Ритуал

      Том долго обходил стороной этот раздел темной магии. Возможно, на нем так отразилось воспитание консервативного приюта, возможно, это позднее половое созревание(когда все его однокурсники бегали за юбками, Том строил планы на мировое господство, делал уроки и фантазировал, что Дамблдор за ним следит). Конечно же, он никому не признался бы в этом.       Если честно, это слегка позорно, что будущий(нынешний!) темный лорд не познал все грани самой отвратительной отрасли его профессии. Не помогало и то, что во времена его ученичества в запретной секции удивительно мало было информации по этому разделу. Складывалось впечатление, что для составителей библиотеки эта тема была ужаснее, чем те же крестражи. Странное мнение.       Сейчас Тому двадцать лет и он стоит перед входом в место сосредоточения порочности всего человечества.       Этот адрес подсказал ему Альфард Блэк, что совсем не удивительно. Человек с таким амплуа явно частый посетитель подобных собраний. И дело тут было даже не в ритуальной магии, чтобы Альфард там ни говорил.       Обычно на эти “собрания” нужно приходить парой, но зависело от темы ритуала. В этот раз можно было и по одному.       Самое смешное, Тома заставили подписать кучу бумажек, что он берет полную ответственность за себя по исходу мероприятия, за действия, которые там произойдут с ним и так далее. Контракт был так юридически сильно составлен, что даже в случае смерти или иных порочных действий (какая-нибудь одержимость злыми сущностями) организаторы не несут никакой ответственности.       Том приложил палочку к скважине дряхлой двери. Та засветилась приглушённым красным светом, распознав подпись гостя, и отворилась. Перед ним предстал какой-то темный захолустный коридор: на полу валялись окурки и бутылки, по стенам плелась плесень. Очевидно обманчивый маневр, но все же действенный(по слухам, проверено на аврорах).       Дальше Том прошел из прихожей в следующий коридор и несколько раз повернул налево, пока не прибыл к ничем не выделяющейся двери. Снова приложил палочку и произнес шепотом заклинание: — Noli me tángere.       Это был забавный ключ-пароль. Альфард рассказывал, что эти люди придумывали новое дотошно-заумное заклятие каждый раз для новой встречи. Дотошность заключалась в реагировании чар и регистрировании каждого волшебника. Казалось, ничего необычного, но о последствиях некоторых казусов ходили легенды: от червоточин, которые выкидывали в необитаемые регионы планеты всех, кто пришел без разрешения, до суровых проклятий.       Если говорить о самих словах, которые активировали чары, то часто встречались совершенно смешные и нелепые или намекающие на то, какая тема будет на этот раз.       Сегодня была библейская цитата. Тут происходил буквально сатанизм, но использовалось такое. Это уже был не намек в сторону оскорбления всевышних сил, а им и являлось.       Ветхая дверь отворилась в кромешную тьму и Том провалился в нее. Темная материя как патока облепила его тело, словно одежды никакой не существовало. Чернота небытия накрыла зрение и все остальные чувства, а затем…       Его выплюнуло в светлый просторный холл. Том осторожно выдохнул, но сумел сохранить равновесие. Это был неприятный буфер между двумя пространствами. С академическими размышлениями о том, как именно они организовали его и как далеко его переместило, он стал оглядываться.       Под светом переливающейся и сверкающей люстры на высоком потолке, к нему подошла девушка в фиолетовых струящихся одеждах. Ее лицо сложно было различить, казалось, отведи на секунду взгляд и ты сразу же забываешь все, настолько было непримечательное, очевидно, в этом месте накладывались заклинания конфиденциальности, очень мало людей хотели похвастаться посещением подобных собраний, а тем более причастности к организации. На самом Томе были примерно похожие чары. — Добро пожаловать в обитель Лилит, прошу ваше приглашение, — женщина слегка поклонилась головой и протянула обе руки. Том достал из внутреннего кармана мантии приглашение, которое как раз таки и достал ему Альфард. Оно тоже было зачарованно так, что прочитать его могли только два человека: получатель и проверяющий. Провожающая кивнула: — Прошу за мной, лорд Волдеморт.       Они шли по светлому коридору с такими же высокими потолками, какие были и в холле. Отличие было лишь в том, что освещение потолка составляло из себя постоянно перемещающиеся змееподобные ленты света. По белым стенам струились мраморные узоры, переливаясь, словно впадающие друг в друга бурные реки. Эхо стука каблуков раздавалось громко и разносилось по всему пространству, отражаясь от стен. Казалось, что ты находишься в каком-то отрезанном от всего мира магическом пространстве, где навечно проклят проходить бесконечные белые коридоры. Чистилище.       Среди простых людей складывалось мнение, что логова темных волшебников должны быть обязательно готичны и черны, со стаями инфери и адскими гончими. Однако, это совсем не так. Сие место было прекрасным примером. Архитектор пытался либо выразить через интерьер свои душевные болезни, либо свести с ума всех тех, кто находился здесь. Скорее всего, все разом. Наконец они дошли до конца и остановились. — Лорд Волдеморт, все правила вам уже известны, приятной вам ночи, да благословит вас Лилит.       Она вытащила палочку и так же, как Том ранее уже делал, приложила к белой двери и прошептала заклятие-пароль. Дверь растворилась перед ними, распадаясь на сверкающие частицы.

