Ведьма и Шут

***

-Эй! Парень, ты чего в бабьей рубахе шастаешь? Может тебе еще сарафан нацепишь?! — донеслось из глубины таверны -Купишь обед, авось и нацеплю! -игриво мурлыкнул Феликс, пробираясь к хозяину таверны -Ух ты у нас юродивый али содомит? Лицо мужика побогравело, шутки шутками, а получить в лицо не хотелось. Феликс быстро и сумбурно начал пересказывать: —Путник я. Только вот обобрали меня до нитки на дороге перед вашим лесом. Еле ноги унес. Первой до кого добежал оказалась сиротка живущая в хибаре на краю леса. Что было в доме то и отдала, чтоб я в исподнем не ходил. Хозяин таверны нахмурился, оглядел парня. Странного вида молодой человек с огненно рыжими волосами и уставше-хитрым лицом явно не был местным. В столицу стягивались толпы людей в поисках лучшей жизни, и первым что их встречало был разбой, грабеж и насилие. —Черновласая бабенка, да в странном фартуке? С жирной кошарой шастающей за ней по пятам? -недоверчиво уточнял мужик —Да. У нее имя ещё странное, то ли заморское то ли церковное Зоя вроде… —Зара! Ой парень не завидую тебе, попал ты конечно —С чего бы это? — Поди ближе-трактирщик наклонился и Феликса обдало запахом пота, пива и непонятных трав-У нас про это знают все, но в слух не говорят. Сиротка, как ты выразился-это местная ведунья… Да не смейся ты. Я правду говорю, она как к нам в город пришла одна за одной к ней бабы ходить начали, мы всё смеялись мол «бабы дурью маются, лишь бы по хозяйству не хлопотать». Да потом прижало мельника нашего Ярослава, он к ней пошел, что она с ним творила одному богу известно, однако все на лад пошло. И мужики к ней ходить начали. Теперь мы её уважаем, но не трогаем, она сама живет в дали да почти ни с кем не общается, да никто и не рвется, побаиваемся мы ее. Денег за помощь она не берет, но все ей чего-то да тоскают, по возможности. Бояться разозлить, ежели помогает, то и погубить может…да так, что подумают сам помер…- с каждым словом мужик наклонялся всё ниже и говорил все тише, так что последние слова Феликс еле смог разобрать. Парень хмыкнул и поднял взгляд на трактирщика. — Как это все интересно— взгляд парня остекленел, а мысли унеслись куда-то далеко однако он быстро спохватился— а что на счет обеда? Что заволялось да не съедено может отдашь? — сменил тему Феликс в надежде что под действием страха перед его новой знакомой ему уступят хоть что-то —На обед не расчитывай. Каждая порция счет имеет, а что не съели, то уж у свиней в корыте. Дам тебе 2 ломтя хлеба и того много будет, скажи спасибо подруге своей, не знал бы что она тебе помогает в зашей выгнал, попрошайку. А хошь большего да не можешь заплатить иди отсюда ну или полезное что сделай—мужик оглянулся на дверь ведущую в кухню. Феликс нахмурился, не готовил он никогда и котелки не драил. И не собирался начинать. — Благодарвствую добрый хозяин, за хлеб да за историю, честно помогу тебе, но потом, пока надобно в городе осмотреться, авось работу по знаниям найду да отплачу тебе сполна- откланиваясь, уходил Феликс —Ох сколько я вас таких перевидал-прыснул трактирщик Хлеб забавно болтался за пазухой рубашки, кажется в этих краях это считалось сильным оберегом: «интересно, а Зара покроется язвами, да побежит прочь, ежели я так к ней приду?», Феликс улыбнулся собственной шутке бродя прочь от трактира в глубь города. Мелкие домики, кто во что горазд цепляли взгляд, не столько разнообразием цвета, сколько степенью своей разрушенности и фантазией хозяев как это залатать. В ход шло всею от валунов, брусьев и глины до старых партков и странной смеси напоминающей перемолотые кости животных с грязью и травами. Этот парад смышлености предавал надежду, унылым очертаниям пыльно серого города. Феликс бы засомневался точно ли дошел до столицы и не перепутал ли город, если бы не поднял взгляд и тут же уткнулся им в цветные, резные крыши дальней части города. И менее пафосные, но все такие же основательные и по возможностям украшенные лавки местного рынка, выросшие перед его носом как грибы после дождя. Резко в нос ударил запах рыбы, мяса, трав, чего-то земленного, и чего-то уже начинающего портится. Хитрец проходил мимо товаров с видом купца, что купит все это место, и пару селений сверху если только захочет, вел незатейливые разговоры о торговых путешествиях, рассуждал о разнице качества специй привезенных малыми и большими партиями. Одним словом сошел за своего, хоть его и выдавал нелепый наряд, но «чем бы богачи не тешились, верно?». А прилавки тем временем пустели, не заметно, пара яблок в карманах, пара баранок честно отданная за «добрый совет» и калач в той же лавке исчезнувший. —Что ж пора и честь иметь—откланился Феликс перед купцом, начинающим о чем-то догадываться—Товар у тебя славный, да деньги я уже все просадил, потом жена моя вернется, купит у тебя, что ей надо. Мужик лишь кивнул в ответ и кашлянул. Осталось уйти так, чтобы ничего не посыпалось из карманов и рубахи, пока это могли увидеть облапошенные. Феликс шел вперед, радостный и уставший, дороги расползались вокруг него в разные стороны, опутывая строения паутиной вероятностей, одна из них сильнее всего притягивала взгляд. Самая широкая и утоптанная, по ней не один раз проезжали и обозы, и кареты, и прошла не одна сотня ног. Она пролегала насквозь города и лишь одно место ее прерывало- это местный Кремль. Величественный, но не громадный. «Совсем скоро»—пронеслось в голове Феликса.