шëпот тьмы

Когда к расследованию привлекают дракона или вампира, ни у кого из сторонних наблюдателей не остаётся сомнений — любое дело будет раскрыто за недели. Обычно для того, чтобы привлечь высшее существо, приходится платить, причём не только золотом. Простым золотом услуги дракона или вампира не оплатить. Иногда, как Чонгуку известно, люди отдавали даже магическую силу, чтобы найти ответы и виновных. Тот, кто покушался на Юнги, рисковал всем. И ему очень не повезло, что в попытке отобрать жизнь у избранника дракона он совершил нападение на будущего члена королевского рода вампиров. Сама формулировка сводит Чонгука с ума — он старается думать об этом как можно меньше и реже, но вампиры, которых по приказу их принца на территории академии становится настолько же много, насколько драконов, забыть не позволяют. Даже их присутствие кричит о том, какое будущее ждëт Чонгука. Кулон не ошибается. У Чонгука, кажется, в судьбе написано нестираемыми чернилами, что ему предстоит быть обращëнным в вампира членом королевской семьи. Впрочем, как к принцу, лорду или аристократу к нему не обращаются. На него, на самом деле, особо не обращают внимания, и Чонгук не уверен, стоит ли благодарить за это Тэхёна, но испытывает радость и облегчение каждый раз, когда, проходя мимо одного из вампиров, не слышит ни слова, не чувствует ни взгляда и спокойно ступает дальше. Он никого не заботит. Кажется, не все вампиры даже узнают его. Однако это не мешает Чонгуку злиться на Тэхëна при каждой встрече за то, что всё же привлëк вампиров, а не позволил драконам разобраться с этим самим. Даже не за это. За это он, на самом деле, благодарен, потому что так расследование продвигается намного быстрее, но руководствуются вампиры нападением именно на Чонгука, а не желанием Тэхёна. А Чонгук ведь всё ещё не имеет никакого отношения к вампирам! А по их поведению кажется, что Чонгук является едва ли не принцем! Спасибо, что Чонгука никто не пытается допрашивать или вовлекать в расследование и Тэхён лишь берёт ещё три раза его кровь для совершения обрядов. Желание принимать участие в расследовании быстро тает. Правда, из-за того, что к нему подселяют драконицу, а сам Юнги поселяется у Намджуна, с чем никто не осмеливается спорить, забыть про происшествие не удаётся, несмотря на все усилия Чонгука, отчаянно желающего вернуться к прежней жизни, где он был обычным и никому не нужным второкурсником. А сейчас про него знают даже те, кому знать и не положено и чью память Чонгук отчаянно хочет стереть уже на первом же совместном практическом занятии боевиков и некромантов. Чонгук к нему готовится. С него за несколько дней до этого только снимают ограничения, поэтому он всей душой желает потренироваться, однако реальность оказывается гораздо более жестокой. Некроманты на тренировочном кладбище даже не пытаются на него нападать, хотя в случае с остальными боевиками быстро ставят их на место и показывают, как мало они знают. Чонгук не успевает даже понять, как движением руки уничтожает нечисть со слишком лëгким магическим плетением, которое он освоил ещё год назад, на первой ночи теней. И некромантам должно быть известно об этом! И на следующем практическом занятии это повторяется. Чонгук, мечтающий о полезных тренировках, не выдерживает и после занятия ловит нескольких некромантов, чтобы задать им прямой вопрос и после ответа ошарашенно замереть. — Мы не посмеем навредить тебе, — переглянувшись с остальными, произносит тот, что на глазах Чонгука одержал победу над большей частью группы, включая Чанми. — Почему? — с непониманием спрашивает Чонгук. Некроманты переглядываются снова. — Кимтэ, — отвечает уже другая. Чонгуку требуется время, чтобы понять, о ком они говорят — он уже и забыл, как к Тэхëну обращаются некроманты. — Ты под его защитой. — То есть как — под защитой? — с удивлением переспрашивает Чонгук. Он знает, что благодаря близким отношениям с некромантами к нему относятся иначе, однако никогда раньше это не подразумевало защиту. По крайней мере, так было с Хосоком. Ему никто не уступал, однако всё воспринималось как игра, а не попытка поставить соперника на место. — Ты же его… Омега. — Пара, — поправляет её первый некромант. — Да какая разница?! — шипением отвечает ему некромантка. — Омега или пара, мы всё равно не имеем права его трогать, если не хотим неприятностей. — Я не его пара и, уж тем более, не его омега, — отмерев, медленно отвечает Чонгук. Очевидно, верить ему никто не собирается. Когда на третьем практическом занятии не меняется ничего, Чонгук сдаётся, сбегает сразу по окончании и спешит найти Тэхёна. Благо, во время расследования отыскать его не представляет сложности. Он всегда там, где много драконов и вампиров — в главном некромантском зале, выделенном под расследование, что, как Чонгук слышал, нравится далеко не всем некромантам, но их возмущений никто не слушает. Это лучшее место для вампиров. Остальные факультеты едва ли желают их видеть у себя. — Чонгук! — встречает его радостным возгласом Тэхён, выглядящий гораздо более уставшим по сравнению с их прошлой встречей. Чонгук не может ему не улыбнуться. Он и вовсе забывает о раздражении, когда Тэхён быстро приближается к нему и обнимает. — Как ты себя чувствуешь? Хуже не стало? — Я полностью здоров, — заверяет Чонгук и в подтверждение слов создаëт на ладони огненный вихрь. — А вот ты — выглядишь ужасно. Прости за правду. Ты когда с человеком встречался? — Вчера, — ответ удивляет. Чонгук поднимает брови и взглядом выражает всё неверие. — Там… — начинает Тэхён и, задумавшись, машет головой. — Всё прошло не совсем гладко. Но я слежу за своим состоянием, не волнуйся. Ничего, что стоило бы обсудить. — Что там могло пойти не так? — с искренним недоумением бормочет Чонгук, но, не желая углубляться в эту тему, на подробностях решает не настаивать. Ладно. Главное, Тэхён сам обратится, если ему понадобится помощь. — Нам нужно поговорить, — решительно бросает он. Тэхён хмурится, внимательно его оглядывает и предлагает выйти из зала и где-нибудь уединиться. Чонгук соглашается. Ему не нравится, что на них смотрят, кажется, все в зале. — Что случилось? — взволнованно спрашивает Тэхён, едва закрывает за ними дверь в комнату отдыха. — Это связано с некромантами? Я чувствую на тебе их след. Они навредили тебе? — Да в том и дело, что они боятся навредить мне! — Боятся? — Именно! — с выражением бросает Чонгук, всплëскивает руками и отталкивается от стены, не в силах сдерживать возмущение. — Ты со мной не тренируешься, а они боятся тебя! А мне что делать?! Я не хочу жалости и осторожности, будь я хоть трижды твоей парой и твоим омегой, а мы даже не вместе! — Тебе не нравится особое отношение, а не то, что нас считают парой? — нахмурившись, осторожно предполагает Тэхён. Чонгук громко фыркает, разворачивается к нему и складывает на груди руки. Его не волнует, кем их считают. Точнее, волнует, но для него сейчас гораздо важнее последствия подобных слухов, потому что он не желает быть слабым омегой, которому требуется вечная защита его альфы. Он не для этого поступал в академию, причём на направление боевых искусств, которое и предполагает множество травм, встреч с опасными существами и угроз для жизни. Защита Тэхёна здесь — совсем не к месту. Он так и объясняет Тэхёну. Громко, с возмущениями, с рассуждениями о том, что меньше всего желает довольствоваться ролью омеги сильного и пугающего альфы. Он ни слова не позволяет Тэхёну вставить и высказывает ему абсолютно всё, что накопилось за несколько лет с момента, как он, будучи омегой, озвучил желание стать боевиком. А сейчас это повторяется снова! И из-за того, что в глазах остальных у Чонгука просто появился альфа! Спасибо, Тэхён выслушивает его не просто молча, но и спокойно и даже нежно улыбается, наблюдая за кружащим и громким Чонгуком. Когда Чонгук выдыхается и обессиленно прислоняется к стене, Тэхён осторожно говорит, что понимает его, и обещает объяснить всё некромантам. Чонгук благодарно кивает. Глаза он открывает лишь тогда, когда слышит подозрительный смешок. — Ты смеëшься надо мной? — прищурившись, спрашивает он. Тэхён тут же примирительно поднимает руки. — Я, определённо, не стал бы над этим смеяться, — сразу отзывается он. Чонгук с сомнением поднимает брови и придирчиво оглядывает его. — Над чем ты тогда смеялся? — Я не смеялся. — Я всё слышал. — Это не было смехом, — продолжает настаивает Тэхён. — Это было проявлением нежности. Ты так долго говорил и отстаивал право на совершение ошибок и получение травм, что устал от этого, и я подумал — какой же ты… Удивительный. — Удивительный? — Милый. — Не называй меня милым. — Тебя не интересует, что нас считают парой, но ты возмущаешься привилегиям моей пары. — Привилегия твоей пары — это богатства, титул и уважение во всём мире, а не ограничения в обучении. Я всё ещё не герцог, но при этом должен снова доказывать всем, что могу драться наравне с альфами на боевом направлении. Тем более, ты меня даже не жалеешь! Я рассчитывал впечатлить всех, а в итоге ко мне относятся как к самому слабому в группе. — Я поговорю со старостой, не волнуйся. — И все решат, что я при возникновении проблем сразу бегу к тебе под крыло, — осознав, обречëнно тянет Чонгук, опускается на диван и со стоном прячет лицо в ладонях. Он чувствует бессилие. — Ну, если проблемы возникли из-за меня, то мне их и решать. Тем более, как твой альфа, я обязан заботиться о тебе. Его альфа? Чонгук удивлённо опускает руки и поднимает голову, с подозрением глядя на Тэхёна. Он, определëнно, забавляется. Жаль, рядом не находится ничего, чем можно было бы кинуть в него. Впрочем, от огненного шара это Тэхёна не спасает. А когда Тэхён ловит первый и тушит его, Чонгук создаёт уже несколько, подскакивает на ноги и принимается прицельно его атаковать. Увы, Тэхёну удаётся и уворачиваться, и тушить