Созвездия на щеках

Дилану никогда не нравились шумные компании. Не нравились люди, разговоры, вечеринки. Ещё с детства он был наедине с собой. Одинокий, но счастливый. По крайней мере, как он думал. Нет, правда: сотни раз он наблюдал за людьми, их поведением, смотрел, как пары ходят на свидания, да и в играх часто встретишь такое. В хоррорах, почему-то, нередко проводят какую-никакую любовную линию. Он не любил людей, и не хотел общения с ними, но, возможно, самую малость... за ними было интересно наблюдать. Возможно, ему снились сны, где Дилан на их месте. В компании сидит, или водит девушку на свидание. Мозг сам придумывает истории. Возможно. Просто возможно. Ему хотелось понять. Невзначай, не так, словно прийти к какому-то открытию. Просто чтоб эта мимолётная мысль пролила свет на термины «взаимоотношения», «любовь» и подобное. Он знал, что он способен на это. Он дорожит своими соседями по комнате, семьёй, что находится далеко от него, и, безусловно, их потерю очень сложно будет пережить. Просто Дилан не любил кого-то в романтическом плане. Думал, его это не интересует. Ну правда, ему люди не нравятся, а тут речь о каких-то чувствах. Верно, это просто интерес. И всё было хорошо, жизнь шла своим чередом, пока к нему не подселили реально странного парня. Он был, вроде, и спокойным, да каким-то... слишком гиперактивным. Любил поболтать. Отстал, конечно, после пары десятков фраз, но иногда всё равно подходил поговорить. Тупо выбил окно и вылезал через него, совсем не боясь упасть с высоты. Лестницу себе, гений, поставил. Брал тучу заданий, возвращался поздно (через то самое окно, между прочим), а просыпался раньше всех. Дилана он раздражал. Определенно. Шумный, спать не даёт, поговорить любит. Если собеседника не находится, то говорит с воздухом, будто блогер какой-то, что, к слову, напрягало. Но звёзды выпали на его судьбу иначе. Со временем, этот мальчик перестал так выводить из себя. Дилан открыл, что у него есть юмор, с ним можно поговорить, пусть и о странностях их города. Вот тебе и на, играл себе спокойно, работал, а тебя — Бац! — и втянули в какую-то напряжённую авантюру. Не каждый день узнаешь, что твой город состоит из автоматонов. Не каждый тебе говорит о том, что ты - не живой человек.

