Вопреки вине

      Эта ночь была ужасной: было то слишком жарко, то слишком холодно, навязчивые мысли вновь не давали мне покоя. Поспав три часа, я еле продрала глаза, чтобы собраться и прийти в школу. Черная юбка, черный галстук, черные туфли, белая рубашка, волосы собраны в хвост — выглядела почти так, как подобает школьникам старших классов. Надеюсь, мой внешний вид хоть как-то сгладит огромное количество пропусков.       И вот я сидела за своей последней партой у окна на уроке английского. Все последние парты всегда заняты мной и моими друзьями. Кстати говоря, из всех школьных предметов английский дается мне лучше всего. Я даже хотела написать песню на английском, но мой уровень знаний еще не достиг таких высот.       Иоши мирно спал, сложив руки себе под голову. Если прислушиваться, то можно было услышать его тихий храп, однако он скрывался за разговорами одноклассников и шелестом их тетрадей.       Рейден крутил пальцами ручку и был максимально отстраненным после вчерашней ситуации. Когда нам поставили новое стекло, мы ехали обратно уже с большей скоростью, но время тянулось медленнее, будто издевалось. За нашу поездку никто не обронил ни слова.       Всячески пытаясь избежать сверлящий взгляд Мики, которая пялилась на меня с начала урока, я все свое внимание уделила учительнице, усердно размахивающей руками возле доски.       Вдруг я заметила, как на уровне лица учителя пролетел маленький клочок бумаги. Обычная ситуация, но кое-что меня смутило: его бросила Саяка — самая прилежная ученица школы, которая ни при каких обстоятельствах не отвлекается на уроках. Сегодня она и выглядела иначе. Волосы были распущены, юбка была не серой, как принято в нашем школьном уставе, а черной. Деталь маленькая, но если учесть, что это Саяка…       Кому она бросила записку?       Я прищурила глаза и начала высматривать получателя, и как на зло им оказался Баджи. Я не в восторге от их общения. Совсем. Мой враг №1 и байкер, которого я не переношу, стали водить дружбу…       И в этой ситуации меня не удивляет ничего, кроме одного пункта: Саяка не дружит с отстоем. Она, как староста, в курсе обо всех событиях, происходящих в нашем классе, и ей в первую очередь известно, кто ходит на дополнительную математику. То есть кто самый отсталый. С чего вдруг она стала общаться с таким как он?       Кажется, Саяка, действительно, положила на Баджи глаз.       Баджи прочитал записку и мило улыбнулся ей. Не ухмыльнулся, как обычно это бывает, а по-настоящему улыбнулся!       Мне стало мерзко наблюдать за такой прелестью, поэтому я отвернулась к окну, поморщив нос. Вскоре прозвенел звонок.       В класс заходит Ямада-сан с огромной стопкой бумаг в руках. Саяка тут же подскакивает с места и подбегает к нему с улыбкой до ушей. Учитель передал ей стопку, и Саяка с самодовольным выражением лица принялась раздавать работы.       Как же ей нравится своя должность.       Ямада — единственный учитель, который ставит оценки за текущие тесты. За этот месяц учебы мы уже столько тестов написали, что я уже даже не помню, какой именно этот и присутствовала ли я на нем. Впрочем, не имеет значения, ведь все мои работы по математике были написаны плохо.       Я уверена, что Баджи завалил. Саяка подошла к нему и отдала лист без каких-либо эмоций. Серьезно? А где привычные едкие фразы: «опять «F», не удивлена» или «показал возможности»? Она ведь всегда так говорила…       — Молодец, — Саяка повисла над моей партой, опершись на нее руками, и положила мой тест с хреновыми баллами, — показала возможности.       Ну… хоть что-то осталось неизменным.       Я, ухмыльнувшись, обвела взглядом ее черную, короткую юбку.       — Надо же, — я уперлась щекой в ладонь, — наша отличница сменила прикид. У тебя день рождения или другой повод нашелся?       — Какая тебе разница? — девушка сдвинула брови и ее голос стал раздраженным. — тебя это не касается, — она скрестила руки на груди.       — Точно так же тебя не должны касаться мои оценки.       Саяка закатила глаза и уже собиралась уходить, но я еще не закончила разговор.       — Втюрилась в Баджи? — я откинулась на спинку стула.       — Замолчи! — прошипела одноклассница, намекая гневным взглядом, что я сказала лишнее.       Плевать.       — Распустила волосы, надела короткую юбку, — я встала из-за парты, — пытаешься произвести хорошее впечатление?       Я говорила не сильно громко, чтобы одноклассники нас не слышали, но достаточно, чтобы слышал Баджи, сидевший в паре метрах от нас. Точнее, я уверена, что он подслушивал.       Саяка насупилась и начала оглядываться по сторонам, чтобы убедиться, что на нас никто не смотрит.       — Учти, — моя ухмылка стала более язвительной, — на байк в такой юбке не сесть.       — О чем ты? — Саяка сдвинула брови.       — А Баджи разве тебя еще не катал? — я наигранно изобразила удивление.       Краем глаза я следила за реакцией парня, но он даже не обернулся. Лишь сжал в кулаке карандаш до побеления костяшек.       — Жаль.       Саяка, видно, не могла собраться с мыслями и что-то сказать мне на этот счет. Наверное, она не поняла, о чем я, поэтому в раздумьях молча развернулась и пошла в сторону Баджи.       Что ж, это был ход конем. Для обоих из них этот диалог был неприятным. Дело сделано, пора на перекур.       