Не по плану

- Омега. В голосе Сары по идее должен звучать вопрос, удивление или раздражение, но ничего из перечисленного не было, лишь спокойное принятие. Будто бы женщина давно уже знала об этом факте старого знакомого или, по крайней мере догадывалась об этом. Но для Хартли фраза "омега" произвела особый, разрушительный эффект. Так не кстати перед глазами возникли события из прошлого: драки, ссоры, предательство... Нет, конечно, Джон был человеком нового времени и не относился к представителям слабого вторичного пола как-то предвзято, но... Хей, Бут всё это время был омегой. А они, как правило, отличались особой внутренней хрупкостью, отчего событие подобное произошедшему у бункера могло быть для Нолана просто фатальным... Но а потом Хартли вспоминает, что именно вытворял этот самый омега и, подгоняемую чувством вины хандру, снимает как рукой. Бут - не слабак. Он не похож на того самого стереотипного представителя своего пола, который не прошел бы и половины испытаний, выпавших на их долю. Да что уж там говорить, один его повседневный образ жизни уже нельзя было отнести к нормальному для его вида! Обычно омеги выбирали ремесло поспокойнее, стремились проводить время в домашнем уюте, растить детей... А вовсе не бегать за редкими штучками, да гоняться за ощущениями. Добегался, правда. - Не понимаю, как я не заметил этого раньше, - пробормотал Джон, неуверенно подходя к кровати больного и на пробу втягивая носом воздух. Запах Бута действительно изменился, приобретая заманчивые сладковатые оттенки. Но всё ещё был достаточно слабым, чтобы можно было в полной мере оценить его. - Возможно пользовался блокаторами запаха. - пожала плечами Сара. И добавила, слегка сощурив глаза: - А он такой лапочка, когда молчит. Нужно взять это на заметку. Усмехнувшись, Джон присел на край кровати и на пробу коснулся ладонью мерно вздымающейся груди спящего Бута. Тот не мог проснуться, находясь под воздействием обезболивающего, но мужчина всё равно хотел перестраховать себя от ушибленного носа. Не каждой омеге нравится, когда кто-то лезет в их личное пространство, так что... так что. Вздохнув, Хартли склонился над сонным товарищем и коснулся носом чувствительного местечка под челюстью Бута. Глубоко вдохнул, изучая. Запах омеги мог рассказать о своем хозяине, если не всё, то большую часть информации. Как минимум опытный альфа мог узнать через него о половой зрелости партнера, о состоянии его здоровья и о текущем на данный момент статусе отношений. И вот сейчас, глубоко вдыхая аромат Бута, Джон узнавал всё новые и новые подробности о его жизни. Во-первых, Нолан не был кем-то помечен. При легком смещении головы Хартли всё же наткнулся на чужую метку, но та была старая и вряд ли актуальная на данный момент. Во-вторых, его запах усилился, стоило Джону слегка приспустить своего альфу. Что могло произойти по двум причинам: либо у омеги скоро течка, либо... - Хартли очень бы не хотелось в это верить, - она восприняла его альфу как своего партнера. Подобное в жизни происходило довольно редко, поэтому мужчина очень надеялся всё же на первый вариант. И в-третьих, Бут явно не был здоров. Но это было понятно и без обнюхиваний. Раны парня до сих пор выглядели неважно. Понадобится не мало времени на полное восстановление. Хартли прислушался к внутренним ощущениям - альфа был доволен, но взвинчен. Обычно спокойный зверь едва ли не урчал, да беспокойно метался внутри, буквально требуя хорошенько изучить беспомощную омегу перед собой. Лишь на мгновение ослабшего контроля хватило, чтобы Джон, не осознавая себя, сильнее подался вперед, вкопался носом в пульсирующую яремную вену и обвел ее языком, оставив широкий влажный след. Совсем рядом раздался короткий, рваный вздох, который привел мужчину в чувство. Моргнув, Джон чуть отстранился от Бута, скользнул мутным взглядом по его лицу и замер, заметив на себе испуганный взгляд влажных глаз. Такого растерянного и натурально напуганного Нолана Хартли видел впервые. Наверное, именно из-за этого беззащитного вида омеги внутренний альфа отступил, позволяя Джону отшатнуться в сторону и отойти как можно дальше от кровати больного товарища. Буту тоже явно потребовалось усилие, чтобы вновь вернуть свою привычную маску, расслабленную и наглую. - Развод, - напомнил он, натянув на лицо ухмылку. - Ты омега, - констатировала факт сохранявшая до этого молчание Сара. Её глаза неотрывно наблюдали за лицом Бута, будто бы женщина хотела считать его мысли. - Ну вот. Вы раскусили меня, разгадали мой маленький, грязный секретик. - Нолан же, натянув на себя маску, продолжал сохранять спокойствие. - Что же мне теперь делать? - поинтересовался он, улыбаясь, и чуть склонил голову. - Мы