Овальные Эритроциты

— Напоминаю — после седьмого допы. — сказал обыденно препод, на радость, уныние и безразличие учеников. К последним относится главный герой — девятиклассник Михаил Петров. С виду обычный парень, скучная, серая одежда, но прям вычурного безвкусия, какая есть у изгоев класса, нет. Стражник-NPC, который наблюдает за игроком пристальным взглядом и никак не реагирует на что либо. Некоторые прям выли от того, что им придётся провести в бездомных, давящих стенах без обоев, освещаемыми сводящими с ума люменисцентными лампами ещё как минимум два часа: преподаватель был очень требователен. А Петров просто сидел за партой и смотрел в окно. Половина класса попросту смылась. Ещё половина от половины ушла курить за шк. Контингент тут был не самый лучший если судить по дисциплине, тут были все заядлые прогульщики, задиры, но что — то в них зацепило Михаила, раз он решил сюда перевестись из «престижного» класса. Они его по какой — то причине не трогали, кто — то пытался подкалывать, но это быстро наскучило и все силы были заново брошены на пресловутых изгоев. Например, от этого класса отказались 5 учителей. Немного жестоко с их стороны, но кого это волнует? Тем более все в этом классе имели кучу друзей в школе и за пределами, так что это не ваш стереотипы класс лохов которые потом идут всех пиздить. И в классе не было чёткой иерархии — откровенных главарей и группировок не было, но были лохи которых все чмырили. Некоторые из них просто были обиженными на жизнь неудачниками, некоторые просто стукачили, а оставшиеся — просто терпилы. В коллективе был ещё один парадокс — Никита Воробьёв, он будто та самая одноклассница, которая всё организовывает, со всеми общается и вообще душа компании. Понятное дело, его тут не будет никто слушать. Но у него были друзья из других параллелей. В класс данный попал из — за того, что не имел уклона в какой либо предмет. А от балды идти в какой либо класс — такое себе, тем более у него все друзья врассыпную по параллели. Не сказать что он прямо главная чирлидерша, за которой бегают все, кому не лень, но его способности экстраверта вполне могли восполнить этот спрос. Половина от половины от половины осталась за школой, и в итоге в кабинете осталось от силы 8 человек. Большая часть — совсем уж зашоренные ученики, остальные — Никита и Михаил. Никита первым подсел к Михаилу — с зашоренными ему не о чем говорить, тем более они сами испытывают к нему некую неприязнь, и они молча пожали друг другу руки. Так как они оба сидели на последней парте, препод на них особо не обращал внимания. Он в принципе был из тех учителей, которые относительно либерально относятся к ученикам: не шумишь — претензий нет, короче, если бы Скиннер стал учителем. Никита решил проявить инициативу, и спросил: — Как зовут? — Миша — ответил Петров, не отрываясь от окна, наблюдая за интереснейшими птицами на проводах. — Классно, а меня Никита — с наивностью в голосе, словно он озвучивает героя советской мультипликации, воскликнул Воробьёв. Миша лишь одобрительно хмыкнул и продолжил считать ворон. Так бы оно и закончилось, даже не начавшись. Никита с крохами оставшегося энтузиазма вздохнул, и уже взялся за ручку, но внезапно Миша его спросил: — Друг, всё в порядке? Никита был приятно удивлён. За весь его опыт общения с людьми он встречал столько похуистичных овощей, которым и казался Миша, но внезапно он зацепился за чувствительный рычаг, словно заплутавший жук в мухоловке. — Да короче, ничего такого… — попытался отмазаться Никита, отведя взгляд. — Нет, я может быть овощ, но не слепой. — Друг, не обманывай, тебя немного задело то, что я не разговорился как все остальные. — Ну, не отрицаю. — нехотя признал правоту Миши Никита. — Вот и хорошо. — сказал Миша и откинулся в кресле. Заново наступила пауза, которую Никита хотел срочно чем — нибудь заполнить. Он стал перебирать в голове мысли: может рассказать о чём нибудь? Да ты смеёшься. Города? Ещё лучше. Разумеется, ошмётки социальных навыков остались, и появился беспроигрышный вариант. Никита перелистнул пару страниц и вырвал лист клетчатой серой бумаги. — Морской бой знаешь? — Обижаешь. Был у меня один друг, с ним играли каждую перемену… Да и хер с ним. — А вот теперь умалчиваешь ты. — немного хитро подметил Никита. Всему своё время, друг. — пожал плечами Миша. В итоге они все 2 часа проиграли в морской бой, то и дело с задних парт слышались радостные, но приглушенные возгласы «Потопил!», «Попал!», и немного расстроенные «Попал…», «Потопил…». Препод понимал, что смысла уделять им обоим даже секунду смысла нет, так как ну хуле все ученики же не хотят учиться, а дисциплину в целом они не подрывают, так что всё в порядке. Остальные либо бездумно списывали с доски, либо проявляли «искренний» интерес. В конце занятия он печально вздохнул, вспоминая, как он был раньше полон надежд насчёт учеников, а на самом деле все они просто ленивые и лживые животные. Никита с Мишей вышли из кабинета в приподнятом настроении, даже стены так сильно не давили как раньше, и спёртый воздух стал чуть ли не весенним. — Как думаешь, он заметил что мы балду пинали? — спросил Никита. Да конечно заметил, глаза же не на затылке. Но какой спрос с тех, кто на четыре три пишут. — пожал плечами Миша.