Я взяла свой рюкзак, и вдруг Мика схватила меня за руку.       — Ари, что происходит? Баджи катал тебя на байке? Почему ты ничего мне не рассказываешь и избегаешь мой взгляд? — почти шепотом спрашивает подруга.       Я не знала, что ей сказать, потому что у меня не было ответов на ее вопросы. Мне тяжело рассказывать о своих проблемах, тяжело обсуждать, проговаривать, переживать их. Легче притвориться, что их не существует, но в таком случае они рано или поздно накрывают с головой.       Пускай…       — Мика, все в порядке, — я постаралась улыбнуться, — с чего ты…       — В каком порядке? — Мика стала говорить громче. — У тебя синяки на руках!       — Тише! — я одернула руку. — Я расскажу тебе позже, ладно?       В глазах Мики блеснуло разочарование. Она прекрасно понимает, что я что-то скрываю. Надеюсь, она не думает, что я ей не доверяю, потому что это не так. Просто… я не готова.       Мика взяла с парты свое обкусанное яблоко, подбросила его и твердо сказала:       — Ловлю на слове. Сегодня вечером. Я принесу лапшу, — подруга улыбнулась.       Я не знала, что ей ответить, поэтому просто кивнула в знак согласия.       Я быстро вышла из класса и направилась к лестнице. Перерыв скоро должен был закончиться, а я еще не успела сделать свои рутинные дела.       Когда я вышла на крышу, меня встретил порыв холодного ветра. На улице было так свежо, но я не почувствовала привычного умиротворения. Наоборот — тревогу. Неприятное чувство стало разливаться в моей груди, но я не могла найти причины.       Оно стало быстро нарастать, я остановилась возле борта крыши и стала искать этот гребаный триггер. Ведь все было хорошо минуту назад.       Я, опершись обеими руками на перила, стала смотреть на покачивающиеся деревья за школьной территорией, и в этот момент всплыли самые страшные воспоминания из моей жизни, которых я постоянно старалась избегать.       Мое тело покрылось мурашками от прохлады. Ветер… В тот день дул такой же леденящий ветер.       Я сделала пару глубоких вдохов, потерла плечи руками и начала рыться в рюкзаке, чтобы найти пачку. Вынув зажигалку, я всунула очередную сигарету в губы и начала поджигать, как неожиданно чья-то рука выхватила ее у меня изо рта.       От неожиданности у меня перехватило дыхание. Я резко обернулась и встретилась с суровым взглядом Баджи.       — Что ты творишь? — крикнула я на парня.       Тот, ничего не сказав, крепко схватил меня за запястье и дернул в сторону двери, выходящей на крышу.       Он прижал меня к бетонной стене, а сам начал нависать надо мной, не давая уйти.       — Страх потеряла? — Баджи стукнул кулаком об стену на уровне моего лица, отчего мне, действительно, стало не по себе. — Решила выдать меня?       Злость на этого придурка стала разливаться по моим венам. Я напрягла свои дрожащие руки и со всей силы оттолкнула его. Баджи явно не ожидал этого, но его взгляд оставался неизменным — пугающим.       — Дура, — оскорбление грубо слетело с его губ.       Я уже хотела ответить ему чем-нибудь едким, но ком в горле не давал мне выронить ни слова. Я, будто в тумане, отшатнулась от парня, не желая видеть его лица.       Деревья все так же качались, поскрипывая ветвями. Сильный ветер почти заглушил заливистый смех и голоса людей внизу, но я прекрасно их видела. Родители держали за руки маленького мальчика. Когда он отрывал ноги от земли, родители поднимали руки вверх, чтобы прыжок был долгим, высоким. Ребенок казался мне таким счастливым. Он был таким.       — Дура? — тихо спросила я. — А ты кто?       Я обернулась к парню, который скептично смотрел на меня, приподняв бровь. Он был тем самым стереотипом, который сидел в моих убеждениях, — грубым, нахальным байкером.       — Для тебя ничего не стоит оскорбить, ударить, унизить человека. Ты еще школьник, а уже часть байкерской банды. Тебе едва семнадцать, а ты уже гоняешь по городу так, будто здесь нет людей. Ты еще не преступник… — мой голос начал дрожать от злости, — а я уже тебя ненавижу…       В глазах парня становилось все больше непонимания.       — Ненавижу… — почти про себя повторила я.       — Ты меня даже не знаешь, — отрешенно сказал тот, спрятав руки в карманы брюк. — И ты ничего не знаешь о Тосве.       — Я знаю достаточно, чтобы оправданно ненавидеть таких как ты.       Вдруг выражение лица парня изменилось. Он перестал хмурить брови, взгляд больше не был таким презрительным.       — Так расскажи мне, — Баджи снял очки и сложил их в карман.       — Пошел ты, — я фыркнула, положив локти на перила.       Парень встал рядом со мной, точно также облокотившись на перегородку. Он сделал глубокий вдох и начал говорить:       — У нас с самого начала не задалось общение, — Баджи говорил с паузами, будто подбирал нужные слова, — но нам учиться в одном классе еще целый год. Ты, как и я, держишься в этой школе на божьем слове, поэтому нам не выгодно враждовать.       Я демонстративно сделала глубокий вздох, потому что мне не интересна дружба с ним, но он продолжил говорить.       — Я не предлагаю тебе дружбу, а просто хочу понимать, почему ты так предвзято относишься ко мне. Ведь причина явно не в том, что я тебя чуть не сбил?       — И в этом тоже! — я нахмурила брови. — Не каждый день такое бывает, так ты еще и нахамил.       — Ты хочешь, чтобы я извинился? — Баджи покосился на меня.       — Я ничего от тебя не хочу, — усмехнувшись, я достала новую сигарету и подожгла.       — Одолжишь? — парень обвел взглядом пачку.       Не удивлена.       Я протянула ему зажигалку с сигаретой. Он прикурил, сделав глубокую затяжку, и стало понятно, что курит он далеко не в первый раз.       — Слушай, — начала говорить я, медленно выпуская дым из легких, — я далеко не умница — со своими вредными привычками, плохой успеваемостью, паршивым языком, вредным характером… и список могу продолжать до вечера. Однако я и близко не преступница. Решать вопросы кулаками — дико, а самое страшное, что люди на этом не останавливаются. Все начинается с обычных драк за территорию, власть. А закончиться может непоправимым. Человеку, почувствовавшему вседозволенность, ничего не стоит перейти к более серьезным преступлениям.       Я усмехнулась, понимая, что рассказываю Баджи про него самого, даже если он так не считает.       — Ты можешь твердить о том, что ваша банда не такая… только я в это не поверю. Может быть сейчас свастоны — обыкновенные гопники, решающие вопросы физической силой, но в будущем, вы обязательно перейдете черту.       Я ждала, что Баджи начнет возражать мне, но он и слова не сказал. Лишь внимательно слушал, смотря на те же качающиеся деревья, и докуривал сигарету.       Уже начался следующий урок, а мы продолжали стоять здесь, на крыше.       — Я верю в то, что мне говорила мама, и в то, что видела своими глазами — день, который разделил мою жизнь на до и после.

***

20 июля, 2003 год. Воспоминания.

      — Ну что за погода, — проворчал Ямада-сан, захлопнув окно.       Сегодня последний день учебы, поэтому никакая погода не сможет испортить настроение перед летними каникулами.       На последнем уроке уже никто не слушал учителя, все хотели поскорее сложить свои учебники в рюкзак и пойти гулять. Мы с Микой смеялись весь день над простыми мелочами, которые другим и не казались веселыми вовсе.       Мика дернула меня за плечо, чтобы я обратила на нее внимание. В руках подруги было несколько кислых конфет, которые от теплоты ее рук начинали таять и липнуть к ладоням.       Она предложила мне одну, а я скорчила гримасу отвращения и сказала:       — Сама ешь, — я попыталась сдержать смех, но моя попытка была тщетной.       Мика закрыла рот рукой, чтобы остановить очередной прилив хихиканья. Сенсей сегодня опять не в настроении, как и всегда. В начале урока нам уже сделали замечание по поводу смешков. Сделают еще раз — выгонят с урока.       Однако нас это не останавливало. Мика набила щеки конфетами, свела брови к переносице и, максимально убого изобразив голос Ямады, проворчала:       — Ну что за погода.       Я легла на парту, закрыв свое лицо в надежде, что никто не услышит мой заливистый хохот.       Мика от своей же шутки закатилась еще больше, чем я.       Вдруг Саяка, сидевшая передо мной, развернулась и начала шипеть на нас.       — Когда вы уже заткнетесь, — возмущенно прошептала одноклассница.       Будто она слушала учителя. Весь урок пялилась на Рейдена, который не собирался обращать на нее внимания.       Мика, с набитым ртом, пробубнила что-то невнятное ей в ответ, после чего та закатила глаза и отвернулась от нас.       Вскоре прозвенел звонок. Все ученики подскочили со своих мест с уже собранными рюкзаками, но Ямада-сан попросил остаться еще на несколько минут.       Он взял со своего стола стопку бумаг и начал раздавать. Это были наши итоговые тесты по математике за первый триместр.       Я совершенно не волновалась за свою оценку: хоть я и не любила математику, но зато прекрасно в ней разбиралась. Благодаря маме. Вечерами мы с ней сидели за кухонным столом и разбирали непонятные мне темы, поэтому я была одной из лучших по успеваемости в нашем классе.       Учитель положил лист с отметкой «98 баллов» на мою парту.       — Хороший результат, Михара, — учитель поправил свои очки, — чего не сказать о твоем поведении.       Все-таки он видел, как мы заливались от смеха.       Старик пожелал всем хороших каникул, и мы выбежали из кабинета.       — Ну хоть кто-то из нас понимает математику, — Мика посмотрела на свою работу с отметкой «52 балла».       — У тебя тоже хороший результат, — я одобряюще улыбнулась, обняв одной рукой подругу за плечи.       — Девочки! — послышался голос парня за спиной.       Рейден с Иоши подбежали к нам.       — Наши родители сегодня допоздна на работе. Может пойдете к нам? Врубим музыку и будем поедать холодильник.       — Я за! — Мика тут же согласилась.       — Простите, сегодня не смогу, — я заправила прядь волос за ухо. — Мама сегодня узнает результаты конкурса и… — мои губы стали расплываться в улыбке, — мы будем праздновать мою победу, — уверенно заявила я.       — Я не сомневаюсь, что ты победила, — робко сказал Рейден, почесав затылок, и вмиг его щеки залились румянцем.       — Ребят, — Иоши расслабленно облокотился на подоконник, — да мы ведь группу создать можем.       Мы переглянулись, не понимая, о чем он говорит.       — Я с детства играю на барабанах, Рейден и Мика — на гитаре, Ари — солистка. И все мы, к счастью, обожаем рок, — парень мечтательно улыбнулся.       — Звучит гениально! — Мика поддержала парня.       