Узы

Саске быстро понял, что был слишком наивен, предполагая, будто бы наличие собственного дома кардинально изменит его жизнь. Реальность оказалась куда скучнее – что на острове, что в больнице, что в новом доме, его существование продолжало кружиться вокруг Нацумэ, как земля кружилась вокруг солнца. От рассвета до заката, он провел целый день, хлопоча вокруг своей малышки. И пусть Наруто всегда был рядом, чтобы помочь, омега никак не мог избавиться от желания отрастить дополнительную пару рук… а может, и несколько пар. Ты не успеваешь покормить ребенка, как ей уже нужно менять пеленки. Тратишь пару часов, чтобы уложить на дневной сон, а потом едва ли успеваешь прожевать яблоко, как из спальни раздается детский плач. В один момент Саске оставил Нацумэ на коврике в гостиной, чтобы приготовить себе хотя бы бутерброд, но стоило сделать всего пару шагов в сторону кухни, как малышка разразилась таким устрашающим воем, что Наруто примчался в дом аж из сада. — Она плачет с самого утра, – обеспокоенно пробормотал Саске, беря голосящую дочь на руки; мечты о бутерброде отошли на задний план. – Может, с ней что-то не так? — Сакура буквально вчера дала нам понять, что Нацу здорова как конь, – покачал головой альфа, вытирая грязные руки об спортивные штаны – он вычищал сад от прошлогодней травы. — Ты думаешь, она так вопит забавы ради? Должна же быть причина... – никак не мог успокоиться омега. – Знаешь, я был счастлив наконец-то побыть одному, но без Сакуры как-то тревожно. Это как шагать над пропастью без подстраховки. Когда они жили на острове, у Сакуры были все ответы на его вопросы, а сейчас Саске был отпущен в свободное плавание, оставшись один на один с материнством. Ответственность за дочь беспрестанно давила на плечи. Тревога превратилась в перманентное состояние, гудящее в ушах фоновым звуком. — Она хорошо спала на свежем воздухе, – омега вдруг вспомнил те времена, когда он наворачивал круги вокруг острова, потому что это было единственным, что могло убаюкать Нацумэ. — Хочешь прогуляться по лесу? – подхватил его мысль Наруто. – Опробуем новую коляску. Догадка оказалась верной: укачанная неровностью дороги, Нацумэ вырубилась в течение нескольких минут нахождения на природе. Воцарилась долгожданная тишина, и омега наконец-то смог насладиться пением птиц – с каждым днём те щебетали всё громче, предвещая расцвет весны. На деревьях набухали почки, из-под жухлой травы пробивалась свежая зелень. Запах влажной почвы пропитывал легкие. На языке оседал сладкий хвойный привкус. Толкая перед собой коляску, они выбирали отдаленные аллеи, чтобы не напороться на других гуляющих. Обосновавшись в самой глуши парка, отдыхали возле небольшого пруда, попивая горячий чай из термоса. Закрывая глаза, Саске мог убедить себя, что вокруг нет ни изгородей, ни высоких стен, ни людей. Он представлял, что вокруг – дикий лес, один из тех, что устилают просторы Страны Воды, разрастаясь на десятки километров непроходимых зарослей. Представлял, что он путник на привале, что позади – бесконечная тропа, и еще столько же впереди. Что ждет его дальше, за следующей горой? Куда ведут эти реки? Впадают ли они в моря? В мире было так много всего, что омега жаждал исследовать… Возвращаясь в реальность, Саске смотрел на свою дочь, сладко спящую под козырьком коляски, и осаждал себя: исследовать мир ему доведется ещё ой как нескоро. Омега уже решил, что обязательно дождется этого момента. Не завтра, не через год и, может, даже не через десять, но когда-нибудь Нацумэ станет достаточно взрослой, чтобы они смогли друг друга отпустить… Но не сейчас, нет. Сейчас Саске был нужен своему ребенку как воздух. Нацумэ крепко спала все то время, что они проводили в парке, но по возвращению домой плач возобновился с новой силой. Погремушки отвлекали малышку максимум на несколько минут, а соска во рту и вовсе злила её, так что Нацумэ делала все возможное, лишь бы выплюнуть её поскорее. Когда их навестил Какаши, Саске как раз пытался поужинать, удерживая дочь одной рукой, а второй – палочки. — Я объяснил ситуацию Даймё-сама как можно подробнее, и он согласился остановить обвинения… но упаси вас господь натворить новых проблем перед собранием, – строго сказал мужчина. – Особенно ты, Саске. Постарайся хоть пару дней вести себя тише воды. Саске? Он был бы счастлив вообще не контактировать с жителями Конохи. Ни дня, ни часа, ни даже секунды своей жизни. Возмутительно, что Какаши думал о нем, как о человеке, который любит нарываться на конфликты, в то время как сам омега делал всё, лишь бы их избежать. Ему не были нужны друзья среди местных, он не планировал заводить новые знакомства. На самом деле, запросы Саске были достаточно просты – лишь бы его оставили в покое, позволив наслаждаться тихой жизнью с Наруто и их дочерью. К сожалению, пока что он не прожил ни дня желанной тихой жизни. Нацумэ устала вопить ближе к вечеру. Тогда Наруто воспользовался этой возможностью, чтобы наконец-то поиграть с ней, подсовывая в маленькие ладошки недавно купленные игрушки. Развалившись на диване, омега наблюдал за ними двумя и отчаянно боролся с сонливостью. Он мог бы пойти спать пораньше, оставив Нацу под присмотром альфы… но тогда он упустил бы все чудесные моменты – счастливый визг дочери, приходящей в восторг от вида очередной погремушки. Её упрямые попытки перевернуться, успешнее с каждым рывком. То, как она пытается подтянуться на локтях, чтобы подползти ближе к папе. Смотреть на Нацумэ, смотреть на неё всегда – это было всё, что делало Саске счастливым. Всё, ради чего он продолжал бороться за свою бессмысленную жизнь. И на данный момент? Его эта причина вполне устраивала. Оставив Наруто укладывать дочь, Саске всё-таки сходил принять ванную – по-быстрому, чтобы ненароком не заснуть в теплой воде. К его возвращению Нацумэ уже спала, и всё, на что Саске хватило сил, это доползти до кровати и упасть в объятия альфы. — В сутках так много часов, почему они пролетели мгновенно? – пожаловался он, не имея сил пошевелить даже пальцем. — Не обязательно всё успевать за один день, – не менее устало откликнулся Наруто, устраиваясь вплотную к омеге. Вяло