огонь, и даже отражать атаки. Ещё и смеяться успевает. И с каждым шагом оказывается всё ближе, чтобы в конце концов Чонгука поймать в объятия и крепко сжать, лишив возможности использовать магию. Он всё ещё смеётся. Чонгук чувствует, как он трясëтся всем телом, и, фыркнув, прижимается головой к его плечу. — Знаешь, а ведь если кто увидит нас сейчас, подумает, что мы пара, — бормочет Тэхён странным тоном, распознать который Чонгук не может, поэтому поднимает голову и вглядывается в его глаза. Всё равно не понимает. Тэхён смотрит… Странно. Чонгук ведёт плечом, прогоняя наваждение. — Пусть думает. Все и так уже всё решили. — И тебя это совершенно не волнует? — удивлённо спрашивает Тэхён и отпускает Чонгука, когда он чуть отступает. Чонгук качает головой. Волнует, но не до того, чтобы со слухами бороться. — Почему? — Всё равно ничего не сделать. Если мы начнём отрицать, они решат, что мы скрываемся, и это ни к чему не приведёт. Будь ты неприятен для меня, я бы бился с каждым, кто распускает такие слухи, но мы друзья, ты мне нравишься, а привлекать других альф я не намерен. Да и… В принципе привлекать. Тебя тоже. Слухи помогут мне защититься от чужого внимания. — Боишься моего внимания? — с вызовом в голосе спрашивает Тэхён. — Ты вампир, Тэхён, — закатив глаза, напоминает Чонгук. — Неужели ты всё ещё боишься меня? — Я не боюсь тебя, — последнее слово Чонгук выделяет голосом, — но я боюсь вампиров. Точнее… Опасаюсь. Достаточно, чтобы не влюбляться ни в одного из них. — Даже в меня? — Не задавай таких вопросов, если не хочешь меня напугать, — не сдерживается Чонгук и, поведя плечами, отворачивается. Странный разговор. — Я не хочу влюбляться вообще. Не сейчас. И ты должен меня понять, вампиры, вообще-то, начинают отношения гораздо позже. — Вампиры играют свадьбы гораздо позже, — Тэхён звучит так, словно поправляет его, и Чонгук удивлённо оборачивается. В чëм разница? — Просто отношения в молодости редко приводят к свадьбе. Свадьбу играют, когда есть любовь. — А из чего тогда рождаются отношения, если не из любви? — Из… — Тэхён, кажется, мнëтся. Чонгук поднимает брови и, сложив руки на груди, прислоняется плечом к стене. Теперь ему интересно. — Из желания, в основном. Иногда из любопытства. Или выгоды. — Желания? — единственное, что понять не удаётся. О каком желании без любви говорит Тэхён? У Чонгука нет никакого желания начинать отношения с тем, к кому он ничего не испытывает. Выгоды он не ищет, а любопытным себя не чувствует — едва ли в отношениях он найдёт что-либо интересное и достойное того, чтобы, не будучи влюблëнным, пробовать. — Ты смущëн, — с сомнением отмечает Чонгук.  Тэхён со вздохом кивает. — Ты просто такой… Невинный. Я не знаю, как объяснить тебе, потому что в прошлый раз, когда мы обсуждали эту тему, ты слишком смутился. Представляю, каким неловким это будет сейчас. — О чëм ты говоришь? — Спроси лучше у Юнги, — самое удивительное и неожиданное из всего, что только мог сказать Тэхён. Чонгук поднимает брови. Сейчас из них двоих смущается и чувствует себя неловко только Тэхён, пока он не представляет, о чëм идёт речь и почему он должен спрашивать об этом у Юнги. Даже интересно, что Юнги может ответить — он ведь не вампир и с Намджуном встречается не из желания, любопытства или выгоды, а из любви. — Давай возвращаться, — ещё и предлагает Тэхён и ступает к выходу. Чонгук перекрывает ему дорогу и показательно останавливается перед дверью, всем видом давая понять, что не выпустит, пока не получит объяснений. Он и Юнги сейчас видит гораздо реже — к моменту, как они сумеют поговорить, его любопытство достигнет немыслимой высоты. — Никуда мы не пойдём, пока ты не ответишь. — Ладно, — к счастью, соглашается Тэхён. — Но учти, ты сам добивался этого разговора. Я ни в чëм не виноват. Желание. Влечение. Вожделение, — объясняет он, а Чонгук, наконец, начинает понимать. Внутри вспыхивают смущение и стыд. Боги, и от этого разговора он не давал Тэхëну уйти?! — Традиции людей позволяют таким чувствам проявиться только после свадьбы, но вампиры, как и драконы, гораздо более раскрепощены в этом. Свадьбу мы играем не ради брачной ночи, потому что она случается намного раньше. — Без любви… — ошарашенно бормочет Чонгук, сопоставив все слова Тэхёна. Он кивает, подтверждая, и громкий выдох срывается с губ. О раскрепощëнности вампиров Чонгук слышал достаточно, но и подумать не мог, что к любви она не имеет никакого отношения. — Зачем?! — Не всегда желание и любовь связаны. — Это… — начинает Чонгук, но, зажмурившись, машет головой. — Ты тоже так делал? — Нет, — спокойно отвечает Тэхён. Чонгук облегчëнно выдыхает. По крайней мере, Тэхён говорит не про себя. — Ещё одна причина, чтобы избегать отношений с вампирами, — Чонгук старается, чтобы его голос звучал уверенно, несмотря на всё непонимание и потерянность внутри. — Я хочу полюбить того, для кого желание рождается из любви. И я хочу, чтобы моя брачная ночь была настоящей, а не… Боже мой. Зачем ты рассказал мне об этом?! — Чонгук, — в голосе Тэхёна слышится укор. — Я понял. В следующий раз просто тебе поверю. Пойдём, — решительно бросает Чонгук, разворачивается, распахивает дверь и стремительно выходит.  Тэхён, к счастью, не останавливает и следует за ним. Приходится приложить столько усилий, чтобы не думать о его словах и не смущать себя сильнее. Не стоило ему настаивать на ответе. Тэхён был прав — это действительно оказывается неловким настолько, что их прощание выходит скомканным, а следующие несколько дней Чонгук Тэхёна упорно избегает. До тех пор, пока бушующая внутри смесь непонимания, стыда и, возможно, даже непринятия не отпускает его полностью. И хотя Чонгук понятия не имеет, что именно Тэхён говорит некромантам, он уже на следующем совместном занятии замечает изменения. Не заметить их трудно. Чонгука в то же мгновение, как объявляют начало тренировочного боя, едва не сносит волной, и он только чудом умудряется устоять на ногах и сжечь мчащуюся на него нечисть. Некромантка, которую поставили ему в пару, ярко улыбается в ответ на ошарашенный взгляд. — Не слишком? — всё же спрашивает она. Чонгук машет головой. Идеально. Тэхён так никогда не делал — он всё же тренировал его силу, а не реакцию, а реакция в настоящем бою является самым важным для выживания. К концу занятия Чонгук оказывается абсолютно грязным и лишëнным сил, но полностью довольным, счастливым и осознавшим, над чем ему стоит тренироваться с Тэхёном. Эмоциями он спешит поделиться. Он совершенно забывает о том, что избегал Тэхёна, когда, переодевшись, добегает до него, хватает за руку, оттаскивает в сторону и принимается громко и с выражением рассказывать, как всё прошло. — Ты станешь их любимчиком, — вдруг с нежностью в голосе говорит Тэхён, когда Чонгук заканчивает. — Почему? — Это ведь ты, — Тэхён пожимает плечами. — Ты им уже нравишься, потому что относишься к совместным занятиям с восторгом, а не пренебрежением. Со временем они тебя полюбят, как Хосока, а то после их выпуска с тëмными боевиками совсем туго. Думаю, к концу года ты получишь далеко не одно предложение пройти практику вместе. — А так можно? — Ну, конечно. Вы ведь на одном курсе. — Я бы точно не отказался от совместной практики, — заинтересованно тянет Чонгук и вместе с Тэхёном оглядывается на окрик одного из драконов. Кажется, ему пора. — Долго у вас ещё расследование продлится? Почти месяц прошёл. — Мы собрали всё, что только можно было, так что скоро. Не волнуйся, к концу месяца меня полностью вернут тебе. — Давно пора. Я, как пострадавшая сторона, нуждаюсь в поддержке, а меня все бросили. — Ты каждый день то с подругами, то с Чимином. — А ни тебя, ни Юнги в моей жизни нет, — закатив глаза, фыркает Чонгук. — Ладно, — он тяжело вздыхает. — У меня скоро лекция у Чимина, так что пойду к нему, хоть кто-то про меня не забывает. — Эй, я помню про тебя каждую секунду. — Правда? — Чонгук поднимает брови и тихо хихикает, когда Тэхён с абсолютной уверенностью кивает. — Тогда я не ошибся, когда выбрал тебя своим альфой. Продолжай. Но не забывай ещё и действовать, иначе я сочту, что ты пренебрегаешь обязанностями моей пары. — Кто бы говорил. Ты меня неделю избегал. — Четыре дня всего. — Именно. Неделю. — Мне извиниться? — Было бы неплохо. — Хорошо. Я от всего сердца прошу прощения, что избегал тебя в течение четырёх дней, и обещаю в следующий раз поверить сразу, если ты сочтëшь тему для разговора неподходящей. — И пообещай не избегать. Я соскучился. — Обещаю не избегать. — Как твой альфа, я за такое заслужил ещё и поцелуй. — О, иди уже, — не сдержавшись, устало и с резким приливом смущения бросает Чонгук и отталкивает Тэхёна от себя, направляясь к массивной двери, ведущей из зала. Поцелуй! Такими темпами эта шутка зайдëт слишком далеко! Его взгляд привлекает мелькнувшая тень, и он замирает, вглядываясь в толпу. К тому, что на него налетят с совершенно другой стороны, Чонгук оказывается не готов, поэтому вскрикивает, отшатывается и едва не падает. От падения его удерживает Юнги, а Чонгук, подняв на него взгляд, забывает совершенно обо всëм, что хотел сказать. Юнги не просто вернул прежнюю длину волос — он из зелëного окрасил их в белый и вплëл цветы, которые, как подсказывает Чонгуку память, ядовиты и могут даже убить человека. И всë это — за неделю, что Чонгук его не видел. — Как ты?.. — удивлённо начинает Чонгук, но замолкает, с восхищением касаясь длинной белой пряди и пропуская её между пальцев. — Когда ты успел? — Нравится? — довольно спрашивает Юнги и крутится, показывая, как от движения развеваются его волосы. — Я ведь ведьма. Пара зелий, и всё готово. — Могу догадаться, ингредиенты для зелий были очень редкими. Совсем как цветы. Юнги отвечает яркой улыбкой и, выдохнув «иди сюда», резко притягивает Чонгука к себе и сжимает в руках. Долго обниматься не позволяет — отстранившись, оглядывается и тянет его к выходу, куда Чонгук и направлялся, не переставая говорить о том, как сильно он соскучился и как ему не хватает ночных разговоров с Чонгуком. — Давно вы с Тэхёном встречаетесь? — резко переводит тему Юнги, как только они оказываются наедине. — В прошлый раз ты ничего не сказал. Не то чтобы я, конечно, был готов слушать. Я в этом месяце реально был худшим другом, и я приношу искренние извинения за это, но всё же — Тэхён? Серьёзно?  