка только больше запутывала в белизне узора.       Запихнув еще один чемодан в гардеробную, Иса убедилась, что упаковала все вещи, которые должны были приехать и забрать. Естественно, она решила не брать с собой шесть огромных чемоданов и бесчисленные коробки. Вещи было решено отправить специальной компанией, а там их примет Широ, который был нереально рад переезду подруги. Парень был намерен уговорить ее остаться жить в Лондоне и уже придумал грандионый план. Ису это забавляло.       Последние дни учебы в стенах университета нельзя было назвать спокойными. Шимада решала вопросы в своем деканате, закрывала долги, которые у нее остались, и досрочно сдавала сессию. Нагрузка была довольно большой, хотя не сравнится с тем, как давили бестолковые и отвратительные слухи. Косые взгляды, перешоптывания — это было отвратительно. Даже разговоры с психотерапевтом, с которым следующие встречи будут проходить онлайн, не помогли решиться.       Иса шикнула, случайно ударившись недавно пораненной рукой о дверной косяк гардеробной, когда выходила. Она немного поскулила, а посе пошла доставать аптечку, чтобы поменять бинты. Приятное воспоминание того, как Ису пытались оттянуть от орущей Аризу вызывало улыбку. Эта склизкая жаба получила то, что заслужила. А ведь если бы решила в тот день просто проигнорировать Шимаду, ничего бы не случилось.       Аризу решила пустить еще один слух. Иса все не могла понять, чего добивалась эта особа, ведь с Кагами она ее рассорила, с друзьями тоже. Зачем было дальше придумывать всякую чушь, хотя вполне можно было посвятить свое время завоеванию сердца Тайги, который теперь в сторону Отоми даже не смотрел. А может это все было какой-то прихотью избалованной девицы, а парень ей и вовсе не был нужен. И так терпение Исы лопнуло, когда в этих странных слухах всплыло имя ее брата. Хоть они и не ладили в последнее время, но клеветать на свою семью не позволит. Именно по таким причинам, даже не разобравшись в сути нового слуха, Шимада вцепилас в Аризу, несколько раз ударила ее по лицу, а потом почти впечатала в стену. Ее смогли оттащить от девушки два боксера, только закончившим свою тренировку. Им пришлось приложить не мало усилий, чтобы Шимада не вырвалась. Разбирался во всем ректор по воспитательной работе. Женщина была в шоке. Но все обошлось, когда Аризу и Иса «простили» друг друга и разошлись на «мирной» ноте.       На выходе из кабинета Шимаду ждал ее брат. Юичи отвел сестру в медпункт, когда заметил кровоточащую на руке рану. Иса даже не помнила, как получила ее; все-таки если ярость поглощала кого-то из семейства Шимада — это было чем-то до жути пугающим. Было немного неловко, когда Юичи позвал ее в кафе, чтобы перекусить. Сначала они сидели молча. Парень задавал какие-то странные вопросы, а Иса односложно на них отвечала. Даже официант, который принес заказ, чувствовал неловкость. Но тут Шимада-младшая услышала легкий смешок брата: — Что такое? — удивилась она. — Ничего, — нежно посмотрел он на нее. — Просто тебе уже двадцать один, а ты все также любишь этот чизкейк, как и в детстве. Всегда так мило меня просила его купить, когда забирал тебя из школы… — И то верно, — вспомнила Иса. — Я уезжаю, — после долгой паузы призналась она, пряча глаза. — Я знаю, — вздохнул он. — Только не знаю, когда. Поэтому хочу, чтобы ты приехала к нам на ужин. Нэцуко соскучилась, и Имран постоянно спрашивает, когда ты придешь. — Ты правда хочешь меня видеть? — как-то неловко улыбнулась она. — Я… Прости. Я прото испугался, что все снова повторится, как тогда, — коснулся он ее руки. — Ты тот еще трус, Юичи. Но я не могу тебя винить в этом, хоть и очень обижена, — взяла его руку Иса и крепко сжала. — Я приеду.       Проконтролировав, что все коробки и чемоданы увезли, Иса принялась натягивать одежду. Хотелось чего-то легкого, но было холодно, да и все такие вещи были увезены. Пришлось довольствоваться белой рубашкой, свободной серой кофтой поверх, широкими джинсами и любимыми кроссовками, которые прошли с девушкой огонь и воду. Иса схватила подарочный пакет, в котором лежала очередная игрушка для племянника, и коробку с тортиком. Закрыв за собой дверь, она спустилась на парковку, завела машину и поехала к брату.       Восторженный визг Имрана просто оглушил, но вызвал такой трепет в душе. Этот мальчонка любил безусловно. Он даже не обратил внимание на подарок, рассказывая тете о девочке, с которой недавно познакомился. Чуть более понятный лепет был довльно милым, как и всегда. Нэцуко, узнав об отъезде Исы, поздравила ее: «Я рада, что ты все-таки решилась».       