текущие мысли медленно скатывались в воронку беспамятства. Так странно – день прошел в одно мгновение, так отчего же Саске настолько устал? Всё, чем он занимался сегодня, это разбирался с непрерывным плачем Нацумэ. Разве это тяжелее, чем тренировки с Орочимару? Как уход за ребенком мог отнимать так много сил?.. На этой мысли его веки схлопнулись. Пара следующих часов ощущались как одна секунда. Со стороны кроватки раздалось похныкивание. Саске измученно оторвал нос от шеи Наруто и прислушался – может, пронесёт? Но хныканье становилось только громче, рискуя перерасти в очередную истерику. Вздохнув, омега скатился с кровати, с неохотой покидая тепло одеяла. Наруто нахмурился во сне, в шаге от того, чтобы проснуться, так что он поскорее подхватил дочь на руки и спустился в гостиную. — Почему же ты такая вредная? – задался он риторическим вопросом, разглядывая хмурое, раскрасневшееся лицо. – Мы с твоим отцом делаем всё возможное, а тебе вечно что-то не нравится… – немного подумав, он поцеловал пухлую щеку и добавил. – Но я на тебя не злюсь, Нацумэ. Никогда не буду. Разве дети виноваты, что ведут себя по-детски? Саске медленно обошел гостиную по краю круглого ковра, покачивая её с тихим “Тш-ш…”. — У тебя точно должна быть кнопка выключения. Осталось только её найти… Он крепко-крепко зажмурился, чтобы размять зудящие глаза. Возможно, Сакура была права, и малышка действительно выкачивает его силы даже после рождения? — Что ты собираешься делать со всей той энергией, которую забираешь у меня? – промычал Саске, пытаясь заткнуть громкий рот дочери соской. – Разве такой крохе нужно столько чакры? Нацумэ показательно отвернула мордочку от соски и продолжила вопить. Голова Саске чесалась изнутри, и с каждой секундой в нём росло желание хорошенько побиться ею об стену, чтобы вытряхнуть детский плач. Он навернул немереное количество кругов по гостиной до тех пор, пока не потерялся в четырех стенах. В конце концов, они оба знали, что был лишь один проверенный способ заставить Нацумэ помолчать. Вот так вот Саске и оказался сидящим на диване с оттянутым вниз воротом майки. Нацумэ спала, прижавшись щекой к его груди, шлепая во сне блестящими от молока губами. Двигаться в таком положении означало рисковать хрупким сном дочери, поэтому омега отсидел всю задницу, перебирая стопку новой детской одежды под рукой, вышивая герб Учих на всем, что попадалось под руку. Грудь болела – Нацумэ её искусала. Болели пальцы – он то и дело колол их иглой. Глаза слипались. Но даже так, Саске принимал свое положение со смирением, достойным каменных идолов в горных храмах. На самом деле, всё было не так уж и плохо. Он не собирался плакаться из-за одной-единственной бессонной ночи. По крайней мере, у него есть своя крыша над головой, где он чувствовал себя в безопасности. Холодильник был под завязку забит едой. Его Нацумэ – чудесная и здоровая. И Наруто… Стоило подумать о нём, как со стороны лестницы раздались шаги, и растрепанная голова альфы высунулась из-за угла. — Саске… – прохрипел он, щурясь на свет. – Почему ты здесь?.. Омега едва удержался от того, чтобы закатить глаза. Наруто был безнадежен в своём рвении постоянно держать Саске на виду, как если бы кто-то мог его похитить, отвернись альфа хоть на секунду. — Нацумэ снова плакала. Я подумал, что из нас двоих должен выспаться хотя бы один, – он пожал плечами и кивнул на вышивку. – Мне есть чем заняться. Иди спать. Наруто немного постоял в проеме, хлопая слипающимися глазами, после чего уверенно прошлепал к дивану и улегся рядом с омегой, подминая под голову декоративную подушку. — Ну вот к чему все это? – тяжело вздохнул Саске. — Я тебя не отпущу… Омега выгнул бровь. — Извини? — Не отпущу… – едва разборчиво пробормотал альфа и громко засопел. «Что за чудак. Он что, был одной ногой во сне всё это время?.. – хмыкнул про себя омега и потёр глаза. – Дрыхнет, как ни в чём ни бывало. Счастливый…». Помотав головой, он сосредоточился на детской кофточке, которую держал в руках, и продолжил наносить стежок за стежком. Красная нить струилась между мягких тканей, складываясь в ровный узор. Саске не нуждался ни в пяльцах, ни в лекале, чтобы сделать работу идеально. В конце концов, он вышивал на своей одежде один и тот же герб на протяжении многих лет. Стежок, стежок, стежок. Закончив с кофточкой, он отложил ее в соседнюю стопку и переключился на шапочку. Стежок, стежок. Следом за шапочкой шёл комбинезон. Стежок, стежок. Когда стопка одежды подошла к концу, Саске принялся за свой живот. Скользкие от крови пальцы с трудом удерживали иглу, нет-нет да норовящую выскользнуть. Руки дрожали, ярко-красные штрихи шли вкривь да вкось. Мама бы была недовольна – она учила его совсем другому. Боль была, но он не относился к ней, как к чему-то существенному. Какая разница, что чувствует это тело? Оно – всего лишь функция. Саске просто не повезло быть слабой звездой сознания, запертой в его мясной клетке. Когда он зашил живот до пупка, из глубокого разреза высунулась пухлая ладошка, требуя немного свободы. Фыркнув, Саске терпеливо запихнул её обратно в горячее, уютное нутро. «Оставайся там, – с нежностью подумал он, возобновляя шитье. – Так безопаснее. Так я смогу тебя защитить». Вынырнувшая из тьмы нога вдруг ударила по животу со всего размаха. Внутри раздался хруст маленьких косточек. — Саске, – чья-то рука провела по его щеке. Омега с трудом продрал веки и разглядел склонившегося над ним Наруто. Лицо альфы было размыто из-за пелены слез, но даже так на нем можно было разглядеть обеспокоенность. За окном мерцало утреннее солнце. Саске опустил плывущий взгляд – Нацумэ цеплялась за край его майки, лишь бы не сползти с обмякших рук папы. Носочки с незаконченной вышивкой валялись где-то в ногах. — Я заснул… – хрипло пробормотал омега, и вместе с этими словами к нему пришло огромное облегчение. Какое счастье, это всего лишь сон. Очередной кошмар, которых он успел повидать слишком много. Саске проморгался. Он чувствовал себя вялым овощем, разварившемся в кипятке во что-то непонятное. Спина была такой липкой, что обивка дивана отсырела под ней. Горячее сердце стучало в горле. Не