Восход Солнца

Джон IV

      Иногда говорили, что великая буря предшествует великому сражению.         Но сегодня не было никакой бури, только небольшой дождь. И так было уже несколько дней подряд. Только дождь. Ни ветра, ни холода, ни снега. Только серое небо над все пустым ландшафтом.         Ну вот, всё почти закончилось.         Если бы не было бури, была бы битва.         Железнорожденные направлялись прямиком в Хайгарден, и Джон знал, что у них нет шансов.         Они были грабителями, а не воинами, и после того, что предположительно произошло в Староместе, Джон сомневался, что они смогут выстроить победить более трех тысяч человек, когда они все изнуренные голодом и истощенные.         Огонь Зимы будет милостью.         И, наконец, он сможет двигаться.         Но слова Уилласа Тирелла нашли отклик в его голове.         Если ты займешь трон, ты сможешь объединить все Семь Королевств против Иных.         Черт бы побрал этого человека. Джон не желал даже занимать трон Севера, а теперь ему предлагают трон Семи Королевств? В Семь Адов с этими креслами и титулами!         Все, чего хотел Джон сейчас, — это сохранить свое имя.         Но голос Арианны звучал так же громко.         Дело не в том, чего ты хочешь, а в том, кто ты есть.         А он кто он, он был бастардом, просто в жилах которого текла кровь дракона, да?         Нет, правда, были люди, которые подходили для этого кресла лучше. Но угроза приближения Иных к Стене была здесь, нависала над ним.         Как давно он покинул Север? Сможет ли леди Кейтилин защитить земли Рикона и Вестероса? Насколько хорошо она сможет ужиться с Мансом и Вольным народом? Новости до этого места оттуда шли медленно. Слишком медленно, если говорить точнее.         И с каждым днем ​​Джон задавался вопросом, был ли Уиллас прав или нет. Если он займет это кресло, то Королевства подчинятся, и он сможет объединить всех для борьбы с Иными. Заманчивая перспектива, если бы дело было только в этом.         Но королевское власть… он уже попробовал это однажды. Вряд ли он попробует это снова.         К тому же его родиной был Север, а с Югом они уже давно порвали все отношения.         Ему и так нужно было справиться со столькими проблемами, что мысль о правлении Вестеросом звучала как еще одна огромная проблема, на которой он не хотел сосредотачиваться. Ему нужно было победить Железнорожденных, затем заполучить Сансу, и, если и то, и другое пройдет успешно, тогда он сможет обратить внимание на самую большую проблему и подготовиться к отражению вторжения Иных.         А потом была Арианна.         Боги, он даже не знал, с чего начать разговор с этой девушкой.         Несмотря на все сожаления, которые он испытывал, лежа с ней, он не мог не чувствовать, что наслаждался каждым мгновением. После Игритт, после Вель ничто не сравнится с ее прикосновением.         Он думал, что он глупый. Бедный дурак, который думал только своим членом.         Но каждое мгновение, проведенное с ней, было… хорошо. Арианна не была по-настоящему утонченной или цветистой. Она давно уже прошла те дни. Она не была воином, как Игритт и Вель, но ее голос был полон уверенности, и ее дух был очень воинственным.         В конце концов, разве Мартеллы не произошли от легендарной Нимерии из Ни Сара?         Это, конечно, ему понравилось. Возможно, он снова был глуп. Возможно, она просто использовала его тоже. Но для каких целей? Он собирался вернуть ее домой в любом случае. Трон? У него не было ничего, чтобы дать ей, и она не хотела ничего. Его имя? По ее собственным словам, казалось, что ее брат отправился на поиски, чтобы вернуть другого, более могущественного Таргариена.         Ее тело, ее запах, ее прикосновения, ее голос, ее акцент, ее жесты… Боги, он влюбился в нее!         Джон покачал головой.         Лучше прогнать эти мысли, прежде чем они успеют укорениться в его мыслях. Еще одно разочарование и еще одна женщина, которую он не сможет иметь, просто отправят его по пути к безумию….         Лучше об этом не думать, когда в тебе есть кровь дракона….         Джон медленно вышел из лагеря, к поляне в лесу. Сэм был там, как всегда, завороженно наблюдая за Зимой.         Если Джон был здесь сегодня, то во многом он обязан этим Сэму.         С тех пор, как они покинули Стену, он писал все о Зиме: ее поведении, сколько она ела, темпах ее роста, ее скорости и ловкости… и он задумал седло! На основе рисунков старых наездников драконов Таргариенов. Седло на драконе было гораздо лучшим способом летать, чем просто висеть на нескольких чешуйках или рогах.         