***

      Лорд Волдеморт сидел на одном из множества диванов в круглой огромной комнате, положив руку на подлокотник, испуская всей своей позой властное присутствие. Словно василиск, он изучал свою добычу.       В данный момент множество других гостей ожидали начала ритуала и тихо переговаривались между собой.       Все они были одеты в шелковые черные мантии, а их лица закрывали капюшоны. Самое главное: под этими одеждами абсолютно ничего больше не было.       Поэтому, Лорд Волдеморт, как и все присутствующие, сидел почти голый.       Он ничего не думал об этом, всего лишь часть ритуала, часть великой магии, которая согнется перед ним, которую он познает и заберёт себе. Ради величия и души не жалко, не то что тела.       Сказать, что Лорд Волдеморт излишне самоуверен — ничего не сказать.       В одном ему не повезло, рядом находился ещё один человек. Том изредка поглядывал на него из-за резких и нервных движений соседа. Судя по телосложению, мужчина. Он постоянно постукивал по обивке, сдирал кожицу с пальцев и грыз ногти.       Отвратительно. Тома сейчас стошнит. Не понятно ещё от чего именно! От нервного тика или от тошнотворных действий. О, как же он жалел, что на собрании было запрещено использовать против участников проклятия, о как же он скучал по старому доброму круцио. В голове уже крутились картинки, как невротик кричит и ломается от боли.       Самое ведь главное, Том первый занял этот диван, сел специально так, чтобы показать, кто главный в этой комнате, что к нему лучше не лезть. Это была его стратегия. Все остальные должны были восхищаться превосходством и желать предложить себя ему.       Но не с этим человеком! Наглец плюхнулся ужасно некультурно, положил ногу на ногу, и стал активно покачивать ею. Это было начало кошмара.       Однозначно, по манерам, слизерин слишком избаловал Тома.       Хуже всего, что этот человек, рождённый из инкубатора, пытался завести разговор с Томом.       Конечно, можно задаться вопросом, а почему Том так агрессивен на встрече, где как раз и нужно очень тесно контактировать с людьми? Казалось бы, деревенщина делает все правильно, может быть он уже считает Тома своим партнёром по ритуалу!       На этот вопрос ответа нет. Демоны в голове лорда Волдеморта жили по своим придуманным только ими правилам. (Он никогда в жизни не признается, что у него совсем нет опыта в такого рода событиях, от того его грызла гадкая неуверенность.)       Поэтому Том яростно игнорировал этого вопиюще ужасного человека.       Хам, не достигнув своей цели, как жалкая сутулая собака, прижался к противоположному углу дивана и занялся дальше своими невротическими привычками, иногда поглядывая на Тома. И, слава Мерлину, видимо поняв свою убогость, чуть позже удалился с глаз долой.       Ох как жаль, что лица всех скрывали капюшоны и чары, он бы нашел этого придурка позже и запытал.

