Восход Солнца

Нимерия III

      Было приятно наконец покинуть стены Горького Моста, болтовня и смех очень сильно сказались на Нимерии. Просторцы определенно знали, как устраивать пиры, и она на мгновение забыла, что они должны были находиться в состоянии войны.       Это то, что они делали в Штормовом Пределе во время восстания? Просто пировали и ждали? С таким количеством войск, которым располагал Ренли, было бы легко штурмовать Королевскую Гавань или сокрушить силы Ланнистеров, переживших великую битву при Риверране. Однако он продолжал пировать.       И это было немалое собрание людей. Тысячи просторцев и штормовиков столпились в залах лорда Касвелла, набивая свои брюхи фазанами и курицей, соленой рыбой и жареными гусями, грибами, луком и репой, десятками различной выпечки и, конечно же, бочками вина и пива.       Она также не могла не восхищаться приемом Ренли Баратеона. Несмотря на то, что в Горьком Мосту находились тысячи людей, места для всей дорнийской группы были найдены среди высшей знати Простора и Штормовых земель, будь то лорды и леди.       Было странно видеть здесь так много дам, но многие последовали за своей королевой из Хайгардена, и, несомненно, многие лорды также стремились стать посредниками в браках и союзах между различными знаменосцами. Она ожидала увидеть такое количество на именинах или свадьбе Верховного лорда, но не во время войны. Но вот они пировали.       Итак, они напились и поели, и вскоре Нимерия насытилась жареным кабаном, вареными помидорами и вином Арбора. Однако по мере того, как празднование продолжалось, она быстро потеряла интерес к лордам Простора и вышла на улицу, нуждаясь в глотке свежего воздуха и прогулке.       «С тобой все в порядке?» — Нимерия посмотрела налево, увидев пристальный взгляд Квентина. Похоже, ее кузен заметил ее уход и следил за ее движениями. — «Ты нездорово выглядишь».       По правде говоря, ей действительно было очень плохо. С тех пор, как на Летний Замок полились дожди, она почувствовала, как будто тяжесть мира упала ей на плечи. А крики и смех в залах Горького Моста сегодня вечером заставили ее голову звенеть, как колокол.       «Это странно», — Подумала она. Когда она впервые была в Просторе, погода была прекрасной, и она чувствовала себя более чем нормально. Однако на этот раз пришла осень, а вместе с ней холод и дождь.       Она скучала по Дорну и Водным Садам, жарким объятиям солнца, мягкому прикосновению бассейнов Садов.       «Немного», — Наконец она ответила. — «Думаю, меня утомило путешествие. Мне нужно было немного воздуха».       «Я понимаю», — Ее кузен кивнул, глядя на звезды: ночь только что наступила.       «Разве ты не был с Недом и Люцианом?» — Спросила Нимерия.       «О, Люциан совсем пьян, а Нед занят сестрами Рован», — Покачал головой Квентин.       «Думаешь, он сможет с ними справиться?» — Она спросила. — «Ты знаешь, как яростно покраснел маленький лорд Дейн, когда искал нас, пока мы трахались на реке в Эшфорде».       «Я думаю, что у него все хорошо», — Он пожал плечами. — «И ему нужен опыт, я очень надеюсь, что у него хватит смелости взять хотя бы одну из сестер в свою постель».       «Ладно», — Она кивнула. — «Будем надеяться, что старый Матис Рован не так уж ценит одно из достоинств своих дочерей. Но разве ты не хочешь больше развлечься? Ты мало времени провел там».       «Я подумал, что мне следует составить тебе компанию? Я не хочу, чтобы ты оставалась одна, если тебе плохо», — Он указал на богато украшенное платье, которое она не удосужилась снять перед пиршеством. — «Особенно с этим платьем ты можешь пораниться».       «Я могу справиться сама», — Она ответила быстро.       «Я не сомневаюсь», — Появилась тень улыбки. — «Но все же разумнее будет, если я останусь с тобой. Может, нам стоит пойти на берег реки?»       