Пока невестка накрывала на стол, сиблинги Шимада развлекали малыша Имрана. Мальчонка снова собрал рок-группу. В этот раз Иса была барабанщиком, а Юичи досталась рол гитариста. Ран же во всю пел выученную из какого-то мультика песню и клацал по любимому синтезатору, на котором уже местами стерся рисунок. Было смешно, когда он требовал от старших подпевать.       Это был первый спокойный вечер в кругу семьи за долгое время. Прекрасный ужин, веселые разговоры, шалости младшенького. Иса была рада, что брат ее позвал. Сейчас она была счастлива. Шимада даже не хотела уходить, но все-таки сделала это. Она оставила ключи от квартиры брату, попросила его периодически проверять ее и забрать машину.       Пообещав Имрану, что обязательно позвонит, когда приедет в Лондон, Иса уехала домой, наслаждаясь по пути красотами весеннего побережья. Закатное солнце переливалось на водной глади пестрыми красками оранжевого, огненного красного, фиолетового. Оно сияло теплом и нежностью. Это был ее дом, ее воспоминания, вся ее жизнь. Иса улыбалась, когда приехала домой и поднялась в опустешую квартиру. Она забрала не все; осталась мебель, вазы, две уточки на кухне, часть посуды и книги. Но она знала, чего нет. Ее руки проходились по идеально выкрашенным стенам, по шкафам и тумбам, по очертаниям лепнины, которую делала сама. Она встала оперлась на кухонный островок локтями и поняла, что оставляет здесь свою любимую кофеварку. Эта мысль ее позабавила.       Пихнув в задние карманы джинс руки, Иса хмыкнула и направилась в сторону своей комнаты, пока ей вдруг не позвонили. Она явно не ожидала увидеть имя человека, которое высветилось на экрание. Хоть и нахмурилась, но нажала на кнопку и поднесла телефон к уху: — Момои, не думала получить от тебя звонок. — Шимада, привет. У нас тут небольшая пролема. Нужна твоя помощь, — немного волнительно произнесла она. — Это Иса? Дай мне, — вдруг послышался голос Аомине. Он явно был пьян. — ИСА! Я тут. Открой дверь… — Момои…? — Тут такое дело, мы решили пойти посидеть в одной забегаловке. Хотелось мяса на углях, а еще… — Пожалуйста, без подробностей. Сразу к сути, — перебила ее девушка, услышав очередной возглас Дайки. — Он перепил. Сильно. Мы пытались отвезти его домой, но ни у кого не получилсь. Он сам пришел к тебе, а мы за ним еле успевали и… — Вы уже тут? Я спущусь и заберу его, хорошо? — снова перебила ее Иса. — Ага. Мы прям у входа.       Шимада повесила трубку и, схватив ключи, побежала к лифту. Такую довольную пьяную улыбку на лице друга Иса видела впервые. Он был так рад видеть ее, что без стеснения навалился всем своим весом и обнял, бормоча что-то непонятние. Шимада легонько кивнула в знак приветствия Момои, Рико и сопровождавших их Куроко и Хьюге. Парни были удивлены, как Аомине сюсюкался с Исой, а та с улыбкой на лице подыгрывала. Они не верили, что парень вообще был способен на такое поведение, поэтому наблюдали до тех пор, пока парочка не скрылась из виду. Сацуки и Айда подхватили своих парней под руку и направились по домам, понмая, что уже слишком поздно. — Вот так, Дайки, — поддерживая парня, зашла она в квартру и закрыла дверь. — Сейчас сделаю тебе чай, а потом спать, да? — Хочу посмотреть с тобой фильм, — стянув обувь, зашел он в зал и плюхнулся на диван. — Давай посмотрим что-нибудь с Мерлин Монро. Или «Годзиллу». — Пульт на столике. Забей в поисковик, — проговорила Шимада, нарезая лимон в кружку и наливая немного заварки. — Хочешь что-нибудь поесть? — села рядом с ним Иса и всучила в руку чашку, забирая пульт. Она сама нашла фильм и включила. Парень протрезвел лишь самую малость, когда выпил горячий напиток. Он поставил пустую емкость на стол, правда уже не смотрел фильм. — Что такое? — улыбнулась ему Шимада, почувствовав изучащий взгляд. — У тебя очень красивые глаза, — коснулся он ее щеки, изучая каждый сантиметр лица. — Что? — удивилась она, быстро моргая и чувствуя, как в сердце йокнуло. — Глаза, — снова повторил Дайки, погладив большим пальцем линию скул. — Они цвета красивого. Сначала холодные такие были, когда мы познакомились. До костей могли пробирать. Потом стали теплые, насыщенные. А потом… — Что потом? — слушала его Иса, позволяя коснуться подушечками пальцев уголка глаза, прикрыв его. — Потом потускнели. Были такими серыми, — нахмурился он. — А сейчас? — изучала его лицо, когда палец спустился к уголку губ. Обычно грубое и наглое, но такое нежное и ласковое. Совсем не подходило Аомине, которого она знала на втором курсе. Нет, сейчас он другой. Такой надежный и теплый. — А сейчас в них спокойсвие и маленькие звездочки, — улыбнулся Дайки, приближаясь. — Звездочки? — не сдвинулась с места