Восход Солнца

Маргери II

      Ветер доносил пение птиц и аромат роз, а Маргери изо всех сил старалась греться в тишине, окутывающей Хайгарден.       Здесь война была всего лишь отдаленным отвлечением, чем-то, что преследовало королевство, но если бы вы жили у стен бывшей резиденции Гарденеров, вам было бы трудно поверить, что идет война. Именно здесь, в своем семейном доме, сидела Маргери Баратеон, ожидая, что ее отец решит делать дальше. Ну… под руководством ее бабушки и Уилласа, конечно.       Женщина, которую многие называли «Розой Хайгардена», положила одну из своих маленьких рук на живот. Она чувствовала, как внутри нее растет ребенок, поскольку ее живот уже начал раздуваться.       Она почувствовала, как у нее в горле застрял ком.       Она почувствовала гнев. Злой и глупый.       Не по отношению к своему ребенку, а по отношению к себе.       Она поступила слишком бессердечно и, таким образом, поставила под угрозу большой политический капитал, накопленный ее семьей. Тем не менее, казалось, что было правильным поступить — сохранить линию Ренли и подарить ему сына. Потеснить его над другими претендентами, у которых ничего не было. Ее семья даже отпраздновала эту новость, но потом… потом пришло известие о битве при Штормовом Пределе.       Ренли был тяжело ранен, и Лорас, ослепленный яростью и горем, решил сам слепо искать справедливости. В конце концов, единственное, что он нашел, это холодные объятия Неведомого.       Она и ее семья горевали известием о смерти Лораса. Ох, как она плакала из-за потери брата! Цветок рыцарства и гордости Простора, срубленный в столь юном возрасте.       И горе ее Дома, к сожалению, было одним из многих в Просторе: еще больше рыцарей погибли в резне, произошедшей под стенами Штормового Предела. Если бы не действия Рендила Тарли и Матиса Рована, их силы могли бы даже столкнуться с полным поражением, и многие другие семьи оплакивали бы потерю сына, отца или дяди.       А плохие новости продолжали поступать. Вскоре после Лораса Ренли скончался от полученных травм. Все, ради чего она и Дом Тиреллов работали… чтобы посадить кровь Тиреллов на трон и полностью контролировать Семь Королевств… исчезло в мгновение ока. И теперь она вынашивала предполагаемого ребенка мертвого претендента.       Эта новость и приближающиеся роды заставили ее вернуться в Хайгардену, прочь от кровопролития дальнейшей войны.       Она думала, что семья разочаруется в ней, но Уиллас не допустил ничего подобного. Он утешил ее и сказал, что со временем все наладится само собой. У них все еще были относительно нетронутые силы, и хотя Ренли погиб, его права продолжались через ее ребенка.       Именно Гарлан вывел ее из раздумий. В комнату вошел ее старший брат и откашлялся.       «Марг», — Сказал он мягко. — «Уиллас и бабушка хотят поговорить. Тебе нужна помощь, чтобы добраться туда?»       «Нет», — она покачала головой. — «Я могу сама».       Это не особо обнадеживало Гарлана, который оставалась рядом с ней, пока она спускалась вниз по лестницам и коридорам Хайгардена. Беременность не ослабила ее, и она не допустит этого.       Она гуляла по прекрасным садам, в которых росли самые красивые цветы, привезенные со всего королевства, вплоть до Эссоса и Волантиса, стеклянные сады и экзотические птицы и животные, собранные со всех концов континента, некоторые из которых были подарками или знаками дружбы, приходящие даже из Кварта.       За всеми этими чудесами появились более изолированные достопримечательности Хайгардена, места, где можно было приятно провести время вдали от обычных оживленных садов и дворов замка. Там было несколько небольших септ, а также богороща, где росли большие чардревья, маленькое напоминание о старой вере Гарденеров и долгожданное зрелище для любого северянина, путешествующего по этим землям.       Оттуда она сделала еще несколько поворотов по коридорам, украшенным картинами, изображающими сцены из долгой истории Простора, переплетающиеся со сценами охоты, легендами и сказаниями из Семиконечной Звезды.       