Меня окатил прилив радости и предвкушения чего-то великого. В голове сразу стали мелькать мысли о нашем успешном и знаменитом будущем.       — Я уже придумал нам название, — глаза Рейдена заблестели. — Звезды сцены!       В воздухе повисло неловкое молчание. Название было не самым лучшим, но никто не хотел его обидеть.       И тут Мика резко выдает:       — Говно какое-то…       Я сдавила смешок, прикрыв рот рукой.       — Ну… название позже придумаем, — Иоши подбадривающе похлопал брата по плечу.       В это время погода начала ухудшаться. Мне казалось, что деревья за окном вот-вот согнутся под сильным напором ветра. Небо затянулось темными облаками. Мы стали двигаться по школьному коридору на выход. Нужно было успеть добраться домой до грозы, которая по всем признакам намечалась.       — И как в такую погоду домой возвращаться? — я глубоко вздохнула. — зашибет еще веткой по дороге.       — Я могу тебя проводить, если ты не против, — как-то не смело сказал Рейден.       — Спасибо, но я не домой. В моих планах зайти в пекарню и купить что-нибудь сладкое, чтобы отметить победу. Мама с работы будет уставшая, не хочу гонять ее по магазинам.       Мы вышли на улицу, и ледяной ветер стал небрежно играть с моими волосами, запутывая их все сильнее.       — Удачной дороги! — крикнула Мика, помахав рукой.       Я помахала в ответ и быстрым шагом направилась в противоположную сторону.       Воображая о своем прекрасном будущем, связанном с музыкой, я не заметила, как начала бежать вприпрыжку.       Каникулы. Друзья. Музыка. Это лето обещает быть крутым.       Я добежала до пешеходного перехода и на другой стороне улицы увидела вывеску с надписью «Кондитерские изделия». Внутри помещения горел теплый, навевающий чувство уюта свет, который было видно с витрины.       Когда загорелся зеленый, я быстро перешла дорогу и распахнула дверь пекарни. Меня встретил дразнящий запах изделий, а тепло стало разливаться по моему дрожащему от холода телу.       Ну и мороз на улице посреди лета.       Пока я стояла в очереди, мой взгляд пал на данго и фруктовые моти. Рядом красовались дораяки с бобовой пастой, но их я не рассматриваю: вкуснее чем моя мама, их никто не готовит.       Выбрав сладости по карману, я стала оглядывать интерьер пекарни. Там было светло благодаря большим лампами и окнам, выходящим на шумные улицы города.       А людей на улице становилось все меньше и меньше. Все торопились домой, чтобы не попасть под ураган. Вдруг мой взгляд пал женщину на той стороне улицы, бегущую в вызывающе красных брюках. Прям как у моей мамы. Мама?       Прищурив глаза, я узнала маму и поняла, что она сейчас пройдет мимо меня. Я посмотрела на людей в очереди, стоявших передо мной, и решила, что успею выбежать и крикнуть ее. Так я и сделала.       Выбежав на ветреную улицу, я остановилась возле пешеходного перехода и начала размахивать руками, крича во все горло. А голос у меня был звонкий.       Мама огляделась по сторонам и, поймав меня взглядом, сразу начала махать в ответ и улыбаться так широко, будто случилось нечто поистине прекрасное.       И я знала, что это значит.       Для полного счастья, мне поскорее хотелось обнять ее — самого дорогого человека — и сказать, как же сильно я ее люблю.       Я начала жестикулировать, указывая на зебру, чтобы она скорее переходила дорогу.       Она дождалась зеленого света и поспешила ко мне.       И, в следующий миг, лучезарная улыбка и радость, играющая в глазах, скрылись под неожиданной маской встревоженности и испуга. Нарастающий металлический гул заглушил свист промозглого ветра.       Люди, переходившие дорогу, стали совершать хаотичные движения, в попытках избежать непоправимого. Лишь одна женщина впала в ступор, при виде разъяренных фар черной машины, несущихся по трассе.       — Мама! — истерически крикнула я, прежде чем громкий звук беспощадного удара прозвенел в моих ушах…       Мои глаза отказывались верить в произошедшее.       Секунду назад, полная жизни и радости женщина неподвижно лежала на сером асфальте, залитом алой кровью.       Я услышала крик… надрывный крик женщины, бегущей к моей матери.       Я же стояла, пытаясь понять, почему она не встает. Уже темнеет. У нас ведь… еще столько планов…       Я медленно стала перебирать ногами, приближаясь к толпе людей, окружившей маму. Они что-то говорили, но я не могла разобрать слов.       Подойдя совсем близко, я заглянула в серо-голубые глаза, которые смотрели прямо в мою душу. Ноги стали подкашиваться, и я упала на колени.       — Мама, — я крепко сжала ее руку, почувствовав холод, исходящий от ее нежных пальцев, — Вставай… пожалуйста…       Голоса людей стихли, позволив мне услышать дикое биение собственного сердца.       Вдалеке раздался истошный вой сирены скорой помощи, который подавал призрачную надежду.       — Сейчас тебе помогут, слышишь? — я хрипло успокоила маму, смотревшую на меня такими любящими, но обезжизненными глазами.       Я обернулась, услышав звук открывшейся двери черной машины, откуда, шатаясь, выпал водитель. И я не видела его лица. Мои глаза, полные слез от злобы и отчаяния, были прикованы к темно-фиолетовой форме с эмблемой белого хвоста скорпиона.       Убийца, глухо откашлявшись, бросил в нашу сторону отчужденный взгляд, прежде чем припал головой к асфальту, медленно закрыв глаза.