получив от папы должного внимания, Нацумэ издала недовольный звук – предвестник очередной порции слез. Саске поморщился от звона в висках. — Угх… голова… Наруто исчез на кухне, вернулся с таблеткой и стаканом воды. Положив лекарство омеге на язык, он помог тому сделать пару глотков, после чего тяжело вздохнул. — Иди спать. Серьезно, Саске, ты выглядишь как дерьмо. Омега поймал взглядом на часы, пытаясь подсчитать время, прошедшее с последней кормежки дочери. Плавающие в каше мозги соображали с большим трудом. — Нацумэ может скоро проголодаться. — У нас есть детские смеси, – Наруто поймал недовольный взгляд Саске (тот очень ответственно относился к кормлению грудью) и исправился. – Или я просто разбужу тебя. Иди спать, умоляю. На тебя больно смотреть. У Саске не нашлось сил, чтобы сопротивляться – не сказать, что он даже хотел. Переложив малышку в руки альфы, он сполз с дивана и поплелся к лестнице, цепляясь за перила, подтягивая громоздкое тело со ступеньки на ступеньку. Едва добравшись до кровати, расправленной ещё с ночи, Саске упал лицом в подушку и застонал от головной боли. С первого этажа доносились приглушенные звуки – Наруто ласково разговаривал с Нацумэ. «Это точно, – подумал Саске перед тем, как вырубиться. – Никто не говорил, что станет легче». Стоило шагам омеги угаснуть в спальне, как глаза Нацумэ наполнились слезами. Вывернувшись в объятиях Наруто, она потянула ручки в сторону лестницы, словно надеясь что папа вот-вот выглянет из-за угла. Маленький рот скривился, из него донеслось обиженное хныканье. Альфа взмолился. — Нацу, дай паа-чан хоть немного поспать... Ну пожалуйста… – хныканье становилось громче, и он принялся торопливо качать малышку, потираясь об её щечку своей. – Я же всё ещё здесь, правда? Со мной тоже, между прочим, нескучно… Нацумэ внимательно принюхалась. Поскольку теперь они жили в одном доме, запахи Наруто и Саске так или иначе смешивались друг на друге. И, кажется, малышке действительно нравился их ароматный дуэт, потому что та передумала плакать, вместо этого присосавшись к папиной шее. — Вот так, звездочка. Ты просто умница, – приободрил её альфа. – Ну, чем мы с тобой займемся? Опций было много – столько же, сколько и игрушек, купленных ими в родительской горячке (они едва ли помещались в коробку из-под коляски). Все они нравились Нацумэ, но она быстро теряла к ним интерес. Больше всего, пожалуй, её увлекал большой музыкальный слоник, качающий разноцветным хоботом в такт веселой песенке. Малышка завороженно наблюдала за представлением, приподнявшись на локтях – с каждым днем она держалась в этой позе всё увереннее. Когда песенка закончила играть, Нацумэ недовольно взбрыкнула, вскинула на папу требовательный взгляд, и тот поспешил снова нажать на кнопку, запуская слоника второй раз. Игрушка возобновила танец, а малышка счастливо задергалась в такт музыке, давя широкую лыбу. Наруто же подавил зевок. В отличие от омеги, ему удалось поспать ночью пару часов, но этого всё равно было мало. — Ты такая энергичная девочка… Зуб даю, всё потому, что ты Узумаки, – пробурчал он под нос, любуясь сияющим личиком дочери. – Саске может ревновать сколько угодно, но в тебе всё равно моя кровь. Альфа бросил взгляд на стопку вещей на диване. Всю новую одежду Нацумэ, вплоть до последнего носочка, теперь украшал учиховский герб. — Может быть, если паа-чан будет добр, он добавит на твою одежду герб Узумаки… – Наруто криво усмехнулся, зная, что фантазирует о нереальном. – Хотя он относится к теме с кланами несколько… фанатично. Ведёт себя так, как будто ты только его. Пф! У Саске были причины. Что уж там, вся его жизнь являлась одной огромной причиной тому, как он любил, боготворил и гордился именем Учих. Наруто понимал, но всё равно не мог избавиться от гложущего его чувства несправедливости. Неужели омега боялся, что небо рухнет, признай он принадлежность дочери к клану Узумаки в том числе? Что, если бы Нацумэ вообще родилась без шарингана? Если бы вместо бархатной ночи в её глазах плескался синий-синий океан? Родись Нацумэ чистокровной Узумаки, любил бы её Саске меньше? Во входную дверь постучали. Наруто вздрогнул, вслушиваясь в воцарившуюся после стука тишину, после чего проверил дочь. К этому времени игрушечный слоник снова перестал плясать, и малышка разочарованно пискнула, вскидывая на альфу выжидающий взгляд. Стук повторился. «Кто это может быть? – озадачился Наруто, включая слоника по новой, возвращая к нему внимание Нацумэ. – Сакура, что ли? Какаши-сенсей?». — Так, – альфа убедился, что малышка достаточно увлечена песенкой, и поднялся с коврика. – Папе надо отойти на минуту. Будь здесь, ладно? Никуда не уходи! К моменту, когда он вышел в коридор, стук повторился в третий раз, заставляя Наруто насторожиться. Обычно он был только рад гостям, но тогда было совсем другое время. Сейчас альфе было легче поверить, что за дверью стоит враг – и лучше бы подготовиться к этой встрече заранее, нежели быть застигнутым врасплох. Подкравшись к двери на цыпочках, Наруто посмотрел в глазок, настраиваясь на самое худшее… В следующий момент напряжение сменилось всплеском счастья, и сердце радостно заколотилось в предвкушении. Наконец-то! Да, наконец-то! Не медля ни секунды, он распахнул дверь перед тремя альфами, столпившимися на крыльце. — Ну и где вас черти носили?! – показушно возмутился Наруто. – Я в Конохе больше недели, а никто из вас меня так и не навестил! Еще друзья называется! — Мужик, – Шикамару развел руками, закатив глаза от такого приветствия. – Какаши запретил тебя навещать. Что я мог поделать? — А мы вообще вернулись с миссии только этой ночью, – фыркнул Киба. – Неслись ради тебя, сломя голову… — Никогда такого не было, и вот опять, – разочарованно вздохнул Неджи, стоящий дальше всех, делая вид, будто он и вовсе оказался здесь случайно. – Всегда, когда в деревне происходит какая-то чертовщина, там звучит твоё имя. Наруто хотел возмутиться, да не мог – улыбка рвалась наружу сама по себе, и он не чувствовал ничего, кроме щенячьей радости. Только сейчас, глядя на своих друзей, он понял, как сильно скучал по ним всё это время. — Ребята… Вы просто не