Шимада, но глаза быстро опустились на его губы. — Ага. Так сверкают. Словно только зажглись и набираются сил, — нежно провел он по щеке девушки рукой. На мгновение Дайки замер. Сердце так быстро стучало, а дыхане было нереально выровнить. Неужли она может так легко свести его с ума. Долго не думая, он наконец-то коснулся желанных губ своими, прикрыв в наслаждении глаза. Она была вкусной, с легкой горчинкой. А может это были остатки алкоголя; он не мог разобрать. Но было приятно, тепло, легко. — Еще, — прошептал Аомине, отстранившись на секунду, и снова накрыл мягкость ее губ своими. — С-стой, Дайки, — попыталась отстраниться Иса, но его крепкие руки обвили ее талию, нежно поглаживая поясницу и притягивая. Желание парня быть ближе вынудило девушку раздвинуть ноги. Ее тело быстро сдалось, подрагивая от каждого прикосновения и страстного поцелуя, обжигавших кожу шеи и лица. — Нет, — недовольно ответил он. — Слишком долго ждал, — подхватил ее за бедра и притянул ближе. — Больше не собираюсь быть дураком.       Иса даже не успела возразить, как ее вновь заткнули самым приятным способом. Она чувствовала, что Дайки был возбужден. Его жадные прикосновения плавили, туманили разум, потакали глубинным желаниям. Стоило парню провести языком между ее губ, как она послушно их разомкнула, впуская язык Дайки. Нотки алкоголя, смешавшиеся со вкусом лимонного чая, все еще цвели на губах парня. Они были насыщенными, терпкими; так подходили ему.       Разумная часть Шимады, которая сейчас зализывала свои раны, кричала, что новых отношений стоит избегать, что душе требуется спокойствие, хотя кто как не Аомине последние недели дарил не только спокойствие, но и защищенность, безмятежность. Он был той опорой, которой Иса была готова отдать всю себя, зная, что все будет хорошо. «Разумная» часть благополучно растворилась в той, которая так хотела тепла и любви. Эта часть пела, наслаждалась, тонула и таяла одновременно; Иса расплывалась в чем-то нежном от каждого прикосновения, забывала, как дышать от каждого поцелуя; в голове было лишь его имя.       Аомине тихо вздохнул, прикусив губу девушки и игриво ее оттянув. Внутри него все горело бенгальским огнем: теплое щекочущее чувство; так не было ни с кем, и он знал, что будет именно так. Пересилив себя, баскетболист отстраняется и выпрямляется, оставляя звонкий поцелуй на шее Исы. Сердце дрожало от вида девушки, между ног которой он так удобно устроился: в этой большой рубашке и кофте поверх она казалась такой хрупкой и маленькой, ее волосы красиво переливались в ярком свете с улицы, щеки, шея и кончики ушей покрылись румянцем, а взгляд дрожал в возбуждении и опасении. Дайки и не заметил, как тихий стон сорвался с его губ, когда он аккуратно вел рукой по бедру Шимады вверх и забрался под торчащий край рубашки, останавливаясь на талии. Его руки крепко сжали нежную плоть. Иса тихонько хмыкнула, понимая, что ей приятно каждое прикосновение, хоть потом на чувствительной коже и останутся небольшие синяки.       Она смотрела на него, приоткрыв рот, чтобы вдыхать больше воздуха. Легкие покачивания Аомине бедрами дразнили. Довольный тем, что его не будут останавливать, Дайки провел руками выше, задирая ткань рубашки и кофты. По оголенной части округлой груди Исы, которую так соблазнительно сжимал черный бюстгальтер, пробежали мурашки, когда ее коснулся немного прохладный воздух. Парень улыбнулся и посмотрел в глаза девушки. Хоть и была смущена, она не отводила взгляд и наблюдала за каждым его действием. От этого кровь в жилах закипала с новой силой.       Дайки невесомо очертил форму груди пальцами и спустил бюстгальтер, отцепив лямки. Он коснулся затвердевших сосков и немного надавил на них. Ему это нравилось: как она прикусила губу, напряглась, слегка выгнулась навстречу, как ее бедра сжимались вокруг его талии, а пальцы собирались в кулачки. Хоть и был пьян, но все прекрасно понимал. Он следил за реакцией девушки, чтобы остановиться, если ей не поравится или будет неприятно, но томные вздохи, когда он снял с нее лифчик и выкинул его в сторону, а после покрыл тело поцелуями, спускаясь к поясу джинс, только поощрали. Ей нравилось; она хотела больше и явно сказал это, прошептав его имя и зарывшись пальцами в синие волосы: «Дайки…»       Аомине поднялся выше и крепко обнял Ису, утыкаясь в ее шею. Шимада ответила на нежность, поглаживая его спину. Парень уперся одним коленом в диван и поднял девушку на руки, вставая. Он направился в сторону спальни, тяжело дыша. Дайке не торопился лечь в кровать, опустив Ису на пол. Ее колени подкашивались от возбуждения, а голова шла кругом, но крепкие руки не позволили упасть. Парень притянул ее за талию и с горящими жадными глазами рассматривал порозовевшее от нескрываемого желания лицо, заправляя за ухо растрепавшиеся пряди: «Люблю твои волосы», — прошептал Дайки и накрыл в изумлении раскрывшиеся губы Исы. Она лишь тихо простонала, принимая всю нежность этого грубияна, хотя теперь его было сложно так называть.       