***

      Наверное, урок уже подходил к концу. Мы не следили за временем, лишь за людьми, которые суетились на улицах в будний день. У каждого из них была своя жизнь, свои проблемы, переживания, мысли. Все куда-то спешили. Может, проигнорировав дребезжание будильника, опаздывали на работу, или, одевшись с иголочки, торопились на важную встречу, или, наплевав на предстоящие экзамены, бежали вприпрыжку домой. Кто-то смеялся, кто-то разговаривал по телефону, кто-то слушал музыку в наушниках. И все они жили, радовались, спешили… А ее больше нет.       Баджи стоял рядом со мной, наблюдая за городом, и слушал меня, ни разу не перебив. И даже после того, как моя история подошла к концу, и я замолчала, он не решился сказать ни единого слова. Будто знал, как неуместны будут сочувствия и поддерживающие хлопки по плечу. Все эти сострадающие лица только режут без ножа, заставляют прийти в еще большее понимание произошедшего кошмара. И мне не нужна была поддержка от байкера. Это смешно.       — Ее звали Джина Михара, — решив прервать затянувшееся молчание, сказала я. — И не думай, что ты особенный, раз знаешь о ее трагической смерти, потому что об этом знают все одноклассники, включая Саяку. И крыша — по-прежнему мое место.       Парень сделал глубокий вдох и отстранился от перил крыши. Он ничего мне не сказал, потому что почувствовал, что мне это не нужно, либо просто не смог подобрать слов. В любом случае такой исход мне понравился.       — Не болтай лишнего, как мы и договаривались, — тихо сказал он, спрятав руки в карманы брюк. — Я сваливаю.       До конца урока оставалось явно больше, чем десять минут. Как он собрался уйти без рюкзака, оставленного в кабинете?       — А вещи?       — Я только ручку брал, — парень указал на нее, достав из кармана пиджака.       «Как можно прийти в школу только с ручкой», подумала я, а потом проанализировала содержимое своего, потрепанного жизнью, черного рюкзака и поняла, что не слишком отличилась от Баджи.       Мысли были спутаны в один большой комок, который колесил по моему разуму, заставляя обратить на него внимание. С каждым новым кругом он набирал скорость и продавливал своими боками мое сознание, оставляя язвы. Грудь заполнилась чувством тяжести, которую мне хотелось сбросить. Но я не могла. Проще снова засунуть этот комок подальше в чертоги разума и запереть его на прочный замок, который со временем все равно станет хлипким. Как и произошло.       В таком подавленном состоянии, мне нельзя возвращаться в тихий в класс. Чем тише вокруг, тем громче воспоминания. Я захотела пойти домой и врубить там свои колонки на полную громкость. Да, хорошее решение.       Я постояла несколько минут, ожидая пока Баджи уйдет на достаточное расстояние, накинула рюкзак на плечи и направилась к выходу.       Охранник на выходе проводил меня косым взглядом, к которому я привыкла. Когда я вышла на улицу, то ощутила, что ветер не так уж и холодный, если ты не на крыше.       По привычке достала наушники и включила песню рок-группы, которую мы любили слушать с мамой. Я все еще люблю.       Моя голова неосознанно начала покачиваться в такт музыки. В такие моменты жизнь приобретает новый окрас и перестает казаться полным отстоем и сплошной болью.       Пока переходила дорогу, поняла, что ничего не ела сегодня утром и у кота закончился корм. По пути домой нужно зайти в магазин.       Когда я свернула на другую улицу, чтобы попасть в магазин, в который хожу всегда, увидела на пешеходном переходе Баджи. Ну почему именно он стоит в этот момент, на этой зебре и собирается переходить в одну сторону со мной? Или теперь я с ним…       Я встала на достаточном расстоянии от него, чтобы он меня не заметил. И я была уверена, что этого не произойдет, ведь здесь еще толпа народу.       — Ты следишь за мной? — крикнул парень, заметив меня, и нахмурился.       Все люди, находившиеся между нами, начали непонимающе смотреть на меня. Аж неловко стало.       — Я не слежу за тобой! — как-то надрывно прозвучал мой голос.       Парень, ничего не ответив, начал переходить дорогу.       Слежу за ним. Еще чего? Мне просто в ту сторону нужно.       И, как назло, ему тоже. Мы шли по тротуару вдоль дороги. И со стороны действительно создавалось впечатление, что я за ним слежу, следуя за его спиной. Но мне некуда свернуть. Поэтому оставалось так нелепо идти за ним до магазина. Хорошо, что он был уже близко.       Когда я подошла к дверям здания, поняла, что Баджи направлялся туда же. Издевается? Ему магазинов мало?       Зайдя внутрь, сразу же свернула в другой отдел, чтобы отдалиться от парня. Этот супермаркет я знаю как свои пять пальцев. После того, как я взяла кошачий корм, отправилась в отдел с пейонгом, потому что только его мне не лень готовить сегодня.       И, на мое удивление, здесь произошла перестановка, и нужный мне товар находился на самой верхней полке.       Я встала на цыпочки, зачем-то высунула язык и попыталась дотянуться до упаковки, как вдруг какой-то парень подошел со спины и без проблем достал то, что мне нужно. Я обернулась с улыбкой на лице, чтобы поблагодарить спасителя, но увидела Баджи.       — Спасибо, — безэмоционально решилась сказать я, забрав у него из рук свою лапшу. Он же промолчал.       Взяв все необходимое, я поспешила к кассе и увидела небольшую очередь. Это была единственная рабочая касса в магазине на тот момент.       Передо мной стоял мужик в кожаной куртке, от которого шел мерзкий запах перегара. На его затылке виднелся огромный шрам, будто его когда-то рубанули топором. Мне стало неприятно наблюдать за ним.       Прошло уже несколько минут, а очередь так и не сдвинулась вперед ни на шаг. Я начала высматривать, что же там происходит, и увидела старенькую женщину, которая трясущимися руками пыталась найти достаточное количество денег в своей сумочке, чтобы оплатить товар. Она была маленького роста с белыми как снег волосами. Ее взгляд, устремленный в кошелек, был таким печальным. Она будто боялась признаться кассиру, что ей не хватает. Мне стало жалко старушку. Я потянулась в рюкзак, чтобы достать наличку и оплатить ее покупку. Как только я нащупала деньги, грубый мужик решил открыть свой рот.       — Слышь, кляча, — грубый голос зазвенел в ушах, вызывая противную дрожь, — мы че ждать должны?       Я чуть не подавилась от услышанного. Вмиг меня охватила агрессия от его слов.       — Вы как со старшими разговариваете? — громко возмутилась я, но это быдло даже носом не повело.       — Либо оплачивай, либо вали отсюда на хрен! — еще громче проорал мужик.       — Еще одно слово и я сломаю тебе челюсть! — послышался уверенный, глубокий голос парня позади меня. Это был Кейске Баджи.       Мужик обернулся к нам и одарил насмешливым взглядом. Его кривой рот расплылся в наглой ухмылке и обронил слова, после который не было обратной дороги:       — Да пошел ты на хуй.       Я не успела даже моргнуть, прежде чем кулак Баджи врезался в рожу амбала. Удар был с такой скоростью, что и шанса увернуться не было.       После первого же удара мужик упал на спину, без возможности ответить парню. Из его носа хлынула кровь. Он схватился за лицо и попытался встать, но не смог.       Мой взгляд начал метаться по сторонам магазина, где было скопление напуганных от увиденного людей. Из кабинета выбежал охранник и, поймав мой взгляд, направился к нам. Черт!       Я выронила продукты, резко схватила Баджи за руку и кинулась к выходу. Пробегая мимо кассы, я бросила 2000 иен в монетницу.       Баджи не стал сопротивляться и дал деру вместе со мной.       — Стоять! — крикнул охранник нам вслед, когда мы уже выбежали за пределы магазина.       Он бежал за нами лишь до поворота. Там его силы закончились. По какой-то причине мы продолжали бежать, даже когда оторвались от погони. Не знаю, как у моего одноклассничка, но у меня адреналин зашкаливал.       Мы остановились, забежав за очередной угол, и оказались в узком проходе между домов, где находилась настоящая свалка из картонных коробок и пластика. Я уперлась ладонями в колени, пытаясь отдышаться. Когда подняла голову вверх, увидела, что у Баджи даже отдышки после такого марафона нет.       Он зарылся рукой в волосы, растрепав их сильнее, чтоб они наконец приняли естественный вид. И как же идеально легли эти черные пряди, учитывая, что он воспользовался только рукой. Боюсь представить, что сейчас с прической у меня…       — Зачем ты побежала? Охранника испугалась? — раздраженно спросил парень. — Я бы и ему въебал.       — Он бы вызвал полицию, и тебя бы задержали, умник! — я насупилась и скрестила руки на груди. — В таком случае у тебя были бы неприятности в школе.       — Вот именно. Разве не этого ты хотела?       Его вопрос заставил меня задуматься. Действительно, мне не было дела до возможных проблем в школе, но я бы не хотела, чтобы они произошли из-за этого поступка.       — Не важно. Такие грубые уроды заслуживают удара по морде. И я бы не стала тебя останавливать, если бы директором того магазина не был мой отец!       Баджи удивленно посмотрел на меня, прежде чем на его губах появилась издевательская ухмылка.       — Да у кого-то здесь неприятности?       — Тебе весело? — я начала злиться. — А что ж ты там не остался, а добровольно побежал за мной. Только не говори, что я силой тебя утащила.       Искры некой насмешки ушли из глаз парня. Его лицо стало серьезным, и он отвел голову сторону.       — В такие моменты я не задумываюсь о последствиях. Желание поставить на место накрывает с головой, поэтому я даже рад, что ты схватила меня за руку в этот момент. Я вспомнил, что мне сейчас нельзя выделяться.       Баджи начал идти вдоль прохода. Я стояла, оглядывая улицы и понимая, что не знаю этого места.       — Ты идешь? — он остановился, ожидая мой ответ.       — Куда?       — Отсюда, — парень указал взглядом на кучу мусора.       Я еще раз посмотрела по сторонам и решила, что не хочу блуждать по городу, вспоминая маршрут, по которому прибежала сюда. И район этот явно неблагополучный. Пойти вслед за Баджи хоть и не лучшее решение, но наиболее безопасное.       Я, ничего не ответив, увязалась за ним.       