Восход Солнца

Арчибальд VI

      На Королевскую Гавань опустилась ночь, а вместе с ней в Красном замке воцарилась жуткая тишина. Однако эта тишина была обманчива.       Действительно, этот замок был полон жизни, дорнийцы планировали сбежать той ночью. Все они.       Квентин не хотел рисковать… сейчас или никогда. Хаос, последовавший за окончанием испытания боем, не продлится долго, и окно возможности побега может закрыться. Многие дорнийцы уже были отправлены домой, но сегодня вечером уйдут последние пятьдесят.       Принц Оберин поведет первую группу на пляж, в то время как другие дорнийцы будут пробираться небольшими группами, не более пяти человек. Небольшие пляжи под Красным замком служат идеальным местом для небольших лодок, курсирующих между дорнийскими кораблями, стоящими на якоре у берега.       Завтра Красный Замок проснется и заметит, что все ушли… и что нескольким стражникам перерезали горло. В конце концов, нельзя быть слишком осторожными.       В дорнийских комнатах осталось всего шесть человек: он сам, Квентин, Нед, Нимерия Сэнд, Мирия Джордейн и Айрис Энсон. Не говоря ни слова, они все готовились, заботились о том, чтобы собрать свои вещи, а Арч следил, не идет ли к ним кто-нибудь.       Наконец, он почувствовал похлопывание по плечу. Они все были готовы.       — Безопасно ли идти? — Прошептал Квентин.       Арч кивнул в ответ.       Квентин повернулся к Неду и двум соленым дорнийкам.       — Что ж, удачи вам, — Прошептал он, передавая Неду его вещи и лягушку, которую Нед неловко принял: — Позаботься об Ахиллесе и убедись, что он не сдох. Просто держи его в кармане жилета, и он не издаст ни звука. Ты помнишь свою задачу?       — Если ты не вернешься раньше, чем через три часа после Часа волка, мы все равно уйдем, — Нед кивнул, пытаясь как можно лучше засунуть древесную лягушку в свой жилет, в то время как сама лягушка с трудом помещалась внутри, учитывая, что ее голова слегка деформировалась. В конце концов Нед сдался и оставил все так.       — Мой принц, ты уверен…, — Прошептала Айрис Энсон, старшая женщина из троих здесь присутствующих, которой почти девяти и двадцать лет.       — Мы должны это сделать. Это то, чего требуют честь и справедливость, — Ответил Квентин, его взгляд был непоколебим.       — Наверняка это может сделать кто-то другой, — В свою очередь возразила Мирия Джордейн: — Мы не можем рисковать вами.       — Боюсь, это должен быть я, и ты знаешь почему, — Вздохнул Квентин: — Мы подготовились к этому. Теперь идите. Иначе будет слишком поздно.       Нед обеспокоенно посмотрел на Квентина, но в конце концов кивнул и на цыпочках вышел из комнаты вместе с двумя женщинами с сумками в руках. Теперь Арч остался наедине с Квентином и Песчаной змеей.       — Пришло время, — Сказал Квентин мрачным тоном.       Арч и змея просто кивнули, следуя за Квентином из теперь уже пустой комнаты в темные залы Крепости. Было несколько поворотов, несколько мертвецов в коридорах, их горла были перерезаны, а тела тщательно выброшены из поля зрения или помещены так, как будто они спали.       Арч почувствовал, как его дыхание продолжает быстро учащаться. Он не был таким сдержанным, как двое других, с его размером, в конце концов, его здесь не должно было быть.       Если бы Клетус не влюбился в девушку Тирелл, он был бы здесь. Но поскольку его кузен застилал постель розами, ответственность легла на Арча.       Он слегка сглотнул, когда они подошли к башне Десницы, и все они укрылись за стеной, готовя засаду для двух часовых.       