Полночь

      В субботу, в день, когда Ната должна была поразить родителей новостями, всё шло наперекосяк. Во-первых, накануне вечером они долго не могли распрощаться с Аней и Платоном, потом не могли улечься, потому что Ната нервничала и постоянно вскакивала, пока Мартин не усыпил её магией. Во-вторых, надо было рано встать, и девушка, предпочитавшая, чтобы утро начиналось не раньше десяти, с трудом проснулась и была хмурой и ужасно рассеянной. Хорошо, что рядом был Мартин, потому что иначе она поехала бы без завтрака и даже без чашки кофе. Ну а в-третьих, её буквально трясло от ужаса, и Ната почти не разговаривала. А добили её бесконечные звонки мамы. Дарья Павловна звонила каждые десять минут и задавала короткие вопросы вроде: «Собираетесь? Выехали? Где едете? Через сколько будете?» Ната вздрагивала от каждого звонка и нервничала так, что искусала не только губы, но и щёки.       Мартин не мог смотреть на её терзания спокойно. Он то и дело говорил, что вот сейчас развернётся, отвезёт её обратно в квартиру, и уже сам поедет и всё решит. Это, как ни странно, мгновенно приводило Нату в чувство, она спорила, возмущалась, а потом смеялась, хоть и немного истерично, но с облегчением. Что бы она делала без Мартина? В общем-то, и этой ситуации не возникло бы без него, но что поделать?       Погода была мерзкой, снег таял, смешивался с грязью, и всё вокруг стало серым и противным. Хотелось сидеть дома и никуда не выходить. Ната, обычно любившая выезжать за город, теперь даже не смотрела в окно: серая действительность неприятно напоминала о её самой обыкновенной жизни до встречи с Мартином. Вообще, девушка старалась как можно реже возвращаться к прошлому и к тем планам, что она строила ранее, но иногда этого невозможно было избежать, как вот сейчас. Поездка домой, в то место, где она родилась и выросла, возвращала её в реальность, и тогда Ната думала, что ей не место не только в Подлунном мире, но и рядом с Мартином вообще. И зачем она в это ввязалась? Стоило быть твёрже и всё-таки отвадить этого настырного вампира!..       Мартин будто почувствовал что-то, потому что вдруг положил руку ей на колено.       — Я прошу тебя: ни о чём не думай! Ты в ужасном настроении, и это передаётся мне. И самое ужасное, что я не знаю, как тебя утешить!       — Прости! — машинально извинилась Ната, посмотрела на Мартина, натолкнулась на его недовольно приподнятые брови и извинилась опять: — Прости. Да, я извиняюсь, когда нервничаю, ты же знаешь! Ну не смотри на меня так! Лучше расскажи, какой у нас план? Я бы хотела, конечно, сама всё рассказать, но знаю, что растеряюсь, запутаюсь и всё испорчу. Да и не хочется лгать родителям!       — Тебе и не придётся лгать, — слишком уж легкомысленно ответил вампир. — Ведь ничего страшного не произошло: я сделал тебе предложение, ты решила сделать перерыв в учёбе, мы будем путешествовать, а ты — думать, чем хочешь заниматься. И, самое главное, я во всём тебя поддержу. По-моему, всё отлично! Не к чему придраться.       — Кроме того, каким способом ты решил устроить мне академку.       — Ну да, тут мы немного обманем. Юрист уже уточнял, что требуется для академотпуска в твоём вузе, и пока самым лучшим вариантом я вижу длительный больничный. Не переживай: тебе там не придётся появляться, как и в больницах вообще. Но, я думаю, твоим родителям мы подробности сообщать не будем, просто я пообещаю, что всё улажу.       — О, да! Это их, конечно же, успокоит! — фыркнула Ната, Мартин состроил недовольную гримасу, и девушка расхохоталась: — Лучше эту тему как-то обойти. Лучше недоговорить, чем лгать.       — Тоже верно.       Как бы ей ни хотелось, чтобы дорога домой длилась вечно, но добрались они меньше чем за час, и чем ближе были, тем больше трясло Нату. Мартин не выдержал её жалкого вида, остановил машину, осторожно наклонился к девушке и нежно, но долго поцеловал её в лоб, обхватив виски ладонями.       — Вот так тебе будет легче! — улыбнулся вампир, и Ната почувствовала, что ей действительно стало спокойнее. Правда, теперь вместо волнения пришло тупое равнодушие, будто вообще ни одной эмоции не осталось, и хотелось лишь, чтобы это всё быстрее закончилось.       Их уже ждали. Мама, видимо, постоянно выглядывала из окна, потому что выскочила из подъезда в то время, когда Ната ещё стояла с букетом роз и ждала, пока Мартин припаркуется в их тесном и грязном дворике.       — Привет-привет! Вы рано! Но у меня уже всё готово! — защебетала Дарья Павловна, обнимая Нату.       — Папа дома? — нервно уточнила девушка, оглядываясь на Мартина, без которого ей было страшно даже в объятиях мамы.       — Конечно, ждёт тебя.       Мама отстранилась, окинула Нату внимательным взглядом и улыбнулась, хитро прищурившись:       — Ну признавайся: что у тебя за новости?       — Я даже не буду спрашивать, как ты поняла! — засмеялась девушка. — Но новости хорошие. Надеюсь, вам понравятся.       Ната была в перчатках, но почувствовала, что кольцо ей мешает и ощущается, как огромный и ужасно тяжёлый булыжник. И ведь не скроешь его! И что говорить? Папа, конечно, ругать её не будет, он никогда не ругает, но посмотрит так, будто она его предала. Ната неловко улыбнулась и выдохнула, лишь почувствовав Мартина за спиной.       — Добрый день, мы снова к вам, — промурлыкал он, и Дарья Павловна расплылась в улыбке.       Ну хоть кто-то ему рад! Ната подозревала, что мама даже завидует ей. В любом случае, уж точно одобряет Мартина. Значит, остаётся только папа. Как же его убедить? На Мартина она не надеялась: помнила, каким недовольным был папа в Новый год после одного лишь разговора с вампиром!       В квартиру она входила с робостью, потому что дверь открыл Богдан Саныч. Мама тут же проскользнула в комнату, спасая розы от холода, а Мартин поспешил пожать руку папе. Ната осторожно выглядывала из-за плеча вампира, пытаясь рассмотреть реакцию папы. Пока что всё было нормально, хоть тот и оставался насторожённым.       Мартин прошёл вслед за Дарьей Павловной на кухню, чтобы отнести пакеты с гостинцами, а Ната осталась наедине с папой.       — Привет! — робко сказала она, заискивающе заглянула в глаза и покраснела от пристального взгляда отца. — Я соскучилась.       Чтобы оборвать зрительный контакт, девушка крепко обняла папу. Ей сразу стало легче, спокойнее, её заполнила детская радость, и Ната засмеялась.       — Что-то ты мне не звонила! Так соскучилась! — засмеялся Богдан Саныч, но девушка почувствовала, что он обижен. И действительно, она звонила только маме, боясь, что папа мгновенно поймёт, что она его обманывает.       — Прости! Я замоталась. Но ведь мама всё-всё тебе рассказывает! Я-то знаю.       — Вот она мне и рассказала, что ты что-то задумала. А мне ты и не сказала!       — Ну вот сейчас и расскажу! Пойдём, я ужасно голодная.       Голодной она не была, наоборот, от волнения её подташнивало, но надо было хоть как-то отвлечься. Кроме того, она знала, что мама готовилась и теперь не успокоится, пока не накормит их. Когда все оказались в комнате, где уже был накрыт стол, Ната заметила коварную улыбку Мартина и поняла, что вот сейчас-то всё и начнётся. Он подождал, пока все сядут, открыл бутылку купленного им дорогого шампанского и услужливо налил всем, хоть Богдан Саныч и провожал его взглядом, полным подозрения.       — Богдан Александрович, Дарья Павловна, — промурлыкал Мартин, чуть кланяясь им. — Я прошу руки вашей дочери.       