Всю дорогу нас сопровождало неловкое молчание. В моей голове было много вопросов, но я не решалась их задавать. Я даже не знала, куда мы направляемся, но Баджи шел так уверенно, что я решила не спрашивать.       Он знает Токио намного лучше меня. Скорее всего выйдем обратно к школе. Когда мы дошли до конца узкой улицы, я врезалась в руку Баджи, которой он перегородил мне путь.       — Что ты…       — Тише, — парень взял меня за запястье и потянул за собой.       Он прислонился спиной к кирпичной стене и стал аккуратно выглядывать за угол.       — Кто там? — прошептала я.       — Твистед Систер, — саркастично выдал парень.       — Очень смешно.       Я выглянула за угол, после чего Баджи резко отодвинул меня обратно. Но этого мгновения мне хватило, чтобы разглядеть группу байкеров, которые бурно общались о чем-то. По спине пробежал холодок. Недавний интерес сменился нарастающим страхом в груди. Мне не хотелось идти вперед. Я хотела развернуться и убежать. Там были скорпионы.       У меня началась паника. В голове мелькали события недавней ночи, последствия которой все еще виднелись на моем запястье. Ноги уже были готовы к побегу. Я неосознанно сделала пару шагов назад, а Баджи, даже не повернувшись в мою сторону, снова схватил меня за руку.       Слова тех уродов были неразборчивыми. Либо же я не могла взять себя в руки и сосредоточиться. Вскоре послышался гул моторов с примесью раскатистого смеха, и они поспешно уехали.       Мои руки похолодели от страха, все тело покрылось мурашками. Я шмыгнула носом и вышла из-за угла. Пусто. Никого нет.       Вдруг я почувствовала тепло от внезапно накинутого пиджака на плечи.       — Простудишься.       Дрожь от пронзительного ветра сразу прекратилась, и чувство тревоги постепенно сошло на нет. Я была удивлена таким заботливым жестом.       — Спасибо, — казалось, на губах появилась легкая улыбка.       Я просунула руки в рукава и продолжила идти вслед за парнем.       — О чем они говорили?       Баджи нахмурился, выдержал паузу, словно не собирался отвечать на вопрос, но потом все же заговорил:       — О своих развращенных подвигах. О чем эти уроды еще могли говорить? — Баджи пнул камень, попавшийся на пути. — Если бы я был без тебя, разукрасил бы им морды.       — Чем я помешала?       Баджи хмыкнул, видимо, посчитав мой вопрос глупым.       — Как бы сказал Чифую, не хотел пугать даму. Тебя от одного вида байкеров трясет, уверена, что хотела посмотреть на кровавое представление?       Я не знала, что ответить на его вопрос. Он действительно не стал лезть в драку из-за меня? В честь чего такая любезность?       — Я знаю скорпионов не меньше твоего. И у меня с ними личные счеты, — парень нахмурил брови, его взгляд переполнился ненавистью. — В один день этой зимой моя мама задержалась на работе допоздна. Уже было темно, поэтому я решил встретить ее. Какое-то отребье прицепилось к ней на остановке. Я, увидев эту картину, потерял контроль и избил его до полусмерти. Оказалось, что этот мужик был капитаном одного из отрядов Скорпиуса. Он месяц на больничной койке валялся, — с некой удовлетворенностью сказал Баджи.       Либо же мне так показалось, потому что была удовлетворена я сама. Мне нравится слышать о том, что предмет моей ненависти получает по заслугам.       — И что было дальше? Он накатал на тебя заяву, и тебя отчислили?       — Если бы, — парень понизил голос. — Этому ублюдку хватило смелости заявится в мою школу, правда, со своей могучей кучкой. И по началу я держал себя в руках, стараясь игнорировать их нападки, но у меня сорвало крышу, когда я услышал оскорбления в адрес матери. Я избил всех четверых с особой жестокостью… — он сделал выдох, пытаясь справиться с накатившимся гневом, — и добил бы вовсе, если бы Чифую не смог разнять нас вовремя. Я благодарен ему за это.       Баджи посмотрел на меня, еще сильнее нахмурив брови.       — Будешь осуждать?       И только после этого вопроса я поняла, что слушаю парня с открытым ртом. В своей жизни я видела мало драк. Такой экшен всегда обходил меня стороной, да и сама я предпочитаю решать конфликты диалогом. Так меня с детства учили действовать родители, внушая, что грубая сила — это плохо. И головой я понимала, что это так… но я не чувствовала, что осуждаю Баджи. Скорее, как бы странно то ни звучало, — уважаю.       — Не буду.       Баджи, удивившись моим коротким, безэмоциональным ответом, переменился в лице и продолжил говорить:       — Эту сцену видел директор, и, ввиду моих остальных заслуг, которых нет, меня отчислили. А в эту школу я попал по связям, и взяли меня с условием, что я больше не имею никакого отношения к байкерской банде. Если условие будет нарушено, то меня и отсюда вышвырнут, — мне казалось, что Баджи говорит об этом с некой печалью.       — А получить образование ты хочешь…       — Да, ради мамы, — твердо сказал парень, поняв, о чем я хотела спросить. — Ты считаешь эту причину неубедительной?       — Нет, я так не считаю. Сама для отца учусь.       Пока мы разговаривали, уже успели пройти несколько незнакомых мне улиц. Вдруг Баджи остановился, указывая взглядом на продуктовый магазин.       — Предлагаю все-таки зайти, — он направился внутрь.       