***

      Раздался гонг. Звук мягкими вибрациями прошёлся по телам присутствующих, проникая, словно магия патронуса, теплым касанием внутрь души.       Все, словно солдаты, разом встали и собрались в круг. Один из темных магов отделился от толпы и вышел в середину. Свет приглушился, лучи направились на него. Во мраке зала, в шелках мантий, ритуалист сиял сириусом.       Стояла напряженная тишина.       Человек поднял высоко голову и запел глубоким протяжным голосом. Издавая песнь, которая прокатывалась тысячью мурашками по телу, он взывал к своей богине на мертвом языке. Звук отражался от куполообразного потолка, эхом возвращаясь обратно, создавая иллюзию, будто ты на церковной проповеди, где выступает мужской хор.       Воплощая, словно из воздуха, длинную волшебную палочку, мужчина вытянул руки ввысь, очерчивая круговыми широкими движениями заклятия, продолжая петь. Рукава мантий спали вниз и обнажили его руки. Предплечья были исписаны древними рунами, забытыми языками, невиданными узорами. Казалось, что рисунки двигались, имели свою волю.       Ритуалист остановил свой танец и обратился потусторонним голосом: — Грешные души на эту ночь освободятся от своего бремени. Лилит дарует благословение заблудшим. И Смерть, как верный мой слуга, приоткроет завесу, всем нам, избранным судьбой.       Не смотря на таинство запретного ритуала, мужчина с каждым словом все больше и больше воодушевлялся своей речью, активно жестикулировал, терял амплуа мрачности. — Этой ночью мы станем едины, мы станем одним целым! Сольемся со всеми планами существования, постигнем свой собственный эдем! Взамен, мои дорогие друзья, даруйте подношение, покажите преданность магии.       Этот голос для Тома казался странно знакомым. Определить его мешала накаляющаяся эмоциональность ритуалиста, а также странная дымка, которая постепенно заполняла зал и поглощала разумы участников.       Лучи, направленные до этого в центр круга, начали постепенно гаснуть, сменяясь на теплое приглушённое освещение всего пространства. Заиграла спокойная арфа.       Организатор ритуала сбросил с себя свою мантию и, как по команде, на всех остальных участниках мантии сами расстегнулись и упали на пол. — Да благословит вас Лилит,— он эффектно взмахнул палочкой и плотная клубящаяся дымка опустилась на всех еще гуще.       Человек, воспеватель, исчез в клубах тумана. Но Том успел увидеть его ярко зелёные, горящие адским пламенем, глаза. Происходила дьявольщина.

***

      Повсюду раздавались стоны, вопли, ахи, никто не стеснялся. Темные маги, находясь в трансе, ходили друг от друга, сношались, объединялись в группы и снова сношались, облизывали друг друга, пытались выпить каждую жидкость, высосать досуха. Кроме дурмана благовоний, в зале стояла жара, пахло сексом и потом. Темная магия сгущалась, собираясь сладкой карамелью, вытягиваясь из порочных тел.       Все были счастливы отдать себя на волю божеству, творить вещи, яро осуждаемые обществом, расслабить разум и объединиться в единый поток с собратьями по ремеслу.       Но не Том. Не Лорд Волдеморт.       Молодой человек сидел на диване в одиночестве, отгоняя от себя потенциальных партнёров, приглашающих на оргию. Он скрестил руки на груди, положил ногу на ногу, прищурив глаза, хмуро на все смотрел.       Если честно, он не хотел прикасаться ни к кому из них. Что-то внутри очень сопротивлялось. Несмотря на общую атмосферу расслабленности и вседозволенности, ощущалось все мерзко. Вот вам и темномагическая практика. Том злился на себя.       Никто не был достоин коснуться его.       Углубившись в самоистязания и страдания, он не заметил, что кто-то подкрался сзади.       Теплые руки опустились на обнаженные плечи, приятно контрастируя температурой. Том недовольно посмотрел на них. Неаккуратные и обгрызанные ногти. — Лорд Волдеморт, вам не по душе моя вечеринка? — Горячее дыхание мужчины обдало ушную раковину. По телу прошлись мурашки.       