поверите! Последние месяцы… Моя жизнь, типа, просто перевернулась с ног на голову! – выпалил он, перебирая в памяти всё произошедшее, даже не зная, с чего начать. – Я должен столько всего рассказать! — Ага, мы принесли такояки, – Киба кивнул на большой бумажный пакет в руках. – Ну? Может, пустишь нас уже, или так и будем стоять на пороге? Альфа быстро оглянулся. В доме было по-уютному тихо – лишь приглушенная детская песенка доносилась из гостиной слабым эхом. Наруто не хотел нарушать эту мирную тишину громкими голосами друзей. К тому же, теперь этот дом принадлежал не только ему, но и Саске – а омеге будет некомфортно чувствовать запахи посторонних альф в том месте, которое должно было стать ему надежной крепостью… Не успел Наруто довести мысль до конца, как песенка стихла. Нацумэ потребовалась всего пара секунд, чтобы заметить отсутствие папы, и коридор наполнился детским визгом. Все трое альф напряглись, вглядываясь в сумрак за спиной Наруто. — Мужик… – выдохнул Киба, не веря своим ушам. – Так это правда? Всё, что говорят про тебя и Саске… Наруто взволнованно облизал губы – ему нужно срочно успокоить дочь, если он не хочет нарушить сон омеги. — Идите на задний двор, – распорядился он, кивая в сторону ведущей за дом дорожки. – Я только… мне надо… встретимся там, лады? Когда он влетел в гостиную, малышка лежала посреди мягкого коврика, вцепившись пальчиками в длинный ворс, и жалобно-жалобно плакала. Крошечная, потерявшаяся среди высоких стен, шкафов и кресел, она выглядела так одиноко, что Наруто задушило чувство вины. — Прости меня, звездочка… – искренне попросил он, обнимая дочь и поглаживая её по спинке. – Всё-всё, я уже здесь, да? Порывшись в стопке одежды, альфа выудил оттуда тёплый шерстяной комбинезончик и быстро переодел Нацумэ. Бело-красный веер гордо засиял на груди малышки, заявляя о принадлежности к клану Учиха на весь мир. Другой такой веер, но уже поменьше, красовался сбоку на шапочке – очевидно, для тех, кто плохо понял с первого раза. Подумав об этом, Наруто мысленно закатил глаза. Он оправдывал Саске во многих вещах, но конкретно здесь омега двинулся башней. — А хочешь подышать свежим воздухом? – улыбнулся он заплаканной дочери. – Тебе же нравится зависать на улице, м? Подхватив её на руки, альфа быстро влез в уличную обувь и вышел на задний двор. Его друзья уже успели расположиться за столом на веранде и синхронно повернули головы на шум двери… хотя Наруто был уверен, что они увидели Нацумэ позже, чем услышали – та продолжала тихо хныкать, растирая слезы по щекам кулачками. — Саске спит, так что я не могу оставить ее одну, – улыбнулся он, присоединяясь к парням за столом. – Уж извините, но сегодня посидим здесь, окей? Это было потрясающее чувство, захватывающее Наруто каждый раз – то, как люди встречают его дочь. Молча, обескураженно, затаив дыхание. Смотря на нее, как на чудо света, каковым она и являлась. Наруто казалось, будто он держал на руках маленькое божество, и чувствовал себя благословенным от этого. Меньше всего был удивлён Шикамару. Тот был в Конохе, когда они с Саске вернулись, и наверняка быстро сложил два плюс два. Неджи прикладывал титанические усилия, чтобы вправить выпученные глаза обратно в глазницы. А Киба… — Чувак… – восхищенно пролепетал он, наклоняясь вперед, чтобы рассмотреть полосы на детских щечках. – У тебя реально есть ребенок… ты… ты… ты стал отцом! — Прикинь! – Наруто активно закивал, чувствуя себя счастливым идиотом. – Иногда думаю об этом и сам не верю! Такие моменты позволяли ему заново переживать своё счастье – возвращаясь в те времена, когда он только-только узнал о беременности Саске. Когда впервые увидел свою дочь, заглянул ей в глаза, взял на руки. Счастье сбило его с ног разъяренным буйволом, топталось по груди табуном, разрывало ребра… и сейчас он чувствовал всё то же самое – прямо как в первый раз. Бросив в сторону альф заинтересованный взгляд, малышка хлопнула светлыми ресницами, после чего спрятала личико в папином плече. — Она стесняется, – рассмеялся Наруто, щеки горели от энтузиазма. — Это девочка?! — Да! – он гордо выпятил грудь. – Её зовут Нацумэ! — У неё твои… кхм, щёки, – прокашлялся Неджи, просто чтобы сказать что-нибудь. — Ей много чего досталось от меня. Хотя тут зависит от ракурса… – принялся оживленно рассказывать альфа. – Природа поделила всё поровну, так что у нее моя форма глаз, но цвет – как у Саске… — У Саске? – осторожно уточнил Хьюга. – Значит, ребенок и правда от него. — А? Ну… да. Имя омеги нависло над столом прохладным облаком, заставив альф обеспокоенно переглянуться. Наруто сглотнул вязкую слюну. Он бы не пережил, если бы его друзья возненавидели Саске – тогда альфа был бы вынужден сделать очевидный выбор, встав на сторону омеги, и он из последних сил надеялся, что ему не придётся разрываться между любовью и дружбой. Вздох Шикамару нарушил воцарившуюся тишину. — Расслабься, – буркнул он Наруто и как ни в чем ни бывало потянулся к пакету с такояки. – Всё и без того было ясно, как белый свет. И вы, придурки, сделайте лицо попроще. Как будто в этом есть что-то удивительное… Плечи Наруто расслабились, и он откинулся на спинку садового стула. Всё-таки Шикамару был на голову взрослее их всех… хотя иногда это раздражало альфу, но он знал, что сегодня может положиться на мудрость друга. — Да не, в смысле… я просто… – Киба постарался скрыть неловкость, бегая взглядом по столу. – Столько вопросов, знаете ли. — Всё нормально, – устало усмехнулся Наруто. – Я готов, так что можете спрашивать… что бы это ни было. Он, кажется, даже начал потихоньку привыкать к расспросам. Рано или поздно каждый житель Конохи захочет удовлетворить свое любопытство. — Просто… Саске – это Саске, да? – Киба принялся активно жестикулировать руками, не в силах выразить весь спектр своего недоумения. – Он всегда был как волк-одиночка. А тут бац! – и вы… у вас дети! Я имею в виду, как вы вообще пришли к такому решению? — Решению? — Завести ребенка, чувак! — Это звучит спонтанно, – согласился Неджи, прокашлявшись. – Без обид, но я в шоке. Наруто погладил Нацумэ по голове, чувствуя, как та громко сопит ему в плечо, пропитывая