Остановите землю, я сойду

Мягкое покачивание на корабле это нормально. Шум моря за окном, когда ты на корабле, это нормально. Скрип досок, шум и разговоры. Это нормально. Но не когда ты, БЛЯТЬ, засыпал в собственной кровати в одиночку у себя дома. Дома тихо, почти как в морге. Дома не ходят люди в количестве больше одного, не скрипят доски и нет шума моря. Не пахнет океанской солью и вкусной только приготовленной едой. Пахнет дома лишь пылью и дымом с улицы, когда открыл форточку, чтобы хоть воздух сбил эту скучную серость. Пахнет книгами, что ровно стоят на полках, лежат башенками на полу, тихо стоят в уголке подоконника. Книги вроде даже не совсем его. Вряд ли он читал про философов или историков. Научные книги по физике с математикой были равнодушны. Его книг не было ни на полках, ни на полу. Лишь на подоконнике рядом с пепельницей было его. Хотя возможно, со стороны чужих людей, лучше бы читал философию с математикой. Манга. Увлёкся случайно, решив узнать, что это за зверь такой, когда увидел на полке книжного, куда заходил просто посмотреть. Томик ярко сиял глянцевой обложкой, завёрнутой в дополнительный слой защитной плёнки. И правильно. Такую яркость надо защищать. Паренёк в шляпке, милая рыжеволосая девушка и третий, такой зелёненький, практически в обнимку с бутылкой. Все улыбаются. На фоне чайки, море и приключения. "One Piece". Хм. Взяв в руки, изучил обратную сторону, что там написано. История про пиратов. Ну, тут рядом стоящие девочки обсуждали некоего Гуля, что ест людей. История про пиратов на этом фоне даже звучало вполне себе мирно. Пираты убивают людей, но не едят. По крайней мере, он надеялся на это. Пять минут. Он вышел из книжного через пять минут после мысли, что лучше уж пираты, чем людоеды. С тремя томами сразу. В обложке. Глянцевой такой. С защитной плёнкой. Милая девушка на кассе сказала, что томиков уже больше 10 вышло. И следующая поставка будет на следующей неделе. Восхищённо болтала о сюжете, персонажах и авторе. Понятно, что ничего не понятно. Но это, очевидно, уже лишь его личные проблемы. Придя снова домой в пыль и тишину, cел на диван. И вскрыл первый томик. По совету продавщицы начал читать справа налево. И пропал. ------------------------------- Утро. Шум. Соль. Запах. Слишком тонкое одеяло, не сильно набитая подушка и твёрдый матрас под спиной. Громкий писк в ушах, будто будильник в телефоне. Открыл глаза. Закрыл снова. Слишком ярко. Повернулся на бок. Снова открыл глаза. Деревянный пол, деревянные стены, деревянный потолок. Круглое окошко, что открыто. Болит голова. Писк прекратился. Он сел, свесив ноги с кровати. Ноги были не его. И кровать не его. И всё вокруг не его. Подтянув руки к лицу, моргнул. Руки детские, но в ссадинах и синяках, есть пара царапин и на ногах, что были прикрыты подобием шорт до колена. Ткань странного оттенка серого, футболка такая же. Достаточно уютная и удобная. Оглянулся по сторонам. Ущипнул себя. Было больно. Как в реальности. Реальностью считать всё происходящее не хотелось. Но судя по всему, всё-таки придётся. Жить хочется. И почему он не волнуется так сильно? А может, у него уже стадия принятия? Кто знает. Рядом никого не было. Дверь закрыта. Пришлось встать с местного аналога кровати, благо рост позволял это сделать, не упав в процессе. Босыми ногами прошёлся до двери и потянулся к ручке. Дверь открылась легко, достаточно было лишь нажать и подтолкнуть. Выглянув в коридор, повертел головой. Ни души, но шум и запахи есть. Всё также обитое деревом. Почти никакой разницы. Вернулся назад и прикрыл дверь. Слегка качнуло пол. Почему? Это корабль, вот почему качнуло. А почему он понял, что это корабль? Вопросы начали появляться стремительным потоком. Почему я здесь? Что это именно за место? Почему ребёнок? Почему именно он... Отсутствие ответов на эти вопросы. Хотя, на стене висело зеркало. Подтянув трёхногий потрёпанный табурет и забравшись на него, взглянул на себя. Да быть того не может. В отражении блондин с завитой бровью и потерянным видом. И чёлкой на левый глаз. Подняв оную, обнаружилась такая же бровь со спиралькой в ту же сторону, что и первая. Вопросы сразу нашли ответы, но появился один другой. Очень важный. И что ему, бля, с этим делать?