Арч тут же посмотрел на змею, которая вытащила из-под платья два кинжала. Потратив несколько мгновений на прицеливание, она бросила оба кинжала одновременно.       Часовые не успели среагировать.       Оба кинжала вонзились часовым в горло. Одному из них удалось что-то прохрипеть, прежде чем упасть, но их броня немного лязгала.       Арч почувствовал, как кровь отхлынула от его тела. Кто-нибудь это слышал? Самый слабый звук наверняка мог разбудить весь замок. И они были бы мертвы. Все трое.       К счастью, никто ничего не услышал, и Арч смог вздохнуть с облегчением.       — Хороший бросок, любимая, — Прошептал Квентин на ухо своей возлюбленной, заслужив ее улыбку, пока она забирала окровавленные кинжалы обратно.       — Давайте продолжим движение, — Арч оглянулся через плечо, беспокоясь, что кто-нибудь может их найти.       — Большой человек прав, пойдем, — Змея провела нас к вращающейся лестнице башни. Вскоре они стали подниматься по этой лестнице, пока не нашли ту комнату, которую искали. Там, конечно, тоже были часовые в цветах ланнистеров.       Однако это было сложнее. Коридор был обращен к стене, а не к открытому пространству, поэтому часовые стояли друг напротив друга. Один кинжал мог убить одного, но другой…       Змея тяжело вздохнула, когда все трое укрылись.       — Черт побери…, — Прошептала она, расстроенная.       — Думаю, у меня есть идея, — Прошептал Квентин, потянувшись к карману.       Покопавшись в своем жилете, он вытащил золотого дракона.       — Alea iacta est…, — Прошептал Квентин, дуя на золотую монету и катя ее по коридору.       Арч нахмурился, не удосужившись попытаться перевести какой-то валирийский диалект, вместо этого он не сводя глаза следил за часовыми, пока один из часовых не начал двигаться. Машинально он потянулся за своим молотом, забыв, что доверил его Неду, вместо этого он оставил меч, гораздо менее громоздкий в некоторых тесных коридорах Красного замка.       Однако часовой ничего не сказал. Вместо этого солдат посмотрел на своего партнера, а затем сделал шаг вправо и двинулся вниз, чтобы подобрать монету.       Змее не нужно было ничего говорить. Она вытащила те же два кинжала и снова метнула их со смертельной точностью. Часовой, встав, получил кинжал в горло — чистый бросок.       Однако тот, кто присел, этого не сделал. Вместо этого он получил это прямо по щеке. Арч был готов броситься и прикончить его, но вместо этого волантийская бастардка, проворная как лиса, вытащила еще один кинжал и прицелился прямо в горло, добив часового прежде, чем тот успел что-нибудь выкрикнуть.       — Это было близко, — Квентин вздохнул с облегчением, вытирая пот со лба.       — Ты когда-нибудь сомневался во мне? — Насмешливо спросила змея.       — Не думаю, что у меня было на это время, — Нервно прошептал Квентин.       Все трое прошли мимо часовых, проверяя что они мертвы. Затем все они подошли к двери, которая, конечно, была заперта.       — Дерьмо, — Арч вздохнул: — Что теперь?       Змея повернула голову к Квентину, который откашлялся, а затем постучал в дверь.       Арч подумал, что его друг сошел с ума. Что он делает?       — Что такое? — раздался голос из комнаты.       — Милорд, — Квентин старался изо всех сил использовать акцент Ричера, на который был способен: — Это дорнийцы. Они ушли! Вы должны прийти немедленно!       Дверь открылась почти сразу.       — Что…, — Сказала фигура, явно не ожидая, что они будут стоять там, прежде чем Арч ударил кулаком мужчине в лицо.       Ланнистер не успел среагировать, как отступил на несколько шагов назад. Этого времени было более чем достаточно, чтобы трое дорнийцев вошли в комнату и быстро заперли за собой дверь.       — Приветствую, лорд Тайвин, — Ухмыльнулся Квентин от уха до уха. — Приятная ночь, не так ли?       — Ты…, — Начал Старый Лев, сжимая свой явно сломанный нос.       — Арч, свяжи его и заткни рот, — Приказал Квентин.       Арчибальду не пришлось повторять дважды. Одним махом он схватил Десницу Короля, взял веревки, которые держал в кармане жилета, и тут же заткнул рот Старому Льву, прежде чем тот успел закричать. Затем он связал ему руки и ноги, гарантируя, что Лев не сможет двигаться, и усадил несчастного на стул.       Змея заняла позицию на кровати, а Квентин подошел ко Льву, Арч направился к двери, держа ее закрытой, но также открыв небольшой смотровой лаз, чтобы, если что, заметить приближающихся людей.       Арч видел, что Старый Лев был в панике. Его поведение было по-прежнему спокойным, но глаза показывали всю правду.       — Извините, что помешал вам спать, — Квентин нахмурился: — Но я боюсь, что этот разговор не мог ждать.       — Любимый, я не думаю, что он может говорить, — Ухмыляясь, вмешалась змея.       — Ты права, — Ответил Квентин: — Тогда я буду задавать вопросы и сам отвечу на них. Вам может быть интересно, лорд Ланнистер, почему я здесь? На самом деле, я думаю, ты уже знаешь ответ на это.       Старый Лев не отреагировал, его глаза были строго устремлены прямо вперед, в смеси паники и растерянности. Квентина это не особо волновало, он поставил вперед собственный стул и сел напротив лорда Утеса.       — Я здесь для того, чтобы вы сдержали слово своего Дома, — Квентин ухмыльнулся до ушей: — Ланнистеры всегда платят свои долги, не так ли? Что ж, я здесь, чтобы вернуть твой долг, Тайвин Ланнистер. Долг, написанный кровью, когда ты приказал своим зверям жестоко убить Элию и ее детей. Однако сначала я хочу, чтобы ты знал все, что произойдет после твоей смерти. Я хочу, чтобы ты знал, что ты привел к падению собственный Дом и что твое наследие превратится в пепел, когда я с тобой покончу.       Квентин поднял палец и указал на Старого Льва, он выглядел как мейстер, собирающийся начать читать лекцию: — Когда ты умрешь, ничто не помешает Тиреллам установить контроль над этим городом. Твой внук будет править как король, подчиняющийся прихотям Простора, а Западные земли будут подчиняться Хайгардену во всем, кроме имени. Конечно, твой внук будет править, какое-то время, он будет.       Постукивая пальцем по виску, Квентин продолжил: — Потому что, несмотря на все твои планы и манию величия, ты нажил себе много врагов, лорд Ланнистер. Твои вассалы лояльны не потому, что уважают тебя, а потому, что боятся. И один только страх не может править. Когда ты умрешь, Западные земли рухнут. Некоторые встанут на сторону твоего сына Тириона. Другие могут встать на сторону сира Кивана, сира Ланселя или сира Давена. Другие захотят искать защиты Хайгардена. В конце концов, это действительно не имеет значения.       — Север ненавидит тебя за то, что твоя семья сделала с Недом Старком. Когда они вернутся, они захотят увидеть, как твои земли сгорят. Жители Речных земель видели, как их крепости были сожжены, их земли превращены в пепел, их люди убиты, а их дочери изнасилованы. Как ты думаешь, они сдержатся, когда в конце концов обратят свой взгляд на запад? — Квентин широко раскинул руки, а Старый Лев пристально посмотрел на него, вызвав у змеи короткое фырканье.       