футболку слюнями. Опять! Опять всё сводилось к тому, что ему придётся признать свою дочь спонтанностью! Он не хотел этого делать, произносить такие вещи вслух, но… это его друзья, верно? Наруто верил им, потому что знал, что не ошибается в людях, которых выбрал. — Ладно, – сдался он. – Я расскажу… но только между нами, ладно? Не хочу, чтобы это разлетелось по деревне, – Киба и Неджи возбужденно кивнули и склонились ближе, создавая тесный уединенный круг. – Мы не принимали никакого решения. Всё получилось случайно… Вот так. Это было единственным, что казалось Наруто неправильным. То, что портило идеальную картину реальности глубокой трещиной наискось. Что бы он сейчас ни говорил, это не изменит того факта, что Нацумэ не была желанной – мысль об этом ранила. Челюсть Кибы ударилась об стол. — Саске залетел? — Следи за языком, – пробормотал Шикамару, заинтересованный больше в остывающем такояки, чем в раскрытии великого секрета. Может, он уже догадался сам… а может, его просто не интересовали подробности. — Нет, грубо говоря, так и есть, – Наруто сцепил зубы от того, насколько гадко ему было это признать. – Я ничего не знал о беременности, а когда правда вскрылась, он был уже на позднем сроке... Короче говоря, мы не принимали решение завести детей. Саске решил всё за меня. — Саске… – медленно повторил Неджи; судя по хмурому лицу, пазл в его голове никак не складывался. – Хочешь сказать, Саске сам решил родить ребенка? По… по своей инициативе? Альфа кивнул, и над столом снова пронеслась тишина – гуще, тяжелее предыдущей. Вот так вот абсурдна звучала сама идея того, чтобы Саске осознанно пошёл на подобное – осознание этого безумия читалось во взглядах друзей. Даже Шикамару, невозмутимый до этого момента, ушел глубоко в себя. — А знаешь… – вдруг подал голос Киба, не до конца уверенный в том, что говорит. – Я думаю… Если Саске действительно принял такое решение… он реально, типа, любит тебя, чувак. — Да… – пробормотал Наруто, бросив взгляд в сторону зашторенных окон спальни, и договорил уже смелее. – Да, всё случилось внезапно, но я ни на что не жалуюсь. На самом деле, я более чем счастлив! В подтверждение этому он чмокнул лобик Нацумэ сквозь шапочку. Шикамару скептически вздернул бровь и хмыкнул, заставив Наруто с подозрением сощуриться. Ну и что этот хмык должен значить? — А вообще, я тебе завидую, – окончательно расслабившись, Киба потянулся к такояки. – Ты первый, кому удалось покинуть наш клуб девственников… Совсем некстати в голове альфы всплыла картина: он и Саске, переплетенные воедино на кровати. Тело омеги содрогается от сильных толчков, по лицу расползается лихорадочный румянец. Зацелованные губы – все иссохшие от горячего дыхания. Внутри него – жарче, чем в аду… — Не знал, что у нас тут клуб девственников, – донеслось до него фырканье Шикамару. – В таком случае, выпишите меня из него. — Что, ты тоже?! – заскулил Киба. – Ну всё, теперь я чувствую себя неудачником! Неджи, только не говори, что и ты… — Не говори глупостей! – Хьюга порозовел, возмущенным самим предположением подобного. – Неприлично заниматься этим до свадьбы. Наруто расхохотался – громко и искренне, впервые за последние месяцы. Всё это время ему так сильно не хватало тех, с кем он мог бы просто… подурачиться? Смеяться, не печалясь ни о чём. Какаши-сенсей был слишком взрослым для подростковых шалостей, Сакура – слишком серьезной, а Саске… ему, справедливости ради, было вообще не до хохота. — Фу-у, Неджи, – выговорил он, отсмеявшись. – Какая же ты ханжа! — Во мне говорит достойное воспитание, – вздернул тот нос в ответ. — Кстати, о свадьбе, – задумался Киба. – Вы уже планировали свою? В смысле, у вас же будет свадьба? — Конечно! – ярко улыбнулся Наруто. – Но не думаю, что мы доберемся до этого скоро. Саске постоянно уставший, он еще не успел привыкнуть к Конохе… и к социуму в принципе. Происходит так много всякой хрени. В общем, сейчас я даже заикаться о свадьбе не хочу. Но вот чуть позже… скажем, через полгода… Он представил Саске в традиционном свадебном наряде, и сердце утонуло в меду. Он будет так красив, он будет сиять, когда Наруто поведет его в сердце храма, где они произнесут священные клятвы и закрепят узы до конца веков. Глядя на его глупое улыбающееся лицо, Шикамару закатил глаза. — Не говори “гоп”, пока не перепрыгнешь. — В смысле? – не понял Наруто. – Эй, зачем ты так сказал? — Ну, ты же сам говоришь, – парень пожал плечами. – Сначала нужно разобраться с проблемами насущными. — Разберемся! А когда разберемся, поженимся… – заверил его альфа и, сдавшись, присоединился к поеданию такояки. – Ну, может, теперь и вы наконец-то расскажете, чем занимались в мое отсутствие? Следующие несколько минут они болтали, не затыкаясь, чудом успевая закидывать еду в говорящие рты. Несколько минут, когда Наруто чуть было не поверил, что его жизнь вернулась в прежнее русло, ведь что ему еще было нужно? Здесь был только он, его друзья и их дурацкие, но так привычные сердцу шутки… Осмелев, Нацумэ стала с любопытством поглядывать на альф, засунув в рот кулак. Робко и неуверенно, словно не зная, как ей реагировать на присутствие чужаков, она вскинула блестящие глазки на папу и загулила. — В мире куда больше людей, чем тебе думалось, да? – рассмеялся Наруто. Опустив взгляд на стол, малышка заприметила блестящую фольгу от такояки и завороженно потянулась к ней. Альфа закатил глаза. — Мы купили дофига игрушек, а её прикалывают такие вещи… – хихикнул он, передавая фольгу в ручки Нацумэ. Та немедленно стиснула её между пальчиков, ощупывая со страстью исследователя, и, немного пошуршав, радостно взвизгнула. — Она такая классная! – не переставал восторгаться Киба, крутя головой, чтобы рассмотреть малышку так и эдак. – А что она умеет? — О, она уже поднимается на локтях… и держит бутылочку! А совсем скоро научится переворачиваться. Казалось бы, такие простые вещи, но все мы этому когда-то только учились. Сакура говорит, Нацу опережает свое развитие... — Она довольно крупная, – заметил Шикамару. – Младше Мирай на несколько месяцев, но уже почти догнала её по росту. Наруто встрепенулся – его озарила гениальная мысль. — Я