Случайности не случайны.
6 мая 2024 г., 12:44
— Эйч! Стоило сбегать из лаборатории, чтобы погибнуть при неудачной телепортации?
— Заткнись и крути педали, профессор! Мы почти оторвались!
— У нас сейчас фюзеляж от ускорителя оторвётся.
— Ты же сам его приваривал? Значит должно продержаться.
— Я ксенобиолог! Хочешь, перечислю те виды бактерий, что сейчас грызут обшивку?
— Я думала, ты биохимик.
— Эйч! У меня сто пятьдесят три учёных степени в разных измерениях, но среди них нет корочки сварщика!
Обычный день на борту модифицированного малолитражного межпространственного корабля, ласково именуемого «Тушканчик». Капитан, искусственно модифицированный биокиборг программы «Гермиона», личный номер Нj 152, для своих просто «Эйч», неторопливо и даже в некоторой степени грациозно вела судно сквозь пояс астероидов в попытке оторваться от преследующих их по пятам стражей пятой межгалактической лаборатории. В другой ситуации она могла бы попытаться решить дело миром, в конце концов, они не преступники какие-то, просто законы во многих измерениях мультивселенной не логичные и непредсказуемые. Вот и приходится иногда убегать от представителей правопорядка. Просто на всякий случай.
Когда корабль в очередной раз подбросило от попадания лазера, сидящий в кресле второго пилота мужчина грязно выругался.
— Профессор! — возмущённо округлила глаза девушка. — Здесь же дамы!
Она кивнула в сторону кладовой. Дверь от встряски распахнулась (надо бы все-таки уже починить магнитный замок и перестать подтыкать в щель между косяком кусок пластика), и в открывшийся проем выбежали несколько фиолетовых птиц, похожих на дикую смесь курицы и черепахи. Переливающийся от изумрудного до фиолетового панцирь, четыре птичьих ноги, с длинными острыми когтями цвета молодой травы и петушиная голова на длинной, поросшей блестящими перьями шее. Голову венчал роскошный зубчатый гребень, стекающий по шее и исчезающий в перьях не доходя до карапакса, и массивный клюв. Между клювом и гребнем, по обе стороны маленькой головы, моргали выпученные синие глаза, придавая этому существу придурковатый вид.
— Только не говори, что ты украла ошарских бойцовых петухов. — прохрипел мужчина, и сокрушенно закрыл ладонями лицо. — Они же нас теперь в любой точке мультивселенной найдут и на корм пустят.
— Я хоть и не ксенобиолог, но курицу от петуха отличить в состоянии. — огрызнулась Эйч.
— Будь ты ксенобиологом, ты бы знала, что ошарские куры — гермафродиты, и меняют пол при воздействии сигма-излучения. Напомни, какой такой чудесный реактор ты установила на прошлой неделе?
— Блядь!
Огорченная девушка застыла, забыв даже рулить, за что и поплатилась очередным столкновением с астероидом. В кладовой что-то с грохотом упало, послышался возмущенный кудах и следом бодрым голосом «Привет, я мистер Мисикс!».
— Нет, вот теперь «Блядь»!
Из кладовой вылетела куча хлама и послышался взрыв. А потом перед носом корабля раскрылось ядовито-зелёное окно портала, и почти сразу после "Тушканчик" столкнулся с чем-то очень твёрдым.
Проморгавшись и осмотревшись, Эйч обнаружила причину их спонтанного перемещения.
— Какая сволочь попала валенком в пульт?
***
Что может быть отвратительнее овсянки с тыквенным соком на завтрак? Только овсянка с тыквенным соком, исторгнутая из желудка гриффиндорского первокурсника прямо на любимую мантию во время практического занятия. Понедельник просто не мог быть хуже. Резкое жжение на левом предплечье напомнило, что не стоит зарекаться. Явиться пред змеиные очи тёмного господина с чьим-то завтраком на одежде было бы верхом неуважения. Не то чтобы профессор зельеварения так сильно его уважал, однако нарываться не стоило. Слишком уж мистер Реддл гордый, ещё обидится и приложит какой-нибудь пакостью. С другой стороны, может и насмерть прибьет, столько проблем сразу исчезнет. Размышляя так, мужчина несколькими взмахами палочки очистил мантию, едкими замечаниями — планы на вечера до конца недели у незадачливого студента, а грозным рыком — кабинет от остальных студентов. Ещё один взмах палочкой, и сияющая лань, погарцевав по партам, ускакала в сторону директорской башни. Раз уж Дамблдор решил заиметь ручного шпиона в стане врага, так пусть огребает последствия. Внезапный поиск преподавателя на замену, например. Северус Снейп, лучший зельевар Британии, если не всей Европы, один из сильнейших волшебников страны, ручная собачонка двух свихнувшихся на власти и непонятных идеях господ неспешно принял душ, привычно игнорируя боль в руке, переоделся в свежую одежду, сосредоточено застёгивая пятнадцать пуговиц на рубашке, тридцать пуговиц сюртука и шесть пуговиц мантии. Для него это было сродни перебиранию четок: медитация, настраивающая на предстоящее испытание. Боль прекратилась, когда он уже поднимался по лестнице к задней двери менора. Эта дверь обычно не запиралась, и оттуда быстрее добираться до бального зала, где Волдеморт предпочитал собирать своих последователей. Особняк тряхнуло, так что зельевар едва не слетел со ступенек, взвыли сигнальные чары и все резко стихло. Только любимый павлин Люциуса что-то жалобно кудахтал в кустах. А потом его едва не сшибло с ног потоком магии. Она разрасталась в груди, скользила по венам и, словно миллиардами паутинок, привязывала его к дому. Он почувствовал каждую чёртову ступеньку бесконечных мраморных лестниц, каждую половицу, каждую дверь и каждое окно. Его сердце споткнулось и начало биться в такт с пульсацией источника магии глубоко под особняком. А ещё он почувствовал, что в бальной зале произошло что-то очень нехорошее и, повинуясь наитию, направился туда, срываясь на бег.***
— Нет, Сев, мы с тобой в полной жопе, потому что я понятия не имею, как отсюда выбираться. Это — сраное средневековье! После срабатывания защитного протокола прошло несколько минут. Женщина сидела на корточках перед носом корабля и задумчиво разглядывала место, где он соединялся с полом. Мужчина вышел из корабля и ловко приземлился рядом с рукой, все ещё торчащей из-под блестящего капота. Послышался тихий, едва уловимый шорох, но женщина отреагировала моментально. Бластер оказался в её руке раньше, чем она повернулась в сторону шума, так что к тому моменту, как лазерный прицел нашел грудь стоявшего возле стены смертельно перепуганного юноши в черном балахоне, оружие уже пришло в боевую готовность.