Она снова посмотрела в его темные глаза и кивнула.       «Хорошо, пошли», — Согласилась Нимерия.       Пара продолжила путь вдоль сотен палаток, расставленных возле замка, вдали от шумной какофонии пирующих мужчин, к небольшой поляне недалеко от реки. Они заметили дуб и остановились на его корнях, наблюдая, как медленно течет река.       Она оглянулась на Квентина, который медленно сел на пень возле дуба, а она осталась стоять. Ее взгляд остановился на лице кузена, которое все еще было покрыто шрамом, который оставил ему Деймон.       Он выглядел при этом более свирепым, но она знала, что Квентину это не нравилось. И она не могла его винить. Такой шрам действительно испортил часть его красивого лица, но теперь от него исходила аура опасности и озорства, которой ему не хватало раньше. И та, которой она очень дорожила.       Она никогда не ожидала, что Квентин исправился… от того каким он был. Арианна всегда унижала его, описывая как предателя и напуганного, слабого мальчика. Но он не был ни одним из них. Квентин очень любил свою семью. Он не был храбрым воином и не претендовал на это, но он был далеко не слабым или неумелым. Более слабый человек не выжил бы в боях с Деймоном и Герольдом. Более слабый человек не стал бы так нагло бросать вызов принцу Дорану. И более слабый человек наверняка не смог бы удержать ее интерес так долго.       Именно любопытство заставило ее разделить с ним постель. Конечно, она надеялась лишить девственности молодого принца, но эта возможность довольно быстро уплыла и погрузилась на дно Дорнийского моря. Ее уверенность была высока, и принц все же сломался.       Один раз.       Они сказали друг другу. Если бы она могла повернуть время вспять, она бы посмеялась над собой прежней. После оскорблений, которые Арианна нанесла ей, она намеревалась держать Квентина рядом, просто чтобы позлить кузину, но все изменилось после инцидента с Деймоном.       Она чувствовала ответственность за то, что произошло, возможно, она заставила Квентина поставить на кон свою жизнь. Но он никогда не обижался на нее за это. Ни разу. И когда они познакомились, она нашла в его сердце настоящего дорнийца. Тот, кто заботился обо всех, как о знатных, так и о низкородных, но который также никогда не терпел унижений со стороны кого-либо, независимо от того, были они выше его положения или нет.       У него был более острый ум, чем у нее, но ему было труднее контролировать свои эмоции, чем ей. Итак, они начали учиться друг у друга. Она научила его сохранять спокойствие в трудных обстоятельствах, тонкостях политики Вольных городов, владеть копьем и мечом, ну и… поражать в нужные места. В свою очередь, он рассказал ей многое о Семи Королевствах, в том числе очень личные знания о многих лордах и леди, он научил ее способам приготовления лекарств и исцеления других, а также рассказал о собственных планах и, главное, он рассказал ей о своих страхах.       Единственная проблема, с которой она столкнулась, заключалась в том, как он относился к Тиене, как к игрушке, которую он использовал ради собственной выгоды. Но в конце концов ей пришлось признать, что ее сводная сестра планировала сделать то же самое с ее кузеном и в конечном итоге сделала бы что-то действительно глупое. Тем не менее, она не одобряла методы, которые Квентин использовал, чтобы оттолкнуть Тиену.       Тем не менее, она и Квентин заставляли друг друга смеяться и улыбаться, и их… ну… отношения, если она могла это так назвать, во всех смыслах выходили за пределы спальни. В какой-то момент она начала сомневаться, сможет ли она завести других любовников. Ни для кого не было секретом, что дорнийцы были гораздо более открытыми в решении подобных проблем. И она спросила Квентина, не возражает ли он.       