Авантюристы

      — Проснись и пой! — в комнату ворвалась Эфер, оглушительно хлябнув дверью об косяк.       Джолл только приоткрыл глаза, недовольно прищурившись, а из-под взбугрившегося в весьма пикантном месте одеяла вынырнула донельзя смущенная симпатичная русоволосая девушка.       — Не помешала? — ехидно уточнила магичка и нахально уселась на край кровати, а потом и вовсе разлеглась поперек нее, раскинув руки в стороны.       — Помешала, — тем же тоном передразнил парень, хмуро наблюдая за сборами ночной подруги. В комнату сунула нос Митра и, практически беззвучно просочившись внутрь, растеклась по креслу.       Девушка, сгорая от смущения под взглядами всех троих: горящим страстью, от Джолла, и безразлично-оценивающими, от женской части компании, торопливо натягивала разбросанную по всей комнате одежду (один из чулков, покраснев до состояния свеклы, она обнаружила под седалищем Митры). Одевшись, она замерла перед кроватью, мучительно размышляя, должна ли она тихо и безмолвно уйти или одарить любовника на прощание как минимум улыбкой. Джолл тут же разрешил эту дилемму и, привстав, оставил целомудренный поцелуй на ее щеке.       — Прощай, Виа, — с чрезмерным, с точки зрения Эфер, драматизмом, чуть ли не роняя скупую мужскую слезу, молвил парень, — если судьба будет благосклонна, и я не погибну от клыков и когтей ужасных тварей, еще свидимся.       После такого напутствия лицо девушки приобрело более естественный оттенок, а еще не умирающему рыцарю был дарован более убедительный поцелуй на память. Виа выпорхнула за дверь, тотчас захлопнувшуюся за ее спиной с магической подачи Эфер.       — Попозже припереться не могли? — сквозь зубы процедил Джолл, склонившись над тазиком с водой для умывания. — У меня такое приятное пробуждение обломалось.       — Перебьешься, — фыркнула Митра.       — С тобой-то понятно, жаворонок, ну а ты, Эф? Хоть бы постучались… — парень принялся подбирать одежду. Компаньонок, видевших его и не в таком состоянии, он ничуть не смущался.       — А я че, а я ниче, — зевнула та, — меня тоже она разбудила, а я решила поделиться этим незабываемым ощущением с тобой. А стук в дверь — признак этикета и воспитанности, поэтому я давно и плотно забыла и то, и другое. Кстати, жаворонок уже нашел нам работу.       — Ооо. Какую?       — Сама пока не в курсе. Мииит?       — Прекратите так сокращать мое имя. Хотя бы за пределами поля боя, — скривилась полуэльфийка, — а про работу… Да там сам заказчик не в курсе.       — Не поняла, — ведьма резко села, фокусируясь на лице горе-искательницы.       Джолл солидарно бросил шнуровать сапоги и так же недоуменно уставился на лютнистку. Та скосила смущенный взгляд бирюзовых глаз куда-то на трещины в стене.       — Короче, у них тут какой-то монстрик зубастый объявился, человек семь разорвал. Никто не знает, какой именно. А работодатель — купец, у него дочку загрызли. В общем, напакостила эта хрень многим, но заплатить авантюристам не пожадничал только он. Сто оуров! Вот. — Митра пощекотала кончиком пряди собственную щеку и бросила настороженный взгляд на Эфер. Та невидяще уставилась на дверь, словно та могла ответить что за чудовище, кого убило и каким образом жертвы связаны между собой.       Полуэльфийка из принципа не запоминала никаких тварей, кроме общеизвестных, вроде упырей, леших и оборотней и иже с ними, считая их слишком уродливыми и противными, чтобы удостоиться чести хоть на мгновение задержаться в ее прекрасной голове, посему Эфер исполняла роль ходячей энциклопедии по неестествознанию, нежитеведению, монстрологии, демонологии… К чести лютнистки, в ее памяти хранились знания чуть ли не обо всех растениях и животных, их местах произрастания/обитания, повадках и вреде и пользе для человеческого и не только организма. Увы, дешевые, но относительно безопасные квесты на сбор трав или кристаллов им выпадали крайне редко, а Митра по незнанию могла за каких-то пятьдесят оуров втравить их в такие приключения, за которые можно смело требовать в три раза больше. Эфер к поиску работы не подпускалась по причине «чрезмерного альтруизма», по выражению компаньонки. На этой почве они даже как-то здорово разругались. Джолл в это время флегматично наблюдал за ними, но явно поддерживал Митру, что было вдвойне обидно. А втройне — то, что они в общем-то были правы, поскольку магичка из чистого гуманизма могла втравить их в такую же задницу абсолютно забесплатно. А гордый наследник оркской крови слабо разбирался как в деньгах, так и в тварях, и, в придачу, страдал прогрессирующей паранойей. Опасность каждого известного монстра и вследствие цена возрастали в пять раз, а неизвестного — во все десять, из-за чего спустя максимум час от парня начинали шарахаться все работодатели.       