Том повернул голову в сторону незнакомца и нахмурился ещё сильнее. Ошибки быть не может, по голосу, по обгрызкам вместо ногтей, это был тот же человек, что приставал к нему в начале. Однако…       Мужчина улыбнулся поразительно зелёными глазами(в голове Том отметил, что светились они скорее всего из-за очень насыщенной магии в зале, либо были испорчены как и его алые). Эмоция выглядела так искренне, что сбивала с толку.       И тут до него дошло!       Лорда Волдеморта домогался главный организатор темномагической оргии.       Том усмехнулся. Конечно, судьба ему благоволит, доставляя самое лучшее.       Человек продолжал ждать ответа, мягко разминая плечи, проходясь по всем зажимам мышц, надавливая где надо. Изначально напряженный лорд Волдеморт начинал потихоньку оттаивать.       Ритуалист это заметил, потому перестал свои движения, обошел диван и сел совсем рядом, буквально прижимаясь нога к ноге. Он аккуратно взял руку молодого темного волшебника и стал очерчивать на ладони узоры, внимательно смотря на линии судьбы, как будто видел все будущее сидящего перед ним человека.       Только сейчас предстала возможность хорошенько его разглядеть. Удивительно, но похоже, мужчина не носил никаких скрывающих чар. Оборотное зелье, из-за ограничений по времени, было не эффективным выбором.       Если не зацикливаться на глазах, то взгляд падал сразу на гнездо волос, которые, казалось, жили своей черной безумной жизнью. Над правым глазом располагался ярко выраженный шрам в виде молнии, рассекающей бровь. Аккуратные скулы и красивые очертания челюсти и кучу других мелких деталей лица сочетали между собой красивую картину мужественности. — Можете звать меня Гарри, Лорд Волдеморт, — пробормотал ритуалист, не отрываясь от своего занятия, разминая руку Тома, изучая каждый паучий палец с особым трепетом.       Касания странным образом продолжали действовать успокаивающе, постепенно мышцы сами расслаблялись, щиты окклюменции слабели, парящий дурман незаметно вторгался в сознание закрытого волшебника. Не смотря на встроенную буквально в инстинкты паранойю, она странным образом отступала, позволяя впервые за короткую жизнь познать, как существуют здоровые люди. — Так что вы думаете обо всем этом? Мне правда очень важно ваше мнение, лорд Волдеморт, — Гарри посмотрел ему в глаза, а Тому стало впервые не по себе от этого. Как будто его искалеченную душу изучали под микроскопом. — Мне скорее интересны организационные моменты, чем само участие, — он опустил невольно голову, а Гарри тихо усмехнулся.       Однозначный плюс данного собрания был в том, что все были обнажены, давая возможность изучать и разглядывать друг друга. Однозначный минус: ты сам был нагим. Перед Томом предстало не тело человека, а целая история жизни: самые странные и разные шрамы украшали кожу, огибали формы мышц. В разных местах рисовались руны или магические татуировки. Последние жили сами по себе. Том засмотрелся на змею на бедре. — Это Ёрмунганд, мировой змей, вам нравится? — Величественный, — прошептал с восхищением Лорд Волдеморт.       Том протянул свободной от Гарри рукой к татуировке змéя и огладил ее. Ёрмунганд зашевелился и стал кружить вокруг его пальцев. Зачаровывающее зрелище. — Будьте со мной, лорд Волдеморт, не теряйтесь в мареве магии, — Гарри приподнял голову Тома, мягко поглаживая по щеке, изучая скулы и касаясь большими пальцами челюсти.       Молодой темный волшебник незаметно для себя прильнул к рукам, словно ласковый котенок. Возможно, в нем откликался в этот момент тактильный голод, взращенный с самого детства приюта и яро игнорируемый.       Гарри воспользовался расслабленным состоянием и аккуратно обнял его, наклоняя к себе, прижимая к груди.       