Ухмылка Квентина приобрела остроту, которая в любых других обстоятельствах выглядела бы зловеще: — Но больше всего тебя ненавидят Драконы. За Эйгона, за Рейнис и за все, что произошло после. Когда я верну Дейенерис Таргариен, проявит ли она милосердие к твоей семье? Или она сожжет их всех? Я не думаю, что это имеет значение, и я не думаю, что меня это волнует. Самое главное, что когда я со всем покончу, Западные земли превратятся в жалкую оболочку своей былой славы, их богатства исчезнут, а их могущество будет уничтожено. Дом Ланнистер останется всего лишь сноской в ​​истории, семьей, которая когда-то управляла королевством, которому пришлось сгибать колени перед Талли, Старками или Тиреллами, чтобы выжить. Твой Дом превратится в ничто. Твоя родословная не будет править ни Семью Королевствами, ни Утёсом Кастерли, я могу тебе это обещать! И все потому, что ты решил убить троих невинных людей из-за чего? Страха? Гордости? Мести?       Встав со своего места, Квентин покачал головой и посмотрел на пленника. Его голос был на удивление беспечным, когда он говорил: — Это не имеет значения. Еще раз, все, что имеет значение, это то, что ты навлекл это на себя. Ты во всём виноват, Тайвин Ланнистер. Мне грустно, что ты не увидишь, как твой Дом рухнет у тебя на глазах, потому что ты думал, что лучше всего, чтобы тебя боялись все в королевстве. Кто теперь будет бояться тебя, Лев? У тебя ничего не осталось.       Квентин сделал паузу и постучал пальцами по подбородку, словно глубоко задумавшись. Арч не был уверен, дает ли его друг Старому Льву время обдумать его слова или он действительно обдумывает, что сказать дальше. Учитывая, как долго Мартеллы жаждали этого момента, могло быть и то, и другое.       — Я думал о том, как тебе следует умереть, — Сказал в конце концов Квентин: — Я убил Лорха так же, как умерла Рейнис, и мне показалось уместным заставить тебя умереть, как умерла моя тебя Элия. У меня наверняка было бы много кандидатов, желающих изнасиловать тебя до смерти.       При этих словах глаза Старого Льва расширились.       — Но потом я понял, что это не сделает меня лучше тебя, — Продолжил Квентин с яростью в глазах: — Не лучше, чем монстр. Нет, у меня для тебя запланирована более достойная смерть, колоссальный кусок дерьма. Но сначала у меня есть для вас еще одно откровение. Еще один маленький секрет, которым стоит поделиться, чтобы доказать, что ты провалилился во всем. Любовь, почему бы тебе не сказать ему?       — Моя мать принадлежит к старой крови Волантиса, — Песчаная змея спрыгнула с кровати: — Из Дома Мейгир, одного из самых могущественных Домов. Это младшая ветвь, а не основная, но тем не менее уважаемая. Ее отец, конечно же, тоже был из Дома Мейгир и женился трижды. Она родилась от его третьего брака на жительнице Вестероса. На самом деле она приехала из Западных земель.       Их пленник, казалось, был озадачен этой сменой темы, глядя на Нимерию, наклонив голову.       Со своей стороны, змея улыбнулась лорду Ланнистеру, как можно было бы улыбаться неосведомленному ребенку: — Она была невероятной красавицей. Молодой, светлые волосы, зеленые глаза, умной… идеальной. Мой дед сразу влюбился в нее, когда она приехала в Тирош, имея только свои вещи и несколько мешков с золотом, когда она посещала Вольные города. Ее семья, конечно, поддержала ее, и она быстро освоилась в волантийском образе жизни. Он решил жениться на ней, пообещав ей безопасность в Волантисе. Вскоре у них появилась моя мать, старшая. И в конце концов я родилась у моей матери. Моя бабушка была милой женщиной, но ей было очень грустно. Когда я спросила, есть ли у нее братья или сестры, она избегала этой темы. Но когда мне было десять, она рассказала мне, что с ними случилось и почему она покинула Вольные города.       