Ты ни разу не говорил со мной о нëм! Или вы поняли, что влюблены, после покушения? Похоже на то. В этом есть логика. — Хëн, — аккуратно вмешивается в поток речи Чонгук. — И я так рад за вас! Не зря мы думали, что ваше общение стало слишком тесным. У тебя сейчас у кого лекция? — У Чимина, — Чонгук и не осознаёт, как отвечает. Юнги кивает и резко разворачивается к нужной тропинке. — Ну, конечно, Тэхён был в тебя влюблён. А я понять не мог, почему он относится к тебе так. — Как? — Нежно, — ошарашивает Юнги. Чонгук едва не спотыкается. — Хëн, да постой ты! Мы не встречаемся, — он старается звучать достаточно громко и совершенно не замечает, как Юнги резко останавливается, из-за чего налетает на него. Они, однако, не падают. — То есть как — не встречаетесь? — слишком медленно спрашивает Юнги, выделяя каждое слово, и угрожающе к Чонгуку оборачивается. Чонгук осторожно отступает. И почему Юнги смотрит так, что хочется, по меньшей мере, извиниться? А лучше, конечно, исчезнуть. Или прямо сейчас сыграть с Тэхёном свадьбу. — Вот так, — набравшись смелости, отвечает Чонгук. — Это глупые слухи, не больше. Все считают нас парой, но мы не пара, просто кулон, — он накрывает его пальцами и улыбается, когда чувствует тепло, — принадлежит роду Тэхёна. — Не пара? — Юнги прищуривается. — Нет, — Чонгук машет головой. — Я точно не влюблён в него. Как и он в меня. — Понятно, — к счастью, Юнги принимает его слова и кивает. Чонгук облегчëнно выдыхает. По крайней мере, не пришлось доказывать Юнги. — Значит, ещё рано. Ладно. Как занятия у Чимина? Ты боялся, что будет ужасно. На самом деле, далеко не так плохо, как Чонгук боялся. Конечно, светлая магия даётся ему гораздо хуже тëмной, но он не чувствует в себе неприязни или отторжения. Ему даже приятно. Светлая магия успокаивает все его волнения и тревоги, оплетает его душу горячим, но совсем не обжигающим огнëм и вселяет в сердце столько надежды и веры, и Чонгук в такие моменты очень хорошо понимает, почему многие маги выбирают именно её. Тëмная магия в сравнении со светлой кажется дикой и необузданной, и Исыль, с которой он делится наблюдениями, с каждым его словом соглашается. Ей это намного ближе, чем Чонгуку. Светлая магия течëт в её крови с рождения. Впрочем, о смене направления он всё равно не задумывается. Хотя Чимин часто говорит, что он был бы выдающимся светлым магом. Чонгук ему верит. Правда, после каждых подобных слов кулон вспыхивает, словно не согласный с ними, и Чонгуку приходится со смехом обещать ему, что с выбранного пути он уже не сойдёт. Только если не случится чего-то непоправимого. Но после покушения Чонгук гораздо внимательнее относится к каждой мелочи, поэтому всё должно быть в порядке. Хватит ему. Он не желает, чтобы это становилось традицией — начинать учебный семестр с лазарета и ограничений в использовании магии. Ему нужна тихая и спокойная жизнь. Он намерен избегать любых неприятностей. И ему, стоит признать, отлично удаётся это делать — он не участвует в расследовании, не интересуется его ходом и только облегчëнно выдыхает, когда Юнги возвращается к ним в комнату, а драконов и вампиров в академии снова становится очень мало. Все с завершением расследования постепенно забывают об этом. Появляются новые темы для обсуждений, и уже едва ли кого-то волнует, встречаются ли Чонгук и Тэхён. Совершенно никаких неприятностей. Идеально спокойные дни и недели. За исключением, конечно, волнения о Тэхёне, состояние которого так и не возвращается к норме. Сам Тэхён говорит, что всё хорошо и Чонгуку не о чем волноваться, но при этом он каждый день выглядит так, словно пробовал кровь в последний раз больше месяца назад, и Чонгука сводят с ума мысли об этом. Он не понимает. Как ему известно, Тэхён встречается с разными людьми уже каждые две недели, но по нему этого совершенно не видно. И никто не может ответить, почему так. Складывается впечатление, что вместо Чонгука, избегающего неприятностей, в них попал Тэхён. И при этом ни с кем не делится — что, впрочем, не особо удивительно в случае с вампиром. Они, как Чонгук может судить, все привыкли быть закрытыми. Но не настолько ведь! Чонгук даже их тренировками не может наслаждаться так, как прежде, потому что искренне боится, что Тэхён останется полностью опустошëнным и лишится магических сил. — Я в порядке, — говорит, однако, Тэхён на его опасения. — Так я тебе поверил, — фыркает Чонгук. — Если хочешь, целители подтвердят, что мне ничего не угрожает. И, что ж, однажды Чонгук всё же соглашается и внимательно вслушивается в каждое слово целительницы, утверждающей, что магическая сила Тэхёна пылает и искрится, готовая сжечь, по меньшей мере, пару городов. По тому, насколько уставшим Тэхён выглядит, этого не сказать. Может, он вообще целительницу подговорил так сказать. И трëх других — тоже. И Юнги. И Чимина. Чонгук, кажется, обходит всех, кого только может, в стремлении получить ответ на волнующий вопрос. Юнги и Чимин только соглашаются, что Тэхён изменился, но не находят в этом поводов для волнения, и это — совсем не то. Хосок задумывается и бормочет, что его это тоже беспокоит, но ответа у него, как и у Чонгука, нет. Хосок как раз и становится тем, кто советует обратиться к Намджуну, потому что сейчас они с Тэхёном общаются гораздо теснее, чем с ним. Чонгук долго не решается. Он сомневается, что у Намджуна найдётся ответ, и придумывает множество причин с Намджуном не встречаться. Но к концу второго месяца учëбы всё же не выдерживает. — Не знаешь, когда с Намджуном можно будет поговорить? — для начала спрашивает у Юнги и, получив ответ, к нужному времени оказывается рядом с полигоном, кричит его имя и машет рукой, привлекая внимание. Намджун тут же приближается. — Ты не занят? — уточняет для начала Чонгук. — Нет, конечно, — мягко отвечает Намджун и кивает в сторону тропы, предлагая не стоять на месте. Чонгук кивает, натягивая на ладони рукава мантии. Без Юнги рядом с Намджуном он чувствует себя так неловко, слишком хорошо помня, каким огромным зверем он может быть. — О чëм ты хочешь поговорить? — О Тэхёне, — со вздохом отвечает Чонгук. Намджун заинтересованно наклоняет голову. — Я не понимаю, что с ним происходит. Ему нужна помощь, а он не говорит, что с ним не так. — А что с ним не так? — Ты тоже не видишь? — обречëнно понимает он и прикрывает устало глаза, набираясь сил и терпения для того, чтобы снова всё объяснять. — Он изменился. У меня чувство, что он болеет, но при этом целители говорят, что он здоров. — А, речь об этом… — Намджун звучит слишком странно. Чонгук резко к нему оборачивается. Значит, он знает. — Что с ним? — требовательно спрашивает он. — Это опасно? Ему нужен отдых? — Ему совсем не отдых нужен. — А что ему тогда нужно? — Удовольствие от крови, — довольно странный ответ. — Иногда такое бывает, что вампир перестаëт получать наслаждение от крови других после того, как… Просто бывает. Со временем проходит, когда он забывает вкус той крови, а до того он заставляет себя делать каждый глоток. Конечно, это становится мучением. Тэхён просто устал от того, насколько невкусной кажется любая кровь, кроме желанной. Чонгук облегчëнно прикрывает глаза. Боги, у него, наконец, есть ответ! И он ничего не придумал — Тэхёну действительно плохо, пусть и по причинам, о которых он и подумать не мог. — А почему никто этого не замечает? — Потому что никто не приглядывается, — сразу отзывается Намджун и оглядывает Чонгука любопытным взглядом. — Трудно заметить незначительные изменения. Незначительные? Будь они незначительными, они бы не бросались ему в глаза при каждой встрече. — Тэхён влюблён, да? — догадывается он и усмехается, когда в глазах Намджуна мелькает удивление. — Ты словно описал невзаимную влюблëнность. В одного из людей, с которым он встречался раньше, а теперь не может? — Тэхён бы не хотел, чтобы мы это обсуждали. — Жаль, — вздыхает Чонгук и машет головой, прогоняя мысли о том, кем может быть человек, в которого Тэхён влюбился. Ему, на удивление, неприятно об этом думать. Возможно, потому, что раньше он старался не зацикливаться на том, что Тэхён действительно пьëт чужую кровь, а не только говорит об этом. — И ему ничем нельзя помочь? — Не думаю, — с сомнением тянет Намджун, и Чонгук поджимает губы, неудовлетворëнный тем, что ему остаётся только бездействовать. Он так не хочет. Он не собирается оставлять Тэхëна одного. — Но если хочешь… — вдруг продолжает он. Чонгук реагирует тут же поднятой головой, готовый слушать. — Проводи с ним больше времени. Не здесь, а за пределами академии. — Да он каждые выходные улетает куда-то. — А ты никогда не думал полететь с ним? — интересуется Намджун, а Чонгук — потерянно замирает, когда до него доходит смысл его слов. Он ведь и правда никогда не думал. Но и Тэхён, на самом деле, никогда ему не предлагал. Как Чонгуку известно, он всегда летает один. Чонгук даже не уверен, чем он там занимается, потому что Тэхён почти не распространяется об этом. — Мне кажется, он не согласится, — с сомнением бормочет Чонгук. — Если предложишь ты, точно согласится, — Намджун звучит слишком беззаботно и уверенно. Чонгук хмурит брови. И почему они с Юнги говорят так, словно Тэхён ради него готов на всё? Даже интересно, так ли это на самом деле и что об этом думает сам Тэхён. Несмотря на слова Намджуна, Чонгук всё равно ожидает услышать от Тэхёна отказ и даже не задумывается, какие вещи ему стоит взять