Руки Аомине бродили по телу девушки, забравшись под одежду, сжимая, щекоча и щипая — слишком сильны были чувства, чтобы найти способ их выразить. Он уже не мог ждать, да и Иса тоже, ведь сама немного влажными от предвкушения ладошками пробралась под ткань его футолки, поглаживая каждую мышцу, изучая, ощущая, представляя. Дайки немного отстранился и, сделав глубойкий вдох, потянул край рубашки вверх, а с ней и кофту, что была поверх. Шимада даже не думала сопротивляться, поднимая руки. Одежда улетела куда-то в сторону, а глаза парня просто пожирали. Кажется, Иса видела в его глзах самые развратные сцены, то, что он хотел сделать с ней, от чего бежали мурашки и электрические разряды. Плотно прилегавшее к телу белье уже было влажным, а бедра сами сжимались, создавая близкое к нужному давление. От наблюдательного глаза Аомине это не ускользнуло. Он улыбнулся и потянулся к поясу ее джинс, притягивая к себе. Тихий стон и застланные пеленой глаза просто пьянили.       Дайки еще раз улыбнулся, поглаживая большими ладонями оголенную спину, а после крепко обвил талию Исы, целуя в губы. Ему нравилось, как она тянулась к нему, вставая на носочки и вытягивая шею, а ее губы сами раскрывались, впуская его язык. Она была податливой, но не уступала, жадно отвечая на поцелуй. От поцелуя не может перекрывать дыхание, но у парня оно перекрывалсь; он забывал, как дышать. Отстранившись от Шимады, которая не хотела этого и тянулась к нему, Дайки уперся лодонью в живот и отодвинул, но только чтобы расстегунть пуговицу и ширинку ее джинс. Тяжелая, плотная ткань сама сползла с нежной кожи без чьей-либо помощи. Аомине довольно усмехнулся и поднял взгляд на лицо Исы. Он смтрел ей прямо в глаза, пробираясь пальцами под пояс трусиков и стягивая их. Шимада лишь немного помогла, и белье оказалось на полу.       Она стояла перед ним совершенно голой и ни капли не смущалась, когда он рассматривал ее, поворачивал, очерчивал изгибы, касался, дразнил. Лишь тихие стоны и частое дыхание выдавали в ней нетерпение, но стоило Аомине коснуться внутренней части бедер, как он нашел еще один весомый аргумент осуществить задуманное. «Помоги мне,» — прошептал он, подняв свои руки. Иса нежно очертила линию его талии, потянув ткань кофты вверх. Его тело казалось идеальным: рельефным, подрагивающим от прикосновений ее рук, с вздувшимися венами, с этими красивыми мышцами внизу живота, которые так соблазнительно шли треугольником, скрывались под линией одежды и сводили с ума, с этой небольшой полоской синих волос от пупка, которую так хотелось очертить и спуститься туда, где она продолжается. Просто фантазия.       Иса подошла еще ближе, коснулась одной рукой плеча и провела ладошкой вверх по линии шеи, завороженно наблюдая за собственными действиями. Дайки замер, позволяя делать то, что она хотела — изучить его глазами и руками, ощутить жар его кожи, нетерпение, которое бурлило в венах. Он тяжело задышал, когда руки Исы спустились к ремню джинс, расстегнули его, затем пуговицу и ширинку. Она стянула их, а после, прикусив губу и затаив дыхание, просунула пальцы под резинку удлиненных облегающих боксеров. Девушка замешкалась лишь на секунду, а после медленно принялас тянуть пояс вниз, словно издеваясь. Она действиетльно издевалась; Дайки видел это в ее глазах; это распаляло и немного злило, но такая игра была ему даже по душе. Он не собирался помогать девушке, вынуждая ту чуть ли не на колени встать, чтобы полностью избавиться от эластичной ткани. Этот вид очень понравился баскетболисту, а ее любопытный и жадный взгляд, которым она внимателньо рассматривала избавившийся от давления одежды член, таил в себе озарство и желание. Она хотела его; именно Аомине, а не кого-то другого. Это было лучше, чем сны парня или дневные мечтания, когда она появлялась перед ним в коротком топе, или в выделяющих зад облегающей тканью шортах. Это было последней каплей, прорвавшей плотину самообладания, так долго сдерживавшую поток желания.       