Комната, в которую она наконец вошла, была меньше той, которую они обычно использовали для семейных встреч. Расположенная рядом с небольшим частным садом, украшенным фонтаном в виде рыб в центре, Маргери наслаждалась относительным спокойствием комнаты. Расположен так близко к сердцу замка, но при этом полностью изолирован от любых внешних отвлекающих факторов.       Однако прежде всего ее поразило то, что ни отца, ни матери здесь не было. Вместо этого там было только два человека. Первой была ее бабушка, вся в черном с головы до ног, сидящая на стуле с полдюжиной подушек. Рядом с ней, на маленьком стульчике, покрытом резными деревянными розами, сидел ее старший брат Уиллас. Он сидел неподвижно, его ухоженная короткая бородка едва касалась трости, которую он держал перед собой, обеими руками касаясь навершия.       Ни слова не было произнесено, когда они с Гарланом вошли в комнату и сели поближе к небольшому саду. Однако Уиллас слегка улыбнулся ей, когда она вошла.       «Привет, сестра», — Наконец Уиллас поздоровался: — «Как у твое самочувствие?»       «Хорошие, насколько это возможно, Уиллас», — Она честно ответила: — «Кажется, ребенок чувствует себя хорошо, и я тоже».       Уиллас кивнул, а ее бабушка, как всегда, стоически сидела в углу. Однако это не было сюрпризом, поскольку она предложила Маргери выпить лунный чай, как только до них дошла смерть Ренли. К сожалению, мейстер посоветовал воздержаться от таких довольно резких действий, которые могли бы после этого навсегда подорвать ее способность родить еще одного ребенка… или еще хуже.       «Почему мы здесь?» — Наконец спросила Маргери.       «Нам нужно обсудить будущие действия, которые наша семья предпримет в этой войне», — Сухо ответил Уиллас. — «Робб Старк идет на север, чтобы вернуть свои земли, Эдмар Талли зализывает свои раны, Тайвин Ланнистер потерял еще одно войско, а Штормовые земли обескровлены. Мы потеряли несколько людей, но сейчас мы остаемся самой сильной силой на континенте».       «Если бы Ренли умер, а ты оставалась бездетной», — Начала бабушка Маргери, — «Мы могли бы броситься на помощь Ланнистерам в полном составе, и это позволило бы нам по сути контролировать Железный Трон и предстать в роли спасителей столицы».       «Разве мы не пролили кровь на Штормовой Предел?» — Она спросила.       «Да», — Гарлан кивнул в ответ. — «Однако наша кавалерия нетронута, и отец по-прежнему командует пятнадцатью тысячами конных рыцарей. Мы по-прежнему располагаем значительными силами».       «В любом случае…», — Продолжала бабушка, — «С тобой, моя дорогая, носящей ребенка, мы сейчас находимся в своеобразном положении. Кстати говоря, мне до сих пор интересно, как ты убедила своего мужа, учитывая его склонности…».       «Это не имеет значения», — Уиллас прервал ее. — «Важно только то, во что верят люди. Если он хоть в чем-то похож на Ренли… а он будет похож, верно?»       «Да, Уиллас», — Маргери кивнула. — «Я ни на секунду не сомневаюсь, что он будет нести в себе весь внешний вид Баратеонов».       Ее бабушка выглядела неубедительной.       «Это опасная игра, Уиллас», — Она указала на       «Бабушка», — Уиллас возразил. — «О беременности Маргери хорошо известно, и не поступало никаких слухов о том, что наследники или лорд лишил ее невинности, не говоря уже о том, чтобы дать ей бастарда. У меня нет причин сомневаться в том, что она действительно вынашивает наследника Ренли. А что касается его склонностей… у тебя все еще может быть наследник. В прошлом это делалось много раз».       «Да, не надо мне напоминать, я знаю…», — Поморщилась бабушка. — «Но если у ребенка не будет внешности Баратеона, как у того ублюдка из Штормового Предела, у нас будет проблемы».       «Поверь мне, бабушка», — Маргери вызывающе заявила: — «У него будет».       «Что теперь?» — Спросил Гарлан.       «Мы собираем силы, зализываем раны и ждем рождения ребенка Маргери», — Уиллас пожал плечами. — «Это единственное разумное, что мы можем сделать. Эта война зашла в тупик, и ни Талли, ни Тайвин не могут вести войну друг с другом».       «А когда он родится?» — Спросила Маргери.       «Если это мальчик…», — Задумался Уиллас. — «Мы обсудим обоснование его претензий. Если это девочка, то мы воспользуемся ею, чтобы завоевать лояльность лордов Штормовых земель».       «Разве мы не поддержим ее претензии?» — Она спросила.       «Не глупи, девочка!» — Ее бабушка усмехнулась. — «Со времен «Мейгора с титьками» королевства, кажется, отталкивают от мысли о женщине, сидящей на этом стуле. Не дай Боги, одна из них окажется лучшим правителем, чем все Таргариены вместе взятые!»       «Твой ребенок, сестра…», — Уиллас посмотрел ей в глаза, — «…это последнее наследие Баратеонов. У Ширин Баратеон нет прав и нет армии. У нас есть армия. Мы можем назначить твою дочь леди Штормового Предела и использовать ее для заключения союза с другими Домами, а также для обеспечения безопасности Штормовых земель».       «А потом?» — Спросила она, заинтригованная.       «Мы пойдем спасать львиную шкуру», — Ее бабушка засмеялась. — «Не смотри на меня так, Гарлан. Львам понадобится наша помощь. Джоффри все еще не обручен…».       «Да, но как нам это сохранить?» — Спросил Гарлан. — «Тайвин же не настолько глуп. Он наверняка слышал о беременности Маргери».       «Можно подумать, что он откажется от восьмидесяти тысяч мечей?» — Спросил Уиллас. — «Все, что нам нужно сделать, это начать переговоры прямо сейчас, и если твой ребенок окажется мальчиком… немедленно отменить их и вместо этого привязать себя к Талли или Старкам».       Маргери видела, что и Уиллас, и бабушка все обдумали. И в обоих случаях на троне окажется кровь Тиреллов. Если бы это был мальчик, она была бы королевой-матерью, а Тиреллы имели бы абсолютную власть над троном и регентством. Если бы она родила девочку, они бы взяли под контроль Ланнистеров и, по сути, захватили бы власть.       Умная уловка. И ей придется играть эту роль как обычно. Но сделать это не было проблемой. Уиллас и бабушка будут строить планы, Гарлан будет драться, отец будет хвастаться и скрывать свои истинные намерения, а она… она будет играть ту роль, которую всегда умела играть. Это заботливая и несколько глупая девушка, которая должна завоевать доверие всех вокруг и использовать его, чтобы обвести всех вокруг себя.       И все же чего-то не хватало.       «А как насчет Дорна и Долины?» — Она спросила. — «Ни один из них пока не использовал в действие какие-либо силы».       «Лиза Аррен, кажется, полностью изолировала себя», — Ответил Уиллас. — «Я не думаю, что мы увидим Рыцарей Долины в ближайшее время, и в любом случае мы сможем их одолеть, если они наконец выступят на стороне Старков и Талли. Что касается Дорна… тут дело немного сложнее».       «После провала их союза с нами, через Ренли, кажется, что Доран Мартелл привязал своего младшего сына к Мирцелле Баратеон», — Ее бабушка усмехнулась. — «Это определенно не тот брак, которого я ожидала».       Маргери подняла бровь. Судя по тому, что она видела от дорнийцев, они презирали Ланнистеров всем своим существом. Одно упоминание имени превращало их лица в хмурые гримасы.       «Почему они согласились на такую ​​помолвку?» — С любопытством спросила Маргери.       «Я не знаю», — Уиллас почесал голову. — «Принц Доран тоже призвал свои знамена, и его войско стоит на перевалах. Отец воспользовался возможностью, чтобы немедленно усилить Ночную Песнь и Черный Приют, особенно учитывая, что в обоих этих замках не хватает лордов с тех пор, как Брайс Карон умер в Штормовом Пределе, а Берик Дондаррион исчез в Речных землях. Еще больше придет, как только мы полностью обезопасим Ясноводную крепость после предательства Флорентов…».       «Чертов дурак», — Бабушка покачала головой. — «Этот шаг может оттолкнуть наших союзников-штормовиков, заставив их думать, что мы намерены захватить оба этих замка для себя и разместить там верных лордов. Нам нужно было работать с нашими союзниками, а не идти поверх их голов. Последнее, что нам нужно, — это заявление Штормовых земель о дочери Станниса».       «Я согласен, что это он торопился… но Дорн призвал свои знамена. Но на данный момент это неплохое военное решение», — Гарлан возразил.       «Позже это будет политический беспорядок, Гарлан», — Уиллас возразил. — «Радуйся, что тебе не придется иметь дело с этим».       «Должны ли мы считать Дорн враждебным?» — Со вздохом спросила Маргери.       «Возможно, но я так не думаю», — Уиллас усмехнулся. — «Через месяц после объявления о помолвке принцессы Мирцеллы с принцем Тристаном мы получили новости из Дорна, в которых указывалось, что принц Квентин, наследник принца Дорана, убил Амори Лорха, подвергнув его такому же обращению, как и с покойной принцессой Рейнис со своей группой. Он очевидно, выпотрошил человека и отправил его голову в Солнечное Копье».       «Как ему это удалось?» — Маргери ахнула, вспомнив невысокого принца, сидевшего перед ней в Горьком Мосте.       «Лорх был схвачен бандитской группой и продан дорнийцам, которые слишком хотели заплатить цену за его голову», — Ответил Уиллас. — «Более того, сюда еще должна приехать принцесса Арианна».       «Это не было отменено?» — Спросил Гарлан.       Маргери улыбнулась. Уилласу всегда было явно не по себе, когда он говорил о дорнийской принцессе. В конце концов, у нее была… репутация. И тот факт, что ее вычеркнули из линии наследования при неясных обстоятельствах, тоже не помог этой репутации. Судя по тому, что она смогла узнать от принца Квентина в Горьком Мосте, казалось, что это решение было принято в результате чего-то, что сделала принцесса… но чего?       «Я бы сказал, что это хорошая возможность для нас». бабушка заставила свой голос снова быть услышанным. «Это даст нам представление о том, что именно происходит в Дорне, и, возможно, расширит наше… партнерство. Эта помолвка — шанс для нас».       «Это не помолвка…», — Поправил ее Уиллас. — «Это встреча, чтобы мы могли узнать друг друга и определить, возможна ли помолвка».       «Да ладно, Уиллас, я знаю, что ты умнее этого!» — Ее бабушка усмехнулась. — «В этом ее визите подразумевается помолвка. Все, что тебе нужно сделать, это использовать свое природное обаяние и лестные слова, чтобы очаровать ее».       «Спасибо, бабушка», — Ответил Уиллас. — «Я сделаю все, что в моих силах, ты это знаешь».       «Молодец. Я не ожидала меньшего», — Ее бабушка кивнула. — «И поработай над своим фехтованием. У принцессы есть репутация, и было бы неплохо произвести на нее впечатление».       «Я мог бы помочь, если хочешь», — Предложил Гарлан, а Маргери кусала щеки, чтобы не рассмеяться, ее бедный брат попал в эту ловушку. — «Поднять меч не так уж сложно и…».       «Я имела в виду совсем другой вид фехтования, Гарлан», — возразила ее бабушка холодным, как лед, тоном: — «Но твое предложение очень ценно».       Гарлан покраснел, а Уиллас только отшутился.       «Если случится худшее, принцесса станет ценной заложницей, которая будет держать Дорн в узде…», — Прошептал Уиллас. — «И это может дать нам право претендовать на Солнечное Копье, если брак будет подтвержден и заключен».       «Хороший мальчик», — Бабушка выпрямилась. — «Пока мы удерживаем твоего отца от слишком опрометчивых действий, все, что нам нужно делать, это ждать и расширять свое влияние в Штормовых землях. На этой Луне Гарлан отправится в Штормовой Предел, чтобы поддержать тамошний гарнизон».       «И я?» — Спросила Маргери тихим голосом.       «Ты можешь остаться в Хайгардене, дорогая», — Быстро ответила она. — «В конце концов, ты — самое ценное, что есть сейчас у Дома Тиреллов. Будь здорова и роди сильного ребенка. Что касается тебя, Уиллас, обязательно соблазни эту дорнийскую девушку. Она может стать ключом к тому, чтобы мы удерживали всю южную половину континента».       «Я поработаю над этим, бабушка», — Просто ответил Уиллас, постукивая пальцами по трости.       Маргери повернула голову в сторону небольшого сада, наблюдая за фонтаном в его центре, за водой, медленно вытекающей из рта скульптурной рыбы в чашу под ней. Чувство спокойствия охватило ее.       Семь Королевств могут подумать, что худшее позади, и все они могут спокойно зализывать свои раны. Но медленно и верно, как это происходило на протяжении трехсот лет, корни Дома Тиреллов будут уходить глубоко и сильно. И очень скоро они задушат все королевства, чтобы их дом наконец расцвел. Она позаботится о том, чтобы наследие Дома Тиреллов сохранилось для будущих поколений. Уиллас, Гарлан, отец, мать, бабушка и даже ее кузены вместе с ней самой сыграют свою роль.       И они справятся с этой ролью в совершенстве.