с собой — лишь хватает сумку и спешит к воротам в надежде, что Тэхён ещё не уехал. Прибегает он даже раньше и потерянно останавливается у выхода, сжимая лямку перекинутой через плечо сумки. Тэхён опаздывает. Причину Чонгук понимает, когда замечает его на тропинке. Он не один. В той, кто идёт рядом с ним, Чонгук узнаёт Лану — девушку, с которой Тэхён раньше настолько часто встречался, что Чонгук даже запомнил её имя и внешность. Он выпрямляется. Осознание настигает слишком быстро, и Чонгук замирает, распахнутыми глазами глядя на то, как дружелюбно они общаются. Может быть… — Чонгук? — Тэхён кажется действительно удивлённым, но всё же расплывается в искренней улыбке. — Куда ты так рано собрался? Чонгук переводит взгляд на остановившуюся рядом с Тэхёном Лану, что приветственно кивает ему. Он запоздало кивает в ответ, но едва ли это осознаёт, занятый оглушающей мыслью о том, что Тэхён мог бы быть влюблён именно в Лану. И эта мысль ему не нравится настолько, что хочется развернуться и убежать обратно в комнату. Странное и совершенно глупое чувство. — С тобой, — сильнее сжав лямку, выдыхает Чонгук. Удивление Тэхёна только усиливается. — Конечно, если ты хочешь! Или вы… Вы вместе полетите, да? — произнести вопрос оказывается так трудно. Тэхëн и Лана переглядываются, а после Лана со смехом говорит, что просто решила его проводить, машет рукой, прощается и с Тэхёном, и с Чонгуком и ступает обратно. Чонгука затапливает облегчением. — Ты точно хочешь со мной? — не давая задуматься над тем, как легко Лана его отпустила, спрашивает Тэхëн и внимательно Чонгука оглядывает. Чонгук прогоняет из головы все глупые мысли, ярко улыбается и кивает. Отказ его не пугает. В глубине души он чувствует, насколько сильно он может огорчиться, но не позволяет себе над этим задумываться. Тэхён всегда летает один. Он не должен ради Чонгука менять привычки. Впрочем, Тэхён выглядит скорее удивлëнным и не ожидавшим подобного, чем не желающим компании Чонгука. — Пойдём тогда, — пожав плечами, говорит Тэхён, предъявляет на проверку пропуск, что вспыхивает золотым узором, как и пропуск Чонгука, выходит и оглядывается в поисках повозки. Чонгук ошарашенно следует за ним. К такому лёгкому согласию он, определённо, не был готов. Как и к любому согласию, стоит признать. Он ведь совершенно ничего не знает. Куда Тэхён собрался лететь? Когда они вернутся? Что они вообще будут делать? Чонгук ведь с собой почти ничего не взял! У него и сменной одежды нет! Про золото и вовсе лучше промолчать — он никогда не носит с собой много, чтобы не потерять случайно. Он собрал лишь небольшую сумку с затаëнной надеждой, что Тэхён согласится, и яркой уверенностью, что он просто отправит его обратно, пообещает извиниться за это чуть позже и исчезнет вдали. — Ты не против? — единственное, что удаётся сформулировать. Тэхён, оплачивающий второго пассажира у повозчика, бросает на него удивлённый взгляд. Чонгук неуверенно забирается в повозку. Ладно. Ему стоило хотя бы допустить мысль, что Тэхён согласится, и собрать немного больше самого минимума. — Не против, — со вздохом отвечает Тэхён и устраивается рядом с Чонгуком. Повозка трогается. — А куда мы полетим? — Ты не знаешь? — с ещё большим удивлением спрашивает Тэхён и со смешком качает головой, сложив руки на руки. Чонгук подозрительно прищуривается. Интуиция подсказывает ему, что стоит прямо сейчас остановить повозку и вернуться в комнату. — В Сангвис, — и это, и правда, худший ответ, какой только мог быть. Хотя, наверное, всё же не самый плохой. Город вампиров ведь не их королевство. Всего лишь рядом с ним. Всего лишь полон вампиров. И Чонгук всего лишь предложил Тэхёну полететь туда с ним, как будто ему не хватало неприятностей, которые, несомненно, возникнут, как только дракон там приземлится. — Эй, — нежно тянет Тэхён и ведёт ладонями по рукам Чонгука, привлекая его внимание, — ты ведь можешь вернуться. Остановить повозку? Трудно описать словами, как сильно Чонгук желает согласиться. И всё же — упорно сжимает кулаки, поднимает голову и оглядывает Тэхёна уверенным взглядом. Если Намджун считает, что это Тэхёну поможет, он не отступит. Он не оставит его одного. Чонгук ведь жил месяц в академии, полной вампиров. Два дня в их окружении сможет пережить. Главное, он будет с Тэхёном. Правда, уже на дракона Чонгук поднимается дрожащим и крепко сжимающим руку Тэхёна, а перелёт едва ли замечает, настолько погружённый в ужас и желание всё-таки развернуться. Не спасает даже кулон, старающийся его успокоить. Слова Тэхёна Чонгук и вовсе не слышит и из мыслей выныривает лишь тогда, когда ему говорят, что они подлетают. Любопытство пересиливает. Чонгук вытягивается и осторожно приближается к краю, выглядывая на виднеющийся город. Он не знает, чего ожидает увидеть, но с изумлением понимает — город выглядит совершенно обычным. Ничего необычного. Никакой крови, летающих в небе архивампиров и кричащих от ужаса людей. Дракон пролетает над ним достаточно низко, чтобы Чонгук мог увидеть обычные улицы, и опускается в порту, похожем на тот, что у них в городе. Чонгук заставляет себя спуститься и тут же прижимается к Тэхёну, обхватывает его руку и с ужасом оглядывается. Никто нападать, кажется, не собирается. Отпускать Тэхёна он всё равно и не думает, наоборот, старается идти как можно ближе и всем видом демонстрировать, что он под защитой принца вампиров. — Почему тут так спокойно? — шепчет Чонгук, провожая взглядом пару вампиров. — А чего ты ожидал увидеть? — так же тихо спрашивает Тэхён. Чонгук слабо пожимает плечами, не зная, как ответить. Чего-нибудь необычного. Вампирского. Опасного. — Кровь хотя бы… — с сомнением тянет он. Тэхён не сдерживает усмешки. — Или архивампиров. Почему тут нет архивампиров? — Я убедил их спрятаться, чтобы не пугать тебя, — фыркает Тэхён, и Чонгук резко поднимает голову, с подозрением глядя на него. Он, похоже, вознамерился шутить. — Архивампиры меняют облик только в случае, когда это требуется. Никто не летает по городам просто так. И я сомневаюсь, что мы сможем найти хотя бы одного тут, они обычно не задерживаются надолго за пределами королевства.  — Тут всё равно слишком спокойно. — Утро ведь. — Вампиры охотятся по ночам. — Чонгук, ты забыл, что идёшь рядом с вампиром? Я не охочусь по ночам. Я вообще не охочусь, как и все вампиры, потому что это запрещено магическим законом. Он действует и здесь. — На меня все смотрят. — Конечно, ты же смотришь на них с ужасом и едва не висишь на мне, — в голосе Тэхёна слышится усталость, и он останавливается, чтобы отстранить Чонгука от себя, оглядеть и медленно покачать головой. — И как ты только согласился сюда лететь? Чонгук и сам задаётся этим вопросом. Его успокаивает только мысль, что Тэхёну с ним должно быть легче, чем одному. — Пойдём в таверну, — вздохнув, предлагает Тэхён. — Тебе надо позавтракать. Чонгук быстро кивает. Эта идея ему нравится. Таверны здесь, наверное, должны быть пусты — вампиры ведь не так сильно нуждаются в пище, тем более, ранним утром выходного дня. Быть правым оказывается приятно. Когда Чонгук входит в выбранную Тэхёном таверну, его встречает лишь тишина. Только через несколько минут появляется хозяйка и сразу обращается к Тэхёну как к давнему знакомому. Тэхён отвечает ей тем же, представляет ей Чонгука и интересуется, не найдётся ли у неё, где их поселить и чем накормить. — Рада познакомиться с тобой, Чонгук, — с улыбкой говорит хозяйка, звуча излишне дружелюбно для той, кто впервые его видит. Чонгук бросает на Тэхёна вопросительный взгляд. — Тэхён много про тебя рассказывал, — подтверждает она его догадки, — и вот мы, наконец, встретились. — А мне про тебя Тэхён совсем не рассказывал, — извиняющимся тоном бормочет Чонгук, слишком смущённый осознанием, что Тэхён говорил о нëм с кем бы то ни было. Тем более, с той, кого он никогда и не видел. — Ну, конечно, обо мне говорить не так приятно, как о тебе, — закатив глаза, отзывается хозяйка. — Да и он тщательно скрывает всё и всех. Я его кузина, можешь звать меня Вивьен. — Ты принцесса? — распахнув глаза, удивлённо спрашивает Чонгук. Никогда до этого он не слышал, чтобы принцессы работали в таверне. — О, нет. Младшая дочь герцога. Наследства у меня никакого, титул перешёл старшей сестре, а я выбрала тихую и спокойную жизнь здесь. Ну так что? Что будешь заказывать? Чонгук, ойкнув, опускает взгляд на меню и смущëнно озвучивает пожелания. Тэхён от завтрака отказывается, и Вивьен скрывается на кухне, пообещав быстро вернуться. — Ты думаешь, я могу быть её парой, да? — шëпотом предполагает Чонгук. — Почему ты так решил? — Ну, ты же нас познакомил. И рассказывал ей про меня. — Нет, Чонгук, — со смехом тянет Тэхён. — Я познакомил вас, потому что решил, что она поможет тебе справиться со страхом перед вампирами. Да и она давно хотела тебя увидеть. А её парой быть ты не сможешь при всём желании, боюсь, её супруге это не понравится. Чонгук, осознав, выдыхает и резко кивает. Конечно, он мог бы догадаться, что у Вивьен уже есть супруга, и по мягким оттенкам в её запахе, встречающимся лишь у омег, и по свадебным узорам на запястьях. Ему стоило быть внимательнее.  — А зачем ты тогда с ней про меня говорил? — Трудно рассказывать о моей жизни без упоминания тебя. Мы ведь видимся почти каждый день. — А про кого ещё она знает? — В основном, про тебя, — без раздумий отвечает Тэхён, и Чонгук с подозрением к нему оборачивается. Он уверен, что в жизни Тэхёна является далеко не единственным, о ком можно говорить с кузиной. — Про остальных друзей тоже. Немного. Что насчёт человека, в которого Тэхён влюблён? Может быть, он не хочет обсуждать его, чтобы не быть столь очевидным? — Почему ты утром шёл с Ланой? — сдержать любопытства не удаётся. — Мы встретились по дороге, — спокойно пожимает плечами Тэхён. Он не выглядит как тот, кто боится быть раскрытым. Да и при упоминании Ланы выражение его лица совершенно не меняется. — Мы не виделись почти месяц, так что ей стало интересно, как и чем я живу сейчас. — Почти месяц? — с сомнением повторяет Чонгук. Нет, если бы Тэхён был влюблён в неё, он бы нашёл причину для встречи. Наверное, всё же не она. С кем из людей Тэхён вообще проводит время? Помимо Чонгука, в его жизни, кажется, и нет больше человеческих омег. По крайней мере, ни о ком другом Чонгук не слышал и ни с кем другим Тэхёна не замечал. С другой стороны, омега может быть и не из академии. Если Тэхён каждую неделю улетает, он вполне может видеться с ним на выходных, и тогда всё усложняется. Чонгук ведь не представляет, где Тэхён бывает. Он слабо машет головой. Думать об этом совершенно не хочется. К счастью, Вивьен вскоре приносит ему завтрак, отдаёт ключи от комнаты и говорит, что вернётся к Лилиане — как Чонгук догадывается, так зовут её супругу. Он принимается за еду. Тэхён отказывается снова и раньше, чем Чонгук заканчивает, обещает вернуться через час и уходит на важную встречу, куда Чонгук ни за что не согласился бы пойти. Поэтому он остаётся один. Поднос с посудой он относит на кухню, не желая бросать её на столе, находит комнату с двумя кроватями и устраивается у окна, наблюдая за постепенно оживающей улицей. Так безопаснее. И пусть Тэхён считает, что здесь ему никто угрожать не станет, Чонгук всё равно предпочитает без него никуда не выходить. Всё равно час проходит очень быстро, а после вернувшийся Тэхён предлагает показать ему город. Любопытство оказывается сильнее страха. Конечно, Чонгук соглашается — Тэхён ведь обещает проводить его до рынка и оплатить ему всё, что он только пожелает купить, а от такого отказываться Чонгук не собирается. Несмотря на то, что вампиры, вроде как, нападать и не думают, руку Тэхёна Чонгук не отпускает ни на мгновение. Даже на рынке он крепко сжимает его ладонь и старается всегда держать в поле зрения, из-за чего выбор усложняется. Много Чонгук не берёт. Ему хватает нескольких книг, которые советует Тэхён, пары дорогих артефактов, действительно наполненных силой, отказаться от которых Тэхён не позволяет при всём нежелании Чонгука тратить так много его денег, и обеда, который они разделяют на двоих у фонтана, громко и со смехом обсуждая встречу Тэхёна, а после — глупый страх Чонгука, не имеющий оснований, но не желающий отступать.  Тэхён, как оказывается, знает многих вампиров. Или просто так получается, что возле фонтана проходят его знакомые, но он рассказывает про каждого и убеждает Чонгука, что за жизнь они не совершали ни одного преступления. Ему трудно не поверить. Да и, стоит признать, ни один из вампиров не выглядит таким уж угрожающим — их внешность едва ли отличается от внешности людей. Их жизни такие же, как у людей. Они разговаривают похоже, у них те же увлечение, они так же живут по правилам и чтят законы. Ничего, чего стоило бы бояться. Конечно, это не значит, что к концу их с Тэхёном прогулки Чонгук начинает вампирам доверять. Однако он, по крайней мере, уже не цепляется за Тэхёна отчаянно и не прячется у него за спиной — скорее, просто держится за его руку, ступает рядом и гораздо смелее оглядывается. Возможно, не знай Чонгук, что они в городе вампиров, он бы ничего не заподозрил. — Мне снова надо отойти, — когда они возвращаются, со вздохом говорит Тэхён. Чонгук кивает. Он знал, что Тэхён будет занят делами, и успел к этому приготовиться. Тем более, они вместе провели весь день, и это достаточно много, пусть и кажется, что Чонгуку этого недостаточно. Хочется ещё немного. Или, может быть, просидеть и проговорить до утра, чего раньше никогда не делали. Но Тэхён ведь вернётся — наговориться успеют точно. А пока Чонгук насладится одиночеством и, возможно, даже осмелится выйти ближе к вечеру на прогулку. Но только возле таверны, оставив Тэхёну предупреждение о том, куда он пошёл, и избегая любых разговоров с кем бы то ни было. Разве что с Вивьен можно, раз уж Тэхён ей доверяет. Жаль, Тэхён не освобождается от дел до того, как Чонгук в комнате начинает скучать. Ещё и таверна оказывается слишком полной, когда он спускается за ужином, и Чонгук едва не сбегает обратно — его замечает Вивьен и предлагает ему поужинать во внутреннем дворике, куда посторонние никогда не заходят. Чонгук, на удивление, к посторонним не относится. Вивьен отлучается от работы, чтобы проводить его, обещает принести еду и оставляет его в одиночестве. Чонгук тихо выдыхает. Внутренний дворик представляет из себя сад с тропинкой, ведущей к дому, где, как Чонгук догадывается, живёт сама Вивьен с семьёй. В углу расположена небольшая веранда, окружённая зелёными кустами, а остальное пространство занимает множество растений. Чонгук узнаёт лишь малую часть. Он даже не представляет, все ли из них безопасны, потому что натыкается вдруг на цветок, который точно должен быть ядовитым, дёргается и спешит к веранде. Там, к счастью, растений никаких нет. Только детские игрушки, разбросанные вокруг, и Чонгук осторожно поднимает со скамьи сплетённую из ветвей карету и подносит к глазам, рассматривая. Он не представляет, как можно такую создать. Ветви выглядят так, словно выросли именно такой формы, что едва ли возможно — слишком сложное переплетение для природы. — Я сама создала, — вдруг раздаётся за спиной звонкий голос. Чонгук не сдерживает вскрика и едва не ломает карету. Он резко оглядывается и облегчённо выдыхает, когда замечает всего лишь маленькую девочку. И когда она только подошла?  — Красиво? Меня мама научила. Вот, смотри, — она словно не замечает его испуга и продолжает, тянется к одному из кустов и шепчет заклинание. Ветви удлиняются и, следуя её воле, переплетаются, изгибаются и останавливаются лишь тогда, когда принимают нужную форму. Чонгуку отдают уже огромную бабочку. — А кто ты? — она хмурится и оглядывает его. — Друг Вивьен, — неуверенно отвечает Чонгук. — Я знаю друзей мамы, ты врëшь. Чонгук удивлённо поднимает брови. Такого ответа он, определённо, не ожидал. Боги, у Вивьен есть дочь? — Я… — с сомнением начинает Чонгук и замолкает, думая, знакома ли девочка с Тэхëном и стоит ли говорить про него. — Я друг Тэхёна. Меня зовут Чонгук. — О, ты Чонгук? — девочка неожиданно расцветает, быстро оказывается рядом и запрыгивает на ту же скамью, где сидит Чонгук, вынуждая его подвинуться. — А меня зовут Лия! Дядя Тэхён здесь? Он придëт? — спрашивает она и оглядывается, словно ищет Тэхёна взглядом. — Он сейчас занят, но скоро должен прийти. Ты знаешь про меня? — он звучит слишком удивлëнно, потому что такого, на самом деле, не мог и представить. Не говорил же Тэхён о нëм с племянницей. С кузиной, с которой в доверительных отношениях, он ещё может понять, но с ребёнком? Разве ей будет интересно обсуждать людей, которых она никогда не видела? — Знаю, — уверенно кивает Лия. — Тэхëн тебя любит. — Любит? — ошарашенно повторяет Чонгук. Он привык слышать такое в академии, но точно не за еë пределами и не от детей. — Как мамы. — О, нет, он не любит меня, — спешит заверить Чонгук и машет руками, чувствуя себя так глупо от того, что доказывает едва знакомому ребёнку, что их с Тэхёном связывают исключительно дружеские отношение. — Точно не как твои мамы. Скорее, как твоя мама друзей. — Мама говорит, он тебя любит, — окинув его недоверчивым взглядом, отчётливо проговаривает Лия. — Маме я верю, она никогда не врёт. — Ладно, — спорить с ребёнком Чонгук желает меньше всего. — Ты ведьма, да? — он задаёт вопрос, волнующий сильнее всего, и поднимает бабочку. Так управлять природой могут только ведьмы. — Нет-нет, я не ведьма, я вампирша, — на удивление, отвечает Лия и улыбается, показывая Чонгуку вампирские клыки. Он непонимающе хмурит брови. — А моя мама — ведьма. Она меня научила. — Твоя вторая мама? Лилиана? — Ага. Смотри, — неожиданно бросает Лия, подскакивает и вытягивает руки к кустам. Они тут же к ней тянутся и обвивают и её, и Чонгука. На них расцветают яркие цветы, и Чонгук не сдерживает восторженного вздоха, касаясь одного из них пальцами. — Можешь сорвать, — разрешают ему. Чонгук аккуратно срывает один и тихо благодарит, и ветви сразу отступают и возвращаются к кустам. Удивительно. Он никогда не видел, чтобы так делал Юнги. — А сколько тебе лет? — он не сдерживает любопытства. Лия кажется довольно юной, но разговаривает и держится взросло. Ей точно больше семи. — Девять, — ожидаемый ответ. Чонгук кивает. — А ты дядю любишь? — абсолютно неожиданный вопрос. Чонгук распахивает глаза и резко поднимает голову, удивлённо глядя на Лию. Он и подумать не мог, что девочка девяти лет может спрашивать такое. Ещё и про Тэхёна. — Как друга, — мягко отвечает он и улыбается нахмурившейся Лие. — Хорошо, — тянет она тоном, словно не поверила ни единому слову Чонгука. — Покажешь магию? — снова меняет тему и приближается к Чонгуку, не желая пропустить ни мгновения. Чонгук создаёт на ладони огненную бабочку, похожую на ту, что подарила ему Лия, и позволяет ей взлететь и пронестись у них над головами. Лия реагирует довольным вздохом. Ей, определённо, нравится, и Чонгук с яркой улыбкой создаёт ещё несколько таких же бабочек. Его вовсе не волнует, что такое заклинание является сложным. В этот момент он думает лишь о том, с каким восторгом Лия наблюдает за роем огненных бабочек, кружащих возле неё. Правда, они рассеиваются сразу, как к ним тянутся пальцами. — Они горячие, — объясняет Чонгук. — Как огонь. — О… Ты — маг огня? — Именно так. — Как дядя! — ей, кажется, очень нравится это совпадение. Чонгук вздыхает. Она так настойчиво видит в них пару. — А ты умеешь разговаривать с мёртвыми? — Нет, я не некромант. Я боевой маг. — А что это такое? — Я сжигаю мëртвых, а не общаюсь с ними. — Лия, — вмешивается в их разговор Вивьен, и Лия, громко ойкнув, спрыгивает со скамьи и виновато отступает в тень. Она будто пытается стать незаметной, и кусты вытягиваются, чтобы скрыть её. — Ты разве дочитала главу? — Я увидела Чонгука! — отзывается Лия, выглядывая из-за кустов, вытянувшихся во весь её рост. Трудно принять, что она не является ведьмой. Этого просто не может быть. — Мне немного осталось! — Чонгук сейчас будет ужинать, так что беги домой, дочитывай и только потом можешь вернуться, — достаточно строго произносит Вивьен, и Лия быстро кивает и скрывается в доме. Чонгук провожает её взглядом и удивлённо возвращается вниманием к кустам, что после её ухода принимают прежний облик. Нет, она совершенно точно ведьма. — Она потревожила тебя? — Всё в порядке, — спешит заверить Чонгук. — Я был совсем не против, не стоит её ругать. У тебя замечательная дочь. — Теперь она тебе покоя не даст, — вздыхает Вивьен, бросает на дом быстрый взгляд и устало качает головой. — Она в Тэхёне души не чает, а тут ты, его близкий друг. Будет теперь каждую неделю вас двоих ждать, а не только его. — Неужели Тэхён любит детей? — Ты не знал? — с удивлением гораздо более сильным, чем у Чонгука, интересуется Вивьен и оглядывает его внимательным взглядом.  