Аомине схватил Шимаду за плечи и поднял ее с пола, впиваясь в губы и подхватывая под ягодицы. Там, где их голая кожа соприкасалась друг с другом, горело. Руки парня устроились на упругой заднице Исы, сжимая ее. Разве могло быть что-то прекраснее срывавшихся с губ девушки и приглушенных поцелуем стонов? Только вид ее тела под ним или на нем с горящими глазами и приоткрытым ртом. Дайки хотел это увидеть, поэтому повалил Ису на кровать, которая стояла за ней, раздвинул ее ноги и устроился между ними, оставляя засосы на шее и слегка двигая бедрами. От трения члена о половые губы и клитор влага, сочившаяся из Шимады, размазывалась и смешивалась с его. Внутринности девушки жадно пульсировали; она хотела почувствовать наполненность: — Д-дайки… прошу, — с заплетавшимся от наслаждения языком молила Иса. — Тебя надо подготовить, — хрипло ответил парень, отстраняясь и спускаясь одной рукой вниз по животу и к влажной промежности. — Тебе должно быть приятно, а не больно, — приблизился губами к ее уху и прикусил его, когда одним пальцем вошел в девушку и для удобства улегся рядом с ней на бок. Рука Исы накрыла его, двигающуюся внутри нее. Девушка выгибалась навстречу, покачивая бедрами. Прикрытые в наслаждении глаза и приоткрытый рот только усиливали ее сексуальность и притягательность. — Ты довольно жаданая, принцесса, — усмехнулся Дайки, когда почувствовал, что его просто затягивают. — Еще, — тихо прошептала в ответ Иса. Она чувствовала довольную ухмылку Аомине, хотя и не видела ее, а после почувствовала, как ее медленно растягивают, когда Дайки добавил сначала второй, а потом и третий палец. — Ч-черт, — вздрогнула Шимада, когда парень коснулся пучка нервов, а после начал активно его стимулировать, жадно наблюдая за трепыханиями девушки, мыщцы которой сжались, а тело просто затряслось в экстазе. — О Боже, Дайки! — Хах, ты мне льстишь, дорогая, — позволил ей кончить Аомине. — Я всего лишь человек, — не дал ей прийти в себя и, положив подушку под бедра Исы, устроился между ее ног, раздвигая их шире, и неторопливо вошел. — Блять! — дрогнуло его тело, когда пульсирующие мышцы Шимады крепко сжалась вокруг члена и просто засасывали его. Было сложно сдержаться и не поддаться этой сладостной просьбе ее тела быть наполненным.       Девушка крепко обхватила ногами талию Дайки, прижимая его ближе. Слишком чувствительная, она не могла прийти в себя и не позволяла парню двигаться, пытаясь унять дрожь в собственном теле. Аомине смотрел на нее, прикрывшую раскрасневшееся лицо руками. Опершись на локоть одной руки рядом с ее головой, он начал медленно покачиваться вместе с ней. Парень почти не выходил из нее, но даже это было чем-то невероятным. Пальцы Исы, подрагвая, коснулись талии Дайки, неторопливо двигаясь выше к его лопаткам, поглаживали, замирали и снова двигались. Она тихо всхлипывала в его ухо в такт покачиваниям, а после потерлась шекой о его шею, прострнала имя парня и ослаибла хватку ногами, давая двигаться.       Напряженный чуть ли не до боли член парня начал медленно скользить внутри Исы; каждый толчок посылал искры наслаждения, а тихие гортанные стоны Дайки словно вибрирывали на шее девушки, только больше возбуждая. Его рука крепко ухватилась за ее талию, иногда поглаживая, спускалась к бедру и вверх к колену, щекоча кожу, а после снова возвращалась к талии и выше к груди, сжимая, дразня, наслаждаясь. Непрерывные стоны и всхлипы Исы становились громче, столио Дайки ускориться. Он был уже близок; кончить хотелось настолько сильно, что болели яйца, но сначала Шимада: — Тебе нравится, принцесса? — прошептал ей на ухо парень, а после игриво прикусил линию подбородка. — Хм… я… да-а… — Боже, да ты сейчас кончишь, — довольно проговрил Аомине, хотя сам был в таком же состоянии, с трудом выдавливая из себя слова. Этот шлепающий звук, который появлялся от стлкновения их бедер, становился громче и звучал чаще, а в такт ему нежный голос Исы, который то протяжно стонал, то мурлыкал от удовольтвия. В какой-то момент девушка даже заплакала от переполненности. Душа просто цвела. — Давай, дорогая, еще немного, — произнес Аомине, сильнее прижимая ее к себе. — Ох, стой… Я сейчас… Больше не… Дайки! — выгнувшись навстречу парню, простонала Иса. В глазах просто потемнело на мгновение, а все тело сотрясла невероятно сильная дрожь. Удовольствие не просто накрыло; оно снесло все остатки здравого смысла, разума и вообще всего, что было и не было. Сотрясающееся в экстазе тело крепко прижималось к Аомине. Руки девушки вцепились в спину парня, а ноги обвились вокруг талии сильнее и не отпускали. — Д-детка, я, — сделал еще один толчок Дайки и наконец-то кончил. По его мышцам пробегала мелкая дрожь, а перед глазами плавали какие-то непонятные пятна, от чего голова стала невероятно легкой, но одновременно и очень тяжелой. Член подрагивал внутри Исы, изливаясь без остатка, заполняя до краев, а она жадно забирала все, засасывала, не хотела отпускать. — Бля, — прошептал Аомине, наваливаясь на девушку сверху.       