Остерегайся блуда у озера

Черное озеро. Казалось бы просто озеро, но Чонгук всю жизнь знал, что там что-то нечистое есть. Всю жизнь остерегался. Когда мальчику было лет семь, он с друзьями пошел на поляну возле озера. Все веселились с присущим детским восторгом, пока тот знойный солнечный день не превратился в кошмар. С вероятностью случайностей друг Чонгука начал тонуть. Тому было десять. Он был самым шустрым среди детей, хотел подарить маме водную лилию, что росла у плавней. Было много шума и плача. Спасли. Старшие ребята услышали беспокойство и достали ребенка, который запутался в папоротниках и страшно испугался тяжелой воды, тянувшей его на дно. Кто-то всегда будет недоволен жизнью, Чонгук же эту жизнь любил, поэтому очень боялся быть следующим. Тот эпизод казалось бы навечно застрял в его голове, иногда приходя ночными кошмарами. С того момента он больше не мечтал научиться плавать. Вообще старался обходить Черное озеро стороной. Он верил, кто-то там живет. И этот кто-то очень хочет его видеть на глубине.

🪷

Со временем, становясь старше, он узнавал все больше историй с этого места. О золотой карете в драгоценных камнях, что теперь охраняют русалки; о дне, которого по слухам и вовсе нет; о леденящих кровь криках, что слышны по ночам. С годами он, конечно, стал проще относиться к озеру, а познания в географии помогли опровергнуть мифы. Единственное, чего Чонгук продолжил остерегаться, были плавни. Воспоминания картинками всплывали в голове. И даже спустя двадцать лет, пугали до чертиков. — Очень лето почувствовать хочется, — мечтательно сказала его мама, она очень любила цветы. Обычно их папа одаривал ее свежими цветами каждое воскресенье, но сейчас он временно в больнице. Поэтому Чонгук приехал домой, чтобы матери не было одиноко. Вообще парню очень повезло с родителями. В них он всегда видел ту самую настоящую любовь, как из сказок. Казалось бы, о такой только мечтать, всем бы такого счастья. Он закончил с обедом и поблагодарил маму. Спать после долгой дороги хотелось невероятно, но цветы нужно сорвать до заката, чтобы спокойно вернуться. Переодевшись в легкие шорты и желтую футболку, названое солнышко вышло на прогулку. Хорошо так иногда приезжать домой. Видеть знакомых незнакомцев и все те же места. Долго к озеру идти не пришлось. Всего пятнадцать минут и Чонгук уже смотрит на черную гладь. И она смотрит на него самого в ответ. Немного к краю от тропинки было видно лилии. Белые кувшинки очень красивые. Немного подумав, Чонгук срезал цветы. Главное — маме понравится. А вот тот самый кто-то, видимо, не оценил. Жара стояла невероятная, а у озера прохладно, хорошо так. И вот Чонгук, лёжа у воды с мыслями о работе, уснул. Невероятно. Сколько лет нужно было бояться кошмаров, чтобы у того самого места из воспоминаний, они так и не пришли.

🪷

Сначала Чонгуку снилось что-то беспокойное, что даже сложно было назвать сном. Просто тусклые цвета, мелькающие картинки. Позже все сложилось в костер среди поляны, тихую водную гладь, людей на закате. Чувствовалось все более чем реально. Будто бы все так, как должно было быть. У парня дежавю, и это единственное что напрягает. Но кто же знает, что нормальным людям снится? Это же точно не должно осознаваться настолько сильно? Чонгук привык видеть только темноту под глазами до самого утра. Работа выжимала из него все силы, какие сны. Но здесь и сейчас вот он: стоит и чувствует себя живым среди десятка молодых людей, одетых в белое. Кто-то вплетал лилии в венки, кто-то танцевал у высокого костра, тепло от которого согревало каждого на поляне, кто-то плескался у кромки воды. Чонгука переполнило ожидание чего-то волшебного, заполняя каждую клеточку его тела. Он продолжил оглядыватся и увидел его. Одного взгляда хватилось, чтобы сердце Чонгука вырвалось из груди и добровольно упало к ногам новой до чортиков очевидной симпатии. Тэхен представился первым.

🪷

Притягательный. Так бы Чонгук описал Тэхена, если бы мог произнести хоть слово. Но он молчал, слушал и смотрел. Пялился вообще-то, но никто не посмел бы осудить. Хотелось поправить завитушки у лица, обнять и присвоить. Они оба не прерывали зрительный контакт, когда это произошло впервые. Неотрывно смотря на Тэхена, у Чонгука будто бы слетела картинка. На долю секунды радужка собеседника залилась чёрным и чем-то хищным, но он не придал этому значения. Мгновение было принято за блик. Закатное солнце ласкало лучами, обещало вернутся завтра. Тэхен рассказывал о венках, что к тому моменту были почти у каждого на голове. Чонгуку тоже хотелось. Тэхен встал и поманил Чона за собой на другую сторону поляны. Тихо рассказал, чтобы только ему, что эти белые лилии его любимые цветы, которые сейчас закрывались вместе с уходящим солнцем. Когда Чонгук потянулся, чтобы сорвать одну лилию, взгляд затуманился. В этот раз костер тлел на фоне холодного рассвета. Очнулся он от чужого тепла на руке, что отдаляло от цветка. — Они белые от того, что невинные. Нельзя так просто забирать их жизни, — снисходительно и с ноткой явной печали тихо проговорил Тэхен, глядя прямо в глаза. Повеяло холодом. Мурашки пробежали. Всё списалось на руку, что так и не отпускала широкую ладонь. Потом они подошли к воде. Чонгуку казалось, что он раз и навсегда. Этот парень сводил его с ума, им хотелось любоваться. Пока наваждение снова не запеленало глаза. В моменте все люди за спиной Тэхена лежали замертво. Белый окрасился в красный. Чонгук проморгался. Все веселились: кто-то пел, кто-то секретничал в кругу друзей, а кто-то парочками отдалился от толпы. Как, впрочем, и они. Чертовски красив. Набатом в голове. Манит, а я ведусь. – Можно тебя поцеловать? – сказано шёпотом, шаг ближе сделан.

🪷

Чонгук проснулся в холодном поту. Неужели сон? Тэхен ведь был таким настоящим. Парень проморгался. Солнце уже не зноило, догорал алым закат. Смертельно красиво. Особенно тогда, когда проснулся на середине озера на хлюпком участке земли. Плавни. Чонгук уснул на нем и не заметил. Детский страх проснулся и окольцевал его, не давая двигаться. Он мог только загнано дышать. Нет, нет, нет. Это детские страшилки. Вдох, выдох. Один, два, тр‐ Взгляд Чонгука упал на лилии, что загрустили без воды. Почувствовал взгляд на себе. Черт. Из воды смотрели прекрасные глаза, успевшие стать родными. Когда-то кудрявые волосы опустились от влаги, обрамляя уже хищный взгляд. Не о такой сказке он мечтал.