Нимерия наклонилась вперед, ее прежде спокойное лицо теперь выражало гнев: — Они все были убиты. Убиты за то, что осмелились воспротивиться тираническому решению своего сюзерена. Она была единственной выжившей с тех пор, как прибыла тогда на Арбор и после сбежала в Вольные города.       Змея теперь почти дышала на морду старого льва.       — Ее имя…, — Продолжала змея: — было Калла Рейн.       Змея рассмеялась. Это был невесёлый смех.       — Ты думаешь, что убил нас всех? Думаешь, мы не придем и не отомстим? Что у нас не было кузенов, сестер или братьев за пределами Западных земель, когда ты пришел зарезать нас, как свиней? Что ж, Ланнистер, пришло время выплатить свой долг. И мы, Рейны, хотели бы большого интереса. Знаешь, у меня есть братья… и одному из них я уже предложила Утес. Дом Рейн из Утеса Кастерли…, — Сказала Нимерия.       Квентин ухмыльнулся Старому Льву, чьи глаза были совершенно дикими.       — Готово, — Прошептал он: — Утес Кастерли будет передан Рейнам в качестве компенсации за ваши ужасные преступления. Наслаждайся смертью, Тайвин Ланнистер.       Быстрым движением руки Квентин схватил голову Старого Льва и с огромной силой впечатал ее в стену. Старый Лев не смог отреагировать и попытался закричать.       — За Элию, — Тихо сказал Квентин, ударив голову Ланнистера о стену.       — За Рейнис, — Еще один удар.       — За Эйгона, — Еще один. На этот раз Старый Лев перестал корчиться. На пол капала кровь, а на холодной земле лежало множество зубов.       — За Элию, — Снова.       — За Рейнис, — И опять.       Лицо Тайвина Ланнистера продолжало ударяться о стену с такой яростью, что Арч вообще едва мог узнать Квентина. Однако имена продолжали выходить из его уст..       — За Элию. За Рейнис. За Эйгона. За Дорн, — Продолжал он говорить и бить.       Наконец, когда стало очевидно, что Старый Лев мертв, Квентин достал кинжал и бесцеремонно перерезал ему горло, тихо прошептав: — За меня.       Квентин оттолкнул тело в сторону, лицо Тайвина Ланнистера стало совершенно неузнаваемым, представляя собой массу крови, мозгов, зубов и кожи, а сам Квентин тяжело дышал, кровь покрывала его рубашку и часть лица.       — Готово, — Наконец вздохнул он, — Давай выбираться отсюда.       Арч просто кивнул.       Все было кончено. Дорнийская месть завершилась. Лорх, Клиган, Ланнистер… все мертвы.       Змея быстро бросилась к шкафу, чтобы достать старую львиную шкуру, отмеченную знаком дома Ланнистеров, залила ее кровью Тайвина и широко улыбнулась.       — Спасибо, — Сказала она с широкой улыбкой.       Квентин просто кивнул, слабо улыбаясь, ковыляя к ней. Арчу пришлось поддержать его, пока они пытались уйти.       Однако Квентин остановился.       — Подожди, — Сказал он.       Арч смутился, когда Квентин оглядел комнату, пытаясь найти какой-нибудь предмет. Затем его взгляд быстро метнулся к чему-то, и он бросился вперед.       Перейдя через кровать, он нашел рукоять меча с львиным навершием. Обнажив его, он широко улыбнулся, и глаза Арча и Нимерии расширились.       — Валирийская сталь…, — Восхищенно прошептал Арч.       Квентин глубоко вздохнул и улыбнулся.       — Я думаю, мы можем выбираться отсюда, — Сказал Квентин.       Арчу не пришлось повторять дважды. Им удалось сбежать по лестнице башни Десницы, стараясь избегать главных коридоров, и устремиться к садам.       И тут любопытство взяло над ним верх.       — Миледи, — Прошептал Арч змее, — Твоя мать действительно была Рейн?       — Нет, — Змея хихикнула, прижимая руку к лицу, словно пытаясь удержаться от громкого смеха: — Конечно, нет! Старая кровь Волантиса почти как Таргариены, они женятся только между собой.       — Зачем тогда этот поступок? — Он спросил.       — Я хотел, чтобы Тайвин Ланнистер был сломлен перед своей смертью, — Ответил Квентин, оглядываясь в угол коридора: — Он потерпел неудачу во всем, но все же сумел уничтожить Тарбеков и Рейнов. Я не хотел, чтобы он думал, что ему, по крайней мере, это удалось.       — Думаешь, он поверил этому? — Спросил Арч.       — Возможно, а может и нет, — Ответила Нимерия: — Нам ничего не стоило сказать это ему. И если он поверил, то последней мыслью Тайвина Ланнистера было бы то, что Утес Кастерли будет отдан его злейшему врагу.       — Я думаю, ты неплохо сыграла свою роль, — Подмигнул ей Квентин: — Я предпочитаю верить, что он съел каждое твое слово.       Арч кивнул, не до конца понимая, почему было полезно пытать человека за мгновения до его смерти. Вместо этого он сосредоточился на дороге впереди, когда они наконец вышли из замка.       Ночь была совершенно темной, луна была скрыта облаками, а это означало, что лунный свет не мог освещать их путь. Да, свет бы облегчил их путь.       Они поспешили по дорожкам снаружи и быстро добрались до дуба. Там Квентин остановился и положил руку на руку Арча.       — Иди, Ним, — попросил Квентин змею: — Мы догоним.       — Что ты делаешь? — Она спросила.       — Я ненадолго, обещаю, — Он быстро сократил расстояние и страстно поцеловал ее.       — Встретимся на пляже, кузен, — Она высокомерно улыбнулась.       Змея быстро покинула их поле зрения, а Арчибальд остался наедине с Квентином. Они ждали и ждали, но никто не приходил, и Квентин терял терпение. Внезапно, когда Квентин сделал шаг вперед, словно собираясь уйти, из кустов послышался голос.       — Мой принц? — Сказал этот голос.       Квентин и Арч тут же повернули головы.       Арчибальд не мог ничего видеть в темноте, но ему показалось, что он узнал девушку Тирелл, в которую был влюблен Клетус.       — Леди Элла, — Прошептал Квентин: — Я не ожидал, что ты будешь здесь.       — Королева Маргери сказала, что я найду тебя здесь. Я… она не придет, — Прошептала она: — Но я хотела передать тебе это.       Арч смущенно смотрел, как девушка Тирелл протянула Квентину небольшой конверт.       — Это… это письмо, которое нужно передать Клетусу…, — Сказала она.       — Ты еще недостаточно разбила ему сердце? — Арч сделал шаг вперед, но Квентин тут же остановил его.       — Прекрати, Арч, ты ее пугаешь, — Сказал Квентин.       Арч угрюмо скрестил руки на груди, а Квентин уставился на конверт.       — Я…, — Продолжила Элла Тирелл: — Я хотела сказать ему, но он не хочет меня видеть. Вы можете подумать, что я манипулировала им, и это отчасти правда. Но я забочусь о нем, не дай Боги… Думаю, я просто люблю его. Пожалуйста, мой принц, передайте ему письмо.       — Я передам, — Квентин просто кивнул: — Теперь поторопитесь, иначе вы можете простудиться в этой одежде.       — Спасибо…, — Прошептала Элла: — Ты можешь сказать Клетусу… что я люблю его?       — Если твоих слов недостаточно, я это сделаю, — Квентин кивнул.       Затем девушка Тирелл исчезла так же быстро, как и появилась, убегая в темноту. Квентин взял Арча под руку, подталкивая его к пляжу, одновременно сунув конверт в карман.       Вскоре они оказались на пляже, где их ждала змея вместе с Ларрой и Джоном Блэкмонтами.       — Это все? — Спросил Квентин, все еще держа в руках украденный меч, в то время как у змеи был окровавленный плащ, к большому изумлению двух Блэкмонтов.       — Да, мой принц, — Ответила Ларра Блэкмонт, переведя взгляд с меча на плащ.       — Хорошо, — Глубоко вздохнул Квентин, садясь в маленькую деревянную лодку и глядя вдаль: — Давай поплывем домой.

КОНЕЦ III АКТА