Овальные Эритроциты

Задний двор, а точнее угол, где собирались раньше Денис, Аня, и Никита, стал полумёртвым. Сюда просто приходил Денис, чтобы его никто не спалил за курением, а Миша просто за компанию. И, ещё китаец сюда зачастил, словно коршун, кружил над бездушной добычей в виде стеклотары. — Неправильно всё-таки получилось… да и хер с ним, есть курево, все живы — многого ли для счастья нужно… — Раз такой несчастный и меланхоличный, сделал бы что — нибудь полезное, а не дурью маялся. Или ты хочешь всё так и оставить? — Ли, ты мне щас ангелочка на правом плече напоминаешь. Но, как ты знаешь, к нему редко прислушиваются. — подметил Денис. — Ай, потом тебя совесть так замучает, что ты Никиту не хуже чем он Аню засосёшь и на коленях просить прощения будешь. Знаем мы вас… — Да как хочешь. Если ваша дружба и так была измученная, то зачем снова возобновлять этот бред… просто живи дальше. Тем более вокруг тебя семь миллиардов людей — и как минимум миллион должен быть лучше чем Никита. — дал совет Миша. Денис улыбнулся. Такая позиция ему была по душе, и, затянув ещё одну сигу, он успокоился. Китаец покачал головой, и продолжил заниматься любимым делом. Рома просто стоял у столба и читал книжку. Он обожал приключенческие романы про путешествия, море, пустыни… книжки были уже желтоватые и потрёпанные, да и эту часть Миши никто не замечал, так как единственные его взаимодействия были либо с лохами, либо с китайцем. Короче, всё пришло в упадок. Кстати про китайца и Рому. Их отношения были похожи больше на симбиоз, чем на дружбу, так как китаец с такой охраной мог безнаказанно собирать повсюду стеклотару, а Рома мог трясти проходящих мимо лохов. И не сказать, что это кого — либо не устраивало. Разумеется, было немного скучно, но в этой стабильности был свой шарм. Миша хитро улыбался и, как обычно, смотрел, как кипит жизнь рядом с ним: очередная драка, ссора, конфликт, неуважение, травля… Сколько он лет, словно призрак, уже за этим наблюдал? Всё вернулось на круги своя. — Как ты вообще до жизни такой докатился? — спросил Миша. Улыбка на лице Дениса сразу улетучилась, он нахмурился, словно не желая вспоминать какие — то детали. Но, посмотрев на Мишу, он расслабил лицо и начал: — Ну понимаешь, я, пока так шутил, хотя бы заимел друзей, но они оказались липовыми, им не нужен настоящий я, они просто хотят казаться умнее на фоне такого оболтуса. Мечтательный взгляд Миши сразу превратился в заинтересованный: — Тебя в детстве травили, не так ли? Китаец, который бродил неподалёку, усмехнулся: — Ну ты и неженка. Меня ногами били, пока у меня Ромы не было, и ничего. — Да тебе с телохранителем повезло. — раздражённо бросил Денис. — Да, нетрудно догадаться об этом, если у теб я больше двух извилин и есть хотя бы один глаз. Миша одобрительно кивнул, словно он слышал об этом от кого — то другого. — Что будешь сейчас делать без привычного амплуа? Денис нелоумевающе нахмурился: — Что такое амплуа? — Короче образ. Денис задумался. Ситуация сложнее некуда. — А что, мне уже хорошо, есть понимающий человек, из занятий… запишусь в какой нибудь кружок, может мне там помогут. На словах «понимающий человек» Миша насторожился. Он словно сопротивлялся чему — то внутри, которое всеми силами рвалось наружу. На секунд десять он снова ушёл в раздумья, но на этот раз силуэт уже обрастал деталями… — Я думаю… тебе и Никиты хватит. — Да ты чё… Никите давно не до меня, он тусуется с девушкой… Миша снисходительно покачал головой, словно оживший истукан. — Плохой из меня друг. — сказал тот, и посмотрел вдаль. — Не стоит ко мне привязываться, хуже будет. Денис недоумевающе посмотрел на Мишу, и тот развернулся и ушёл. — Ну, в любом случае, спасибо. Миша остановился, и улыбнулся, не повернувшись к Денису. — Себе спасибо скажи. — бросил Миша и побежал в школу. Лев тем временем лежал на кровати листал очередной эротическая журнал, в кресле рядом с ним сидела Алина и разглядывала окружение. — Хреново тут у тебя… бардак везде… — Да какой бардак?! — возмутился Лев — Мозги не выноси, или выгоню нахрен! Алина закатила глаза, и продолжила рассматривать его комнату с ещё большим усилием. — Спермотоксикозник… целый нахрен ящик набит этими сраными журналами! Ты давай, отвыкай, а то ослепнешь к херам! Лев, в лучших традициях сериалов по тв3, стремительно встал с кровати и схватил Алину за руку: — Солнышко, что на тебя нашло? Случилось что-то? Алина раздражённо ответила: — Лопух один внезапно возник и всю малину загадил! Лев уже хотел приблизиться, но Алина вовремя его оттолкнула и пулей выскочила из квартиры, вдогонку