Они лежали так несколько минут, пытаясь прийти в себя, унять дрожь, выровнять дыхание. Дайки повернулся лицом к Исе, а та посмотрела на него. Ее руки нежно поглаживали его спину, а кончики пальцев ног очерчивали тренированные икры. В глазах была сонная дымка, под которой ровным пламенем горела удовлетворенность. Шимада тяжло вздохнула и улыбнулась. Аомине изучал ее лицо, убрал с него прядку волос, заправляя за ухо, а после медленно поцеловал. Она ответила так нежно и чувственно, что сердце парня просто растаяло.       Нависая над ней сверху и покрывая короткими поцелуями, Дайки видел, что глаза девушки прикрылись в наслаждении, а от усталости она начала дремать. Это было даже немного забавно. Аомине выпрямился и аккуратно вышел из нее, наслаждаясь тихим жалобным стоном и видом вытекающей из нее спермы. Это было настолько горячо, что его член дернулся. Понимая, что в душ тащить Ису был не самый удачный вариант, парень нашел в тумбе у кровати влажные салфетки, достал пару штук и прохладной мокрой тканью вытер полупрозрачную, белую липкую жидкость, а после пошел за небольшим тазиком и полотенцем. Ни одна девушка, с которой он спал, не могла похвастаться тем, что после секса Дайки заботливо протирал каждый сантиметр кожы теплым мокрым полотенцем. Это вызвало легкую усмешку на его губах.       Аомине отодвинул таз с водой и кинул в него полотенце, а после приподнял Ису, чтобы скинуть с кровати покрывало, а ее положить под теплое одеяло. Было забавно наблюдать, как она поворачивалась с одного бока на другой, чтобы устроиться поудобнее, а потом аккуратно положила на подушку под подбородком руки, сжав их в кулачки. Сейчас она напоминала маленького зверька типа суслика или белочки. Слишком милая. Аомине невесомо чокнул ее в лоб и пошел в душ. Быстро ополоснувшись и убрав то, чем мыл Шимаду, он залез под одело к девушке, прижимаясь к ее спине. Она сразу повернулась к нему, издавая какие-то неразборчивые звуки, и уткнулась носом в грудь парня, прижимаясь ближе. Он обнял ее, а с лица не сходила эта глупая улыбка. «Бля, — произнес он ей на ухо, — ты мне не просто нравишься, и я не влюблен, — еще один смешок. — Это гребанная любовь. Я люблю тебя, — прикрыл он глаза, вдыхая немного выветрившийся запах ее шампуня.»       В полудреме она слышала эти слова; тепло разлилось в сердце, а следом за ним появился и леденящий страх, от которого девушка дернулась. Это чувство слишком быстро окутало все остальные, побеждая: дебильный страх быть брошеной и преданой. Но есть возможность сбежать от возможного риска: самолет в другую страну уже через несколько часов. Все горести отношений можно просто оставить здесь. Но можно довериться еще раз. Еще один раз. Мысли беспокойным вихрем клубились, но стоило теплым губам парня коснуться ее шеи, как они утихли на время, уступая место приятной сонной дымке.

***

      Сквозь сон Аомине что-то чувстовал, но никак не мог проснуться. Он пребывал в одном из этих странных состояний полудремы, когда грань между сном и реальностью размазывается, течение времени имеет совершенно непонятный и неравномерный ход, а сознание то проваливается в темноту, то снова из нее выбирается, но никогда полностью не просыпается, не переступает через эту размытую грань. Пока балансировал между сном и бодрствованием, он почувствовал нежное прикосновение теплых рук к своим щекам. Тонкие пальцы нежно очертили его брови, линию носа, скулы и контур губ, а потом был теплый и невесомы поцелуй. Что-то влажное коснулось его щеки, но он предательски провалился снова в сон, лишь услышав неразборчивые слова.       Когда тело уже не могло просто лежать и от этого уже начинала болеть голова, парня словно выкинуло из мира грез. Он резко распахнул глаза и сел, скорчившись от неприятной головной боли. Не стоило ему вчера стольк пить, хотя может именно благодаря этому у него была такая удивительная ночь с девушкой его мечтаний. Дурацкая улыбка сама появилась на лице, а к щекам подступило тепло. Он коснулся их, чтобы хоть немного остудить, и почувствовал что-то влажное. Посмотрев на свои пальцы, он не понял, что это было. Совершенно без запаха. В голову пришла мысль попробовать на вкус, и он это сделал. Немного соленое. Дайки нахмурился и вытер щеку. Только сейчас его глаза пробежались по комноте. Она была какой-то не такой.       