Ната была уверена, что бокалы не упали лишь потому, что ещё никто не успел их поднять. Тишина повисла такая, что девушка слышала, как оглушающе бьётся её сердце. Мама и папа переглянулись, потом одновременно посмотрели на Мартина, будто ожидая, что он сейчас рассмеётся и скажет, что это дурацкая шутка. Но тот стоял, самодовольно улыбаясь, и во взгляде его была злая усмешка, которую он и не пытался скрыть. Ната, сидевшая рядом, пнула его под столом, и поспешно заговорила:       — В общем-то, я уже согласилась. Вот кольцо. Только это всего лишь помолвка, никакой свадьбы в ближайшее время не будет.       Она специально говорила быстро и протягивала руку с сияющим кольцом прямо в лицо маме, чтобы хоть как-то отвлечь родителей от Мартина. И почему он не смог сдержаться и даже не попытался быть ласковым и очаровательным? Его взгляд поразил даже Нату, но она-то почти привыкла, что он такой, а вот родителям, и особенно папе видеть этого не стоило.       Мартин так и стоял с бокалом шампанского в руках, молчал и улыбался, наслаждаясь произведённым эффектом, и Ната поняла, что надо срочно спасать ситуацию.       — Вы не рады? Скажите хоть что-то! — жалобно попросила она, опуская руку с кольцом, которое, казалось, никто не заметил.       — Почему ты не сказала? — воскликнула мама, когда молчание стало совсем уж неприличным. Она будто проснулась и уже сама потянулась через стол, чтобы рассмотреть кольцо.       — Хотела сделать сюрприз. И Мартин… — Ната виновато посмотрела на Мартина, всё ещё ждавшего ответа.       — Ой! — всполошилась Дарья Павловна, тоже взглянув на Мартина. Она смутилась и захлопотала: — Да-да, конечно! За это надо выпить! Правда, Бодя?       Богдан Саныч был бледен, и Ната испугалась, не стало ли ему плохо, но быстро сообразила, что он ужасно зол, просто сдерживался. Мама, тоже заметившая это, поспешно взяла бокал и принялась сбивчиво поздравлять Нату и Мартина. В итоге и папа был вынужден взять бокал и выпить вместе со всеми, но девушка чувствовала, что всё только начинается.       — Ну-ка, покажи кольцо поближе! Что это за камень такой? — щебетала мама.       — Розовый бриллиант, — едва слышно пробормотала Ната и почувствовала, что ужасно покраснела. Папа, сидевший напротив, молча за ней наблюдал, и никак невозможно было скрыться от этого взгляда.       — Это, наверное, ужасно дорого! — ляпнула Дарья Павловна, робко взглянула на Мартина и поспешила снова уставиться на кольцо. — Красивое!       — К чему такая спешка? — спросил Богдан Саныч, и Ната вздрогнула, но подняла на него глаза. Папа выглядел как следователь на допросе, и ей ужасно захотелось спрятаться за спину Мартина, но пришлось терпеть: раз достаточно взрослая, чтобы принимать предложение, так будь добра и отвечать за свой выбор!       — Не вижу причин, чтобы оттягивать предложение, — медленно, растягивая слова, ответил Мартин, и Ната, даже не глядя на него, поняла, что он снова усмехается. — Я с первого же взгляда понял, что Ната — моя любовь навек.       Дарья Павловна громко вздохнула и украдкой смахнула слезинку: она ужасно любила романтические истории!       — Так уж и навек! Сколько вы знакомы? — допытывался Богдан Саныч.       — С октября.       — Меньше трёх месяцев? — фыркнул папа, и Ната почувствовала, как на её плечи обрушился камень: так мало! Всего три месяца! Ей казалось, что с того дождливого вечера прошёл как минимум год!       — Иногда и этого достаточно, чтобы понять, что это твой человек, — ласково сказал Мартин.       Что ж, это было правдой: как бы Ната ни вредничала и ни упрямилась, она знала, что Мартин — тот самый! Никто другой не сможет стать её мужем, только он, но как донести это родителям?       — То есть до тридцати трёх у тебя все были не те, а вот за три месяца выяснил, что Ната — та самая? — едко уточнил Богдан Саныч, и девушка растерянно на него посмотрела: хороший вопрос, её он тоже беспокоил. А если бы он знал, сколько лет Мартину на самом деле, то вопросов было бы ещё больше! Но вампира этот вопрос ничуть не смутил.       — В общем-то, я это выяснил в первую же встречу.       — Ну что вы начинаете! — вспыхнула Ната, почувствовавшая, что всё идёт к скандалу: — Можно просто за меня порадоваться?       — Чему радоваться? — хмуро уточнил Богдан Саныч. — Ты же не собиралась замуж.       — Как это не собиралась? — влезла мама, у которой забирали мечту из-под носа. — Очень даже собиралась! Когда же ещё замуж выходить? Боря, ты себя-то вспомни! Тоже почти сразу же мне предложение сделал!       — Но ты его не приняла!       — Потому что у нас тогда ни кола, ни двора не было! И мы всё равно через год поженились! — продолжала спорить Дарья Павловна. — А что им мешает пожениться?       Пока папа подбирал убийственный аргумент, в разговор вмешалась Ната:       — Это только помолвка! Пока свадьбы не будет!       Мартин коварно хихикнул, Ната толкнула его локтем, и это не укрылось от папы. Девушка вскинула на него удивлённый взгляд, когда заметила его тонкую улыбку. Что ж, он хотя бы понял, какие у неё с Мартином отношения.       — Точнее, она будет тогда, когда захочет Ната, — мягко уточнил вампир, всё так же улыбаясь и глядя на девушку с обожанием и странным самодовольством.       — А ты не хочешь?.. — удивилась мама, а Богдан Саныч возмущённо фыркнул.       — Пока рано.       — Пойдём-ка поговорим, — не выдержал папа, не дожидаясь ответа, встал и вышел из комнаты.       Мартин спокойно последовал за ним, а Ната и Дарья Павловна переглянулись и тоже встали, но услышали, как хлопнула дверь на балкон, и сели обратно. Подслушать не получится.       — Что это он так взъелся? — удивлялась мама.       — Надо было, наверное, его как-то подготовить, — пробормотала девушка, думая, правда, только о Мартине.       — Я только этим и занималась все эти месяцы, — хихикнула Дарья Павловна и засмеялась. — Я-то сразу поняла, что у вас всё серьёзно. Ты бы никогда не привела в дом кого-то… другого. Каникулы вместе провели? А теперь в университет пора?       Нату проницательность мамы порадовала: хотя бы врать не придётся, когда всё и так очевидно!       — Тут такое дело с университетом… — неуверенно начала девушка, но мама её перебила:       — Бросать решила?       — Нет, только академку на год взять, а там уже посмотрим. За год можно ведь и в другой университет поступить.       — И замуж выйти, — подсказала Дарья Павловна. В её глазах было столько озорства, что Ната поняла: один союзник у неё есть!       — Всё может быть. А если мы к тому времени расстанемся, то я вернусь в университет. И Мартин мне уже дал денег на учёбу, — поспешно оправдывалась Ната, но мама смотрела на неё с недоумением:       — Чего это вы расстанетесь? Что за глупости!       Ната подавила смешок. Мама так возмущалась даже мысли о том, что вся эта романтическая история может рассыпаться, будто это она должна была выйти замуж.       — Ну всё может быть. Мы ведь действительно очень мало знакомы. Тебя вообще не удивляет, что я собираюсь уйти из университета, пусть и на год?       — Я удивлена, что всего лишь на год! — захохотала Дарья Павловна, и Нате стало не по себе: даже она не разрешала себе думать, что никогда больше не вернётся в университет.       — Почему?       — Да потому что Мартин откроет перед тобой целый мир! Ему слишком тесно здесь, это очевидно. Он будто из совершенно другого мира. Очевидно, что этот мир более заманчив, чем жизнь, на которую ты могла надеяться.       В голосе Дарьи Павловны зазвенели слёзы, и Ната вскочила, чтобы её обнять.       — Я так за тебя рада! — повторяла мама, крепко обнимая девушку.       