И ты уверена

Утро пришло свежестью и наглыми солнечными лучами, которые скакали по полу, стенам и заглядывали в глаза. Всего ночь прошла. А казалось что много-много дней. Новый ведьмак перестал метаться и уснул. Его ровное, размеренное дыхание вызвало какое-то ненормально умиротворение. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Ведьмак открыл глаза. Они были лисьими. Цвета песчаных дюн и острыми вертикальным зрачками. Настороженные, злые глаза ведьмака. - Я друг, - помню, как я пришла в себя на дороге с полным непониманием, что происходит, - вот твои мечи. Мужчина погладил рукоятки. Кажется, это его немного успокоило.Есть у оружия такое свойство - успокаивать. И тех, кто его держит и тех, на кого оно направлено. - Ты ранен, - продолжила я, - находишься в доме травницы. Мы дали тебе… - Что с рукой? - перебил меня раненый. Голос его был скрипучим. Наверное в горле сухо. - С твоими руками все в порядке, - я поднесла чашку с водой к его губам и внимательно смотрела, как он делает маленький глоток. - Ты ранен в бок. Мы зашили, но… - Что с твоей рукой? - Этот вопрос выбил меня из колеи. Мы как бы обсуждаем, что он чуть не умер, а его беспокоит моя рука. - Вывих, - рука, как будто поняла, что о ней идет речь, налилась тяжелой болью. - Уже вправили. - Нужно закрепить, пока не перестанет болеть, - не унимался мой собеседник, - есть кому? Кольгрим до этого стоявший в стороне, сделала шаг в поле зрения своего собрата. Они обменялись понимающими взглядами. Я уже видела такие. Так животные смотрят друг на друга, когда неожиданное встречаются. Узнают свой вид, свою природу. - Мы бок тебе зашили, - вернулась я к теме, - но нужно еще… - Я же сказал тебе уходить, - меня опять зло прервали, это уже начинает раздражать. - А у нас, у людей, говорят спасибо. - Таким же злым тоном ответила я. Вместо ответа раненый ведьмак попытался подняться, но тут же откинулся. Слава богам, на лежанку, а не в принципе. - Посплю, - повернулась я к Кольгриму, - присмотри за ним пожалуйста. Мой, самый лучший в мире, ведьмак кивнул. Потом забинтовал мне руку и чуть подумав, передвинул лежанку. Теперь я лежала в шаге от раненого. Моя боль как-то удивительно подстроилась под его дыхание и накатывала с такой же периодичностью. Вдох-выдох. Теплое обволакивающее ничто накатывало волнами. Вдох-выдох. Злой, дикий ведьмак. Вдох-выдох. Как уличный кот, которого долго били… Били… И теперь он… Он на всех шипит. Вдох. - Прочь от него! - Агнета шарахнулась от моего крика и разлила молоко. - Я хотела дать ему, - травница прижала к груди кувшин, - молока из деревни принесли. Под моим суровым взглядом женщина, поджав губы удалилась. Не могу понять, что в ней так напрягает. Но даже по здраваму рассуждению, в таком состояние давать больному свежее, жирное молоко, это издевательство. Его же выворачивать будет. А от такого даже у здорового раны откроются, а мы этого еле откачали. - Вот вода, - под пристальным взглядом ведьмака я сначала понюхала, потом сделала глоток, и только потом протянула ему. Кольгрим вернулся с охапкой дров. Молча протянул мне кружку со сваренными офирскими зернами. Вдохнув их терпкий, колючий аромат, я медленно сделала большой глоток. Горечь сковала язык и гортань. Но внутри тут же побежали ручейки энергии и силы. Сердце забилось чаще. Захотелось вскочить и сворачивать горы. Хотя перед горами стоит побеспокоится об энергии и для моего ведьмака. - Меня зовут Ива, - надо же начать с чего-то простого, - а тебя? - Я обязан представляться? - голос был нервным, диким, но сложно выглядеть устрашающим, когда ты лежишь тюлененком. - Нет, - с каменным спокойствием покачала головой я. Кольгрим прислонился к стене сбоку от меня и не сводил с нашего гостя взгляд, - но очень не хочется обращаться к тебе “эй, ты”. - Беренгар, - процедил раненый ведьмак сквозь зубы. - Беренгар… - повторила я, пробуя имя на вкус. Вкус был терпким, как хорошо выдержанное вино. Был такой вельможа Беренгар Турский. Он много говорил про разум человека и откровенно насмехался над Великим Лебедой и его учением. Умный был мужчина. Его сожгли. - Беренгар, - мой голос стал очень нежным, - мы тут немного поистратились. Не мог бы ты поделится кое-какими компонентами для зелий. Ведьмак скривился и сжал покрывало в кулаки. - Нет! - почти прорычал он, - у меня их и так мало. А если ведьмаку надо, пусть сам добудет! Вы когда нибудь слышали выражение “окрысился”? А я вот еще и увидела. Кольгрим в секунду стал выглядеть, как очень рассерженная и злая крыса. - Конечно, - согласилась я. Можно было сделать глоток кофия и подумать. Или поразглядывать нового спасенного. Конечно, он не был так красив, как Кольгрим. И, по счастью не был так не красив, как Лето. Просто мужчина средних лет с крупными чертами лица. У него были высокие, острые скулы и впалые щеки, подчеркнутые угловым очертанием челюсти. Широкий чувствительный рот, который наверное очень приятно целовать. Ой! - Беренгар, - мой язык поиграл его именем стукнув по нёбу, - у Агнеты много чего есть, всякие там травы. Если тебе, что-то… - У меня нет на это денег, - все-таки порычал раненый ведьмак глядя в упор на меня, - а из-за тебя, я не взял деньги за убитых накеров. - Ты ему жизнь спасла, - визгливо включилась в разговор Агнета, - а он тебя упрекать смеет! - Он прав, - покачала я головой, - он не просил его спасать. Злость, это почти всегда страх.Страх, что опять сделают больно. Вот и этот теперь кусается, не погладить. - Накеры? - спросил Кольгрим сдвинув брови на переносице. Пришлось срочно задуматься. Что-то мы обсуждали про накеров. Холера! Сердца. Для зелья Раффара Белого. У него их мало осталось. - Сердца… - Я прикусила губу и растерянно посмотрела на Беренгара. Если бы я там еще и монстров потрошила, то ведьмак точно откинул бы копытца. - Ты обещала никуда не лезть! - мой спутник был злой, как раненый вепрь. Нужно срочно врать. - Да там безопасно было, - пришлось изобразить оскорбленную невинность, - они там все мертвые уже были. Кольгрим вопросительно посмотрел на Беренгара, но тот отрицательно помотал головой. Вот же неблагодарный. Спасай их после этого. - Больше от меня ни на шаг, - повелительно отчеканил мой красивый ведьмак и вышел, так хлопнув дверью, что с потолка посыпалась солома. Беренгар с удивленным интересом посмотрел ему вслед, а потом перевел взгляд на меня. - Так и живем, - пожала я плечами. А что еще сказать? Это он еще всего не знают, а то бы уже сбежал подволакивая ножки.