Чонгук неуверенно пожимает плечами. Детей они не обсуждали никогда, но он привык думать, что Тэхён их не так сильно любит. Как и любые другие некроманты — иного от них никто и не ждёт. — Тэхён вырастил её, — фыркает Вивьен. — Помню, как после её рождения он сбегал из дома, только чтобы её увидеть. Мы тогда жили рядом со столицей, поэтому сбегать он мог хоть каждый день. Так и привязался. Да и других детей он любит, можешь быть уверен. Его детям с отцом точно повезёт. — Я даже не представлял его отцом… — А ты попробуй. Так, ужин, — резко меняет тему Вивьен и ставит перед Чонгуком поднос. — Как закончишь, можешь зайти в гости, Лия только рада будет. А я пойду, нельзя надолго таверну оставлять. Тэхён вернётся, отправлю к тебе. — Спасибо тебе, — тихо благодарит Чонгук. Вивьен отвечают ему яркой улыбкой. После её ухода Чонгук вновь остаётся в одиночестве и облегчëнно выдыхает, принимаясь за еду и прикладывая все силы, чтобы не представлять, каким отцом может быть Тэхён. Странные мысли. Чонгуку совершенно не нравится их навязчивость. Как глупо — зацикливаться на том, что Чонгук может даже не увидеть. Ещё более глупо только то, что после слов Вивьен Чонгук словно вспоминает, кем именно Тэхён является. До этого он едва ли видел в нём альфу и никогда не чувствовал себя омегой рядом с ним. Это ведь является частью их дружбы — не обращать внимания на такие различия и позволять то, на что с другим альфой Чонгук не осмелился бы. А сейчас всё это трещит только потому, что Чонгуку напомнили, с кем он дружит. И так быть, Чонгук уверен, не должно. Не должен он после осознания природы Тэхёна воспринимать его иначе. Он в принципе не должен об этом думать. Как бы то ни было, Тэхён всё ещё является вампиром. И, что намного более важно, его близким другом. — Я готова знакомиться, — спасибо Лие, что спасает его от навязчивых и странных мыслей, не оставляющих в покое, несмотря на все усилия Чонгука. Он составляет все тарелки на поднос и оборачивается к ней с намерением уделить ей всё внимание. Хорошо, что она активная. Может быть, даже слишком громкая, разговорчивая и игривая, и Чонгуку нетрудно представить, как бы он уставал, будь она его дочерью, но всё же — играть с Лией ему нравится. Он расслабляется. А после — приходит Тэхён. — Тэхëн! — громко кричит Лия ещё до того, как открываются двери, бросает игрушки и срывается с места, чтобы влететь в объятия Тэхëна сразу, как он войдёт. Тэхён, однако, оказывается к этому готов. В отличие от Чонгука, которому одних лишь объятий Тэхёна с его племянницей хватает, чтобы вновь потерять самообладание и позволить громким и оглушающим мыслям снова заполнить голову. Но Тэхён на объятиях не останавливается. Тэхён опускается перед Лией на колени, чтобы быть с ней одного роста, спрашивает, как у неё дела, и внимательно выслушивает её ответ. Смеётся на её шутки, шутит сам и смотрит с такой невообразимой нежностью. Чонгук ведь никогда не видел, чтобы Тэхён смотрел так на кого бы то ни было. — Вы уже познакомились? — с мягкостью в голосе спрашивает Тэхён, переведя взгляд с Лии на Чонгука. Она тут же подбегает к нему, хватает за руку и тянет за собой. Ближе к Тэхёну. Чонгук послушно ступает и старается улыбнуться Тэхëну в ответ, чувствуя себя скованным и оглушëнным неожиданным осознанием. Ему трудно объяснить происходящее. Он понимает лишь, что сейчас как никогда нуждается в отдыхе, и это не остаётся незамеченным — через несколько минут Тэхён, когда Лия отвлекается, приближается и шëпотом спрашивает, в порядке ли он. Чонгук медленно качает головой. — Думаю, я слишком устал за день. — Ну, конечно, ты целый день провёл среди кровных врагов, — насмешливо тянет Тэхён, хоть в его взгляде и не присутствует насмешки, только беспокойство. Чонгук не сдерживает улыбки. — Так, цветочек, — Тэхён возвращается вниманием к Лие и с лëгкостью подхватывает на руки, вызывая громкий смех. — Я провожу Чонгука до комнаты и вернусь, ладно? — Тебе уже пора? — погрустнев, спрашивает Лия у Чонгука. Он с сожалением кивает. — А ты придёшь утром? — Конечно. — Тогда я буду ждать! — Лия разом веселеет и дëргается, чтобы после подбежать к Чонгуку и обнять его. Громкий выдох срывается с губ. Чонгук, наклонившись, обнимает её в ответ и смущëнно отворачивается, когда замечает, как на них смотрит Тэхён. На Лию. — Ты самый хороший человек. Хорошо, что Тэхён тебя любит. — Лия! — слишком громко возмущается Тэхён. — Тебе кто такое сказал? — Мама. — Вивьен? — Тэхён хмурится и поджимает губы после того, как Лия кивает. — Потом расскажешь, что она тебе ещё говорила. Беги пока в дом. Я скоро вернусь. Не забудь пожелать Чонгуку доброй ночи. — Доброй ночи, Чонгук, — не раздумывая, послушно желает Лия и, выслушав ответное пожелание, прощается и скрывается в доме. Чонгук облегчённо выдыхает и не сдерживает смешка, когда замечает, насколько ошарашенным выглядит Тэхён. По крайней мере, он тоже не ожидал подобного. Уже хорошо. — Пойдём, — качнув головой, бормочет Тэхён и первым ступает к двери. — Она говорила с тобой об этом, да? — О том, что ты меня любишь? — решает уточнить Чонгук больше ради того, чтобы увидеть яркую реакцию. Он тихо смеётся. Ему, определённо, нравится такой Тэхён — обычно он слишком хорошо сдерживает эмоции и сохраняет спокойствие. Но не сейчас. — Говорила. Не волнуйся, я не принял её слова всерьёз. Было бы глупо верить, что ты влюблён в меня. — И что в этом глупого? — Тэхён бросает на него удивлённый взгляд. Чонгук пожимает плечами. — Это ведь ты, — легко отвечает он. — И мы. Как я никогда не полюблю вампира, так и ты никогда не полюбишь меня. Но это забавно, как все считают нас парой. — Чонгук, — слишком странно отзывается Тэхён, однако не продолжает и на вопросительный взгляд качает головой. — Просто… Ты никогда не думал, что однажды всё же полюбишь вампира? — Сомневаюсь. — Почему? — Мы ведь говорим обо мне и вампирах, — тянет он и разводит руками. Тэхён хмурит брови. Кажется, такой ответ его не устраивает. — Ты вообще можешь представить меня вместе с вампиром? — Могу. Ты сейчас идёшь вместе с вампиром. — Но это ты. — Да. И я вампир. Рядом с тобой. Не нападаю, не пытаюсь убить и даже не угрожаю. — Чего ты хочешь от меня услышать? — Ничего, — Тэхён устало вздыхает и открывает перед ним дверь в комнату, пропуская вперёд.  Чонгук медленно ступает, но взгляда с него не сводит. Он, кажется, впервые видит его таким…  Уязвленным? Слова Чонгука обидели его? — Я задел тебя? — сглотнув, виновато спрашивает он. — Иногда ты говоришь такие глупые вещи, — признаётся Тэхён. — Прости. — Ты ведь не знаешь, за что извиняешься. — Мои слова тебя обидели. — Не в этом дело, а в твоей категоричности. Я понимаю её причины, я уважаю твой страх, но я твой друг, Чонгук. Ты уже привязан ко мне. Я люблю тебя как друга и надеюсь, что ты тоже, а ты так легко разбрасываешься такими словами. Чонгук замирает. Он никогда раньше не думал об этом с подобной стороны. Да и Тэхён до этого не давал понять, что его расстраивает отношение Чонгука к вампирам.  Хотя сейчас это кажется логичным. Они ведь за последние месяцы стали намного ближе, чем раньше. Если тогда Тэхён не придавал значения его словам, то с их сближением и его отношение могло измениться. Да и… Наверное, Тэхён прав. Глупо разбрасываться громкими словами, когда одним из близких друзей Чонгука является вампир. — Мне жаль, Тэхён, — его слова звучат совершенно искренне. — Я понимаю. Кажется, я впервые сказал что-то, что тебя задело? — Между прочим, однажды ты назвал меня бесполезным. — Когда? — Чонгук удивлëнно распахивает глаза. — Когда сравнивал с Намджуном. Перед вторым курсом. До нападения. Он, силясь вспомнить, хмурит брови. В памяти постепенно, словно не желая, всплывают воспоминания того разговора. Если Тэхён говорит, конечно, о нëм. Чонгук слишком слабо помнит подробности. — Ты так хорошо помнишь? — У меня отличная память. И меня это задело. — Мы разве не шутили? — Конечно, шутили. Стал бы ты всерьёз меня оскорблять? — Но тебя это всё равно обидело, — бормочет Чонгук.  