прокричав: — Урод! — Солнышко… — только и успел сказать Лев. Тоже в лучших традициях тв3. Ну, остаётся коротать вечер в компании телевидения и журналов. Лев зашёл на кухню, включил телевизор, и развалился на диване. Всегда помогало отвлечься от проблем с чем угодно, будь то плохие результаты экзаменов, расставание, короче вся эта подростковая хуетень. Но в бездумном потоке внезапно появились какие — то отголоски… точно. Это был вроде бы обыкновенный сериал про любовь, но там было всё, о чём он мог мечтать. И счастье, и искренность, и… наивная жвачка, снятая в штатах, но ему даже такого так не хватало. Лев, понимая, что абсолютно бессилен, тихо заплакал. Он мог бы быть счастливым, но никто кроме него этого не хочет. Шум, адреналин, азарт. Тоже хороший инструмент, помогающий забыть свои проблемы. Его выбрал Денис, который пошёл играть в футбол во дворе вместе с Мишей. В воздухе веяло летней прохладой, двор уже был полупустой, лишь двое ребят решили в такое позднее время попинать мяч. Небо было залито пастельными цветами, и всё вокруг словно источало быстротечную молодость: ещё зелёная трава, деревья, вечернее небо, словно сошедшее с обложки поп панк альбома. Вскоре стемнело, совсем незаметно пролетело время. — Будешь ещё играть? — спросил Миша — Да конечно, ты зови только. И кого нибудь ещё позови, чем больше, тем лучше. Вот так завершился день, кому — то подаривший новые надежды и цели, но у кого — то забравший их. Всё же, этот день был как эпилог тому бурному всплеску эмоций, который произошёл вчера. На следующий день компания в очередной раз встретилась на заднем дворе. Все сразу же хотели обсудить одну невероятно щепетильную тему: — Народ, вы слышали? — хотел было спросить Рома. — Да уже все знают! — возмутился Денис. — Да, Лев повесился! Ещё скажи что вчера был четверг! Нас то как это колышит? — Алину забыл? — с замечанием подметил Миша. — Так вот, она была с ним в тот момент, когда ты разорвал все связи с Никитой. Боюсь, ты даже что вчера четверг был не до конца понял. Денис так удивился, словно узнал что он приёмный: — Точно… И чё, она совсем в плохом состоянии? Миша пожал плечами. Ему — то откуда знать? — Да это не Алина, наверное долгов где — нибудь нахввтался и от отчаяния копыта отбросил. — Ли, ты всегда про бабки думаешь! — пожурил китайца Рома. — А чё мне, о каких то шмарах переживать? Мне надо двух сестёр и брата кормить! Тем временем под той же лестничной клеткой стояли Алина, Аня, и Никита. Алина надела траурную чёрную толстовку, Никита в принципе всем внешним видом кричал о своём отчаянии, даже Аня, которая была постоянным лучиком счастья, выглядела потерянно. Никита и Алина с хлопочком и шипением открыли по банке энергетика, чокнулись и залпом выпили. — Вчера ещё живой тут стоял… — произнесла со старческим смирением Алина. — Но ничего, жизнь продолжается… Никита лишь кивнул, и закурил. — Жаль старика… — сказал Никита, и закашлял. — Стой, всё нормально? — забеспокоилась Алина. — Ты чё, это же дым из лёгких гонит! — Точно… А Аня молчала. Она ждала, пока Алина уйдёт, и это было видно по её поведению: она бродила как лев в клетке, рассматривала надписи под лестницей: там были как и классические «м+и», так и «memento mori» и прочая заумная дребедень. В итоге Алина ушла, и она спросила Никиту: — Зачем ты меня считаешь глупой? Я же всё понимаю… Тот не понимал, на что это намёк, и просто недоуменно воскликнул: — Чего?! — Ты очень некрасиво поступаешь по отношению ко мне. Думаешь, раз все в «трауре», я буду тебя всячески лелеять и беречь? В самолётах надо обеспечить кислородной маской сначала себя, а лишь потом ребёнка. — Да что на тебя нашло?! Я тебя… — Не перебивай. Проблема в другом. Когда мы с Денисом просто устроили шутку, ты из этого раздул такого слона… а потом, дабы доказать хер знает что, ты засосал меня, пока я была считай в бессознательном состоянии. Да ты хуже чем… впрочем, неважно. А хотя — хер с ним, ты хуже чем Лев, тот хотя бы признал, что просто хочет трахаться, а ты не хочешь трахаться физически, хотя кто его знает; ты хочешь трахаться сердцем. Конечно, можно было бы тебя оправдать тем, что тебе хоть кто — то нужен, но ты заслужил быть один. Без друзей, девушки, подруги, иди вздёрнись на рее и не выноси мне мозг. Вот так от Никиты, аки от Находкинса из сказки «Лоракс», ушли все. И остался он один, в своём пыльном, тёмном логове. Но внезапно, послышались знакомые шаги… — Некит, ты тут? Тот лишь тихо радовался тому, что о нём хоть кто — то вспомнил… причём тот, кого он бросил самостоятельно. — Миииша! Дружище, ты меня