Увидев, что место в кровати рядом с ним пустое и хлодное, он стал прислушиваться. Может Иса пошла готовить кофе, но звуков работающей кофемашины или телевизора не было. Слишком тихо. Дайки встал с кровати и поплелся искать одежду, которую вчера он точно подбирал с пола, перед тем как лечь в кровать к Шимаде, и кинул на стул. Легонько толкнув дверь спальни, которая сразу поддалась, Дайки вышел в коридор. Никого не было. Легкая паника нарастала внутри. Что-то не так. Он с беспокойством позвал Ису, но ответа не последовало. Выйдя в гостиную, он услышал писк из ванной комнаты, и пошел туда и нашел свои вещи в сушилке. Открыв дверцу, он принялся доставать одежду и натягивать ее на себя, а после пошел на кухню и уселся за барный стул у островка.       Совершенно хмурый и недовольный происходящим, он не знал, чт делать. «Иса точно не могла пойти на работу, — размышлял он. — Она говорила, что нуждалась в перерыве и ясно дала это понять менеджеру. В спортзал она ходит с восьми до девяти или десяти. Максимум до половины одинадцатого. Сейчас уже час дня. Если бы хотела поесть, то заказала бы что-нибудь, а если погулять, то точно подождала бы, пока я проснусь». Выводы были какими-то смазанными и неприятными. Дайки выпрямился и поешл в прихожую. На шкафу в пиале лежали две пары ключей: от квартиры и от машины. Тут сердце пропустило глухой удар. Аомине развернулся на пятках и быстро побежал в комнату Исы, быстро открывая дверь гардеробной: она была пуста. Всего несколько вещей Дайки и какая-то кофточка Анан. Сердце рухнуло в пятки. Вот что это было за чувство. В квартире не хватало вещей, а теперь и странные взгляды Исы, ее попытки что-то сказать встали на свои места.       Усевшись на кровать, чтобы не рухнуть на пол, Аомине быстро достал из кармана свой телефон и принялся набирать Шимаде. Даже гудка не было; лишь разражающее «аппарат абонента выключен». Теперь Дайки принялся клацать по экрану телефона, открывая всевозможные соцсети. На страничках Исы мелькали фразы «была в сети два дня назад», «была в сети десять дней назад», «была в сети неделю назад». Это злило. Он написал ей везде и попытался позвонить, но гудки даже не доходили. Теперь пальцы парня принялись набирать номер Анан. Аомине в беспокойстве встал с кровати и принялся ходить из встороны в сторону, подмечая, что некоторые книги Исы исчезли, ноутбука не было, и футляра с очками, в которых она обычно работала тоже. Пока раздавались гудки, парень выдвигал шкафы один за одним и убеждался, что больше половины вещей просто нет. — Эй, Аомине-ахомине, как дела? — раздался радостный голос девушки. — Ее нет, — только и выпалил в раздражении он. — Что? Кого… — Ее одежды нет, часть книг тоже исчезла, что-то из посуды. Кажется, ваза, которую ей дарила Нэцуко-сан тоже пропала, а еще… — Аомине! — рявкнула Зума. — Давай с начала. Ты о ком вообще говоришь? — Иса, — жалобно протянул он. — Она исчезла, ушла, уехала. Я не знаю! — Стой, ты уверен? — стал ее голос серьезным, а звучавший в динамике голос парня она не могла узнать, настолько он был переполнен паникой и отчаянием. — Может на работу пошла или решила встретиться с кем-то… — Прихватив при этом пол квартиры? — взорвался он. — Черт, неужели из-за меня? — Эй, сделай вдох и расскажы все по порядку. Что вчера была? — спокойно говорила Зума, успокаивая друга. — Хорошо, — вздохнул он, усаживаясь на диван в зале. — Я вчера пил с друзьями. Переборщил и пригнал к Исе… — Ты же не… — Блять, нет! — возмутился Аомине. — Я бы скорее себе руки отрезал, чем тронул ее без разрешения. — Окей, — вздохнула девушка. — Но мы и правда переспали, — расплылось теплое чувство в груди, разбавляя страх и тоску, но лишь на мгнвения. — Наконец-то! — радостно завопила Анан. — Я уже думала, что вы так и продолжите мяться. Молодец! И как? — с любопытством в голосе спросила девушка. — Ой, не об этом ведь, — одернула она себя. — Да, не об этом. Но было потрясно, — снова эта глупая улыбка. — Она сильно устала, поэтому я ее помыл и уложил спать. Потом лег с ней. А на утро проснулся в пустой кровати. Она оставила связку ключей от дома и от машины, — перебирал край кофты баскетболист. — От машины? — удивилась Анан. — Иса никогда не оставляла ключи от машины, даже если мы ехали на такси или просто шли в магазин. — Вот именно, — подтвердил парень. — Ее чемоданы исчезли из гардероба. Телефон вне зоны. В соцсетях она не появлялась неделю, а в некоторых и дольше. Она уехала. Это точно. Может поэтому последнее время хотела что-то сказать, но не получалось… — Дмуаешь, не знала, как сообщить, что уедет? — Ага, — потер он переносицу в раздражении. — У тебя есть номер ее брата или невестки? Может она к ним уехала, — задумалась Анана, а потом поправила саму себя. — Бля, ключи от машины же… — Кажется, у меня есть номер Нэцуко-сан. У Исы телефон разряжался, кога мы должны были встретить ее, поэтому она дала мой номер, чтобы не потеряться, — осенило парня. — Окей, я позвоню ей, а потом посмотрим, — немного взял себя в руки спортсмен. — Позвони мне потом!       