Том не сопротивлялся, не понимая самого себя, отдавался полностью таинственному волшебнику. Куда исчез полностью зажатый человек, которым он был пять минут назад? Он уже не помнил… Как будто прошла целая вечность. Чувства, чего-то вновь обретенного, давно потерянного, наполнили его. Невесомые губы слегка коснулись его лба, Гарри перебирал волнистые локоны, ногти приятно царапали кожу. — Теперь все хорошо, да, Лорд Волдеморт? — сказал в волосы Заклинатель змей(а кем ему ещё быть, раз так легко приручил василиска в человеческом обличии?) Том что-то невнятно промычал ему в шею. — Знаете, у вас такая чарующе вкусная и порочная магия, вам надо быть осторожнее, стервятники любят такое, — ритуалист тихо усмехнулся на последней фразе. — Значит, вы стервятник? — Нет, — Гарри осторожно поцеловал его лоб и, увидев, что сопротивления не последовало, начал порхающими поцелуями покрывать все лицо Тома. Достигнув губ, он прошептал в них, — я их хозяин.       У Тома перехватило дыхание. Аура ритуалиста патокой кружила вокруг них, сладко-соблазнительная, пыталась проникнуть внутрь, завладеть. Он посмотрел сквозь ресницы на этого потрясающего человека. Мысли текли медленно и только лишь он спасал от заманивающей бездны.       Они дышали общим кислородом, Тому ничего не стоило слегка наклониться и упасть в Гарри. Тот выжидательно смотрел в ответ, не двигаясь, как бы намекая, что дальше Том должен решать, он давить не будет.       И Том поцеловал его, прижимаясь еще ближе. Гарри обхватил его, поглаживая по спине и шее, нежно, по подростковому, касался губ, обцеловывал, обсасывал и покусывал их. Но Том хотел вкусить запретный плод полностью, потому проник языком внутрь рта, переплетаясь с языком Гарри, тот одобрительно промычал и углубил поцелуй.       Это было странное ощущение. Опыт поцелуев у Тома был и не особо интересовал. Но сейчас… Как будто огромный поток самой темной и самой сладкой магии пронизывал его через рот. Как будто он снова стал целым, до ритуала крестражей. Снова совсем юный и не испорченный. Вот она сила темных сексуальных ритуалов.       Каким он был дураком, что упустил эту сферу своей жизни.       Том очень воодушевился этим событием. Конечно, даже первый опыт совокупления для Лорда Волдеморта обязан быть особенным.       Мир вокруг слился в огромное фоновое пятно. Ароматы маслянистых благовоний сводили с ума не хуже опиума. Звуки, издаваемые другими гостями ритуала слились с мелодией арфы. Они отдались первобытным инстинктам, отпустили себя, их грехи сожрали падальщики, стыд перестал существовать, стал непонятной и неизвестной концепцией. Неужели об этом говорил Гарри, когда призывал стать единым целым со всеми?       Он кое-как пришел в себя и обнаружил, что Гарри теперь находился под ним, его ноги огибали поясницу Тома, и смотрел тот как дьяволица, как инкуб, сводя с ума своими демонически зелеными глазами. Их члены наливались кровью, соприкасаясь друг с другом, невольно тёрлись.       Ритуалист порочно улыбнулся, черные кудри волос разбросаны нимбом вокруг, руки закинуты над головой. Абсолютно греховная картина. — Я с тобой, мой любимый Темный лорд, и ты будь со мной,— Гарри уловил некую тонкую растерянность своего гостя, поэтому решил, что надо ему помочь. Для многих первое присутствие на совместных ритуалах сопровождалось нерешительностью и нервозностью. Ему, как главному здесь, важно было, чтобы участники отпустили себя и познали единый разум. Но еще ни разу он сам не помогал никому, оставаясь наблюдателем, буфером между потусторонним миром и настоящим. Посему Гарри сам ощущал небольшое волнение. Ему было сложно оставаться томным и постепенным, взрывной характер мешал. Из-за этого перед началом ритуала, он не мог никак сдержать внутреннюю энергию, метался из стороны в сторону, докучая всем подряд.       Гарри слегка привстал из своего положения, не отрываясь от Тома, взял в руки два члена и стал совершать фрикции. В след за движениями на органах, будто бы из воздуха, стала появляться обильная смазка. Зал был буквально пропитан магией, поэтому невербальные беспалочковые заклинания совершались без усилий.       Том наклонился к нему, прислоняясь ко лбу, мурлыча от приятных ощущений, вибрируя от эмоций. Это был его первый опыт, когда кто-то кроме него самого, дрочил ему член, да еще и одновременно со своим собственным. Неловкость и нервозность Том старался закопать куда поглубже, наслаждаясь моментом. В данной обстановке самовнушение хорошо получалось.       