Правда, их идиллию прервал звук балконной двери, и обе тут же сели на свои места с самым невозмутимым видом. Они ждали вердикта Богдана Саныча. Тот первым вошёл в комнату, Мартин за ним. Ната внимательно всмотрелась в лица: Мартин, конечно же, загадочно улыбался, отец же выглядел недовольным, плечи его были странно опущены, и девушка почувствовала себя виноватой.       — Да уж, — недовольно начал Богдан Саныч, садясь на своё место напротив Наты. — Ну и новостей же ты привезла! И всё-то он организует!       — У меня нет причин не верить Мартину! — вспыхнула девушка, почувствовав острую необходимость защищать любимого. — Если хочешь, я оставлю деньги вам, чтобы вы не беспокоились, как заплатить за университет, если… Ну, если что-то случится.       — Да не в деньгах дело! — воскликнул папа, и Ната почувствовала, как ей обожгло спину от страха: таким сердитым она его ещё не видела! — Не ожидал, что ты, такая умница, вдруг решишься выскочить замуж за первого встречного!       Это было уже слишком. Нату охватил гнев, от которого закружилась голова, и горло стиснул комок обиды. Её привели в чувство ласковое прикосновение руки Мартина и его голос:       — Богдан Александрович! Мы же говорили! Во-первых, я не первый встречный, во-вторых, что за тон?       Голос Мартина был ледяным, но отрезвляющим: будто водой окатили! Папа, правда, продолжил упрямиться:       — А вам бы помолчать! Нет чтобы найти женщину своего возраста и круга, так надо ребёнку голову морочить!       — Я не ребёнок! — воскликнула Ната, вскакивая так, что зашатался стол. — И не надо грубить Мартину: он не виноват, что ты ревнуешь! Почему ты просто не можешь за меня порадоваться? Я же люблю его!       — Ната, пожалуйста, — ласково сказал Мартин, встал, осторожно взял её за локоть и притянул к себе. — Не нервничай, всё наладится.       Девушка не видела ни выражения лица Мартина, ни реакции родителей, потому что расплакалась и жалобно уткнулась в грудь вампира. Но, возможно, Мартин как-то по-особенному смотрел на её родителей, потому что те молчали. Первой пришла в себя мама.       — Боря! Ну вот умеешь ты всё испортить! Расстроил мне девочку! Чего ты взъелся? Не тебе же с Мартином жить!       Дарья Павловна была недовольна, почувствовав, что мечта об идеальной свадьбе её дочери может выскользнуть прямо из-под носа.       — Не мне, но меня такая поспешность настораживает! — продолжал упрямиться Богдан Саныч, но слёзы дочери обезоружили его.       — Главное, что Нату всё устраивает!       Девушка выбралась из объятий Мартина, смахнула слёзы и пробормотала:       — Меня не устраивает, что вы ссоритесь. И обижает, что вы мне не доверяете.       — Я как раз таки доверяю, — обиделась мама, но вовремя замолчала, потому что папа и так уже был подозрительно бледным.       — Я просто о тебе беспокоюсь, — тихонько проворчал Богдан Саныч. Он упорно не смотрел на Мартина, и Ната почувствовала себя ужасно неловко.       — Я тоже о ней беспокоюсь, — мягким, убаюкивающим тоном сказал Мартин, и девушка благодарно на него посмотрела. — Мы ведь всё уже обсудили.       Ната осторожно покосилась на папу. Тот тихо фыркнул, ничего не ответил Мартину, зато подсунул к дочери тарелку с мясом:       — Ешь, мама старалась готовила, а ты нервная, когда голодная.       На какое-то время ей показалось, что всё уже позади. Мама, слишком взволнованная новостями, засыпала Мартина вопросами, и тот разливался перед ней в красочных планах. Богдан Саныч же сидел молча, но Ната понимала, что он присматривается к Мартину. Что ж, не стоило ожидать, что его мнение изменится. Возможно, папа чувствует, что перед ним не простой человек? Пусть пока он это объясняет тем, что Мартин подозрительно богат и слишком уж самоуверен, поэтому и опасен, но Ната понимала, что родительское чутьё кричит о том, что в их доме опасный зверь. И ведь не докажешь же ему, что Мартин рядом с ней вполне ручной и ласковый!       