Ему, определённо, стоило следить за словами. А помимо этого — ещё и за реакцией того, кого считает другом, но чью обиду оставил незамеченной. Дважды. И это только то, о чëм Тэхён захотел рассказать. — Не так сильно. В целом, я бы и не вспоминал, просто ситуации похожи. — Я не считаю тебя бесполезным, — спешит заверить Чонгук и тянется, чтобы обхватить Тэхёна руками. — Было глупостью так говорить. Тэхён, если бы не ты, я бы не выбрался из той проклятой комнаты живым, потому что именно ты научил меня защищаться. Именно ты вернул мне силы. Ты очень сильный маг, и я убедился в этом во время ритуала. Прости за те слова. Ничего, что я тогда говорил, не отражает моего реального отношения к тебе. — Даже если я не дракон и у меня нет крыльев? — К чёрту драконов и крылья. Ты любого дракона можешь купить. Улыбка, что расцветает на губах Тэхёна, кажется слишком довольной. Он разом меняется. Он больше не кажется уязвленным и возвращается к прежней лёгкости, щëлкает Чонгука по носу и отходит к окну. Чонгук не двигается. Несмотря на то, что Тэхён дал понять, что больше не обижается, в голове прокручиваются две глупых ситуации, в которых он так неосторожно его оттолкнул. И не обратил внимания. — Ты хотел услышать от меня признание твоей силы? — Хотел увидеть, как изменилось твоё отношение ко мне. — И как оно изменилось? — с любопытством спрашивает Чонгук. — Ты больше не считаешь Намджуна лучше меня. — Я и не считал! — Подсознательно. — Тэхён, — устало тянет Чонгук, закатив глаза. — Я не сравниваю вас. Я вообще не знаю, какой Намджун в магии, и не рвусь узнать. Мне важен ты. И если мои слова тогда отражали реальные мысли, я готов признать, что абсолютно изменился. Хотя это странно. Как по мне, я был привязан к тебе и тогда. — Думаю, это я привязал тебя укусом, — резко меняет атмосферу разговора Тэхён. — В этом я точно не сомневаюсь. Вам, вампирам, только дай шанс. Тэхён выдыхает смешок. — Я рад, что ты познакомился с моей семьёй, — теперь он меняет и тему разговора. — У тебя чудесная семья, — Чонгук решает не настаивать и принимает её. — И я им, кажется, понравился. Ты ради них каждую неделю улетаешь? — Не всегда, но часто. Иногда у меня действительно дела, как сегодня, но обычно я провожу хотя бы день с ними. Теперь ты знаешь, но сохрани это в тайне, ладно?  — А Намджун знает? — Он знаком с Вивьен, как и Юнги, — ответ заставляет Чонгука нахмуриться. Тогда, наверное, понятно, почему Намджун его отправил с Тэхёном. Впрочем, всё равно появляются новые вопросы, ответы на которые Чонгук не получит даже от Намджуна. — Почему ты спрашиваешь? — Он предложил мне полететь с тобой, — скрывать Чонгук не решается. — Это не твоё желание? — Моё, конечно. Он просто подсказал, как я могу тебя поддержать. — Зачем меня поддерживать? — Чтобы помочь справиться с твоей проблемой, — Чонгук неловко машет рукой, — с восприятием крови. Правда, я сейчас задумался, а как общение со мной может тебе помочь, но я рад, что мы вместе. Проводить время с тобой за пределами академии очень отличается от нашего общения во время учёбы. Ты здесь другой. И твоя семья… Если я захочу полететь с тобой на следующей неделе, ты не будешь против? — На следующей неделе с нами полетят Чимин и Хосок. — Правда? — Чонгук не скрывает радости — он слишком давно не проводил так много времени с Чимином и Хосоком. В этом семестре, наверное, ни разу, если не считать празднования дня рождения Чимина. — А для чего? — Здесь будет проводиться масштабный фестиваль. Чонгук отзывается мычанием. Больше объяснять ему не нужно, потому что любовь Хосока к ярмаркам и фестивалям ни для кого не является секретом. Замечательно, что они полетят вчетвером. Чонгук, и правда, слишком по Хосоку соскучился из-за того, как редко его видит после выпуска. Может быть, им даже удастся потренироваться.. Чонгук довольно опускается на кровать и закидывает на неё ноги, поджимая под себя и с интересом глядя на Тэхёна. Он так очевидно мнётся, и Чонгук и сам чувствует, как внутри растёт смущение от понимания, что они впервые проводят ночь в одной комнате, будучи альфой и омегой, что всё ещё не даёт покоя, но всё же — он впервые видит Тэхёна настолько потерянным. На него влияют и ситуация, и недавний откровенный разговор, когда Тэхён впервые раскрыл Чонгуку свои обиды. Кажется, он едва ли находит себе места, когда они заканчивают разговор. Это волнует Чонгука гораздо сильнее, чем та же мысль о предстоящей ночи. И забавляет — тоже. Даже жаль, что Тэхён слишком быстро убеждается, что Чонгук собирается спать и ему ничего не угрожает, прощается и возвращается к Лие. Сам Чонгук принимает душ, переодевается и устраивается в кровати, неосознанно прокручивая в голове слова Тэхёна. Так странно получилось. Особенно после того, как Лия сказала, что Тэхён его любит, что, конечно, не отражает реальность, но с откровенностью Тэхëна никак не даёт покоя.  Сон не идёт долго. Чонгук успевает несколько раз прокрутить разговор с чувством, что упускает нечто важное, и засыпает ближе к ночи. Возвращения Тэхёна он не слышит. Утром Тэхёна в комнате снова нет, однако на столе Чонгук находит записку, в которой Тэхён сообщает, куда он ушёл и когда вернётся. Улыбка непроизвольно расцветает на губах. Чонгук неожиданно чувствует себя так хорошо, пусть и не может найти объяснения, и спускается за завтраком с отличным настроением. Таверна вновь пустует, а Вивьен за несколько минут так и не приходит, поэтому Чонгук решается выйти и прогуляться. Он знает, где поблизости можно купить еды. Они с Тэхёном несколько раз там проходили. На удивление, страха Чонгук не чувствует совершенно. Наверное, он и не успевает его почувствовать — слишком быстро возвращается, однако уже это считает успехом, которым совершенно точно можно поделиться с Тэхёном. Но осторожно. Стоит подобрать такие слова, чтобы и раскрыть радость, и не уколоть Тэхëна. К Лие они заглядывают уже вместе, и Чонгук, наконец, знакомится и с Лилианой, что с первого взгляда кажется ему настолько милой, утончённой и доброй, словно самый прелестный и хрупкий цветок, что хочется лишь защищать её от всего мира. Она, в отличие от Юнги, светлая, а не тёмная ведьма. Чонгук, на самом деле, при других обстоятельствах знакомства с ней ни за что бы не подумал, что она может быть супругой вампирши. Однако, что ж, ему хватает лишь раз увидеть Вивьен и Лилиану вместе, чтобы больше никогда не сомневаться в их союзе. На воскресенье Тэхён не планирует больше никаких дел, и весь день они проводят с его семьёй. Чонгук узнаёт их гораздо лучше. И Чонгук с удивлением отмечает, что к нему относятся скорее как к члену семьи, чем другу Тэхёна, но расспрашивать об этом не горит желанием. Наверное, ответ он уже знает. Почему-то все в семье Тэхёна, как и в академии, считают их парой. И почему-то в случае с ними Чонгук не может просто не обращать на это внимания. Благо, задуматься над этим времени у него не выдаётся — в одиночестве он остаётся лишь в собственной комнате в академии, но и там ненадолго. Вскоре приходит Юнги и внезапно требует, чтобы Чонгук поделился с ним всеми подробностями. Хорошо, что с Вивьен он уже знаком. Правда, Чонгук принимает решение не озвучивать причины особого отношения к нему и старательно избегает этой темы. Потом начинается учёба, и волнующие мысли быстро забываются. К следующим выходным Чонгук не думает о том, что в нём видят пару для Тэхёна, а лишь чувствует предвкушение от мысли, что проведёт два дня не только с Тэхёном, но и с Хосоком и Чимином. Они встречаются у драконьего порта и вскоре поднимаются на дракона. Хосок сразу усаживается рядом с Чонгуком и вовлекает его в разговор с намерением узнать обо всём, что произошло в его жизни, пока они не виделись. Чимин устраивается в его объятиях, но не вмешивается и едва ли, на самом деле, Чонгука слушает — он, похоже, засыпает в первые же минуты после взлёта. Тэхён иногда дополняет его рассказы. В первое время говорит, в основном, только Чонгук, зато после спрашивает у Хосока о работе и получает возможность отдохнуть. В простом поиске работы приключений оказывается столько, что хватает на весь перелёт. Поселяются они снова у Вивьен, однако встретиться с Лией в первый день времени не выдаётся. И пусть фестиваль начинается ближе к вечеру, Хосок требует, чтобы все были одеты в одежду, соответствующую тематике, поэтому приходится сразу после завтрака отправиться к портным. И только там Чонгук понимает, что под тематической одеждой Хосок имеет в виду национальную одежду вампиров, как раз в тот момент, когда перед его глазами возникает целый ряд нарядов, схожих в своей откровенности, мрачности и сложности узоров. Чонгук не находит ни одного, в котором отсутствовала бы полупрозрачная чëрная ткань, оголяющая всё, что он привык скрывать. Самый закрытый и наиболее привлекательный для Чонгука Тэхён называет свадебным, и Чонгук, сглотнув, отдаёт его Чимину. Ему нравится. Жаль, для Хосока подобного не находится, что не мешает выбранному им наряду сочетаться со свадебным Чимина. А вот Чонгук в каждом из оставшихся чувствует себя настолько неуютно, что не может даже выпрямиться перед Тэхёном и старается закрыть руками всё. Рук ему совершенно не хватает. Зато Тэхёну, похоже, нравится. — Тебе идёт, — он, кажется, пытается его успокоить. Чонгук фыркает. — Я чувствую себя голым, — возмущëнно бурчит он и оттягивает ткань с плеч, словно она может прикрыть его грудь и живот. — Как вы в этом ходите вообще? — Это праздничная одежда. Преимущественно танцевальная. — В ней, что, ещё и танцуют? — ошарашенно спрашивает Чонгук и оглядывает себя, пытаясь понять, как в настолько откровенной одежде можно танцевать. Он чуть двигает бëдрами. Становится только хуже. — А ты почему ничего не выбрал? — Я принц вампиров, Чонгук. У меня есть праздничная одежда, сшитая по моим меркам и подходящая тематике фестиваля даже сильнее, чем наряд на тебе. И не такая открытая. — У тебя есть закрытая одежда, а ты молчал?! — Ты хочешь пойти в моей одежде, по которой во мне и узнают принца? — Я не хочу быть голым в толпе вампиров, — закатив глаза, отзывается Чонгук. Он теперь и на свадебный наряд согласен, единственная проблема — Чимин его уже купил. Стать на один вечер принцем в глазах прохожих не так уж и страшно. — И зачем я только согласился на этот фестиваль? — Чтобы провести больше времени с Хосоком и Чимином, — не раздумывая, отвечает Тэхён. Чонгук не сдерживает усталого вздоха и скрывается за тканями, чтобы, наконец, одеться. Никто ведь не обязывает одеваться на фестиваль соответствующе. Даже если он придёт в своей