Восход Солнца

Маргери III

      Солнце светило сквозь Красный замок, освещая дворы и шумный город Королевскую Гавань. Это был бы прекрасный день, если бы ей не пришлось иметь дело и с Ланнистерами, и с Дорнийцами. Если оба по отдельности были управляемы, оба одновременно быстро стали проблемой.       По крайней мере, жители Западных земель были в некоторой степени предсказуемы, она могла с этим работать. Легче было иметь дело с теми, кого ты действительно знал. Только Серсея Ланнистер оставалась загадкой, но это было больше из-за того, что Десница запирал ее в своих комнатах чаще, чем ей на разрешалось выходить на улицу. Потеря ее брата Джейме привела к тому, что бывшая королева теперь стала лишь тенью своего прежнего «я», повсюду видя предателей и шпионов.       С остальными было гораздо легче справиться. Джоффри был жестоким и эгоистичным, но он также был гордым, и именно здесь его нужно было ударить, чтобы контролировать его. Однако, каким бы предсказуемым он ни был, она мало что могла сделать, чтобы успокоить его вспыльчивость. Что касается Тайвина и Кивана, старших Львов, они были столь же предсказуемы. Вся их тактика вращалась вокруг демонстрации силы, которой у них на самом деле не было, но они надеялись, что она есть. К несчастью для них, именно Дом Тирелл теперь взял верх в этом маленьком соглашении.       Их мышление облегчило Маргери работу вокруг них: маленькие розы медленно расцветали в столице, быстро превращаясь в еще один сад.       С другой стороны, дорнийцы представляли собой совершенно другую проблему. Иметь дело с принцессой Арианной самой по себе было намного сложнее, чем со всеми львами вместе взятыми, поэтому она не могла себе представить, что ей придется иметь дело с принцем Квентином, не говоря уже о принце Оберине.       И все же ей пришлось. Ну, по крайней мере, на этот раз Красный Змей будет не ее проблемой, а проблемой ее отца и бабушки. Говорят, что Красный Змей уже прославился в борделях столицы, а его люди затеяли драки как с западниками, так и с просторцами.       — С принцем Квентином будет легче, — Сказала она себе. В конце концов, разве она не знала его еще с тех дней, проведенных в Горьком Мосте?       Принц был скользким, всегда следовал за своим дядей, что было... по меньшей мере интересно. В последний раз она увидела в нем человека уверенного в себе, но не высокомерного. То, что он находился рядом с таким мужчиной, как принц Оберин, не имело для нее смысла, но дорнийцы никогда по-настоящему не имели для нее смысла. Она знала их условия и была бы рада предоставить им его. Тиреллам это ничего не стоило, и она была бы рада, если бы зверь Клиган исчез. Что касается обещания будущей помолвки, то оно могло быть подписано сейчас, но от него можно было бы отказаться позже.       Однако дорнийцы были единственной породой в Вестеросе. Их мало заботили правила, которым следовали остальные, и хотя их игра не была отличной, она отличалась от той, в которую играли все, по крайней мере, в последние годы.       Эта изоляция сделала их непредсказуемыми, если не сказать откровенно опасными. Но теперь, с перспективой того, что они станут союзниками и войдут в ряды, появилась возможность окончательно оттеснить Ланнистеров на второй план. И, вероятно, именно это обсуждали ее бабушка и отец с принцем Оберином. А пока она осталась с младшим принцем.       Вздохнув, она смирилась и пошла туда, где находился принц, который наблюдал за городом с балкона.       — Красиво, не так ли? — Она спросила его.       Принц едва заметил ее присутствие, поэтому Маргери подошла ближе. Принц Квентин носил прекрасную дорнийскую одежду, украшенную сложными узорами, изображающими экзотических животных, таких как тигры или слоны, с двумя кинжалами с одной стороны и простым мечом с другой.       Полагаю, нельзя быть слишком расслабленным в этом городе.       Она прислонилась к балкону рядом с ним. К ее удивлению, снова заговорила не она, а он.       — Мне кажется, что жизнь в Хайгардене должна была дать вам представление о том, что красиво, а что нет, — Принц сделал глубокий разрез, подозрительно глядя на нее: — Или ваши стандарты упали настолько низко?       — Светит солнце и щебечут птицы, — Загадочно ответила Маргери.       — Тем не менее, люди продолжают группироваться в маленьких домах, запахи остаются прежними, это моча, дерьмо и мусор. Этот город постепенно превращается в большую помойную яму, а не в столицу, достойную такого имени, — Сказал принц.       Маргери могла только согласиться. Потребуются существенные изменения хотя бы для того, чтобы облегчить запах. Однако придется очистить целые кварталы, а Тиреллы в данный момент не могли позволить себе такого рода действия.       — Я говорила о том дне, — Маргери наконец ответила.       — Ой, — Принц осмотрел ее сверху донизу, его шрам был отчетливо виден, а карие глаза всматривались в нее: — Возможно. Еще один день заговоров, схем и прочего.       — Возможно, тебе следует отвлечься от таких вещей, — Сказала Маргери.       Глаза принца Квентина сузились.       — Значит, игра в шахматы? — Спросил он.       Маргери кивнула.       Это была дорнийская игра, близкая к кайвассе, если она правильно помнила, но правилам было гораздо легче следовать, даже несмотря на то, что доска была не такой сложной. Она сыграла несколько игр со своими служанками, поскольку дорнийец подарил им один набор.       — Было бы приятно. Моя комната или твоя? — Спросила она у него.       Принц не колебался.       — Ваша, если возможно. Боюсь, мои комната не… надлежащая, — Ответил принц.       Маргери кивнула в ответ и подала руку, которую принц изящно взял.       Когда они вдвоем шли по залам Красного замка, принц снова повернулся к ней.       — Как поживает моя сестра в Хайгардене? — Спросил он.       — Она довольно хорошо осваивается, — Честно ответила Маргери: — Она и Уиллас нравятся друг другу, и назначение даты свадьбы, несомненно, является вопросом времени.       — Значит, Арианна сделала выбор? — Небрежно спросил принц.       — По всей вероятности, — Ответила она.       — А твоя дочь? — Спросил принц Квентин.       — Хорошо, — Маргери постаралась не поморщиться при упоминании Флорис. Ее дочь была полезна для контроля над Штормовыми землями, и ей бы очень хотелось, чтобы она была здесь с ней, но, к сожалению, она знала, что такое невозможно. В этом городе, если это не был бы незнакомец, которого вытащили с улицы, то это было бы лишь вопросом времени, когда произойдет несчастный случай, и виноват в этом будет неизвестный работник кухни.       Нет, Флорис пришлось остаться в Хайгардене.       Маргери больше ничего не сказала, разве что кивнула нескольким прохожим по пути в свою комнату.       — Больше моей, — Принц слегка улыбнулся, входя в большую комнату Маргери.       — В конце концов, я стану королевой, — Она напомнила ему.       — Конечно, леди Маргери, — Просто сказал он.       — Я думала, что просила тебя звать меня Маргери еще в Горьком Мосте, — Обиженно сказала она.       — Мои извинения, — Принц кивнул в ответ, а Маргери достала шахматную доску, и они оба выровняли свои деревянные фигурки. Прошло совсем немного времени, и они начали играть.       — Я видел, что ты очень привязан к своему дяде, — Маргери подняла этот вопрос, ей было любопытно, что скажет принц.       — Всегда лучше быть рядом с самым опасным человеком в Дорне, когда вокруг тебя есть кинжалы, готовые сразить тебя, — Ответил принц.       — Понятно…, — Промурлыкала Маргери: — Значит, испугался?       — Ланнистеры на самом деле не из тех, кто позволяет легкомысленно относиться к чему-то вроде того, что я сделал с одним из их вассалов. Для этого достаточно посмотреть на Рейнов и Тарбеков. Нет… гораздо лучше использовать все шансы на свою выживание, — Ответил на это принц Квентин.       — Тогда зачем сюда приезжать? — Спросила она с легким любопытством, двигая пешку вперед.       — Боюсь, тебе придется спросить об этом моего отца, — Принц ответил, продвигаясь вперед.       — И тебе, значит, понравились городские бордели? — Спросила она в свою очередь.       — Боюсь, что девушки не очень хорошие партнерши по шахматам, — Он вздохнул: — Однако некоторые из них стали лучше.       Маргери подавил смех.       — И обычно, — Принц добавил: — У них хватает приличия пахнуть приятнее, чем воздух снаружи, даже если это запах телесных выделений и духов. Их стулья достаточно удобны, и если мой дядя любит участвовать во всем, что хочет там, то нам с моей возлюбленной для этого не нужны другие люди, которые могут рассказать нам, как это сделать. Как я уже сказал, мой дядя ненавидит, когда его прерывают, а его племянник не терпит нападения бандитов или грабителей.       Маргери не нужно было спрашивать, что бандиты или грабители делали в таком месте или как они прошли через парадную дверь.       Вместо этого она сосредоточилась на игре, продвигая своего септона вперед.       — И где сейчас твой дядя? — Она спросила.       — Еще один вопрос, на который у тебя есть ответ? — С улыбкой спросил принц.       Принц передвинул еще одну фигуру.       — Шах, — Он улыбнулся.       Ее король сейчас находился в уязвимом положении, но его защищал всего лишь рыцарь. К счастью, поблизости был замок, который быстро изгнал незваного гостя.       Принц вздрогнул, явно не увидев этого заранее.       — Как ты думаешь, что из этого выйдет? — Сразу спросила она.       — Больше, чем последний разговор между Королевой Шипов и леди Элларией, — Принц усмехнулся: — Хотя я полагаю, что мне жаль моего дядю.       Принц Квентин двинул еще одну фигуру вперед, на этот раз подталкивая свои пешки вверх, чем заслужил нахмуренное выражение лица Маргери. Один из ее замков был отдан септону на стороне принца, но это была бесполезная сделка, поскольку у него все еще были оба замка, а пешка уничтожила одного из ее коней.       — Почему? — Спросила Маргери, размышляя, стоит ли ей переместить своего ферзя.       — Она съест его живьем, — Принц рассмеялся: — Я знаю, что не хотел бы находиться с ней в одной комнате больше минуты, поэтому ожидаю, что последующий разговор будет столь же взрывоопасным, как Дикий огонь, если слухи о твоей бабушке правдивы.       — Моя бабушка определенно не любит быть осторожной в своих словах, — Усмехнулась Маргери.       — Мой дядя тоже, — Принц усмехнулся в ответ.       Маргери выглядела внимательной. Она посмотрела на доску в поисках небольшого отверстия. Наконец, она решила сходить и принести в жертву септона, чтобы разрушить один из замков. Однако принц перехитрил ее, поставив вперед своего септона и позволив ему взять на себя ответственность, быстро уничтожив ее собственного септон пешкой.       — Боишься, что ситуация пойдет не так, как планировалось? — Спросил принц: — В наши дни редко можно увидеть Тирелла вне своих территорий.       — Ты хорошо играешь, — Призналась Маргери.       — Каждому своя игра. Для меня это шахматы, для вас это игра престолов, — Он пожал плечами.       Маргери подняла бровь, ничего не пропуская.       — Я видел много игроков, но таких, как вы, Тиреллы, никогда, — Принц продолжил: — Всегда в тени, всегда принижая себя, но на самом деле вы прекрасно разыграли свои карты. Именно вы решаете следующий ход короны, нравится это Ланнистерам или нет.       — Король — Ланнистер и Баратеон, а Десница — Ланнистер, — Она быстро сказала.       — И я нахожу удивительным, что все это не имеет значения. Как будто Король и Десница передали тебе свою власть. Действительно великий удар, — Он ответил.       — Они действительно держат власть, — Сказала она.       — Правда? — Размышлял он: — Чьи армии охраняют столицу? Чьи люди выстраивают стены? Кто обеспечивает столицу едой и одеждой?       Маргери изобразила легкую улыбку.       — Не недооценивай себя, Маргери, — Принц продолжил, видя, что не получил ответа: — Львы мне нравятся немного меньше, чем тебе.       Она предпочла не отвечать на этот вопрос. У Паука были глаза и уши повсюду, и хотя дорнийец чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы сказать что-то подобное, она, конечно, этого не чувствовала.       Принц сделал свои ходы на доске. Одна из его пешек достигла конца доски, что заставило ее нахмуриться.       — Что выбираешь? — Она вздохнула.       — Моего рыцаря, — Ответил принц.       Она положила фигуру обратно на доску, ситуация стала ужасной, но если ее ферзь сможет уничтожить два его замка…       — Играй медленно, — Он порекомендовал ее.       — А что насчет тебя во всем этом? — Спросила Маргери еще раз.       — Я просто жду, пока моему отцу надоест и он отправит меня домой, — Он пожал плечами: — Хотя я намерен остаться на твою свадьбу, возможно, еще немного. Не больше.       — Жаль, в столице могли бы пригодиться люди с твоими талантами. Я знаю, что городу пойдет на пользу человек, который, очевидно, избавит Дорн от болезней, — Сказала Маргери.       — Обыватели склонны преувеличивать. Я не избавил Дорна от всех болезней. Лишь от некоторых, — Ответил на это принц.       Преувеличивать. Она почти рассмеялась. Избавление целого королевства от чумы само по себе было подвигом, но если половина слухов, которые она слышала, были правдой… она просто надеялась, что в приданое принцессы Арианны входит большая часть этих чудодейственных рецептов.       Она снова посмотрела на доску и увидела, как ее фигуры исчезают одна за другой. Она быстро вывела своего ферзя, разрушив один из замков дорнийца… только для того, чтобы увидеть коня, которого она поставила обратно на доску прямо за ним, которого принц тут же уничтожил.       Теперь все было кончено. Несколькими ударами принц Квентин двинул свою королеву вперед, окружив ее короля замком и двумя рыцарями. Вздохнув, она отдала фигуру короля, признавая свое поражение.       — Вы сыграли достаточно хорошо, — Принц кивнул: — Но нужно играть терпеливее. Не нужно торопиться, даже если ты загнан в угол.       — Каждая потеря – это способ стать лучше, — Она вздохнула.       Принц кивнул, быстро забрав фигуры и снова выровняв их на доске.       — А ты? — он спросил.       — А что я? — Маргери подняла бровь.       — Что тебя ждет дальше? — Настаивал принц.       — Что ж, очень скоро я выйду замуж за короля, — Сказал она.       — За Джоффри? — Спросил принц.       — Ты встречался с ним? — Спросила Маргери.       — Я стараюсь этого не делать, — Ответил он.       — Он довольно трудный, но…, — Начала она.       — Преуменьшение века, — Перебил принц Маргери.       — Чем быстрее мы поженимся, тем скорее это освободит некоторых людей от цепей, — Маргери наконец вздохнула.       — Я сомневаюсь, что ты…, — Начал Квентин.       — Пойдем со мной, — Она прервала его.       — Прошу прощения? — Растерялся Квентин.       — Пойдем со мной, — Повторила она.       — Куда? — Спросил принц, внезапно насторожившись.       — В Богорощу. Пошли, — Ответила она.       Принц колебался, но, наконец, кивнул, но держа левую руку на кинжале. Пара направилась в Богорощу, вероятно, самую тихую часть всей крепости. Она была небольшой, но из-за большого сердца-дерева казалось, что она занимает очень много места.       У подножия сердечного дерева стояла на коленях фигура.       — Леди Санса? — Маргери говорила тихо.       Девушка медленно поднялась, ее ярко-каштановые волосы темно контрастировали со светлым фоном позади нее. Она обернулась, и ее покрытое шрамами лицо быстро появилось в поле зрения.       Когда-то она была красивой молодой девушкой, но теперь ее красота была навсегда запятнана жестокостью, проявленной к ней Ланнистерами. Даже будучи на поводке, Джоффри удавалось причинять ей боль снова и снова. И если ей не нужно было заботиться о Сансе Старк, Маргери не могла не испытывать жалости к этой маленькой девочке, вовлеченной в игру, большую, чем она сама, ее родственники мертвы, в то время как ее держали вдали от дома и подвергали жестокому обращению в такой дали.       Она надеялась выдать ее замуж за одного из своих кузенов. В конце концов, она заслуживала гораздо лучшей жизни, чем эта, и это принесет им ключ от Севера. В Хайгардене ее можно было бы укрыть и поместить в позолоченную клетку, и, возможно, однажды она даже сможет снова увидеть Север как Леди Винтерфелла, как только Север будет покорен раз и навсегда.       — Леди Маргери, — Она кивнула, — Милорд. Мы еще не встречались.       — Да, мне не встречались, — Принц Квентин кивнул, явно потрясенный состоянием бедной девушки: — Но я не лорд, а принц, миледи. Принц Квентин Мартелл к вашим услугам, но зовите меня Квентин.       Леди Санса кивнула.       — Приятно познакомится, — Прошептала она.       Принц медленно подошел к ней.       — Кто это с тобой сделал? — Он прошептал.       Санса на мгновение посмотрела на Маргери, словно ища одобрения. Маргери только кивнула.       — Джоффри и королева Серсея. Королевская гвардия тоже, — Она сказала: — Но я дочь предателя. Мой брат тоже предатель, и поэтому я заслуживаю того, чем они решили меня наказать.       Бедная девочка была сломана. Ланнистеры забрали ее невинность и молодость. Все, что осталось, это сломанная оболочка.       Однако принц, казалось, был почти удивлен и слегка улыбнулся.       — У тебя еще есть надежда, — Он кивнул, ни разу не прикасаясь к Сансе: — Ты часто сюда приходишь?       — Да, — Она просто ответила.       — Молиться? — Спросил принц.       — Я больше не молюсь, — Санса покачала головой: — Это единственное место в этом замке, где я остаюсь одна.       — Я понимаю, — Принц кивнул в ответ: — Мне жаль, что я причинил вам неудобства.       — Все в порядке, — Она ответила мягко: — Если вы друг леди Маргери, пожалуйста… извините… я забыл….       — Квентин, — Просто сказал он.       — Квентин, — Санса закрыла глаза: — Простите, я не очень хорошо запоминаю имена. Дорн далеко от Севера, мы мало что о нем знаем.       — Я уверен, что тебе бы он понравился, — Принц Квентин улыбнулся: — Возможно, тебе стоит однажды посетить Водные Сады, это самое красивое место в мире.       — С удовольствием, — Санса вздохнула: — Может быть, однажды….       — Мне жаль, что я побеспокоил вас, — Дорнийец отступил назад: — Мы уходим.       Санса мрачно кивнула и снова стала на колени перед сердце-деревом.       — Бедная девочка, — Принц Квентин повернулся к Маргери, когда они оказались вне пределов слышимости Сансы: — Ланнистеры сделали это с ней?       — Они сделали, — Ответила Маргери: — Вы понимаете, почему мой брак освободил бы некоторых людей?       — Чтобы у Джоффри была новая игрушка? — Спросил он, нахмурившись.       — Это не…, — Начала она.       — Но это то, что ты думаешь, не так ли? — Принц сузил глаза: — Как ты могла не подумать об этом?       — Я выдержу, — Решительно сказала Маргери.       Дорнийец посмотрел на нее, его правый глаз дернулся.       — Вы храбрая девушка, Маргери, — Наконец он выпустился.       — Не такая храбрая, как она, — Она указала на маленькую фигурку, исчезающую за их следами далеко в богороще.       — Храбрая по-своему, — Он ответил: — Из тебя вышла бы блестящая королева.       — Будем надеяться на это, — Сказала она.       Принц выглядел задумчивым, пока они шли обратно через крепость. Через окна она заметила, что комнаты ее отца не заперты, что, вероятно, указывает на то, что встреча с принцем Оберином окончена.       — Ты выглядишь задумчивым, — Она подтолкнула его.       — Да, — Принц ответил.       — О чем? — Спросила Маргери.       — Ничего особенного… просто… возможности, — Он покачал головой: — Мысли на другой день. Но мне пора уйти, моя возлюбленная ждет меня.       Маргери не упомянула, что его возлюбленная также оказалась его двоюродной сестрой, но на данный момент дорнийцы мало чем смогут ее удивить.       — Я также должна, я хочу встретиться с моей бабушкой и посмотреть, действительно ли она убила твоего дядю, — Она улыбнулась в ответ.       Принц слегка усмехнулся.       — Да, и еще кое-что, прежде чем ты уйдешь, — Она схватила его за руку, прежде чем он успел уйти.       — Что? — Он спросил.       — Твой друг, молодой Айронвуд, крутился вокруг моих фрейлин и в особенности вокруг одной. Если он сделает что-нибудь нехорошее, я выброшу его в конюшню, я ясно выражаюсь? — Строго спросила она.       Принц широко улыбнулся при этом.       — Я позабочусь о том, чтобы сообщение дошло, — С ухмылкой ответил принц Квентин.       С этими словами Маргери покинула дорнийского принца с довольной улыбкой. Если дорнийцы по-прежнему были такими же непредсказуемыми, как и прежде, то, похоже, на этот раз принц Квентин был немного более сговорчивым. Хорошая новость для нее в том, что он подтвердил то, что она думала. Дорнийцы презирали Ланнистеров, и если бы они начали работать с Тиреллами… ну… они вполне могли бы избавиться от всего влияния Западных земель при дворе, и если бы с их помощью они могли также защитить Север, сокрушая Речные земли… ну, все это должно закончится до первых дней снега!       Единственное, что должно было произойти сейчас, — это королевская свадьба, и она позаботится о том, чтобы ее запомнили на века как конец эпохи Ланнистеров и начало эпохи Тиреллов.