Пока что вампир старался окончательно покорить Дарью Павловну, рассказывая о своих бизнесах и квартирах, и атмосфера за столом была сравнительно спокойной. Девушка даже подумала, что на этом все неприятные разговоры закончатся, но где-то через час Богдан Саныч снова попросил Мартина выйти с ним.       — Ну вот опять! — вздохнула мама. — Ну сколько можно!       — Видимо, я к вам буду приезжать без Мартина, — так же тяжело вздохнула Ната.       — Ничего, я с ним поговорю. Не понимаю, что на него нашло? Видно же, что Мартин от тебя без ума.       Дарья Павловна помолчала, задумчиво посмотрела в окно и продолжила:       — Я даже не поняла сразу, как он на тебя смотрит. Точнее, не поверила, что такое возможно! Мартин смотрит на тебя, как мать на младенца! С такой бесконечной любовью, что я видела подобный взгляд лишь однажды, но там пара прожила вместе лет шестьдесят, и они буквально растворились друг в друге. Не ожидала, что можно так влюбиться за несколько месяцев!       Ната была польщена: сама она чувствовала нечто подобное, но никак не могла выразить это чувство словами.       — Странно, что папа этого не заметил.       — Может, и заметил, поэтому и тревожится. Понимает, что это может быть надолго, если не навсегда.       — И что же тут плохого? Разве лучше было бы, если бы это был парень, с которым страшно планировать будущее и на которого нельзя положиться?       — Не лучше, вот только Мартин ужасно не нравится папе!       — Он говорил почему?       — Говорил, — мама смущённо отвела взгляд. — Говорил, что ему не нравится такой тип людей, что ему часто приходилось по работе общаться с подобными обеспеченными и деловыми мужчинами и что они жестокие и расчётливые. Думаю, он переживает, что Мартин будет тебя обижать.       — Я понимаю его тревоги, но вы же не знаете, какие у нас отношения. Да и помнишь, я рассказывала, как он заботился о нас с Аней, хоть я и вела себя ужасно и вообще не хотела с ним разговаривать?       — И он ни разу не сделал ничего… что могло бы тебя огорчить? — осторожно уточнила Дарья Павловна, остро глядя на дочь.       — Нет, наоборот, мне часто кажется, что это я его огорчаю. Я не привыкла к ухаживаниям и отношениям, поэтому слишком часто веду себя неловко.       — Скорее всего, как раз таки это ему и нравится! — засмеялась мама, и Ната залилась краской: было ужасно неловко говорить с ней об отношениях! — Я же вижу, как вы друг на друга смотрите! Ничего, ты будешь счастлива, папа этой поймёт и успокоится. Интересно только, о чём они там говорят?       — Наверняка Мартин снова наговорит глупостей и всё испортит!       — Да тут такое дело, что, что бы он ни сказал, всё равно папа будет недоволен.       Дарья Павловна оказалась права. Вернувшись, оба мужчины хоть и сдерживали эмоции, но выглядели напряжёнными, и Ната не решилась их расспрашивать.       — Какие планы? Ты к нам надолго? — уточнил папа, садясь за стол напротив.       — Нет. Надо решить дела в университете, так что надо возвращаться.       — Мартин же сам всё решит, — коварно уточнил Богдан Саныч.       — Ну и у меня есть дела: надо собрать вещи, встретиться с подругами… — пробормотала Ната, но так неуверенно, что потребовалась помощь Мартина.       — Ната обязательно к вам приедет. Как только скажете, так и приедет погостить, но пока у нас действительно много дел, пусть и мелких.       В общем, только с помощью Мартина ей удалось выскользнуть из дома. Папа был настолько раздражён, что Ната просто не могла этого выдерживать и нервничала до тех пор, пока не оказалась в машине.       — Ужас какой! — тяжело выдохнула девушка, закрыв лицо руками и ссутулившись. — Давай поедем к тебе в дом: я ужасно устала, но не хочу в квартиру.       — В тот, что мы арендовали? Без проблем. Там всё ещё стоит ёлка. Хочешь что-то заказать?       — Нам мама с собой дала, — проворчала Ната. Даже еда её не радовала, наоборот, её подташнивало, и поэтому Мартин спешил побыстрее добраться до дома. — О чём вы второй раз говорили? Папа был подавлен и сердит.       — А, ничего такого. Я всего лишь предложил ему любую машину или квартиру.       — Зачем? — изумилась Ната. Весёлый, даже насмешливый тон Мартина неприятно её поразил. Даже страшно представить, как это воспринял папа!       — Ну, в честь свадьбы.       — Вроде выкупа? — не поняла девушка. Это было настолько абсурдно, что даже злиться было невозможно.       — Да, именно так. Подумай только: ты исчезнешь из их жизни, а ведь у них были на тебя планы, что ты будешь им помогать. Хотя… — Мартин вдруг странно улыбнулся и коварно посмотрел на Нату. — Сколько лет твоей маме?       — Сорок один. А что?       — А не родить им ещё ребёнка? Чтобы не скучали?       — Мартин!       — Ну а что? Ты же оставляешь их одних.       — Но я же буду к ним приезжать!       Мартин как-то странно улыбнулся, и Ната обеспокоилась.       — Ты думаешь, что не буду?       — Ну уж точно не так часто, как ты сейчас думаешь, и как бы им хотелось. Ты будешь занята своими делами.       — Которых пока у меня нет, — напомнила девушка.       — Ну как же нет! А экспедиции для поиска магических животных? Рогрид, насколько я помню, может уйти в экспедицию даже на несколько лет.       — Пока я могу об этом только мечтать. И вообще, ты отошёл от темы! С такими предложениями ты только ещё больше настроишь против себя папу!       — Ничего страшного.       — Ну тебе, конечно, ничего! А мне что делать?       — Ну я могу просто тебя привезти и сразу же уехать, чтобы никого не раздражать, — холодно предложил Мартин, явно обиженный.       — Ты сам специально его раздражаешь, — возмутилась Ната. — Зачем эти разговоры о деньгах?       — Затем что без денег никуда. Ты всё равно будешь обеспечивать их.       — Ну пока они в этом не нуждаются!       — Новая квартира или машина никому ещё не мешала! Но твой отец слишком гордый, сразу понятно, в кого ты такая!       — Вот именно! Так что постарайся не бесить его. Вы меня расстраиваете.       — А я уже что сделал? — засмеялся Мартин.       — Мне порой кажется, что ты хотел бы, чтобы я вообще не общалась с родителями.       Мартин, к её удивлению, спорить не стал.       — Ты всё равно к этому придёшь, — спокойно сказал он, и Ната изумлённо на него посмотрела. — Только подумай о том, как сложно вам будет общаться, когда ты станешь вампиром?       — Почему?       — Потому что ты изменишься. Кроме того, что ты всё забудешь, ты существенно изменишься и не сможешь, да и не захочешь этого скрывать. И они будут тебя бояться.       — Почему?!       Мартин ласково улыбнулся и продолжил объяснять:       — Да потому что почувствуют, что с тобой что-то случилось, и испугаются.       — Хорошо, я подожду какое-то время, но потом всё равно захочу с ними встретиться!       — И они будут переживать, что долго тебя не видели. Поэтому я и предлагаю тебе как можно скорее приучить их и себя к тому, что видеться вы не будете. Предлагаю вариант с отъездом заграницу.       — У тебя всё так просто! — фыркнула Ната, обиженная его предположениями.       — Не просто, — неожиданно серьёзно ответил Мартин. — Мне каждые лет двадцать приходится менять место жительства и окружение, чтобы не вызывать подозрений, так что я знаю, что такое разрывать все связи. Порой это необходимо.       — Но я пока не вампир! — горячо заспорила Ната. — И я постараюсь использовать это время…       Она запнулась, почувствовав, что горло сдавили слёзы. Мартин верно угадал её реакцию и сказал:       — Так ты сделаешь только больнее: и им, и себе.