найдем тебе применение. - на губах Бишоп заиграла ответная улыбка. Правда, была она уже несколько предвкушающей или, как подумалось Хартли, мельком глянувшего на жену, предупреждающей. - Я-ясненько, - протянул Нолан, не меняясь в лице. - Значит ли это, что я теперь часть вашей супер-семейки? - Место в нашей супер-семейке нужно заслужить, малыш. - засмеявшись, подметила Сара. - Что ты готов для этого сделать? Бут показательно задумался. - Поделиться информацией? - наконец предложил он, игриво дернув бровями. - Ведь с членами семьи нужно делиться, верно? - И чем бы ты хотел поделиться, дорогой? - переглянувшись с мужем, мягко поинтересовалась Бишоп. Протянув руку, женщина положила ее на скрытое под одеялом колено омеги, ненавязчиво усиливая давление на него. Но, видимо, Нолан действительно умел хорошо себя контролировать, так как даже не поменялся в лице. - Как заработать бабосики на нашу счастливую жизнь. - пожал плечами он и, ухмыльнувшись как-то особенно хитро, добавил: - Мамочка и папочка. - А не боишься, что мы надерем тебе зад. - нет, подобное отношение в свой адрес Джон терпеть уже не стал, не смотря на то, что до сих пор чувствовал небольшую вину за нарушение чужого личного пространства. - Причем в буквальном смысле. - О, Хартли видел, что несмотря на ершистый тон Бут этого боялся, поэтому наделся его немного припугнуть. Но, опять, не тут-то было. После слов Джона Нолан лишь расплылся в ещё более безумной улыбке и протянул, нарочно растягивая гласные и произнося слова с легким придыханием: - Думаю, будет здорово. Только, прошу, будь со мной нежен, папочка. - Псих. - Ты сказал, что с членами семьи нужно делиться, малыш, - перевела тему Бишоп. - Так что поделись с мамочкой, что ты делал в особняке Барона. Ты ведь затащил туда свой любопытный носик неспроста. - женщина мягко щелкнула парня по носу пальцем. - Искал нас? - Может и так. А может и нет, - загадочно ответил Нолан, сдвинувшись на кровати так, чтобы занять более удобное положение. Но ему не нужно было отвечать конкретно, чтобы Сара сложила окончательный пазл. И так было видно, что омега целенаправленно искал их. Оставалось только выяснить зачем. Впрочем, одна догадка у нее была. - Какой нехороший мальчик. - тем не менее покачала головой женщина. - Не хочет делиться с мамочкой. Ну ничего, я подожду. Как появится желание выговориться, зови. С этими словами Бишоп снисходительно потрепала парня по взъерошенным, коротким волосам и вышла в коридор. ********** - Прости. Как только дверь в спальню была закрыта, Хартли тут же заключил жену в крепкие объятья. Ему по-прежнему было неловко за поведение своего альфы. Ведь он мог как-то сдержаться, как-то перетерпеть... Но, признаться честно, мужчина сам от себя такого не ожидал. Рядом с Ноланом у него всегда будто бы сносило крышу. К счастью, Сара не обижалась. Она вообще была идеальной женой, напарницей, другом - понимающей и чуткой. Иногда Джону казалось, что он просто не был достоин такого счастья, как она. Но любимая раз за разом разубеждала его в этом. Как сделала и сейчас, мягко обнимая своего мужчину за шею и, приподнявшись на цыпочки, коснувшись его губ своими. Бездумно поглаживая плечи и спину любимой, Джон расслабился, позволяя ей вести в поцелуе. "Такая хрупкая... Красивая..." - крутилось всё время в его голове. "Моя родная... Никто другой не нужен". В глазах жены, стоило только Джону прислониться к ее лбу своим после окончания поцелуя, мужчина видел отражение своих слов. Разве это не любовь? ******* Признаться честно, Хартли думал, что всё будет хуже. Но язвительная омега настолько вжилась в их домашний микроклимат, будто ее нахождение здесь было делом само собой разумеющимся. Впрочем, это не означало, что Джон и Сара вдруг стали Буту доверять. Да и вообще, как можно доверять человеку с репутацией глав-врун? Поэтому послушание Бута они справедливо расценили как затишье перед бурей. Чтобы избежать влияние внутренней альфы на Джона, тендем пришел к выводу, чтобы поначалу парня проверяла Сара. Что, впрочем, было вполне логичным, ибо эта женщина обладала медицинскими навыками, а Буту как раз была нужна врачебная помощь. В течение недели женщина делала "спасёнышу" перевязки, приносила еду, ухаживала за ним. Тот, к слову, не давал поводов для беспокойства, в основном проводя время во сне и как послушный мальчик отсиживаясь в отведенном ему уголке. Но в один прекрасный день, когда Джон и Сара проснулись от запаха яичницы с беконом, всё, ожидаемо, изменилось. По крайней мере для Нолана. - А я хотел вас удивить. - и вот в щенячьих глазах снова стояла грусть, не смотря на то, что губы парня по-прежнему были растянуты в улыбке. - Мы условились в том, что ты будешь