Как быть?

История о первом Мороке не так уж и распространена среди современного поколения волшебников. Хотя, я считаю, что события того времени не мало важны, как и те, что проходили при князе Владиславе. Казалось бы, обычная история про то, как один недоумок обратил княжескую дочь в птицу, потому что та должна была выйти замуж за другого. Случилось это в 1655 году, ещё всем заправлял тогдашний князь — Игорь, а помогала ему его супруга Светлана. Они по натуре своей были довольно таки добрыми и снисходительными к своим подданным, за что те их любили и жаловали. Их дочь Сирин, по словам тех, кто мне рассказывал, была доброй и милой девушкой. Красоты неописуемой — светлые рыжие локоны, яркие зелёные глаза. Но самое привлекательное в ней было — её голос, который, как вам известно, позже стал для неё источником силы. Красавица княжна с первого взгляда очаровала нового придворного волшебника — пацаненка Федора. Тот перед ней и так и сяк, крутился-вертелся, но для чего Сирин нужен какой-то жалкий волшебник, когда перед ней ее жених — сын князя соседнего королевства. Страстный, богатый, и тот еще красавец. Дальше вы тоже знаете, Сирин стала птицей, а Фёдор пустился во все тяжкие и обманом стал править королевством, но в итоге его поймали. А через много лет бывшая возлюбленная этого неудачника из мести обратила его в камень. Забавно. Федора позже вовсе выставили на улицу, как обычную статую. Когда я несколько лет назад прибыл в Мышкин из далеких краев, я случайно завернул в какой-то заброшенный сквер. Видимо, раньше там прогуливались дворяне с прислугой, пару столетий назад. Я думал, что через этот парк я смогу сократить путь к центру города, но на деле нашёл кое-что более важное. В центре сквера я наткнулся на ту самую статую Федора. Сначала я б и не подумал, что это когда-то был живой человек, но все же, кое-что меня смутило. Выражение лица статуи было довольно странным — что-то между испугом и возмущением. Пока я разглядывал статую, она внезапно взяла и обратилась в человека. Видели бы вы тогда меня. Я познакомился с Фёдором, и он рассказал мне свою историю. Сначала он был сильно зол, но позже улыбнулся и сказал, что раз он ожил, то Сирина победили, а значит все только начинается. Я, нужно сказать, человек азартный, и когда мне предлагают поиграть всегда соглашаюсь. А если я ещё и могу найти в этом выгоду... Сейчас цель Федора поставить Сирина на место, потому и придумал один интересный план. Но, если сейчас расскажу, то будет неинтересно в дальнейшем, а значит, все по ходу пьесы. Вот уж три года Федор готовился "восстать из пепла". А я... Что ж, а я всего-навсего подхихикивал над ним в свои чёрные очки. Но недавно он подкинул одну годную идею, связанную с тем, как добыть Сирина. Нужно всего лишь оказаться к этой птичке настолько близко, насколько это возможно. Я сидел на стуле, перебирая в руках колоду карт, одним глазом поглядывая на Федора. Тот ходил по библиотеке от стеллажа к стеллажу, складывая в и без того высокую гору книг, новые и новые, все связанные с магией. —И чего именно ты собираешься в них найти? — спросил я. —Какое-нибудь приспособление, — ответил Федя, ставя книги рядом со мной на столе. — В такой библиотеке, как эта, точно должны быть какие-то сведения. Парнишка плюхнулся рядом со мной и стал по очереди листать одну книгу за другой. Я перестал обращать на него внимание и вернулся к своим картам, начав раскладывать пасьянс. Спустя какое-то время Федор радостно воскликнул: "Вот оно!" и ткнул пальцем в картинку, на которой бала изображена какая-то кривая деревянная палка. —Что это за ерунда? — спросил я. —Это не ерунда. Эта штуковина поможет нам не только достать Сирина и