***

— Ты, кажется, озабочен тем, что я являюсь автоматоном куда больше, чем я сам, — шутит Дилан, пока Ло ходит из стороны в сторону по полу их комнаты, бубнит себе под нос, а ещё, кажется, вызывает дьявола, — если серьёзно, то выглядишь ты совсем неважно. — Ты - робот! Но мыслишь совсем как нормальный человек. Как тогда погиб Брэндон? Неужели врачи - тоже учёные под прикрытием? Или чем хуже, вдруг они мироходцы? А если... — слова, слова, слова. Слишком много слов, переживаний и мыслей вылетало со рта озабоченного "подростка". Дилан, пусть и был настроен скептически ко всему, понимал, что Лололошка, как человек, воспримет это иначе. Слишком много информации упало на его голову, и пусть он отличался от других людей, что чувствовали себя здесь счастливо, Ло будто жил расследованиями. И пока мироходец старался собраться с этой горой открытых ему тайн, его друг брал всё в итог. Совсем улетел и завтыкал в точку на стене, не слушая Лололошку. — "Он странный. Всегда несёт ересь, относится ко всему будто легче... не сказать, что ему всё равно, но нормальный человек сошёл с ума бы от такого, разве нет? От тебя, чёрт возьми, одни беды. Твои голубые глаза притягивают слишком много проблем. И скрывать ты не умеешь ничего, у тебя на лице всегда будто субтитры написаны... вот-вот и в виде веснушек слова нарисуются", — где-то у себя в голове начал пиликать маячок, говоря хозяину, что слишком уж много он думает и подмечает. А ведь и вправду. Ло такой солнечный, необычный, странный. Это поэтому Дилан проявляет к нему интерес? Точно. Интерес. Лололошка, кажется, скоро на стену полезет от потока мыслей. Дилан видит, как его голова начинает пускать дым, руки трясутся, а рот не замолкает. Брюнет матерится себе под нос, подходит ближе и хватает "сумасшедшего" за плечи, словно говоря ему остановиться. Он сажает его на кровать, сам нависая немного сверху. Ло, конечно, выше, но раз сидит, то пусть не выделывается. — Послушай. Мы разберёмся со всем этим. Да, я автоматон. И я нарушил свой сценарий. Но у меня есть чувства, и я на сто процентов уверен, что эти чувства - мои. Всё произошедшее должно было меня сломать. И сломало. Вот только это не значит, что я не готов собирать себя по частям. А если понадобится, мы соберём и тебя, даже если ты состоишь не из проводов, а из органов, — он садится рядом, кладя руку на плечо собеседника, успокаивая его и смотря прямо в глаза. Неужели они всегда были такими... красивыми? Будто два магнита. — Я знаю, знаю... но ты кажешься таким реальным! Просто, ты уверен, что твои чувства, все эти слова - тоже не чья-то идея, написанная в твой сценарий? — Ло активно жестикулировал, паниковал. Нет, конечно, он силён с моральной стороны, и Дилан это заметил. Ценит и уважает за это. Просто было интересно, до какого момента эта "сила" продлится. Таймер иссяк. А ведь действительно. Но хотя бы факт того, что для Дилана эти эмоции принадлежат ему... хотя бы этот факт не значит, что он пошёл против системы? Если так подумать, он никогда не сближался с кем-то настолько сильно. Его никогда не интересовал кто-то настолько сильно. Он никогда не подмечал родинки на щеках своего соседа красивыми настолько сильно. И о чём он думает? Явно не по скрипту. В области, где, вроде как, должно находится сердце, что-то приятно заныло. Вместо того, чтобы ответить Ло, он осматривал его лицо, волосы и ладони. Все в царапинах, шрамах, ссадинах. В волосах тоже застряло подобие веток и листочков. Проморгавшись, Дилан накрывает ладони мироходца своими. — Ло, — смотрит ровно в глаза так устало, понимающе. Он не откровенничал, но мысли спутались в один большой клубок, за два конца которых тянуть будут они оба, — я никогда не считал себя хорошим человеком. Мне было всё равно на других людей, автоматонов, поэтому и сейчас мне без разницы, кем они являются. Я любил наблюдать за тем, как они проявляют эмоции, радуются подаркам, объятиям и в целом радуются друг другу, — Дилан откидывается на кровать, смотря на Лололошку снизу вверх. Второй понимает намёк и падает рядом, когда его голова соприкасается с рукой программиста. Тот сгибает её в локте, заставляя иностранца придвинутся ближе, и ей же жестикулирует, — именно это и был мой сценарий. Я - наблюдатель, а не создатель. Теперь... думаю, мои чувства стали более ясными. Мне нравится смотреть, как ты бегаешь с места на место, как витаешь в облаках, приходишь весь в мятой одежде в общагу. Это забавно, и... — он поворачивается лицом к Ло, — я схожу с ума по твоим родинкам, похожим на созвездия. Думаю, что один сумасшедший помог мне переписать мой сценарий. Лололошка смотрит пару секунд на говорящего, а после прыскает от смеха. Видеть Дилана настолько серьезным - просто пытка, пусть игнорировать сердцебиение, устраивающее органам землетрясение, было бесполезно. Он закрывает глаза рукой, смеётся громко и звонко, пока программист заворожённо оцепенел. Шатен, если бы его не держала рука Дилана, катался бы по всей кровати, но всё таки свернулся калачиком и уткнулся макушкой в чёрное худи, вытирая слёзы от смеха. — А ведь если кому-то скажу, какие мне стихи рассказывает великий DevMagician - не поверят! Значит, раз я сломал твой сценарий, верно? А на какую кнопку нажать, чтоб ты посмеялся вместе со мной? - улыбается Ло, уже не обращая внимания на их близость. Чуть ли не в объятиях лежат, и его это устраивает. Почти зима, а худи Дилана намного теплее, чем кажется на первый взгляд. — Можешь поискать, но не сейчас, — он хохочет и привстает, после и вовсе скидывая ноги с кровати и становясь на ламинат. Дело в том, что мироходец находился слишком близко, чтобы услышать армагеддон его металлического сердца, — Возможно, я думал о тебе намного больше, чем должен был. И выходит. Наблюдать за людьми интересно, видеть, как они чувствуют, любят, дарят друг другу букеты цветов и запоминают мелочи чтоб порадовать. Какими бы они не были надоедливыми, теперь это не удручает. Потому что Дилан тоже почувствовал, каково это, волноваться о ком-то. Заботиться. А ещё хвататься за ткань верхней одежды, пытаясь утихомирить кричащее от эмоций сердце. Скатываясь по двери, он игнорирует удивлённое лицо Чеда, который даже перестал гладить Лису от такой картины. — Дилан? Всё нормально? Тебе плохо? - беспокоится Чед, думая, стоит ли пойти за аптечкой. — Просто голова закружилась. Перегрелся. Знакомый уже не стал задавать вопросы по поводу того, как можно перегреться зимой, и почему он хватается за сердце, если кружится голова. Проигнорировать писк Лололошки из их комнаты тоже было довольно тактично, так как Дилан, кажется, среди своих мыслей его не слышал.