Он, конечно, сказал ей, что у него нет проблем и что она может делать все, что захочет. Она поверила ему на слово, но каждый момент, проведенный в постели с другим человеком, ощущался как укол ее собственной гордости. И точно так же каждый раз, когда она слышала, что ее двоюродный брат взял кого-то другого, она либо чувствовала обиду на него за это, либо желала зла вышеупомянутой женщине… или мужчине, если уж на то пошло.       Но она была дорнийским бастардом. Песчаной змеей. А змеям не разрешалось ничего чувствовать. Они не были слабыми, и она не поддалась своему самому мрачному страху. Привязаться к нему.       Она выбросила эти мысли из головы, когда ее кузен наконец нарушил молчание.       «Я скучаю по Дорну», — Сказал он, застигнув ее врасплох.       «Ты скучаешь?» — Нимерия отреагировала удивлением. — «Я думала, ты будешь рад увидеть больше Мира».       «Да… но…», — Он замолчал. — «Знаешь, когда ты наконец оказываешься далеко, ты начинаешь больше всего скучать по дому. Я думал, что эта поездка станет возможностью увидеть больше Мира, но теперь я скучаю по смеху и аплодисментам Водных Садов, сладкому летнему бризу и запаху апельсинов и лимонов, шуму прибоя и теплых объятиях бассейнов Садов…».       Каждое его слово заставляло ее желать никогда не покидать Дорн и оставаться в прекрасных Садах. Но она все равно пошла. Не потому, что Квентин просил, или потому, что она хотела снова увидеть Простор. Но потому что… она хотела этого.       «Я тоже скучаю по Дорну», — Она призналась. — «Я скучаю по теплу, ощущению солнца, целующего мою кожу, и запаху специй на рынках».       Он улыбнулся.       «Надеюсь, мы скоро сможем вернуться», — В его голосе звучала печаль. — «Но у нас есть долг, который мы должны выполнить».       Нимерия мрачно кивнула. Невыполнимая задача, которую принц Доран поставил своему сыну. Уничтожить альянс Тирелл-Баратеон.       После этого никто из них не произнес ни слова, каждый был рад просто позволить этому моменту затянуться, пока шум затих вдалеке.       Наконец она положила голову на одну из ветвей дуба и посмотрела на кузена.       «Тебе удалось узнать, что произошло в Риверране?» — Спросила она, возвращаясь к делу.       «Я разговаривал с несколькими лордами и рыцарями», — Ответил Квент, подбирая с земли маленький лист. — «Но у меня нет ничего слишком подробного. Все, что я знаю, это то, что объединенное войско северян и Речных жителей встретило Ланнистеров, осаждающих Риверран, и что, несмотря на то, что у западников была большая численность, они были разбиты. Я понятия не имею, сколько их было. сколько убито с каждой стороны, но кажется, что это было кроваво».       «Возможно, Ренли поступил разумно, устроив здесь пир и позволив своим врагам сражаться», — Она усмехнулась.       «Может быть», — Квент кивнул в ответ. — «Но в Драконьем Камне тишина, и кажется, что жители Запада перегруппировались в Харренхолле. Если Ренли будет ждать слишком долго…».       «Он теряет инициативу или может быть пойман со спущенными штанами», — Закончила за него Нимерия.       Квентин кивнул, но внезапное он взглянул на одну из ветвей дерева.       «Что за…», — Удивленно отреагировал ее кузен.       «Что это такое?» — Она попыталась встать, обеспокоенная происходящим, но ее страхи быстро развеялись.       «Посмотри, кого я нашел шпионящим за нами», — Квентин показал ей последнее, что она ожидала увидеть. Его древесную лягушку. Та самая лягушка, которую они оставили в лагере, направляясь на пир.       «Разве мы не оставили его в нашей палатке?» — Растерянно спросила Нимерия.       «Как, черт возьми, ты сюда попал?» — Квентин поднес животное к своему лицу, но, похоже, это не подействовало на зеленое существо, которое даже не квакнуло.       Ее двоюродный брат быстро посадил его на одну из ветвей дуба и покачал головой.       «Иногда я вообще не понимаю Ахилла», — Сказал Квентин.       «Только иногда?» — она подняла бровь и засмеялась.       Квентин усмехнулся, положив голову на дуб, пытаясь игнорировать присутствие своего питомца рядом с ним.       «Ты так и не рассказал мне, как прошла встреча с королевой», — Сказала Нимерия, ее глаза наполнились любопытством. Прошло несколько часов с тех пор, как произошла эта встреча, и ее кузен не сказал ни слова об этом ни ей, ни его группе.       «Боюсь, не очень хорошо», — Квентин нахмурился. — «Мне кажется, что я слишком много выпил».       «Как же так?» — Она спросила. — «Ты согласился на какие-то условия?»       «Нет, ничего подобного», — Он покраснел. — «Я… я пил арборское вино».       Нимерия искренне рассмеялась.       «И дай угадаю, ты к этому не привык?» — Она дразнила.       «Ты абсолютно права», — Он посмотрел вниз, пристыженный. — «Я не думал, что это будет так грубо, но к концу нашей встречи я чувствую, что сказал вещи, которые были… неуместны».       «Ты оскорбил ее?» — Спросила она, пытаясь понять, что именно произошло.       «Не напрямую, нет», — Он покачал головой. — «Встреча прошла нормально, по крайней мере, мне так казалось. Я притворялся, но я не очень хороший ряженый. Играть роль того, кем я не являюсь, было довольно тяжело».       «Как бы ты ни был особенно пьян. Но это не было критично, я уверена, что просторцы все равно тебя недооценили», — Сказала Нимерия.       «Вероятно», — Он пожал плечами. — «Как ты говоришь, просторцы всегда нас недооценивали. Я сказал ей, что приобретение лекарств будет невозможно, пока мы не произведем достаточно, чтобы сохранить здоровье всех в Дорне».       «И она отреагировала, сказав, что жизнь простых людей не имеет значения?» — Понимающе спросила Нимерия.       «Не совсем», — Ответил Квентин.       «Удивительно», — С усмешкой сказала Нимерия.       «Действительно, я также думал, что просторцы будут смеяться над своими простыми людьми, как будто они просто грязт, но она поняла мою точку зрения. Однако она недвусмысленно пригрозила мне задержать поставки зерна из Простора», — Сказал Квентин.       «Мы можем просто импортировать больше из Вольных городов», — Она подняла бровь. — «За исключением того, что ты хотел дистанцироваться от них».       «Мне не нравится покупать зерно с полей, где сотни рабов работают до смерти», — Пожал плечами Квентин.       «Если мы этого не сделаем и просторцы выполнят свое обещание, я не думаю, что у тебя будет выбор», — Сказала Нимерия.       «Честно говоря, я не думаю, что просторцы выполнят свою угрозу. У них будет много излишков летнего урожая, и множество небольших Домов по-прежнему будут готовы торговать с нами золотом, чтобы пополнить свою казну, которую они опустошили за последние годы», — Квентин покачал головой, опуская лист в тихие воды Мандера. — «Но я напомнил им, что их положение в этом союзе было… очень выгодным для них. Я просил их дать нам что-нибудь в обмен на наши копья».       «Ты дал обещание от имени своего отца?» — Нимерия слегка запаниковала, осознавая последствия такого поступка.       «Технически мой отец сказал, что нужно попытаться затормозить их любыми возможными средствами, включая такие ситуации», — Он объяснил, но снова покачал головой. — «Нет. Я не давал никаких обещаний, но я призывал их дать нам часть того, что мы требуем. Либо один из наших врагов, либо ослабить тарифы на дорнийские товары. Я не обещал, что мы поддержим их».       «Подожди, пока они услышат, что ты дал много золота Драконьему Камню…», — Она усмехнулась. — «Я думаю, они могут пересмотреть твои условия. Тем более, что я не ожидаю, что ты много выиграешь от того бесполезного обсидиана, который ты спрятал в Крапчатом Лесу».       «У меня есть кое-что на этот счет, не волнуйся», — Он подмигнул. — «Но да, я очень надеюсь, что наши сделки с Драконьим Камнем были проведены тайно по обычным каналам в Лисе, иначе у нас возникнет гораздо более серьезная проблема, чем просто обсуждение условий. Тем более, что и просторцы, и штормовики, похоже, игнорируют само существование Станниса».       «Держу пари, что Сантагары были достаточно осторожны», — Она пожала плечами. — «И мне больно говорить, что этим дуракам можно доверять. Они ни на что особо не годятся, но когда дело доходит до теневых дел с Вольными городами, им всегда можно доверять».       «Они и Вили. Но я бы предпочел пока не полагаться на них», — Квентин выплюнул.       «И ты занимался вопросом брака?» — Она спросила.       «Ах. Да, но к тому моменту я был уже далеко от этого», — Он ответил, его щеки покраснели.       «Тогда ты был далек от тонкости», — Она усмехнулась. — «Ты сломал дверь?»       «Это один из способов выразить это», — Он покачал головой. — «Возможно, я что-то испортил. Особенно, учитывая разговоры с мужчинами сегодня вечером, кажется, что это ни для кого не секрет».       «Значит, мы не сможем таким образом разорвать их союз?» — Спросила Нимерия.       «Боюсь, что нет», — Квентин выглядел разочарованным. Конечно, это была неудача, поскольку этот союз вполне мог разрушить Семь Королевств менее чем за шесть лун. — «Но королева молода, и хотя она красива и довольно умна, у нее есть слабость».       «И что это?» — Спросила она с любопытством.       «Она довольно наивная», — Квентин ответил, кладя еще один лист в воды Мандера. — «Возможно, это наш единственный шанс повлиять на нее, сыграть на ее страхе потерять корону».       «И что ты ей сказал?» — Спросила она у кузена.       «Я сказал ей, чтобы она родила наследника своему королю», — Ответил Квентин.       «Ты что?» — Нимерия вздрогнула от недоверия. — «Я думала, что мы пытаемся избежать укрепления их союза. Заполучить наследника было бы… ну, это положило бы конец той маленькой надежде, которая у нас была на его разрыв».       «Я знаю», — Квентин признал. — «Но в нынешнем виде Штормовые земли являются в значительной степени меньшим партнером в этих отношениях. Тиреллы привносят больше людей, припасов, еды, и среди некоторых Штормлордов есть недовольство тем, что Простор получит место Десницы и более трех четвертей мест в Малом совете».       «Я… не понимаю», — Она смотрела в замешательстве. — «Сначала ты говоришь мне, что нет возможности вбить клин в их союз, а теперь ты говоришь мне, что штормовики недовольны потенциальным приобретением. Разве это не должно быть достаточной возможностью?»       «Ну… возможно, но я сомневаюсь, что это сработает. Просторцы пообещают, а штормовики с радостью съедят любые остатки, которые Тиреллы соблаговолят им преподнести», — Голос Квентина на мгновение прозвучал тревожно, но он быстро взял себя в руки. — «Что меня беспокоит, так это амбиции королевы. Если ей не удастся получить наследника, Тиреллы могут переключить свою поддержку на кого-то более… подходящего. И есть король, которому нужно заключить союз».       «Ты боитешь, что Тиреллы присоединятся к Ланнистерам, когда Львы окажутся спиной к Стене?» — Она усмехнулась.       «В Западных землях больше людей, чем в Штормовых землях, и они едины, тогда как довольно много домов штормовиков либо присоединились к Станнису, либо остались нейтральными», — Он возразил. — «Поражение не меняет того факта, что они могут выставить пятьдесят тысяч человек или около того. С мощью Простора… ну, королевства скоро падут».       «Это кажется маловероятным», — Она покачала головой. — «Львы на грани поражения».       Квентин глубоко вздохнул, какое-то время наблюдая за ветвями дуба, и встал.       «Хорошо», — Он уступил. — «Мы можем попытаться вбить клин между штормовиками и просторцами…».       «Уже сдаешься?» — Прервала она с улыбкой. — «Я помню, что ты был более упрямым».       «То, что я поговорил с Королевой, нанесло мне довольно неприятный удар», — Он признался. — «Но мне нужно, чтобы ты поверила мне, когда я говорю, что союз Простора и Запада представляет собой реальную угрозу. Нам обязательно следует принять это во внимание».       «Хорошо», — Она встала, счищая грязь со своей одежды. — «Я буду иметь это в виду. Но теперь мы направим наши усилия на то, чтобы разбить этот корабль на части».       Квентин кивнул в ответ.       «Не переживай слишком сильно из-за того, что случилось с королевой, кузен», — Нимерия усмехнулась, проведя рукой по его вьющимся волосам. — «Все время от времени терпят неудачу. Даже ты. И если ты говоришь, что Королева наивна или не уверена в своем положении, то ты вовсе не потерпел неудачу».       «Будем надеяться», — Он вздохнул, положив руку на один из дубовых листьев. — «Люди часто говорят, что мой и твой отец подобны солнцу и копью дома Мартеллов. Мой отец — непоколебимое солнце, а твой — копье, которое поражает врагов Дорна. Я всегда думал, что буду солнцем».       «Для меня ты больше похож на копье», — Нимерия рассмеялась. — «По правде говоря, я думаю, что все Мартеллы в молодости — это копья, и со временем они вырастают в солнце. Мой отец рассказывал мне истории про твоего отца, когда он был моложе, и он определенно тоже был копьем. Просто мой отец… ну, он не вырос из этого. Не после того, что случилось с тетей Элией».       Квентин кивнул и взял ее за руку, и они оба пошли по теперь уже тихим берегам Мандера обратно в дорнийскую часть лагеря.       «Я обещаю, что мы отомстим за нее», — Сказал он таким сладким голосом, словно пытался ее соблазнить. — «Я позабочусь о том, чтобы ответственные за это люди заплатили, и я позабочусь о том, чтобы их смерть не была быстрой».       «Если бы я только могла быть там и видеть это», — Она сияла, думая о Лорхе, Клигане и Ланнистерах, умоляющих сохранить им жизнь.       «Надеюсь, ты будешь со мной», — Он признался. — «И я надеюсь, что Дорн тоже».       Она еще раз посмотрела на него, заинтригованная, но Квентин не сказал больше ни слова. И лягушка, сидевшая теперь у него на плече, тоже не издала ни звука.       «А просторцы… они поверили в историю о пятидесяти тысячах?» — Наконец она заговорила, закончив их молчаливый марш.       «Все они», — Квентин усмехнулся. — «Похоже, что попытки Дейрона Юного Дракона прославить свое завоевание оказали влияние на весь Вестерос. И хорошее, и плохое».       «Зарабатывает нам репутацию», — Она усмехнулась.       «Это тоже довольно неприятно, но, может быть, это и к лучшему», — Квентин подмигнул в ответ. — «Пусть они боятся нас».       Нимерия могла с этим согласиться.       И пока они разговаривали, шум вокруг них продолжал затихать в ночи, что, когда они добрались до большой палатки, развевающейся под знаменем Дома Мартеллов, они почти ничего не услышали.       Она вздохнула с облегчением, избавившись наконец от дорогого платья, в котором провела весь день. Возможно, Арианне понравился бы такой наряд, но он определенно ей не подходил.       Квентин сделал то же самое, с удовлетворенным стоном отбросив свой дорогой наряд.       «Я не думал, что смогу продержаться в этой штуке больше часа», — Сказал он.       Она не ответила. Вместо этого она посмотрела на фигуру своего кузена и закусила губу, быстро сокращая расстояние.       «Помнишь, что мы сказали себе, когда впервые сделали это?» — Спросила она, проводя руками по спине Квентина.       «Один раз», — Он быстро ответил, отбросив ее последние предметы одежды.       «Сколько раз с тех пор?», — Спросила Нимерия.       «Ты считала?» — Спросил Квентин.       «Нет», — Ответила Нимерия.       «Я думал, ты устала», — Растерянно спросил Квентин.       «Да. Нам придется действовать быстро. Но сначала… избавься от своей лягушки. Меня отталкивает, когда он смотрит, как мы занимаемся сексом», — Строго сказала Нимерия.       Квентин покачал головой и побежал к своему питомцу, быстро засунув его в небольшой загон в дальней части палатки, а также задернул занавеску, чтобы их не потревожили.       «Удовлетворена?» — Спросил он с лукавой улыбкой.       «Еще нет», — Она ухмыльнулась.       Обычно их ночь длилась намного дольше Часа Волка, так как каждый из них заканчивал так, как будто сражался в битве. Она насчитала несколько следов укусов на локтях и шее, а Квентин мог похвастаться несколькими шрамами на спине, а ее ногти часто были отмечены кровью.       Но на этот раз ни один из них не был в физическом состоянии, которое позволило бы им продержаться так долго. Нет, сегодня вечером они хотели лишь поскорее найти свое освобождение.       Были поцелуи и тому подобное, но они не затягивали. Через несколько мгновений мужественность Квентина оказалась внутри нее, и они слились в устойчивый ритм, пытаясь найти опору. Они жадно смотрели друг другу в глаза, иногда заглушая звуки своих стонов, соединяя рты и языки в короткой борьбе за доминирование.       Вскоре она нашла свое освобождение, крича и рухнув на подушку под собой, а Квентин вскоре последовал за ней, снова изливая в нее свое семя и целуя ее в последний раз.       Их танец длился меньше получаса, оба были утомлены дневными делами, пиршеством и коротким сексом. Квентин медленно лег на нее, скользнув рукой по ее волосам, а другой — по правой груди.       Она посмотрела направо и увидела улыбающегося Квентина, который положил голову ей на локоть и закрыл глаза. Она тоже улыбнулась и несколько мгновений гладила его по волосам, закручивая его темные пряди вокруг своих пальцев.       «Ним?» — Прошептал Квентин, медленно переведя руку с ее груди на ее правую руку, нежно держа ее пальцы. — «Могу я в кое в чем признаться?»       «Конечно», — Она прошептала в ответ. — «Что-либо».       «Поклянешься ли ты никогда и никому этого не повторять?» — Спросил он почти отчаянным голосом.       «Ты знаешь, я сохраню любую тайну, которую ты мне дашь, до своей смерти», — Серьезно ответила Нимерия.       Квентин открыл темные глаза и встретился с ее усталым взглядом. Он приблизился, чтобы слегка поцеловать ее в губы, а затем прошептал ей на ухо надтреснутым голосом, который был слишком тихим, чтобы она могла расслышать:       «Прости, Ним, но я люблю тебя», — Тихо сказал Квентин.       Ее как будто ударила молния. Ей хотелось кричать ему, что любви между ними никогда не будет. Он был принцем, а она всего лишь бастардом. Не только бастардом, но и его двоюродной сестрой в придачу. Он женится на леди высокого положения и будет править Дорном. Ей повезет найти какого-нибудь земельного рыцаря, который пожелает ее руки.       Но она также не могла отрицать чувство внутри нее, которое возникало каждый раз, когда они целовались или смотрели в глаза. Она не могла отрицать, что чувствовала, когда Квентин делил постель с кем-то, кроме нее. Она не могла отрицать, что чувствовала себя хорошо каждый раз, когда была с ним. Это было больше, чем похоть, дружба или даже родство. Это было нечто большее, она знала это. Но она была Песчаной Змеей, дочерью Красной Змеи и Старой Крови Волантиса. Она не была слабой и никогда не будет такой.       И все же впервые с тех пор, как она была ребенком, по ее щеке скатилась слеза. Почему? Почему это должен был быть он? Она прокляла Богов за такой отравленный дар и слегка сжала кулаки.       Время быть храброй.       Она разжала кулаки, поднесла дрожащие руки к его щекам, в то время как глаза Квентина все еще задерживались на ней, и прошептала слова, которые ей никогда в жизни не пришло бы в голову произнести.       «Я тоже тебя люблю, Маленький принц», — Ласково произнесла она.