И Сэм продолжал наблюдать за приходами и уходами Зимы. То есть он всегда был первым, кто был рядом, когда Джон хотел поднять ее в небо.         Но сегодня он обнаружил, что Сэмвелл необычайно угрюм.         — Что случилось? — Наконец спросил он, приближаясь к поляне.         — Это твой дракон, Джон…, — Ответил Сэмвелл, встревожившись, — Она ведет себя нерационально. Как будто она почти… чего-то боится?         — Боится? — Джон уставился на Сэма в недоумении: — Существо, которое может сжигать замки дотла, чего-то боится?         — Именно так, Джон, — Сэм кивнул: — Я не хочу подходить к ней. Она реагирует негативно на малейшее движение в кустах, даже если это маленький кролик.         Джон нахмурился. Это было, мягко говоря, ненормально, но, может быть, ее просто что-то раздражало? Может, между чешуек что-то застряло?         Он сделал шаг вперед, на поляну.         Там был великолепный синий дракон, лежащий на траве, словно спящий.         Место встречи Джона поразило ее, и она тут же встала.         — Полегче, девочка, это я, — Джон поднял руку в воздух, показывая ладонь.         Дракон расслабился и приблизился к нему, раздувая ноздри.         Джон положил руку на ее теплую чешую и потер ей морду.         — Нам пора идти, Зима, — Сказал он ей, но дракон тут же отступил на шаг.         — Что случилось? — Спросил он, не особо ожидая ответа.         Джон знал, что драконы были более умными существами, чем можно было бы подумать. Он не мог услышать ответ, но было ясно, что она, по крайней мере, поняла, что он сказал.         — Да ладно, девочка, мы это уже проходили, — Вздохнул Джон.         Он сделал еще один шаг вперед, но дракон, словно машинально, сделал шаг назад.         Расстояние между Джоном и драконом увеличивалось.         — Ты чего-то боишься? — Спросил Джон.         Дракон фыркнул и лёг на землю, как ребёнок, испугавшийся грома.         Джон снова вздохнул.         — Все в порядке, девочка. Я справлюсь, — Сказал он дракону.         С этими словами Джон оставил огромного дракона лежать на земле, она настолько сильно прижалась к ней, словно она хотела похоронить себя.         Что, во имя Семи Адов, заставляет дракона делать это? Он определенно не видел ничего, что могло бы помешать ей. Ни на ее чешуе, ни на крыльях, тогда что….         Джон прошел мимо Сэма и покачал головой.         — Ты прав, — Сказал он своему другу: — Она не сдвинется с места. Она едва позволяет мне приблизиться к себе.         — Что теперь будет? — спросил Сэмвелл, шагая рядом с ним.         — Ну, буду сражаться с железнорожденными, как и всегда, — Улыбнулся Джон: — Мечом и на коне.         Джон только попросил добровольцев сражаться с Кальмарами. Ему это даже не нужно было. Каждый северянин встал, крича, что они выпотрошат ублюдков до последнего. Смерть Робба была все еще свежа в памяти каждого, и не было ничего, что могло бы остановить желание северянина отомстить.         Поэтому в лагере люди были удивлены тем, что Джон вернулся без Зимы, но большинство не подвергало это сомнению.         Однако настал его черед удивиться, когда он вошел в свою палатку. Там его почтила присутствием сама Арианна Мартелл.         — Арианна, — Джон поднял бровь: — Как ты попала сюда? Что ты здесь делаешь?         — О, я просто вежливо спросила, — Пожала плечами Арианна: — Одна из твоих женщин обыскала меня. Не очень разговорчивая, но все же. А что касается того, зачем я сюда пришла… ну, я хотела проводить тебя перед битвой, хотя и боялась, что ты уже ушел со своим драконом.         — Боюсь, сегодня ты не увидишь Зиму, Ари, — Вздохнул Джон.         Взгляд Арианны на мгновение потемнел.         — Почему это так? — Спросила она, слегка нахмурившись.         — Она отказывается летать. Ну, Железнорожденные должны скоро сдаться, — Сказал Джон.         Оруженосец Джона, Гавен Гловер, помог ему надеть доспехи, но Арианна все равно осталась в палатке.         — И я вижу, что ты, несмотря на это, направляешься в бой? — Спросила она.         — У меня есть долг перед моими людьми и даже перед лордом Тиреллом. Я сказал, что приведу помощь против железнорожденных, — Ответил Джон.         — Тебе не обязательно идти в бой, ты можешь вести…, — Начала она, но была перебита.         — Какой толк в командире, если он отказывается идти в бой со своими войсками, это мой долг…, — Сказал Джон.         — А как же твой долг передо мной? — Голос Арианны внезапно сорвался.         Гавен собирался помочь Джону со шлемом, но вместо этого отослал мальчика подготовить лошадь.         Джон медленно сел рядом с дорнийской принцессой, по щеке которой текла одинокая слеза.         — Послушай, Ари, я вернусь и заберу тебя домой, обещаю, — Сказал Джон.         — С меня хватит обещаний, Старк, — Арианна покачала головой: — Я больше не из тех, кто верит в них. Я вижу только мужчину, который собирается идти на войну.         — Против орды голодных и измученных моряков, которые не умеют ничего, кроме как грабить, мародерствовать, насиловать и разорять. Сомневаюсь, что многие умеют пользоваться мечом, топором или даже пикой, — Его рука коснулась ее плеча: — Я вернусь, клянусь. И, кроме того, твоя помолвка с Уилласом Тиреллом была разорвана, я об этом позаботился.         — Это обещание не будет иметь значения, если ты не вернешься, и ты это знаешь. Я нужна Тиреллам, и они меня не отпустят, — Сказала Арианна.         — Тогда я вернусь. Я никогда не отказываюсь от своих обещаний, — Ответил Джон.         — Если ты не вернешься…, — Вздохнула Арианна: — Я не хочу знать, что произойдет.         — Ты сильная женщина, Мартелл, с тобой все будет хорошо, — Сказал Джон.         Арианна усмехнулась и даже немного рассмеялась.         — Я бы хотела быть такой. Но если я потеряю тебя, я потеряю того, о ком давно не заботилась, и могу потерять и дом, — Сказала она.         Забота о нем? Джон на мгновение замолчал, но взял себя в руки.         — Я верну тебя домой, я поклялся тебе, — Сказал он.         Арианна встала и поцеловала его в щеку, избегая смотреть ему в глаза.         — Я помолюсь за тебя, если Воин желает слушать молитвы той, кто молился только Матери, — Сказала Арианна.         — Я думаю, Боги слушают любую молитву. По крайней мере, так мне говорили, — Сказал Джон.         — Тогда пусть они услышат тебя и меня, — Кивнула она.         Затем Арианна вышла из палатки, оставив его одного.         Джон на мгновение посмотрел на одну точку и сосредоточился. Предстояло пройти еще долгий путь и победить врага.         Джон надел шлем, оседлал коня и отправился в путь.         Его люди следовали прямо за ним. Вместе со стражниками Тиреллов их было около пяти тысяч: северяне, долинцы, речники и просторцы. Странное собрание, несущее знамена от Мормонтов до Уэйнвуда и Пайпера до Бисбери.         Железнорожденные пришли шатаясь, почти все пешие. Было несколько всадников, но даже их не набралось и полдюжины.         Все они выкрикивали боевые кличи и угрозы смерти, выстроившись на равнине перед ними, даже не потрудившись сказать что-то одновременно.         Как и ожидалось, все они, или почти все, были полуголодными или еле держались на ногах.         Это будет не битва, это будет бойня.         Джон кивнул направо. Рикард Карстарк был с ним с самого начала, и он еще не бросил его. Джейсон Маллистер слева от него был более новым дополнением, но не менее опытным.         Они оба были ветеранами дюжины битв, но, что более важно, они оба убивали Грейджоев. Рикард убил Ашу после предательства Теона, а Джейсон Маллистер убил одного из братьев Теона… Родрика, вроде, в битве при Сигарде во время Восстания.         А что касается Джона… ну разве он не убил Теона? Конечно, не своими руками, но он, конечно, это почувствовал…         Убийцы кальмаров, все объединились. Не хватало только Большого Джона, но он, вероятно, тоже был где-то рядом.         — Ну что, сир Рикард? — Спросил Джон: — Мы просто атакуем?         — Полагаю, это будет милостью для этих глупцов, — Сердечно ответил Карстарк, обнажая меч: — СЕВЕРЯНЕ, ЗА РОББА СТАРКА, ЗА КОРОЛЯ РИКОНА И ЗА СЕВЕР!         Сзади раздались радостные крики.         — ВЫ ГОТОВЫ УБИТЬ ЖЕЛЕЗНОРОЖДЕННЫХ? — Кричал Рикард.         Раздался еще более громкий рев.         — ВМЕСТЕ СО МНОЙ ОТПРАВИМ ИХ К ИХ УТОНУВШЕМУ БОГУ. ПОМНИМ МОЛОДОГО ВОЛКА, ПОЩАДЫ НЕ БУДЕТ! — Прожолжал кричать Рикард.         — ПОЩАДЫ НЕ БУДЕТ! — Раздался крик сзади.         Рикард Карстарк опустил меч, и кавалерия ринулась в атаку.         Джон вытащил Длинный Коготь и направил его в центр линии Железнорожденных. Позади него раздался еще один гул, и он двинул коня вперед.         Шок был жестоким… для Железнорожденных. Они падали один за другим, словно нож, разрезающий масло.         Хотя вскоре возникла проблема. Дождь сделал землю скользкой и грязной, и вскоре лошади начали уставать и падать или застревать, что позволило железнорожденным убить некоторых из них своими топорами или пиками.         