Гарри внимательно наблюдал за своим партнером, следил за реакцией его тела, наслаждался капельками пота, стекающими по мышцам лорда Волдеморта. Как только он заметил, что дыхание мужчины участилось, его глаза были плотно зажмурены, а губы обкусаны, Гарри перестал совершать фрикции. Молодой темный лорд недовольно замычал от невероятной потери, он был уже на грани того, чтобы кончить, и внезапно все закончилось! — Мой милый, еще не время, — Гарри убрал протянувшиеся руки молодого человека, который хотел закончить дело сам, — неужели вы не хотите десерт? Гарри успокаивающе целовал Тома, шепча ласковые слова в губы, обещая главную награду. Он подтолкнул Волдеморта сесть прямо на диване, а сам забрался к нему на колени. В этот момент ему так сильно хотелось увидеть лицо своего могущественного молодого партнера, но чары маскировки мешали. Он только на ощупь мог запомнить его и понять, что у него за лицо и оно, очевидно, было невероятно прекрасным. Хотелось пожрать человека полностью. К этому подталкивал еще и сам вкус магии. Перебродившие ягоды, фрукты в конце лета. Его юный возлюбленный совершил что-то невероятно ужасное с собой, что магическая аура приобрела опьяняюще-темные ноты.       Том в это время беззастенчиво изучал тело ритуалиста. Всячески облапывал каждый шрам, который попадался под руку, водил по вырезанным рунам, гонял татуировочки по телу, разминал незаконно мягкую задницу, которая так прилегала к его члену, что он не мог уже терпеть, поэтому потирался органом о промежность своего партнера.       Гарри совершенно умилился от такой картины. Какой ласковый змееныш попался к нему в руки. — Ну-ну, не торопись, мой Темный лорд, следуй за мной, — он быстро клюнул в нос легкий поцелуйчик и сосредоточился на главном. Его партнер был чрезвычайно сильным, но зажатым в себе. Гарри исправит это.       Он взял разгоряченный член, измазанный обилием смазки и направил в себя. Раннее он на всякий случай подготовился к проникающему сексу. Орган медленно начал входить внутрь, а Гарри невольно задержал дыхание. Обжигало прямо изнутри.       Том напрягался от этого действия и зачарованно смотрел, как этот невероятный человек садился прямо на него. Чем дальше он проникал, тем сильнее стенки его прохода сдавливали член. Они застонали громко и одновременно, когда Гарри сел до конца.       Невероятно. Спустя столько лет Том Марволо Риддл больше не девственник. И самое главное с кем! Не в каком-то вшивом притоне, не в каморке для метел, постоянно боясь, что тебя обнаружат. Лорду Волдеморту в очередной раз благоволила судьба.       Гарри, видя нокаутированное состояние партнера, начал сам постепенно двигаться. Порочная, дьявольская темная магия еще сильнее клубилась внутри них, соединяясь, переплетаясь. От этих глубоких ощущений Гарри сходил с ума. Он еще не встречал такого человека, не был он еще в таких ситуациях, когда магия так сильно давила на него, заставляя полностью отпустить контроль. Являясь буфером между мирами, его главная цель состояла собрать скопившуюся магическую энергию с сеансов совместных ритуалов(по простому темномагических оргий), а потом направить в нужное русло. План их состоял в простой идеи: облегчить жизнь темным волшебникам, забрав у них излишек негативной магии, отправив потом ее в потусторонний мир. Выгоду получали все: реальный мир не должен был больше страдать от нервных срывов и психологических проблем клинически больных людей, которые ударились в темномагические практики, а потусторонний мир… Он так не понял, зачем им эта энергия, но если не мешала и радовала, то почему бы и нет.       Сейчас Гарри попал в собственную заманаху. Не устоял перед таким аппетитным экземпляром. Его душу буквально манило к лорду Волдеморту.       