не оставил! — Успокойся, я тебя и не бросал. Дуй быстрее в актовый зал, ща там директор распинаться по поводу Льва будет. Они так простояли ещё минуты две, просто смотря друг на друга. Никита никак не мог нарадоваться случившемся, а Миша просто впал в ступор. — Нет. — бросил Миша и быстрым шагом пошёл прочь. Актовый зал… да какое место творчества, в основном оно запомнилось унылыми выступлениями и смешными выкрикиваниями некультурных слов, а сейчас тут царит атмосфера траура. Все подряд перешёптывались, обсуждали, предполагали, что мог сказать директор. В итоге директор вышел на сцену, и громко сказал: — Ребята, тишина! Тишины пожалуйста! Спустя секунд 30 зал окончательно стих, и директор начал: — Как вы знаете, случилось ужасное событие. Из — за трудных жизненных обстоятельств совершил самоубийство ученик десятого класса, Лев Николаевич Михайлов. Соболезнуем родственникам и друзьям Льва. У парня была вся жизнь впереди, но он решил уйти так рано. Никто не волен выбирать свою судьбу. Стоит лишь посоветовать не верить никаким слухам и сплетням. О мёртвых либо хорошо, либо ничего. Давайте жить и учиться дальше, а Лев будет жив, пока мы о нём помним. Зал загремел аплодисментами, некоторые учителя вытирали слёзы, и директор продолжил: — Сегодня не менее траурная дата посвящена… (автор не захотел ничего приплетать, так как он тупой школьник, а это как бы серьёзная тема.) Волей случая Никита и Миша встретились у выхода, причём так, что от разговора нельзя было отмазаться. — Привет, Никита — безпринуждённо поприветствовал Миша. — Да, здарова. — Встретимся на следующей перемене под лестницей? — предложил Миша. Никита внезапно очнулся, и переспросил: — Правда? Ты хочешь, чтобы… — Да, и всё. Просто я так подумал, что такими темпами ты тоже… того. Вы же с Львом так похожи. На следующей перемене обсуждение смерти Льва и его обстоятельствами кипели ещё сильнее. Больше всего от этого пострадала Алина, как только она вошла в кабинет, ей сразу сказали две подруги: — Хорошо живётся, убийца?! Она это стерпела и села за парту. Тут же в неё полетел всяческий мусор: бумажки, окурки, харчки. Учитель конечно прекратил этот балаган, но не потому что хотел защитить Алину, а потому что была нарушена дисциплина. Половина класса её обсуждала, четверть гнобила, а четверть просто за этим всем наблюдала. После урока в коридоре то и дело слышались слова «убейся, тварь», «да чтоб она сама повесилась», «жалко Льва», и прочее. Были разумеется слова сострадания, но они терялись посреди ополчения на новоиспечённого козла отпущения. На следующей перемене Алина подошла на задний двор школы, где её ждал новый состав в виде Миши, китайца, жирного и Дениса. — Ну и носило тебя конечно. — сказал Денис и почесал затылок. — Да похер на него уже… — махнула рукой Алина, плюхнулась на стену и закурила. — Жаль Никиты нет, сигу бы стрельнула… Миша кивнул. Денис просто сделал вид, что не услышал этих слов. — Кто бы мог подумать… Денис обиделся. — Да пошла ты, дура. Алина просто дала тому щелбан, и звонко засмеялась. Денису зажмурился и хмуро посмотрел на неё, но он посмеялся вместе с ней где- то глубоко внутри. Миша стоял рядом с Никитой и поддерживал его своим присутствием. Тот тихо всхлипывал, и Миша задумчиво смотрел в пол. — Да как вас угораздило… — В — вот так, херак — и бросила… никому я не нужен… Миша как заботливая мать приобнял его и погладил по голове. — Раз я тебя не бросил, ты не настолько безнадёжен как Лев. Да даже он мог исправиться. Но… не захотел. А жаль. Никита уткнулся в Мишу как в подушку, и тот продолжил того успокаивать. — Как же тебе не хватает хороших друзей… плохо человеку быть одному. Никита зарыдал ещё сильнее, Миша понял, что сделал что — то не так, и добавил: — Всё хорошо будет, обещаю. Но исправить всё можешь только ты. Не в смысле ты можешь заполучить у всех прощение, а всмысле ты можешь избавиться от нужды у всех просить прощения. Просто… это должно прийти. Наступило многозначительное молчание. Никита пару раз всхлипнул, и стал чуть спокойнее дышать. Воробьёв вытащил пачку сигарет, поднёс ко рту сигу, поджёг, и хотел было сделать царскую затяжку но внезапно Миша выхватил сигарету и потушил её об руку Никиты. Тот вскочил с испуганным криком, и в полном ахуе посмотрел на Петрова. — Ты чё ахуел?! Я только поджёг её! Воробьёв хотел было заново удариться в слёзы, но Петров нежно взял Никиту за руку, и потирал ожог. Воробьёв сначала хотел ударить Мишу в ответ, но тот продолжал того успокаивать. Никита стыдливо опустил глаза в пол, а Миша как обычно смотрел куда — то в даль.