Джон был среди этих несчастных.         Его лошадь увязла в грязи, и у одного из железнорожденных было время пронзить ее брюхо топором, прежде чем его зарубили.         С Джоном все было в порядке, грязь облегчила его падение, но теперь он был на ногах.         Ну, это не имело особого значения. Железнорожденные продолжали кричать: — То, что мертво, умереть не может, — Пока их не сразил шальной молот, топор, меч или копье.         Это не имело никакого отношения к сражениям против Вольного народа или даже упырей. Нет, упырей было много, и они не останавливались, пока их не рубили на куски; нет, это была горстка сумасшедших фанатиков, в основном без какой-либо защиты, которые думали, что они действительно могут вырезать отряд сытых, хорошо обученных, хорошо защищенных и хорошо вооруженных солдат. Кто их лидер, чтобы быть настолько заблуждающимся, думая, что он может победить, но настолько харизматичным, что он мог заставить своих солдат продолжать идти, хотя битва была явно ими проиграна?         В любом случае, после того как он убил несколько ходячих трупов, какие-то фигуры, похожие на рыцарей, попытались помешать ему.         Без успеха, это было достаточно ясно. Человек с руками из рога упал с криком, истекая кровью, в то время как Джон отправил другого с зеленым и черным символом в грязь, а затем его лицо было растоптано северной лошадью, мчавшейся по полю битвы.         Внезапно в воздухе раздался крик.         Джон едва заметил это. В конце концов, на поле боя повсюду были звуки, и его шлем не особо помогал ему лучше слышать.         Но перед ним стоял смеющийся человек.         Да, смеющийся. Посреди поля боя, и никто на меня не нападает!         Он тоже был в ужасном состоянии. У него были пластинчатые доспехи, за исключением правой руки, которая была в ужасном состоянии. Можно сказать, что она была угольно-черной, почти мертвой, от плеча до ногтей, с торчащими на ней зелеными венами.         Ужасное зрелище.         И этот человек был без шлема, в разгар битвы! У него был только один глаз, судя по повязке, а половина его шеи была покрыта той же черно-зеленой жижей, в которой сейчас находилась его рука, кожа, казалось, остановилась, чтобы позволить небытию поглотить себя.         — ТЫ! — Мужчина направил меч на Джона, который едва мог понять, что происходит.         — КРОВЬ ДРАКОНА! Я НАШЕЛ ТЕБЯ НАКОНЕЦ! Я УБЬЮ ТЕБЯ, А ПОТОМ ЗАБЕРУ ТВОЕГО ДРАКОНА СЕБЕ, ЧТОБЫ НАКОНЕЦ-ТО НАСТУПИЛА ЭПОХА ТЬМЫ И ТОГДА Я ВОЗНЕСУСЬ К БОЖЕСТВЕННОСТИ! ЖЕРТВА ДВУХ ТЫСЯЧЕЛЕТНИХ РОДОВ, РАДИ…, — Кричал безумец.         Джону было не очень-то важно, что он сказал. Насмешки, речи, поощрения? Кого это волнует? Битва есть битва, ты не просто стоишь и не раздаешь тирады, словно тебя не ждет ежесекундный риск быть убитым.         Ему хватило всего двух шагов. Быстрым движением, воспользовавшись тем, что у мужчины не было возможности видеть в его глазу, он вонзил Длинный Коготь ему в шею, аккуратно рассекая все от основания до середины.         Совершенно потрясенный, мужчина начал блевать кровью, а затем замертво упал в грязь.         Джон убедился в том, что он мертв, воткнув меч в лицо, кровь начинали вытекать из него, придав траве алый цвет. Только тогда он заметил слишком знакомый символ Кракена на доспехах.         К тому времени битва уже почти закончилась. Железнорожденные теперь бежали с поля боя в беспорядке. Будет преследование, которое, вероятно, возглавят как просторцы, так и северяне. Никто из них не был настроен давать пощаду железнорожденным.         Джейсон Маллистер был настолько любезен, что дал ему лошадь и опознал кричащего человека. По крайней мере, по повязке на глазу.         — Эурон Грейджой…, — Маллистер покачал головой: — Так заканчивается род Грейджоев, в вонючей грязи, как и должно было быть давным-давно….         Джон вздохнул с облегчением. Наконец-то все закончилось. Наконец-то он мог начать долгое путешествие домой!         И его облегчение сменилось счастьем и улыбками, когда он обнаружил три вещи. Первой была броня Эурона Грейджоя: чистая валирийская сталь!         Только Боги знают, откуда он их взял, но поскольку именно он убил его, эти доспехи принадлежали ему.         Вторым был пир, устроенный Тиреллами в честь победы: еды хватило бы, чтобы набить животы десяти тысяч душ!         Но последним, однако, был вид Арианны Мартелл на его кровати….