Тома тоже поглощали эти чувства. Он тяжело и сбивчиво дышал, удерживая при этом на себе вес Гарри и помогая ему в движениях. Такая позиция была в некотором роде физически тяжела для него. Он не занимался спортом или какими-нибудь упражнениями вообще, был типичным ботаником и жертвой приютских привычек в еде. И плюсом ко всему это был его первый раз! Том был совсем неопытен, посему…       Гарри вскрикнул от неожиданности, когда Том быстро кончил, и посмотрел на своего партнера расширенными глазами. Тот тоже застыл, во-первых, от невероятного оргазма(это явно лучше дрочки, да и есть что-то этакого в том, чтобы кончить в кого-то), во-вторых не понимая, что вызвало такую реакцию у Гарри. — Мой лорд, — ритуалист мягко улыбнулся, пытаясь сгладить свои эмоции. На самом деле он был в самом разгаре процесса и, по правде говоря, совсем не ожидал, что его юный партнер так быстро закончит. Они ведь только начали! Он огладил его скулу, — могу ли… Но Гарри прервали. — Ты первый был удостоен чести лорда Волдеморта, Гарри, — задыхаясь, сказал Том, а затем внезапно поцеловал, вкладывая все свои чувства, переживания и благодарность.       Гарри был снова удивлен такой яркой и искренней реакции, не отвечая на поцелуй первые секунды. Пьянящий вкус снова наполнил его рот, он стал пожирать лорда Волдеморта в ответ. Член все еще находился внутри него, поэтому Гарри решил продолжить движения, а другой рукой дрочил свой собственный.       Когда кислород закончился, а мышцы челюсти почти отмерли от усталости, они оторвались друг от друга, громко и сбивчиво дыша. Гарри кончил. — Значит, вы были девственником? И пришли сюда? — …

***

      Ночь закончилась, уставшие, довольные, отдохнувшие, изнуренные темные маги покидали место встречи по очереди.       Том, уже одетый и чистый, смотрел на эту процессию со стороны. Дымка похоти и нетрезвости покидала его, разум брал свое и анализировал произошедший опыт.       У него осталось очень много вопросов. Начиная от порталов, заканчивая самим местом и процессом сношения. Тому понравилась система безопасности и тайное логово для встречи, поэтому он придумывал уже, как сделать такое же для своих последователей. — Лорд Волдеморт, вы остались довольны? — Его размышления прервал веселый голос. Гарри, одетый в бордовые мантии с золотыми отделками, стоял рядом с ним и тоже смотрел на уходящих людей. Он слегка прислонил голову к плечу Тома и покачивался. Казалось, что совсем незнакомые два человека стали слишком близки всего лишь за пару часов. — Больше я в ваш опиумный наркопритон под видом ритуалов не приду, — Том состроил серьезное и хмурое лицо. Ему надо было поломаться чисто ради своего характера. — Что! Я ранен в самое сердце, как вы можете такое говорить! А еще уважаемый человек! — Гарри театрально схватился за грудь и чуть не упал от собственной драмы, — да признай, что тебе понравилось, девственник темнолордовский! Следующие заклятие-пароль будет в честь тебя: rubens virgo!       Том зло посмотрел на наглеца и толкнул в плечо, демонстративно отходя подальше от падали подзаборной. Гарри закатил глаза от обидчивости своего пациента. — А если я расскажу тебе пару загробных секретиков? А? Мистер лорд Волдеморт? Кстати, правила анонимности перестали действовать с восходом, давай, покажи мне свое прелестное лицо, меня вот, кстати Гарри Поттер зовут, так и быть сделаю первый шаг! И да, это мое настоящее лицо, — Гарри так быстро и эмоционально затараторил размахивая руками и тыкая в себя, что у Тома начала болеть голова. Слишком много слов и действий в секунду, это невозможно, с кем он связался?!       Том глянул на выход и заметил, что все уже ушли. Что же, раз такой могущественный человек протянул оливковую ветвь, то стоит заиметь связи и в этой сфере, в его будущей империи тьмы такого рода люди будут необходимы.       Он достал палочку и провел ею по лицу, за ним пошли серебряные разрывы, которые раскололись, словно разбитые кусочки зеркала, разоблачая истинную личину человека, а затем он протянул руку, для рукопожатия: — Том Марволо Риддл, Темный лорд Волдеморт, мое удовольствие. Гарри счастливо, как ребенок, улыбнулся, крепко пожав руку в ответ. — Гарри Поттер, повелитель смерти, рад знакомству!