Короче, все трое были ужасны в плане поиска работы, и наименьшим злом была признана Митра, которая всегда старалась торговаться до победного, но при этом не отпугивала клиентов завышенными ценами. Годы практики в развлекательной индустрии сделали свое дело.       — Еще есть какие подробности? — Эфер со вздохом провела рукой по лицу, откидывая пряди с лица.       — Вроде нет — услышав нотки смирения в голосе подруги, лютнистка приободрилась.       — А тела остались? — магичка окончательно осозналась в этом мире и перешла на деловой тон.       — Блин… Сожгли. Мало ли что с ними слюна той твари сделает. Хотя погоди. Сегодня ночью еще одна женщина погибла, а костерков я не приметила, может еще осталась.       — Тогда чего сидим, кого ждем? Мало ли когда они решат с огнем побаловаться! — ведьма перешла на приказной тон, поразительно хорошо ей удававшийся.       Джолл понятливо принялся шнуровать сапоги.

***

      — Вот она, мы как поженились, так рядом хату купили. Ночью водицы попить захотела, слышу крики, на крыльцо выскочила, а там она, и тень какая-то в кусты шмыгнула, — сквозь всхлипы тараторила молодая женщина, оказавшаяся дочерью ночной жертвы. Ее муж особой тоски по теще явно не испытывал, но старательно утешал жену и изображал скорбь.       Разыскать усопшую оказалось очень легко — они просто подошли к первому попавшемуся на улице мальчишке. Тот пришел в восторг от настоящих авантюристов, к тому же частично нечеловеческой расы, провел им мини-экскурсию по городку, попутно треща о его достопримечательностях (весьма убогих, но перебивать или выражать свое «фи» было невежливо) и выдав собранное из сплетен со всей округи досье на каждую жертву, включая сегодняшнюю. Под конец продуктивной прогулки (то есть, у самого крыльца дома дочери убитой) мальчуган смущенно попросил у Джолла разрешения подержать в руках секиру, переводя восхищённый взгляд с вязи рун, вьющихся по обоим лезвиям, на Эфер, догадавшись, кто является автором магической росписи, а у Митры поинтересовался, правда ли она эльфийских кровей, и почему-то очень обрадовался утвердительному ответу.       И теперь Джолл старательно светил фирменной мягкой улыбкой и оказывал психологическую помощь. Митру тело не заинтересовало, а ее острый язык для утешений абсолютно не годился, и она стояла рядом с парнем, на грани слышимости наигрывая что-то умиротворяющее, и постоянно косилась на Эфер, которая обследовала вымытый и обряженный в саван труп. С каждым мгновением лицо магички становилось все более мрачным, что не нравилось ее подруге. Она вдруг резко выпрямилась и кивнула компаньонам. Парень тут же притушил свое очарование, пробормотал что-то типа «мы вам еще голову этой твари принесем», попрощался за троих и выскочил за девушками.       — Ну? — жадно поинтересовался он.       — Митра, руки в ноги, и пошла набивать цену, — ведьма запрокинула голову, любуясь небом с пушистыми клочками неподвижных облачков.       — Понял. А на кой?.. — деловым тоном осведомилась лютнистка.       — Истинный оборотень.       — Ага, оборотень! — тут же обрадовалась полуэльфийка тому, что не накопала очередную «неведому зверушку», и тут же нахмурилась: — А в чем проблема?       — Он истинный.       — Это я слышала, а поподробнее?       Эфер скорчила лицо великомученицы на костре, но снизошла до объяснений:       — Истинный оборотень, он же перевертыш…       — Погодь, — перебил Джолл, — разве так не всех оборотней называют?       — Ну, простые люди называют, — компаньоны привычно пропустили полуоскорбительное высказывание мимо ушей, — но это не совсем верно. Перевертыши не зависят от времени суток и фазы луны, они просто превращаются как только того пожелают, не теряя разум в животной ипостаси и звериного чутья — в человеческой. Идеальные монстры.       — Но они же разумны? — уточнил парень.       — Да, как люди. Они и являются ими наполовину.       — То есть с ними можно договориться?       — Ну да, но это не наш случай.       — Почему? — на личике Митры отразилось недоумение.       — Потому что у истинных оборотней не бывает ни жажды крови, ни чесотки когтей. Они целиком и полностью сознают свои действия. Эта тварь в здравом рассудке растерзала своих жертв, — Эфер опустила голову, и друзья увидели в ее глазах холодную ярость. Ее не трясло от злости только из-за выработанной годами выдержки и профессиональной гордости, но они знали ее достаточно хорошо, чтобы знать, что она не пожалеет ни сил, ни здоровья, охотясь за оборотнем, и про доп. оплату заговорила, дабы хоть как-то отвлечься и не разнести сырой маной полгорода. В такие моменты магичка превращалась в голема с двумя последовательными задачами: «выследить» и «убить».       — И какую надбавку просить? — с деланой бодростью спросила лютнистка. Ведьма прикрыла глаза и с нажимом провела рукой по лицу.       — Увеличивай в два раза, все равно столько не заплатят. Но главное выторгуй не меньше тридцати.       — Процентов или золотых? — тоном заправской рыночной бабы уточнила полуэльфийка. Эфер слабо улыбнулась.       — Это же почти одно и тоже, но вообще я говорила про золотые.       — А прямо сейчас надо идти? — осторожно спросила лютнистка. Она бы никогда не призналась, но она очень боялась оставлять подругу в таком состоянии и волновалась за нее.       — Когда мы уничтожим эту тварь, торги уже будут неуместны. Поэтому беги сейчас, расскажи, что вскрылись новые данные, и наведи на того купца страху. Он же не платил аванс? Можешь пригрозить, что без надбавки за риск, вообще бросим это дело. О, и прихвати Джолла. Он у нас мастер по преувеличиванию. — Компаньоны с сомнением посмотрели на ведьму, но подчинились.       — Как думаешь, Мит, все будет хорошо? — полуэльфийка даже не обратила внимания на раздражающее прозвище.       — Понятия не имею…

***

      — Ну и где ее бесы носят?! — зло бормотала Митра, заворачивая второй круг по городу. Джолл солидарно сопел.       Задание полуэльфийка выполнила с блеском и в рекордные сроки. Они с Джоллом так насели на несчастного купца, что у него не осталось выбора, кроме как согласиться и выплатить надбавку в качестве аванса. Заплатил, конечно, не сотню, но, все равно, сумму внушительную. Теперь они разыскивали Эфер, чтобы похвастаться своими успехами, но та словно сквозь землю провалилась. Вернее, видел ее весь город, но в этом и была проблема. После купца они направились к дому безутешной дочери, и выловили там ее соседку, бабульку, сидящую в сени груш. Та охотно поделилась дальнейшим маршрутом магички, но по прибытии выяснилось, что ее там уже нет, а мальчишка, лузгающий на заборе семечки, просветил их касательно следующего пункта назначения. Там ее тоже не оказалось, но нашлась следующая наводка. И так по кругу. Эфер не считала нужным скрываться от кого-либо (что значило, что она ничуть не остыла, и оборотню явно не поздоровится) и методично обыскивала весь город.       Солнце непримиримо клонилось к горизонту, мошкара все яростнее набрасывалась на нежную кожу лютнистки, и та безнадежно махнула в сторону случайного трактира с живописным названием «Песнь дриады». Вывеска, правда, подкачала, даже Джолл, знавший дриад лишь со слухов да легенд, насмешливо хмыкнул, а Митра, знакомая со многими лично, промолчала, но ее взгляд был весьма красноречив. Верзила на входе, давший им одну из подсказок во время их увлекательного квеста «Найди ведьму», приветсвенно кивнул и щедро позволил не разоружаться. Джолл галантно открыл дверь и пропустил компаньонку вперед. И тут же споткнулся от ее возмущенного восклицания:       — Нет, ну ты посмотри на нее! Мы ее по всему городу разыскиваем, с ног сбились, а она сидит и пропивает наши деньги!       Эфер сидела за барной стойкой и крутила в длинных пальцах рюмку чего-то бордового и явно крепкого. Митра тут же плюхнулась рядом, щелчком подзывая к себе трактирщика.       — Чего изволите? — тут же подскочил тот.       — Какое у вас предлагается вино, уважаемый? Если есть Оренское…       — Есть-есть. А вы чего-нибудь желаете, молодой человек? — компашка дружно фыркнула на обращение.       — Темного нацедите, пожалуйста — пробормотал Джолл, стаскивая сумку, в поисках кошеля. Эфер внезапно вытащила из кармана несколько монеток и кивнула трактирщику.       — Все это и повторите мое, — и резко опрокинула рюмку. Мужчина тут же ее подхватил и испарился в сторону кухни. — Так что я пропиваю свои деньги, — сказала она, полуобернувшись к Митре.       Полуэльфийка поджала губы. Она не ставила себе целью как либо унизить или оскорбить ведьму, но извиняться за резковатый тон тоже не собиралась. Вопрос, откуда у Эфер деньги вообще не стоял. В любом городе, даже селе, всегда нужна помощь мага: зачаровать огород, чтобы на нем все росло, излечить скотину, заговорить колодец или, на худой конец, погадать, так что вопли ИММиВа о важности трудоустройства никогда не воспринимались выпускниками всерьез. Вон, охотилась на оборотня, колданула мимоходом и уже при деньгах. Кстати, об оборотнях…       — Как продвигаются поиски? — сдержанно поинтересовалась Митра. Джолл, кажется замер, как если бы Эфер магичила.        — Почти никак, — пожала плечами ведьма, — только выяснила, где его точно нет.       — Его?       — А, ну да, это самец. — раз уж перевёртыш не удостоился даже полупренебрежительного «мужик», значит он окончательно занесён в список тварей на уничтожение. Лютнистка даже слегка его пожалела.       — И где же его нет? — парень мягко вернул разговор в прежнее русло.       — В городе нет. Вернее, он часто заходит, но сам тут не живёт.       — Гастролер? — хмыкнула Митра.       — Да нет, живёт за стенами. И за стражей платить не надо, и в случае чего спрятаться за стенами можно. Подрабатывает ещё тут, наверное, гад.       Трактирщик появился так же внезапно, как и исчез, выставил заказ на стойку и отправился обслуживать других клиентов. Друзья прервались, разбирая напитки.       — Значит, завтра пойдешь за стену? — Митра пригубила вино.       — Почему завтра? — тон Эфер прозвучал обиженно. — Сегодня! Может сам вылезет, ночью они смелеют.       — Да куда ты пьяная полезешь! — тут же всполошился Джолл и закашлялся. Полуэльфийка похлопала его по спине и бросила на ведьму осуждающий взгляд.       — Ничего я не пьяна. Я только зашла, когда вы ворвались, это лишь вторая рюмка. Да и может я лучше сражаюсь в таком состоянии.       — Ага, лучше, — хмыкнула Митра, — напомнить, как ты после той свадебной пирушки пыталась магией сделать подушку помягче и наложить на стены звукоизоляцию? — Девушка только скривилась.       — Тогда я была конкретно в дрова, и это не боевая магия!       — То есть, боевую ты бы осилила?       — То есть, сейчас я как стекло и одолею его в любой из форм!       — К слову, об этом. Я слышал, что оборотни не превращаются в бою. Почему? — Джолл подавил желание спрятаться под барную стойку. Поглощённый спором девушки успели подзабыть о его присутствии и, когда он подал голос, резко развернулись, хищно разглядывая. Первой опомнилась Эфер.       — Это опасно.       — Чем? Это же такая внезапность для нападающего, если ты все время сражался с человеком, а на тебя резко прыгает волк.       — Теперь и мне любопытно… — пробормотала Митра, поворачиваясь к светочу знаний о различных тварях. Светоч вздохнул.       — Ну представь, что тебя во время боя вывернуло наизнанку, потом тебе переломало и срастило кости, очень хрупкие в момент оборота, разорвало и перестроило мышцы и сверху воткнуло шерсть. Как ты думаешь, мгновенный ли это процесс и сможешь ли ты сразу прыгнуть?       — Понял, не дурак. И так все время?       — Все время. И туда, и обратно.       — Я уже им сочувствую… — буркнула Митра куда-то в кубок.       — Не стоит. Они живут дольше обычных людей, быстрее и сильнее их и практически не стареют и не болеют.       — Но на них охотятся маги, — напомнила лютнистка.       — На нормальных — только фанатики. Если оборотень адекватен и не трогал людей, зачем его убивать? Можно провернуть небольшой спектакль с усекновением «жуткой твари», честно поделить гонорар и разойтись. — судя по ухмылке магички, она не раз такое проворачивала.       — Короче, живи и радуйся. — хмыкнул Джолл. — И способов сделать превращение менее болезненным нет?       — Есть, — ошарашила его ведьма, — можно вообще его сделать мгновенным.       — Это как?       — Кровь единорога. Великая вещь, почти все может. Но и достать ее непросто, особенно нечисти. Они ведь всю тьму и магию чуют и к себе ни за что не подпускают. Даже если оборотень пойдет к ним в человеческом облике почуют.       — Значит, шансов нет? — удивительно, но похоже полуэльфийка заинтересовалась импровизированной лекцией.       — Почти нет. Вроде, кому-то это удавалось, но я не знаю насколько это правда. Есть ещё один способ.       — Ещё один?! — простонал Джолл, видимо уже вообразивший, что оборотень воспользовался двумя сразу и стал непобедим.       — Угу. Сердце дракона. Но он менее надёжен.       — Ну, драконов у нас пруд пруди. Раз в месяц какой-никакой рыцарь в очередной героический поход собирается и огребает. — было ясно, что о таких рыцарях думает Митра. — Так что наш перевёртыш вполне мог кого-нибудь подбить на небольшой крестовый поход.       — Сердце нужно съесть сразу после смерти дракона, в ближайшую минуту. Потом его эффективность и, соответственно, шансы на успех будут падать пропорционально упущенному времени. Да и при полном соблюдении инструкций шансы невелики.       — А чего тогда маги веками хранят сердца и потом нормально их используют? — драконов Джолл почему-то боялся гораздо меньше.       — Мы их магией консервируем. Как огурчики. — полуэльфийку передернуло от такого сравнения.       — Госпожа менестрель? — в разговор внезапно встрял трактирщик. Митра хмыкнула что-то неопределенное, давая понять, что слушает. — Вы же менестрель? Вы не заинтересованы в некотором заработке в моем заведении? — слово заработок ее точно заинтересовало.       — Смотря каком. По качеству и количеству, — лютнистка лукаво усмехнулась. Мужчина приободрился.       — Артист тут сегодня выступать должен был, а его все нет и нет. Сорвался видать. Ну и… Заведение-то недаром песнью зовётся. Почти каждый вечер выступает кто… Вот. Согласны?       — А если конкуренты припрутся? — на лице трактирщика отразилась усиленная работа мысли, и нанимаемая поспешила уточнить. — Артист тот вернётся.       — Ааа, — глубокомысленно протянул мужик, — так и пошел он к лешему, значит. Не пришел в срок — денежки уплыли.       — А денежки какие?       — Двадцать золотых! И что народ подаст.       — Неплохо-неплохо, — пробормотала Митра, — я могу немного подумать?       — Конечно, госпожа менестрель, как пожелаете. Как надумаете, скажете, да? Ну, мне ещё гостьев обслуживать. — трактирщик упорхнул, видимо уверенный, что артистка согласится. Она и согласилась бы, если бы не Эфер, но подругу здорово штормило и отпускать ее на охоту только с Джоллом было страшно.       — Соглашайся, — подала голос ведьма, — неплохие деньги за выступление. Если переживаешь, можешь оставить себе Джолла в качестве телохранителя. Ты ведь не против, Джолл?       Джолл был еще как против, и Митра — тоже. Подруга внаглую их сплавляла, и пусть они только попробуют отказаться. Лютнистка уже открыла рот, чтобы высказать той пару ласковых, но магичка ловко перебила зарождающийся скандал:       — Кстати о деньгах. Сколько выторговали?       — Шестьдесят оуров, — нехотя буркнула полуэльфийка, вспоминая, что искала Эфер она еще и затем, чтобы похвастаться успехами, — и он выплатил их в качестве предоплаты.       — Чудесно. Ладно, я пойду, допроверю оборотня, — девушки опрокинула рюмку и двинула к выходу, с видом человека, которого сможет остановить только армия, и то не факт.       — Погодь! — окликнул ее Джолл. — А если случится чего?       Ведьма замерла, погипнотизировала взглядом пол и развернулась, стаскивая с шеи один из многочисленных амулетов и что-то шепча над ним. Золотистый авантюрин на кожаном шнурке лег в ладонь Митры.       — Не приду через час — скажи на Древнем «Веди». Он приведет вас ко мне.       — Через час?       — Минут сорок на поиск оборотня я точно потрачу. Если сразу же его не прихлопну, значит он очень силен, но до вашего прихода продержаться я смогу. Договорились?       Джолл и Митра переглянулись и одновременно протянули ладонь Эфер.