Я последовала за ним. На этот раз никаких драк и бедных бабушек не было. Купив все необходимое, мы вышли на улицу. Я плохо знала город, в котором живу с рождения, но достаточно, чтобы понять, что мы далеко от нашей школы.       — Куда мы идем, — я закинула набитый едой рюкзак на плечо.       — Сейчас увидишь.       Мы забрели в район с пятиэтажками, и, за одним из домов через дорогу, был решетчатый забор, возле которого я увидела трех бездомных котов. Мне захотелось подойти к ним, чтобы погладить, но это выглядело бы странно, ведь Баджи куда-то меня вел, и я не могла просто взять и предложить ему перейти дорогу, чтобы кошек потискать.       И здесь, к моему счастью, мы стали переходить дорогу. Я уже собиралась просить Баджи остановиться, но он сделал это сам.       Парень достал из кармана несколько пакетиков с кормом.       — Подожди, — я проанализировала наш поход в магазин, — ты ведь не покупал их сейчас. Ты вынес из предыдущего магазина, не заплатив? — я повысила голос.       Парень одарил меня безучастным взглядом.       — Ага, — так сказал, будто через плечо бросил. — Будем считать, что это компенсация за моральный ущерб.       — А-то ты сильно пострадал!       Баджи усмехнулся и присел на корточки перед пушистыми друзьями. Они, как увидели его, тут же подскочили со своих мест и побежали к парню. Видимо, они уже знали его. Он кормит их не в первый раз.       Я подошла ближе и присела рядом с парнем, погладив черного кота, который вился у моих ног. Он был так похож на Вегаса.       — Его зовут Пек Джей, — парень посмотрел мне в глаза и искренне улыбнулся. Я впервые видела его таким.       Мы пробыли там еще несколько минут и пошли дальше. Мне казалось, уже пол-Токио обошли, как вдруг я стала замечать знакомые мне улицы и перекрестки. Он ведет меня домой… В этот момент я даже немного обрадовалась, что он знал мой адрес.       Когда мы подошли к моему участку, я вернула пиджак, от которого так приятно пахло цитрусовым парфюмом, и думала, что же сказать напоследок. Однако он меня опередил.       — Михара, — парень закинул пиджак за плечо, — я не предлагаю тебе дружбу. Дураку понятно, что это невозможно. Но давай хотя бы не портить друг другу этот год.       — Да, — я открыла ключом калитку, — думаю, это хорошее решение.       — И прости за чокнутую, — Баджи посмотрел мне в глаза, на что я ответила лёгкой улыбкой. — До завтра, — он начал уходить, но потом обернулся и добавил: — наверное.       Я проводила его взглядом и зашла в дом. Сколько же мыслей крутилось в моем и так засоренном сознании. Все образы, убеждения, установки начали противоречить друг другу. Еще и сердце по какой-то причине колотилось так быстро, будто готово выпрыгнуть наружу. Такое чувство, казалось, было у меня впервые. Я схватила первую попавшуюся подушку с дивана, закрыла ею лицо и начала кричать, пытаясь заглушить собственный разум. Что за день сегодня?       Я села на диван, сжимая телефон в руках. Пришло время обо всем рассказать Юзухе, но с чего начать? Ведь она даже не знала, что мой новый одноклассник Кейске Баджи. Мне не пришло в голову озвучить его имя при нашей последней встрече.       Я начала всматриваться в экран телефона, собираясь с мыслями, и неожиданно на экране высветился незнакомый номер. Мне опять одобрили кредит?       Я взяла трубку.       — Алло.       — З-здравствуйте, — послышался робкий голос какого-то парня, перебиваемый посторонним шумом.       — Вы ошиблись номером, — сказала я, собираясь положить трубку, но тот парень все же продолжил говорить.       — Аризу Михара?       — С кем я говорю?       — Это Такемичи Ханагаки. Мы виделись в автосервисе.       У меня перехватило дыхание.       — Откуда у тебя мой номер?       — Эмма сказала, — после слов парня послышался удар, будто кто-то дал ему подзатыльник.       — Вот как, — в моем голосе не было удивления, — и что тебе нужно?       — Мне нужно рассказать кое-что важное.       — Так говори.       — Я не могу выдавать такую информацию по телефону. Может мы встретимся? — с надеждой спросил парень.       — Ты дурак совсем? — я усмехнулась. — С какой стати я буду встречаться с незнакомым байкером хрен пойми зачем?       После моих слов в трубке послышалось шуршание. Казалось, кто-то отобрал у Ханагаки трубку.       — Ари, — раздался знакомый голос, — это Чифую. Нам нужно поговорить, но информация действительно слишком секретная, чтобы выдавать ее по телефону. Мы уже стоим возле твоего дома, — уверенно заявил тот.       — Чего? — я подскочила с дивана, — откуда ты знаешь, где я живу? Баджи уже успел распиздеть? — прокричала я в трубку.       После секундного молчания, Чифую попытался подобрать слова.       — Нет, он мне не говорил. Из него было бы сложно вытянуть такое, но мне и не пришлось. Такемичи уже знал, где ты живешь.       Меня перетрясло от услышанного.       — Как?       — Выходи, — спокойно сказал парень, — ты сейчас и не такое узнаешь.       Я положила трубку и стала бегать из одного угла комнаты в другой. Что им от меня нужно?       С одной стороны безрассудно выходить к малознакомым парням на улицу, а с другой… мое любопытство сильнее.