выполнить твою просьбу, но и полностью перевернуть весь мир. Глаза Федора тогда странно загорелись. Либо же, мне показалось. В любом случае, лично мне будет интересно понаблюдать за этим шоу. Кто знает, и не заряженное ружье раз в жизни стреляет, может и у него что-то получится. Да и я здесь не просто так. Я прошёл не мало километров, собираясь просить милостыни у короля и королевы, но потом понял, что могу сам решить свои проблемы, без подачек, если буду сильнее. А если повезет, то ещё и богаче. Пока никто не видит, нам с Федором удалось проникнуть в колледж, а после и в библиотеку. Там этот бывший маг вычитал какое-то заклинание и обратил нас в неведимок. В таком виде нам не составило труда попасть в кабинет директора — Василисы. В тот момент ее не было на месте. Фёдор стал искать по всем углам ту самую деревянную палку — посох с волшебным камнем. Поверив книге из библиотеки, в которой сказано, что его доверили на хранение это волшебнице Василисе, он перерыл все помещение, но так ничего и не обнаружил. Тогда-то в дело вступил я, обратив внимание на портрет директрисы в полный рост. Коснувшись его, меня отбросило в другой конец. —Что это? — спросил Фёдор. —Заклятие, — ответил я, поднимаясь на ноги. — Сможешь снять? Там наверняка может быть что-то важное. Федя склонил голову на бок подходя к картине ближе. Он провёл пальцами по рамке, после чего развернулся и уверено заявил: —Это не заклятие. Здесь ключ нужен специальный. Я фыркнул, складывая руки на груди. —И где интересно его взять? В этот момент в кабинет зашла сама волшебница, а вместе с ней и двое каких-то преподавателей — один страшный гоблин или что-то вроде того, а другой — настоящая жаба! Василиса прошла мимо нас и уселась за своё кресло, а преподаватели напротив нее. —Итак, у кого есть идеи, как вытащить этих двоих из прошлого? — спросила она. Гоблин и жаба стали переглядываться, разводя руками. Они долго что-то обсуждали, потом Василисе кто-то позвонил... Когда они наконец разошлись, я кивнул Фёдору, подзывая его к себе. —Проследим-ка за этими двумя, — сказал я. Мы прошли через дверь и увидели, как гоблин и жаба идут в какую-то комнату. Там они уселись по креслам и стали пить чай, мусоля все что только можно. Слушать их было, конечно, интересно, многое бы узнали, однако Фёдор толкнул меня в плечо. —Не расслабляйся! — сказал он мне. — Мы здесь не чтобы сплетни послушать! Он стал осторожно двигать разные предметы, пока я поглядывал за увлеченными учителями, которым явно было наплевать на все окружающее. Тут Фёдор нечаянно уронил какой-то пузырек с полки, и тот разбился. Мы с ним одновременно посмотрели на гоблина и жабу. —Надо же, уже вещи сами падают! — развел руками гоблин, в то время как жаба пошла посмотреть что упало. Тут Фёдор воскликнул: —Это же она! — и ткнул пальцем в трость, на которую опиралась при ходьбе эта жаба. Я поднял одну бровь, недоверчиво глядя на своего напарника. —Ты уверен? — спросил я. —Да-да, уверен! — ответил Фёдор. — Придумай лучше, как ее умыкнуть! Я закатил глаза, разводя руками. —Что в этом трудного? Нужно отвлечь их и... Я хмыкнул и достал из внутреннего кармана своего пиджака один флакончик. Пока чашки гоблина и жабы стояли на столе, я подошёл к ним и подлил содержимое флакона им в чай. —Что это? — спросил Фёдор. —Снотворное, — ответил я. — Действует почти мгновенно. Как только несколько глотков чая оказались проглоченными, гоблин и жаба стали постепенно зевать, а после заснули. —Отлично! — сказал Фёдор, хватая трость. — А теперь, пора валить отсюда, пока они не проснулись. —Да ладно! — Я махнул рукой. — Они будут спать ещё как минимум пару часов. За это время мы успеем даже раскинуть картишки! —Иди ты!