***

      Эфер быстрым шагом дошла до городских ворот, чуть поеживаясь от холодного ветра. Середина трескентарра, скоро селяне соберут урожай и откупятся от аристократов его частью… Уже знакомые ей стражники кивнули в знак приветствия и без вопросов пропустили наружу. Ведьма нервно поправила меч и углубилась в небольшое поселеньице вокруг стен. Люди с любопытством глазели на нее и перешептывались.       «Уже и досюда слухи доползли», — отстраненно подумала магичка.       Она остановилась возле случайного домика с симпатичными резными ставнями и аккуратным огородиком и прикрыла глаза, погружаясь в течение энергий. И сразу же почувствовала его. Оборотень больше не скрывался, она четко видела его присутствие в лесу, в паре сотен локтей от крайнего дома. Он ждал ее. Что ж, Эфер ощутила, как с новой силой вскипает злость, невежливо затягивать с приветствием.       Девушка резко отшатнулась от заборчика и помчалась в сторону леса, кажется напугав какую-то старушку, но ее сейчас это мало волновало. Про «часовое» прикрытие она и думать забыла. Голем с двумя задачами, одна из которых уже выполнена.       Он стоял, прислонившись к стволу дерева, и с насмешливым любопытством наблюдал за ведьмой, злобно выпутывающейся из многочисленных веточек.       — Не думал, что ты меня так сразу заметишь, — оборотень улыбнулся, демонстрируя удлинившиеся и заострившиеся зубы. Частичная трансформация. Плохо. Она практически мгновенная и не приносит столько дискомфорта.       — Не думала, что ты ищешь боя. Разве твоя тактика не тихое убийство в кустах? — перевёртыш не повелся на подначку.       — Да брось, — он небрежно провел рукой по каштановым волосам, — то были простые люди, а ты ведьма. Не самая лучшая, конечно, но сражение с тобой хотя бы будет интересным.       Эфер хмыкнула, но не стала его разуверять.       — А их ты почему убил? Искал оппонента?       — Нет, — оборотень впервые скривился искренне, а не отыгрывая образ высокомерного засранца, — все могло закончиться одной жертвой. Но свидетелей в этом городе развелось слишком много.       — Так чего мне на тебя сразу пальчиком не тыкнули?       — Потому что я уже от них избавился. Если бы та дочь купца не уединилась со своим любовником в лесу, ничего бы этого не было. Не пошла бы эта цепочка смертей.       — Погоди, в лесу? Уединилась? — оторопела Эфер.       — А? Да я сам в шоке. Даже волки просто в лесу не… Отец у нее строгий, говорят.       — А первая жертва? — с трудом, но магичка вспомнила о своей миссии и подавила желание поделиться свежей сплетней с Митрой.       — Злить оборотня не про длинную жизнь, — безмятежно пожал плечами перевёртыш.       — То есть ты убил ее из прихоти? — злоба уже не кипела, а клокотала внутри, готовая вырваться магической силой, сметающей все на своем пути.       — Ну если тебе так проще воспринимать…— ведьма недвусмысленно протянула руку к рукояти меча, висящего за спиной. — О, это бессмысленно. Твой кусок стали будет не эффективнее прутика, проще магией.       Но Эфер непокорно вытащила «прутик». Если присмотреться к ножнам, можно было заметить, что по ним вьется не просто узор, а рунические цепочки, несущие барьерную и гармонизирующую функцию. Однако, как только меч покинул их, чары слетели с лезвия, а оборотень отшатнулся с рычанием, как от даркана. Магичка горделиво усмехнулась.       Если в случае с секирой Джолла она просто нанесла волшебные символы поверх кое-как, то со своим мечом заморочилась ещё до выпуска из ИММиВа. Совместно с двумя адептами-алхимиками был высчитан и опробован идеальный сплав серебра и стали, чтобы он был достаточно эффективен и не сильно бил по кошельку. Позже, когда к тандему добавилось ещё пару зельеваров-травников, были созданы или найдены зелья, в которых требовалось вымачивать лезвие во время ковки. Эфер дополнила список частично раскопанными, частично изобретенными заклинаниями и рунами. За проделанную работу их денежно поощрили, освободили от некоторых экзаменов, отметили в Гильдии и отобрали записи результатов, в данный момент хранящихся в каком-то суперсекретном архиве с тысячным уровнем доступа. Но по бессистемным обрывкам и пометкам они из чистого упрямства восстановили опыт и выплавили два меча: один — ей, второй — одному из зельеваров, остальные не стали рисковать. Так что, по сути, ее оружие было незаконным, и она таскала с собой два меча: стандартный, сейчас лежащий в ее комнате на постоялом дворе, и особый, который сейчас в ее руках. На который рычит этот блядский вывертыш.       