знаю! Нам надо их познакомить! Эй, Нацу, хочешь завести друзей? – он улыбнулся малышке, покачивая её на коленях. – Что-то мне подсказывает, что вы с Мирай станете лучшими подружками! Но Нацумэ пропустила сюсканья папы мимо ушей – всё её внимание было сосредоточено на шуршащей фольге. Сдвинув светлые бровки, она задумчиво выпятила нижнюю губу, и после недолгих размышлений потащила фольгу в рот. Откусила небольшой клочок, после чего просто… всосала его в себя. — Нацумэ! – спохватился Наруто. – Что… нельзя! Выплюнь! Обхватив голову дочери, он разжал ее челюсти и бесцеремонно запустил туда пальцы, вытаскивая слюнявый кусок фольги. Какой кошмар! Еще немного, и она могла это проглотить… или, что еще хуже, задохнуться! Вот, чего альфе могла стоить небольшая заминка в несколько секунд! Нацумэ кашлянула несколько раз, подавившись пальцами папы. Большие глаза моментально намокли, и вот, не прошло и получаса тишины, как двор наполнился пронзающим небо визгом. Ребята настороженно переглянулись, морщась от громкого плача. Наруто не мог их судить – вой Нацумэ мог довести до ручки кого угодно. И разбудить… кого угодно. Ох, нет… Входная дверь резко распахнулась. Саске вышел на крыльцо – растрепанный, сонный и злой, как медведь после зимней спячки. Поморщившись от яркого дневного света, он осмотрел всех присутствующих на веранде, и весна испуганно дала задний ход. Альф окатило волной холодного ветра. Это был один из тех случаев, когда черные глаза омеги превращались в бездну, обещающую адские муки каждому, на кого падёт его взгляд. Не удостоив особым вниманием других альф, омега перевёл взгляд на заливающуюся плачем Нацумэ. Тонкая бровь дёрнулась. Губы поджались. Босая ступня оторвалась от пола. Саске медленно пошел в их сторону, излучая такую убийственную ауру, что даже Наруто побоялся шевельнуться. — Что здесь происходит? — Эй, Саске… – альфа нервно улыбнулся краешком рта. – У нас всё супер… просто познакомил Нацумэ с ребятами, знаешь… Совсем не спасая ситуацию, Нацумэ продолжала надрываться, едва ли не задыхаясь от слёз. Её побагровевшее личико уже могло сравниться с цветом спелой вишни. На лице Саске скользнула тень беспокойства. — С ней в порядке, клянусь! – Наруто сглотнул, чувствуя, что ему нужно объясниться до того, как омега сделает неправильные выводы. – Она хотела сожрать фольгу, а я не разрешил, и вот… — Я сказал разбудить меня, когда она станет голодная. Альфа медленно вдавливался в землю – такое сильное давление на него оказывал голос Саске. — Я как раз собирался это сделать… Омега пропустил отговорки мимо ушей и наклонился к Нацумэ. Почувствовав присутствие паа-чан, та жалобно потянулась к нему, будто прося утешения, и обвила омегу за шею, стоило оказаться у того на руках. Саске оставил на солёной щеке нежный поцелуй, на секунду принимая облик ангела во плоти, после чего вновь прожёг Наруто взглядом и, развернувшись на пятках, пошёл ко входу в дом. Присмиревшие альфы молча уставились на удаляющуюся спину Саске… …и Наруто вдруг подумал о том, что майка омеги – самая обычная майка, к которой раньше у него не было претензий – предоставляет слишком много зрелища. С каких пор у неё были такие тонкие бретели, оголяющие белые лопатки, как напоказ? Он не замечал, чтобы эта майка так сильно обтягивала омежью талию. Домашние шорты делали только хуже – бледные колени сверкали из-под широких штанин, показываясь всего на миг и словно нарочно дразня смотрящих. Забранные в хвостик волосы бесстыже демонстрировали изящную шею. Пусть злой, пусть сонный, мятый после сна… аргх. Его несносная красота переигрывала все недостатки. «А ведь все они пускали слюни на Саске в школе, – вдруг вспомнил Наруто, и руки непроизвольно сжались в кулаки. – Даже у тебя был такой момент, Шикамару». Холодная часть рассудка шептала, что друзья таращатся на омегу просто потому, что не видели его много лет. Но животное внутри него перебивало этот шепот рычанием: «Если хотя бы один из них посмел взглянуть на задницу Саске, я за себя не ручаюсь». — Ого, – выдохнул Киба, когда дверь за омегой захлопнулась. – Он всё такой же красавчик… – поняв, что ляпнул глупость, альфа метнул испуганный взгляд на Наруто и поправился. – То есть… я слышал, будто бы он стал похож на змею из-за того, что тусовался с Орочимару. Но теперь я вижу, что не похож, ни капельки! — Не похож, – мрачно повторил Наруто, изо всех сил заставляя себя поверить в отговорки друга. — Должен признать, у тебя очень странный вкус, – Неджи сдержанно кашлянул в кулак. – Я бы не хотел себе жену, у которой на лице написано желание кого-нибудь убить. — Как хорошо, что ты не Наруто, – закатил глаза Шикамару и пнул Узумаки под столом. – Усмири ревность, альфа-самец. Никто в здравом уме не позарится на твоего Саске. — Это правда, чувак, – закивал Киба. – Никто из нас не настолько сумасшедший. Наруто поморщился от неприятного чувства в груди. Он понимал, что друзья отчасти правы, но ему не нравилось, что они продолжали демонизировать Саске, толком не осознавая этого. Он вдруг вспомнил, каким обнаружил омегу этим утром. С головой, неудобно запрокинутой на спинку дивана. Со слезами, льющимися из-под сомкнутых век, и с таким выражением лица, будто его кошмар (что бы там, черт возьми, ни было) причинял омеге физическую боль. Прошло слишком мало времени, чтобы призраки прошлого успели улечься на дно его подсознания. — Слушайте, – Наруто соединил руки в замок, показывая всю свою серьезность. – Я не собираюсь перечислять, через какое дерьмо прошел Саске, но не сомневайтесь, что его было предостаточно. Может, он не идеальный, но он – настоящий, и справляется со всем, как может. И… я его люблю. И не хочу, чтобы вы говорили о нём… так, как говорите сейчас. Парни пристыженно замолчали. Крик Нацумэ доносился из глубины дома еще какое-то время, пока наконец не наступила тишина. Скорее всего, малышка наконец-то дотянулась до груди омеги. — Прости, – виновато пробормотал Киба. – Ты прав, это было грубо. Что бы там Саске ни сделал, он всё еще мать, а значит, достоин уважения… кхм, так принято в нашем клане. Неджи вздохнул. — Мать – это святое. — Воистину, мужик. — Если понадобится