находится в этой комнате! - не выдержав, рявкнул Джон. За локоть доволоча не сопротивляющегося парня до его кровати, мужчина толкнул его на нее, вынуждая Бута завалиться на бок, немного неуклюже дернув руками. - Чем ты открыл дверь?! Нолан тяжело вздохнул, по большей части из-за боли в раненном боку, и продемонстрировал Хартли отмычку. - Знать не желаю, где ты ее откопал! - выхватив из рук парня противозаконный предмет, рассерженно гаркнул Джон, подмечая, как сжалась омега от его резкого и громкого голоса. - А ну раздевайся! - не смотря на кольнувшую сердце жалость - соберись, Хартли, омегам и их жалобным глазкам верить нельзя! - сурово приказал Джон. Нолан замер. Его улыбка уже не была столь уверенной. - Поверь, приятель, в этом нет необходимости, - залепетал он, бросая в сторону Сары взволнованные, просящие о помощи взгляды. - Это просто яичница... - Я сказал снимай всю одежду. Живо! - Хартли сам своего тона испугался, рычащего такого, гневного, не говоря уже о Буте, который съежился лишь сильнее и, продолжая что-то неуверенно бормотать, принялся за рубашку. - Может я... - когда жалобные взгляды, пускаемые парнем сквозь ресницы после каждой расстёгнутой пуговицы на рубашке не помогли, вновь попытался возмутиться Нолан, но Джон отсек его попытку тут же, твердо покачав головой и всем своим видом показывая, что парень обязан выполнить его приказ. Когда с рубашкой было покончено, Бут снова остановился. - Всю одежду. - напомнил ему Джон, вздохнув. - Быстрее. Подойди ближе, чтобы я видел, что ты ничего не прячешь. - добавил мужчина, чтобы прояснить явно не о том думающему Буту, что он от него хочет. Судя по облегченному вздоху со стороны "спасёныша" комментарий явно был не лишним. - Слава богу! - выдохнул он, уже уверенней стягивая с себя брюки. - А я уж подумал, что... - Что? Что я хочу наказать тебя? - вздернул бровь Джон. - Всему своё время, не волнуйся. Вот сейчас разденешься и будем выяснять, где ты умудрился хранить отмычку столь долгое время. Проведем детальный осмотр. - Принесу перчатки, - поймав взгляд мужа, едва ли не пропела Бишоп и, подмигнув растерявшемуся Нолану, удалилась. - Да ладно, ребята! Я нашел её под кроватью. - Бут то ли не выкупил юмора, то ли так умело притворялся, но голос у него дрожал, когда парень вдруг начал оправдываться. - Вы сами в этом виноваты, зачем оставляли на видном месте? Вы же знали, что так будет. - Значит, я виноват? - Ох, Джон, перестань! Я вообще обещал, что не покину пределов этого дома, а не комнаты, самостоятельно, так что всё честно. Хартли покачал головой. Всё же этот парень был неисправим. - Я жду, - не смотря на то, что сердце немного растаяло от вида искренности в чужих глазах, всё же настойчиво поторопил Джон. Он хотел показать омеге, кто в этом доме хозяин и что манипулировать собой не позволит не смотря ни на что. Это был полезный навык, и Буту нужно будет его усвоить, если он собирается остаться с ним. Пусть даже и временно. Почувствовав приближение жены, Джон вновь обратился к своему, боже мой, названному "сыночку": - Сейчас переоденешься в мою одежду. У тебя будут новые условия проживания. Из комнаты выходить ты не будешь. Впрочем, кровать ты тоже не будешь покидать. Только в крайних случаях по естественным причинам. Я не знаю, что ты там задумал, но знай одно: я с тебя глаз не спущу. Молись, чтобы быстрее поправиться и покинуть наш дом. Ясно? - Бут. Серьезно, - строго добавила Бишоп, стоило Нолану только открыть рот. Тот, видимо, не придумав, как это можно сделать, просто кивнул. - Ну и умница. - сухо оценил хотя бы такое послушание Хартли и протянул парню его новый комплект одежды, состоящий из просторной футболки и шорт. Когда Бут был готов, Джон, всё же также за локоть, подвел его к кровати, заранее проверенной женой на случай различных, угрожающих безопасности других домочадцев неожиданностей, толкнул на ее поверхность, взглядом приказывая парню лечь в удобную для него позу, и достал из кармана наручники. Тяжелый дрожащий вздох Нолана сковырнул затянутую неприятной коркой рану. Ведь он ещё помнит... И Хартли помнит... И вряд ли кто-то из них сможет это забыть. "Предатель", - так некстати звучит в голове, пока Джон, поколебавшись, бесстрастно защелкивает металлические стяжки вокруг подрагивающих, омежьих запястий. "Двойной предатель". Но мужчина успокаивает себя тем, что в этот раз всё по-другому. Сейчас он поступал так не из темных побуждений, сейчас он спасатель. По крайней мере своего имущества. Но почему от этого всё равно было как-то нелегче? Отвернувшись от пленника, чтобы не в коем случае не столкнуться с ним взглядом, Джон молча покинул помещение. Сара последовала за ним, оставив Бута в полном одиночестве.