Оборотень, видимо, сообразил, что рычалку ему скоро обрубят, и пошел в решительную атаку, пытаясь быстро и точно перерезать ведьме горло трансформированными когтями. Эфер, откровенно не ожидавшая такой прыти, неловко отмахнулась мечом, но этого хватило, чтобы мужчина торопливо отшатнулся. Магичка тут же воспользовалась заминкой и перешла в наступление. Вокруг ее тела завертелось несколько колец файерболов, руны на лезвии вспыхнули золотым. Она вскинула свободную руку, посылая один из огненных обручей в противника, параллельно пытаясь его пырнуть клинком. Перевертыш с волчьим рыком отпрянул и… Затерялся в листве. Девушка торопливо притушила пламя, на его место кастуя щит, и прислушалась.       — То есть кусты? — нарочито громко и небрежно поинтересовалась она. Волк в засаде с подпаленным хвостом опаснее невредимого дракона. — Ссыкло ты, а не оборотень.       — Я просто умнее, — голос звучал насмешливо, что бесило и настораживало вдвойне. — И в отличие от тебя прекрасно ознакомлен с территорией.       В этом он был прав, и, пожалуй, с человеком без магических способностей и особых моральных установок эта тактика прекрасно сработала бы, но против него вышла магичка с суицидальным желанием помогать людям и аномальной чувствительностью к энергиям. Проблема была в том, что она не могла прямо сейчас обратиться к этой способности: щит сбил бы ее концентрацию, а снять его нельзя, пока рядом околачивается этот чертов волк. Сюда бы Джолла, он бы прикрыл ее, пока она колдует… Джолл!       Эфер попыталась настроиться на перечарованный амулет, отданный тогда Митре. Просто подать сигнал, любой, какой угодно! Изменение цвета, нагревание, вибрация, звук… Чтобы они поняли, что что-то не так и пришли! Хоть что-нибудь…       Оборотень сообразил, что она чего-то колдунствует, и пошел в решительную атаку. Удар проломил чуть ослабившийся щит и оставил пять глубоких царапин на левом плече. Эфер зло вскрикнула. Часть магии куда-то уплыла, и ей оставалось только надеяться, что она потратилась на желаемый сигнал, а не просто распылилась в воздухе. Ведьма крутанула в руке меч и переставила щит, добавив к нему сигнальный контур. Глядишь, этот гуманоид больше не налезет так внезапно. Перевертыш вновь прыгнул, пытаясь достать ее второй раз, но девушка ловко развернулась и, судя по взвизгу, попала. Хорошо бы еще знать куда. Следующая атака была со стороны спины, Эфер не успевала развернуться и просто послала назад огненную волну. Промазала, но заставила отскочить. Ладно. Что дальше?       Спустя пару десятков подобных нападений, до Эфер запоздало дошло, что он просто-напросто выматывает ее. Половина резерва истрачена впустую, мышцы ноют, шея затекла от постоянного напряжения, голова болит… А прогресса никакого: оборотень скачет, будто не его она приложила сгустком молний две атаки назад и вставляет язвительные комментарии. Сученыш. И где Митра и Джолл, когда они так нужны?! Наверное, ей не удалось маякнуть, а сколько времени прошло она не представляла. Зря она так сразу на смертный бой поперлась, надо было попетлять, поизображать идиотку. Хотя кто сейчас идиотка?!       Левая рука горела огнем (этот оборотень, может, еще плюнул на когти, чтоб больней и обидней было?), а правая подрагивала под тяжестью меча, отказываясь подниматься и выдавать приемлемые удары. Очередной наскок ведьма проигнорировала, машинально создавая стену огня. Нужно как-то его достать. Но как? Его нечеловеческая скорость и реакция сметают практически все шансы на успех. Нечеловеческая… Точно!       Это заклятие никто не любит. Во-первых, оно весьма затратно, и большинство предпочтет стандартные атаки. Во-вторых, оно ставит под удар и самого мага. Но сейчас Эфер было плевать. Резерва хватит, а пары секунд, чтобы отрубить поганцу голову — за глаза. Магичка торопливо подвязала щит на первый попавшийся амулет, чтобы он сразу не слетел, и сосредоточилась на энергии оборотня. Быстрее… Быстрее!       Ему явно это не понравилось. Он с удвоенной силой набросился на щит, и девушка с ужасом поняла, что не успевает. Барьеры разрушаются беззвучно, но ей показалось, что она услышала звон магических осколков. Спину обожгло болью (опять сзади напал засранец!) и ее отбросило на добрый локоть, впечатав в дерево. Ведьма кое-как приподнялась на дрожащих руках и перевернулась, прислоняясь к стволу затылком и продолжая судорожно сжимать меч. В рану впились шероховатости коры. Оборотень больше не скрывался, напротив, вышел прямо к ней, с трансформированными руками и клыками, наивно полагая, что победа у него в кармане. Одежда была слегка подпалена, а на его бедре она заметила запекшуюся кровь. Так вот куда она попала…       — И все? Я ожидал большего. Ну ладно, мы оба друг другу доказали, что ты ничего не стоишь. Жаль, что это знание тебе уже не поможет. — поглумиться пришел. Эфер ухмыльнулась.