помощь, – подвел итог Шикамару. – Ты знаешь, где нас искать. Наруто лишь устало провел по лицу со слабым кивком. Чутье подсказывало, что совсем скоро помощь им ещё как понадобится, так что каждый человек в Конохе, оказавшийся на их стороне, был сейчас на вес золота. Он разговаривал с ребятами еще около получаса, жадно выдаивая все свежие новости. Так он узнал, что у Мирай проклевываются первые зубки. Что Акамару спарился с собакой по соседству, и совсем скоро в клане Инузука появится новое полчище боевых щенков. А Хината… — Замуж? – альфа вытаращил глаза на Неджи. – Но… когда? — Пару месяцев назад. Её отец откопал холостого феодала на востоке. У него во владении большие рисовые плантации, так что скоро в клан польются деньги. — Но… – Наруто растерянно развел руками. – Хината была хорошим бойцом… — Это в прошлом. Её отец решил, что растрачивать такой ценный ресурс на битвы – глупость. Он надеется, что Хината-сама скоро родит наследников, которых можно будет забрать в клан на воспитание. Правда, думаю, если наследником окажется омега, то Хината-сама сможет оставить её себе. Наруто сглотнул горький привкус на языке. Хината подавала большие надежды, как куноичи, и проявила большую храбрость в защите деревни перед Акацуки… и вот, как вознаградила её семья? Выдала замуж за незнакомца? Просто потому, что она была омегой… Каким-то образом все беспокойные мысли альфы так или иначе сводились к Саске. Потому что, несмотря на разные судьбы, он и Хината делили одно и то же бремя – быть омегой в этом дерьмовом мире. Когда Киба и Неджи ушли, Наруто остался наедине с Шикамару. Выйдя за калитку, они встали возле живой изгороди – пока что та была облезшей и сухой, но альфа знал, что спустя пару месяцев здесь будут густые вьющиеся кусты. Чиркнув колесиком зажигалки, Шикамару закурил. — Если бы Саске учуял запах сигареты на вашей территории, думаю, он бы заставил меня её сожрать, – мрачно фыркнул он, с нетерпением делая первую затяжку. — Думал, ты бросишь, когда Куренай-сенсей родит. — Ну, я же не курю рядом с Мирай, – отмахнулся Нара и, выдохнув струйку дыма, спросил. – Ты сам-то как? — Всё отлично, – альфа облокотился на заборчик за собой. – Саске потихоньку привыкает к дому… ему нравится, но он здесь всего пару дней. Было бы неплохо, если бы он расслабился к началу суда, но Нацумэ не дает ему покоя. Вчера она вопила, в буквальном смысле, с утра до ночи… я пытаюсь помогать во всём, но Саске всё равно очень устает. — Это все очень трогательно, – фыркнул Шикамару. – Но я спросил, как дела у тебя, а не у Саске. Нахмурившись, Наруто опустил взгляд и принялся ковырять носком мощеную дорогу. — Говорю же, все отлично. — Мужик, – Шикамару закатил глаза. – Передо мной можешь не притворяться. — Не понимаю, что ты хочешь, чтобы я сказал. Да, я устал, но кто нет? Саске устал намного больше, поэтому… — Не игнорируй свое состояние, потому что кому-то там еще хуже. У тебя, блин, омега залетела, а узнал ты об этом самым последним. Это же сущий кошмар. Альфа поджал губы, подавляя всплеск злости. Всё не так. Беременность Саске – счастье, а не проклятие, он давным-давно принял это как должное. Он рад, что всё случилось так, как случилось. Он рад… — Я счастлив, что у нас есть Нацумэ, – пробурчал он, не поднимая взгляда. — Конечно, ты счастлив, – Шикамару развел руками. – А что еще тебе можно чувствовать? Как будто у тебя был выбор на какую-то другую реакцию, ведь правильная есть только одна, если хочешь называть себя хорошим человеком. Я верю, что ты любишь Саске, но не верю, что тебя всё устраивает. Наруто стиснул зубы, сопротивляясь мерзкому чувству, шевельнувшемуся в глубине его души. Ох, Шикамару не следовало будить в нём это. Альфа прекрасно справлялся, живя с закрытыми глазами всё это время, и не хотел ничего менять. Он был искренен, когда убеждал Саске, что Нацумэ – лучшее, что случилось с ним за всю жизнь. Но было еще кое-что. Грубо скомканное, несправедливо запрятанное в самый темный уголок подсознания. Наруто искренне верил, что не имел права на подобные мысли. Он не делился ими ни с Сакурой, ни с Какаши. Ни, уж тем более, с Саске. — Хотя… – Шикамару пожал плечами. – Твоё дело. Не признавайся, если не хочешь. — В чём я должен признаться? – не выдержал Наруто. – Ты думаешь, я втайне ненавижу свою ситуацию? Делаю вид, что счастлив, потому что другого не остаётся? Это не так! Я ненавижу только тот факт, что все случилось за моей спиной. То, что Саске держал беременность в секрете… что он даже не посчитал нужным ввести меня в курс дела. Это несправедливо. Это… эгоизм! Он чуть не поплатился за это жизнью Нацумэ! Ну как он мог быть таким тупым?! Это и моя дочь тоже, тогда какого черта он решил, что меня это не касается? Он… он… он выставил меня полным идиотом! Если бы он сказал всё сразу, у нас бы не было и половины текущих проблем! Закончив свой пылкий монолог, Наруто прикусил язык, его уши и щёки загорелись от стыда. Это было лишним. Ему не стоило так отзываться об омеге… даже если эти слова были правдой, он должен иметь совесть, чтобы не наговаривать на Саске за его спиной. Как ни странно, Шикамару лишь одобрительно хмыкнул. — Вот так уже звучит куда более честно. — Услышал, что хотел? — Ну, тебе же стало легче? Наруто прислушался к себе и вздохнул. Он наконец-то разделил тяжесть подавленных чувств с другим человеком, и теперь ему действительно дышалось легче. — Есть такое… – Ну вот, видишь, – друг ободряюще похлопал по его плечу. – Хм… А ведь помню, ты еще летом говорил, что ни за что не будешь встречаться с Саске. — Говорил, – альфа неловко почесал шею. – Теперь мне кажется, что я отрицал неизбежное. Даже если бы Нацумэ не было, мы с Саске все равно рано или поздно пришли бы… к тому, к чему пришли сейчас. — Ага, я тоже так про тебя думал: «Он только на словах такой дерзкий, ставлю на то, что как только Саске замаячит на горизонте, Наруто бросится к его ногам», – Шикамару не упустил возможности поумничать. – Мы с тобой, судя по всему, мазохисты, раз выбираем взбалмошных омег. — Ха-ха. Я рад, что такой не один, – кисло улыбнулся альфа. — В злых омегах есть своя прелесть. Не дают расслабить булки. Наруто рассмеялся, и следующие несколько минут, пока сигарета подходила к концу, между ними растеклась уютная тишина.