одежде, никто и слова не скажет. Конечно, за исключением Хосока. Только ради Хосока ему и приходится ступать за Тэхёном в поместье его семьи за городом, куда по его приказу и были доставлены несколько сундуков, полных его нарядов. Он ожидает, что поместье сумеет произвести впечатление, однако для него, прочитавшего не одну историю о роскоши в замках, оно оказывается слишком простым. Ни о какой роскоши не идёт и речи. Нетрудно догадаться, что здесь живут богатые люди, по размерам и масштабам самого поместья, но внутри всё кажется совершенно обычным. Никакого золота, алмазов и сокровищ. Только чистота, множество свободного пространства и слуги, что приветствуют Тэхëна и провожают их четверых в одну из комнат. — И зачем мы платили за комнаты в таверне? — тоскливо вздыхает Хосок. — Платил, вообще-то, я, — насмешливо напоминает ему Тэхён. — И зачем ты платил за комнаты в таверне? — послушно исправляется Хосок, и Чонгук с Чимином не сдерживают смешков. — Вот родился бы я принцем… Жил бы в роскоши, бед не знал, не хватался бы за каждое предложение о работе. А ты от этого всего отказываешься. — Если бы я отказывался, вы бы сами платили за всё. — Не дай боже, — Хосок с ужасом передёргивает плечами. — Не для того я некроманта королевских кровей приручал, чтобы самому за всё платить. Но тебе, Чонгук, я всё равно завидую. — А мне-то почему? — За тебя Тэхён без вопросов платит, а мне, вон, каждую трату припоминает. Тэхëн устало качает головой, но ответить ничего не успевает. В комнату, постучавшись и получив разрешение, входят слуги с подносами на руках, а сам Тэхён предлагает Чонгуку отправиться в его личные покои, чтобы подобрать наряд. Много времени это не занимает — Тэхён и в одежде предпочитает отсутствие роскоши, поэтому Чонгук быстро выбирает наряд, наиболее подходящий ему по размерам, примеряет и довольно крутится перед Тэхёном. Он чувствует себя замечательно. Ткань ощущается такой же лёгкой и приятной, как и полупрозрачная, но при этом закрывает всё тело. Идеально, чтобы танцевать. И не приходится беспокоиться о наготе. По приказу Тэхёна, слуги ещё и укладывают ему волосы и вплетают в них драгоценности его рода, наносят макияж и чуть правят ткани, чтобы создавалось впечатление, что наряд шили точно для Чонгука. С каждой минутой он всё сильнее становится похожим на принца. Его выдают лишь манеры, осанка и взгляд, но о них он и не задумывается. У него ведь нет цели стать настоящим принцем. За него с этим отлично справляется Тэхён, впервые сменивший свой плащ на нарядные одеяния, а Чонгук лишь ступает рядом и с интересом оглядывает толпу. Так много вампиров. И никого из них, наверное, не впечатлил бы даже самый откровенный наряд из всех, что Чонгук примерял — они носят ещё откровеннее и совершенно об этом не заботятся. Да и Чонгук их волнует меньше всего. Если кто из них четверых и приковывает взгляды, так только Тэхён, как никогда похожий сейчас на члена королевской семьи. Порой Чонгук ловит себя на том, что ожидает от такого Тэхёна приказов. А после Тэхён переводит на него взгляд, говорит всего лишь одну фразу, и Чонгук убеждается — с ним всё ещё его Тэхён. С началом основного празднования Чимин и Хосок исчезают. Найти их удаётся только через полчаса в центре хаоса веселящимися и наслаждающимися музыкой, танцами и впечатляющими представлениями. Удержаться не удаётся, и Чонгук тянет за собой возмущающегося Тэхёна и вынуждает принять участие в танцах. Благо, во время парных Тэхён не может никуда сбежать. Правда, как только Чонгук отвлекается, он всё же скрывается в толпе, однако быстро возвращается с незнакомой едой в руках, кричит название, которое запомнить не удаётся, и предлагает попробовать. Чонгук соглашается, не раздумывая, и откусывает сразу достаточно много, чтобы едва не выплюнуть позже. Кажется, у него загорается всё внутри. А когда он выдыхает, то изумлённо распахивает глаза и повторяет выдох. Он, словно дракон, выпускает изо рта чистый огонь. — Запивай только, — со смехом советует Тэхён и протягивает жидкость, по вкусу напоминающую холодный чай. Огонь внутри тут же затихает. Чонгук с восторгом откусывает снова, чувствуя себя ребёнком. — А это не опасно? — он всё же уточняет, пусть и тогда, когда еда заканчивается. Тэхён насмешливо поднимает брови, принимая пустую тарелку, и качает головой. — Если немного, то можно. — Где вы такое купили? — появляется из ниоткуда Хосок и наваливается на Чонгука, которому едва удаётся устоять. Чимин вскоре тоже оказывается рядом. Тэхён объясняет им, где именно купил, и несколько раз повторяет название. Чонгук искренне надеется, что хотя бы кто-то из них запомнил. У него самого, несмотря на все усилия, ни одно из названий запомнить так и не получается. И ладно — для этого он и не отходит от Тэхёна ни на шаг, чтобы со всем разбирался он, а Чонгук лишь бездумно веселился и пробовал новые блюда и напитки. К концу вечера он приходит к выводу, что вампиры очень искусны в приготовлении пищи. Оно и не удивительно — пища для них служит скорее развлечением, чем обязательством. Чонгук бы тоже, не будь у него необходимости питаться ради выживания, соглашался бы есть только действительно вкусную и яркую еду, пусть она и стоит дороже. А когда Чонгук устаёт от веселья, Тэхён с радостью утягивает его в сторону ярмарки. Там Чонгук хватается за его руку от того, насколько толпа кажется плотной. Он боится, что, отпустив руку Тэхёна, просто-напросто не сумеет пройти и потеряется. А Тэхён идёт так легко. Ещё и оглядывается и выбирается к столам, на которых располагается то, чем Чонгук мог бы заинтересоваться. Покупает ему всё, что он находит привлекательным и интересным, не слушает возмущений и говорит, что в такой праздник все альфы обязаны угождать омегам, иначе весь их род окажется проклят самой Богиней Жизни, что у вампиров считается покровительницей омег. К моменту, как они возвращаются в таверну, у Чонгука остаются силы только на то, чтобы скинуть с себя сумку, туфли и тëплую накидку и завернуться в одеяло. Ткань наряда, он уверен, от одной ночи не пострадает. А если Тэхён волнуется, что пострадает, пусть сам и раздевает — именно с такой мыслью Чонгук и засыпает. Просыпается он только после обеда. Наряд всё ещё выглядит идеально, в отличие от взъерошенной причёски, и Чонгук с сожалением принимается распускать волосы и собирать драгоценности, чтобы отдать их Тэхёну. Он решает не переодеваться. Раздевается, чтобы принять душ, а после одевается снова и довольно улыбается отражению в зеркале. Тэхён прав — мрачная национальная одежда вампиров смотрится на нём замечательно. Может быть, он даже задумывается над тем, чтобы заказать себе несколько похожих нарядов. Ткань, правда, такой приятной уже не будет. И пусть Чонгуку не удаётся её определить, он не сомневается — ему придётся работать всю жизнь, чтобы заработать хотя бы на один наряд из такой ткани. И ладно. — Ты не переоделся? — удивлённо спрашивает Тэхён, когда Чонгук к ним троим спускается. Чонгук разводит руками и послушно крутится по просьбе Чимина. — Как же тебе идёт, — восхищённо тянет Чимин. — Хочу себе такой же заказать у портных, — признаётся с улыбкой Чонгук. — Я могу подарить его тебе, — слишком легко предлагает Тэхён, и Чонгук, к собственному удивлению, соглашается, не обращая никакого внимания на внутренний голос, твердящий, что Тэхён и без того потратил на него очень много. — Только нужно снять украшения моей семьи, чтобы тебя не принимали за моего супруга. — За твоего супруга?! — до Чонгука, наконец, доходит, и он ошарашенно опускается рядом с подвинувшемся к Хосоку Чимином, выдыхая. — Я ведь вчера… — Да не волнуйся, — со смехом успокаивает его Чимин и опускает ладонь на его плечо. — Никто не обращал внимания на твой костюм. Вы и издалека казались супругами. — Хён! — возмущённо выкрикивает Чонгук и дёргается, чтобы обиженно пересесть к Тэхёну. Он, по крайней мере, над ним не шутит. Наоборот, взглядом останавливает Чимина и Хосока от любых шуток. Чонгук расслабленно прислоняется к спинке дивана, улыбается Вивьен, смущается её комплименту и делает заказ. Приносят ему быстро. Вскоре Чимин и Хосок говорят, что у них есть дела в городе, обещают вернуться к вылету и уходят, а Чонгук после то ли завтрака, то ли обеда предлагает Тэхёну заглянуть к Лие и поиграть с ней. Конечно, Тэхён соглашается. Если Чонгук по ней соскучился, нетрудно представить, как скучает Тэхён, пусть и совершенно в этом не признаётся. За него всё говорит взгляд. Чонгуку хватает всего нескольких дней, проведённых с Тэхёном и Лией, чтобы хорошо этот взгляд, полный любви, нежности и желания сделать всё, чтобы его племянница была счастлива, выучить.  И нескольких выходных в городе вампиров — чтобы всерьёз задуматься над собственными страхами и попробовать их переосмыслить хотя бы ради Тэхëна, которого это задевает. Но и ради себя тоже. В конце концов, жить намного легче без глупых страхов. Трудно сказать, получается ли у него и когда именно он справится со страхами окончательно, однако отрицать невозможно — отношение Чонгука плавно меняется. Может быть, благодаря Тэхёну и тому, как он знакомит Чонгука с культурой вампиров. Возможно, благодаря его семье, что с любовью принимает Чонгука и развеивает все его опасения. Наверное, влияют ещё и вампиры, с которыми Чонгук начинает знакомиться сам во время прогулок по улицам. И дело, конечно, и в нём самом. Он не останавливает себя напоминаниями об историях, которые знает с детства. Он создаёт собственные истории и постепенно приближается к избавлению от главного страха, сопровождавшего его в течение долгих лет. Он гордится каждым сделанным шагом. И он искренне старается поверить, что бояться ему нечего, а вампиры не причинят ему вреда. Не так уж это и сложно. Пока всё основывается на доверии к Тэхëну, что с каждым днём, проведëнным вместе, становится всё ближе.