Идиот.

      Пары секунд его монолога хватило для окончания заклятия. Мужчина страшно завопил, падая на колени, шерсть с рук втягивалась обратно в его кожу, зубы уменьшались, глаза перестали отливать желтизной: она запирала его в человеческом облике. Сил на то, чтобы встать, а тем более подойти к оппоненту и отрубить ему голову, не было, и Эфер просто швырнула клинок в его сторону, подхватив его левитацией, силы на которую были частично соскоблены из остатков резерва, частично вытянуты из какого-то амулета. Шея с хрустом разделилась на две части, располовиненный оборотень рухнул в траву, заливая ее и свою убийцу кровью, меч засел острием в земле. Драгоценные мгновения утекали, как песок сквозь пальцы, магичка торопливо схватилась за амулет исцеления на груди… И осознала, что он пуст. Подвязала она на него щит или вытянула левитацию — не важно. Времени вытаскивать и преобразовывать силу из других амулетов уже нет. Она надеялась затянуть раны перед этим. То заклинание не совсем закрепляет превращение. Оно переносит волчью сущность в мага. И волк, покинувший родное тело, беснуется и пытается ментально разорвать его изнутри. На физические манипуляции он не способен, но Эфер чувствовала, что ей и того будет более чем достаточно. После первого же ментального воздействия девушка выгнулась, захлебываясь криком пополам с кровью, клокочущей в горле. В перерывах между разрывающей разум и тело болью ведьма успела подумать, что если она погибнет здесь, то местные жители просто обязаны поставить ей памятник и создать хоть одну нормальную достопримечательность.

***

      — Дура, идиотка, дебилкаааа, — как Митра узнала, что она в сознании, Эфер не поняла, но быстро забыла думать об этом, когда осознала, что лютнистка плачет.       Митра. Плачет. Пряча лицо у нее на груди и стискивая ее в объятиях.       — Я умерла? — глупо спросила ведьма, но тут же болезненно получила по боку и зашипела. Спину, грудь и левое плечо стягивали бинты, под телом мягко пружинила кровать. Ментального присутствия волка не чувствовалось, наверное, ей удалось задавить его остатками силы воли. — Нет, вроде жива. Джолл? Ты здесь?       — Здесь. И тебе потом влетит еще и от меня. Ты куда полезла, придурошная?! Мы тебя чуть ли не в состоянии фарша нашли, ты чем думала вообще?! — Митра рыдает, а Джолл орет. Может, она все же погибла и не зашвырнуло в параллельную вселенную?       — Да ладно, все же в порядке…       — В порядке?! — взорвалась полуэльфийка. — В порядке?! Да я четыре раза над тобой «исцеляющую» пела, ты была одной ногой в могиле!!! Дура! — и снова уткнулась куда-то ей в грудь.       — Но я же живая, — осторожно сказала магичка. Видимо, сигнал не дошел, и нашли они ее через положенный час.       — И ты скоро об этом пожалеешь, — мрачный тон Джолла не оставлял сомнений. — Как только оправишься мы тебе такую взбучку устроим…       Митра солидарно всхлипнула, а Эфер начала заранее сожалеть.