Аомине приняся быстро искать номер в списке своих контактов. Через несколько мгновений ему удалось это сделать. Лишь на секунду он замялся из-за странного опасения, что, моежт, не стоит, но нажал на кнопку и поднес телефон к уху. Радостный колос невестки семьи Шимада по-матерински ласкал ухо, делая ситуацию немного проще, но лишь на мгновение. «Она должна была уехать в Лондон по обмену учиться. Неужели уже улетела? Вот зараза! Даже не сказала, когда уедет. И ведь не написала!», — ворчала девушка, параллельно издавая странные звуки в попытке накормить Имрана, голос которого был немного слышен.       Дайки на мгновение вздохнул. С ней все в порядке. Она жива. Ее не похитили. Но она уехала. По меньшей мере на год, со слов Нэцуко. Она могла разбудить его сегодня и рассказать, но не сделала. Только ее нежные прикосновеия, которые чувствовались через дремоту, мелькали в голове. Это были ее слезы. Зная Шимаду, Аомине был уверен, что из-за проведенной ночи она только больше запуталась. Вспомнить бы слова, которые она говорила; они крутились где-то в дальней части сознания, но не могли оформиться. Это бесило.       Откинувшись на диван, Дайки вздохнул, растирая кожу лица руками, и повернул голову в сторону прихожей. Он смотрел на вазочку, в которой лежали ключи. «Почему ты мне их оставила», — пронеслось в его голове. Он был уверен, что ключи Иса оставила ему. Аомине без особой охоты поднялся с дивана и побрел к выходу. Взяв в руки ключи, которые побренчали друг об друга, он долго на них смотрел, а потом вздхнул и принялся натягивать кроссовки. «Нужно дозноиться до нее», — подумал Дайки, но так и не смог этого сделать.       Она оборвала все связи. Не только с ним. Даже с Нэцуко и Имраном. Невестка Шимада периодически звонила Аомине, чтобы узнать, вдруг тетя ее ребенка связывалась с ним, или он что-то слышал. Все каникулы и первый месяц нового семестра он, Анан, Нэцуко и Юичи пытались хоть как-то выйти на нее, но не получалсь. Она не заходила в соцсети, телефон был недоступен. Последнее сообщение, которе было от Шимады, говорило, что она приелетела в Лондон. Можно было ломонуться в город, но они не могли даже адрес вытрясти из менеджера девушки. А если быть еще конкретнее, менеджер даже не знала, в какой части города поселилась Иса, а Широ, который был там и все знал, просто говорил, что с ней все в порядке. На просьбы просто поговорить с ней, он печально вздыхал и извинялся.       Еще никогда в своей жизни Аомине не был настолько потерянным. Анан видела это и пыталась отвлечь, но выходило плохо. Да и сама она тосковала по единственной настоящей подруге. Кто мог подумать, что она так их бросит. Хотя, ничего удивительного, наверное. Иса варилась во всем кошмаре, который ее окружал: бесчисленные слухи, косые взгляды, отношение бывших подруг, которые теперь крепко зацепились за Аомине и не упускали возможности ткнуть его «побегом» Шимады. Боже, это все настолько отвратительно; словно тебя поместили в камеру с плотно сжатым затхлым воздухом. Ни вздохнут, ни выйти. Вроде не душит, но и дышать полной грудью не можешь.       Кажется, в начале следующего семестра Аомине уже смирился, но от этого лучше не стало. Он был угрюмым, агрессивным и просто делал то, что было нужно. Не больше. Парень просто хотел скорее уехать в Америку и начать играть в новой команде. Похер на все. Если Исе можно было сбежать, то что мешает ему. Только редкие философские и бьющие по больному разговоры с Анан заставляли его придумать что-то другое. Но все было не так. Если еще в начале года брат Исы пытался через ее университет выйти на сестру, узнать ее адрес и поехать, но ему не удалось, а ехать вслепую, когда у тебя жена, маленький ребенок и защита докторской, было не самым хорошим вариантом, то что уж говорить об Дайки, который, по факту, Исе совершенно чужой человек. И ведь она приняла решение, которое он должен уважать. Даже если пусто внутри, хотя может боль была бы лучше.       Он был сух со своими сокомандниками, редко с ними общался вне площадки и занятий. Не было желания. А когда последний год обучения наконец-то был пройден, вещи собраны, все организаторские моменты с переездом решены и билеты куплены, он просто тихо исчез. Только Анан и родители его провожали. Больше никто. Он не хотел. Новая страница книги жизни началась не самым радужным образом, хотя и с давнешней мечты.

***