—

Поздним вечером Саске обнаружил себя прижатым к скользкой стенке душевой, опутанный руками Наруто, с их членами, трущимися друг об друга. Дверь в ванную была открыта нараспашку, и влажный воздух растекался по всему дому, оседая на стенах теплым мыльным запахом. Саске жадно ползал ладонями по животу альфы, обводя очертания спиральной печати вокруг пупка. У Наруто было красивое тело – так много мест, которых омега желал коснуться, что попросту разбегались глаза. Он начал это. Он сам прокрался к альфе. Он не до конца понимал, зачем. На самом деле, Саске всё еще нуждался во сне, и самое лучшее, что он мог делать сейчас, это сопеть в обе ноздри, но желание побыть с Наруто оказалось во много раз сильнее. Ему просто… ему было мало. Мало того, что они жили в одном доме, ели на одной кухне и спали в одной кровати. Саске нуждался в присутствии альфы, нуждался в нём как можно ближе. Лишь его дыхание на губах омеги позволяло тому наконец-то забыться. Рот наполнялся слюной от вида толстого твёрдого члена, и омега жадно обхватил его, ловя стоны Наруто сквозь поцелуи. Ощущения горячей тяжести на ладони хватило, чтобы между ног запульсировало. Два пальца альфы бесцеремонно протиснулись внутрь, и он осел на них, чудом держась на ногах. По телу проносились обезоруживающие волны тепла. Саске задыхался. Глаза слезились. Он был таким нелепо-чувствительным, и даже почти не ненавидел это. — Итак, – сбивчиво промычал он, чуть громче плеска воды. – Ты трахался с кем-нибудь до меня? В конце концов, альфа несколько лет колесил по стране с Джирайей. Он не раз упоминал, что они использовали публичные дома как ночлежки. Саске совсем не ревновал, если бы кто-то осмелился предположить подобное. Просто, если бы Наруто ответил “да”, он бы не разговаривал с ним ещё пару недель. — Нет, – выдохнул альфа, плавясь от ласк омеги. – Не было… м-м… времени. Я сконцентрировался на тренировках, и… — И только я смог отвлечь тебя от них? Саске всхлипнул, когда пальцы резко повернулись внутри, заставляя всё тело гореть. Член Наруто сочился в его руке – кончики пальцев едва ли смыкались вокруг наполовину раздутого узла, и он пугающе сильно хотел почувствовать в себе эту громадину. — Что насчёт тебя? – расслышал он хриплый шепот возле уха. – Ты… — Н-нет... Я ненавижу альф. — Знаешь, а ведь они считают тебя безумно горячим, – губы Наруто прошлись по заживающему укусу на шее, заставляя Саске дрожать. – Им даже плевать, что ты идиот, ведь они видят в тебе лишь смазливое лицо. Если бы ты не шлялся по пещерам с Орочимару, альфы выстроились бы к тебе очередями. — Завидуешь моему смазливому лицу? – дразняще усмехнулся Саске, выжимая из альфы очередную каплю смазки. – Ты, неудачник, относишься к тем, кто стоял бы в этой очереди последним. Рывок – Наруто резко развернул омегу грудью к стене, прижимая так, что тот на миг задохнулся. Раскаленный член уперся во влажный вход, заставив Саске прикусить губу. — Мне не нужно стоять в очереди, чтобы трахнуть тебя, – промурлыкал Наруто, покусывая покрасневшее ухо омеги. – Боже… ты уверен, что у тебя нет течки? Ты буквально… льешься. — Собираешься сделать с этим хоть что-то? – Саске повилял бёдрами. – Альф… Щека шмякнулась об влажный кафель, когда в него наконец-то вошли. Слова утонули в коротком стоне. — Мгх! Только без… — Без узла, я помню… – Наруто втиснулся до конца одним толчком, зафиксировав омегу на месте и уместив ладони на его талии. – Это сложно, когда ты такой… Саске мог лишь невнятно промычать в ответ, сосредоточившись только на том, чтобы удержаться на ногах. Руки скользили по мокрой стенке душевой, жаркое дыхание запотевало глянец, волосы липли к васильковому рисунку. Сила толчков Наруто достигала перенапряженного мозга, выбивая прочь тяжелые мысли и оставляя после себя лишь лёгкое, приятное отупление. Колени подкосились, и Саске чуть было не рухнул на колени, царапая пальцами гладкую плитку. — Осторожнее… – заботливо пробормотал Наруто, обнимая его за живот – так надежнее. Его губы вновь нашли свое место на изгибе омежьей шеи. Толчки стали интенсивнее, и Саске отбросил последние попытки удержаться на ногах самостоятельно – он висел в объятиях альфы, подобно тряпичной кукле, вжатый и согнутый, как тому удобно, так, что его тело будто бы меняло форму, подстраиваясь под все изгибы Наруто. Это было постыдное удовольствие – дарить альфе абсолютный контроль над собой. Потому что омега знал, что тот будет обращаться с ним правильно. Наруто знал, как. Непонятно, откуда, но он знал всё до последней детали – то, с какой силой нужно стиснуть его бедра, как нужно целовать его шею, с каким ритмом ласкать изнутри. Саске доверял всему, что Наруто пожелал бы сделать с ним, и его щеки пылали от осознания собственной покорности. Так унизительно, но так приятно… Саске встрепенулся, когда почувствовал узел, расширяющийся глубоко внутри. — Наруто… – предупреждающе простонал он. — Я знаю… еще чуть-чуть, ладно? Это опасно. Им нельзя… нельзя увлекаться подобным. Узел – это риск. Саске тихо заскулил, жмурясь до разноцветных звезд перед глазами. Почему оно заводило его, это острое ощущение близости? Почему мысль о том, что Наруто не сдержится, заполнит его до краев… Рука Саске вскинулась к члену. Ему хватило всего касания, чтобы кончить с тихим всхлипом, сжимаясь вокруг члена альфы так, что смуглые бедра задрожали. — Ох, черт… Приятная заполненность вдруг сменилась разочаровывающей пустотой, а внутреннюю часть бедер обожгли горячие струи спермы. Вперемешку с хриплым дыханием из омеги вырвался вздох облегчения – пронесло. С трудом стоя на полусогнутых коленях, он уперся локтем в мокрую стену, чтобы отдышаться. Наруто покрывал его спину поцелуями. — М-м… теперь тебе снова придётся мыться, – Саске поймал смешок альфы между своих лопаток. — Тебе тоже. — Да уж… как насчёт того, чтобы полежать вместе в горячей ванн… Они синхронно навострили слух, когда из спальни донесся плач Нацумэ. Её сон длиною в несчастные полчаса так не вовремя подошел к концу. Альфа и омега обреченно вздохнули.