Однажды ночью

Солнце давно опустилось за горизонт, погрузив пустыню и всех её обитателей в глубокий сон. Не спали лишь двое, мучаясь от неразделённой любви. Кожу неприятно покалывало от морозного воздуха, но Джаффар продолжал сидеть, сложив руки на колени, на песке, уже успевшем порядком остыть. Звёзд, словно жемчужные бусины, рассыпались по бескрайнему небу. Мужчина переводил взгляд с одного созвездия на другое, пытаясь воедино собрать все свои мысли. До этого дня он был уверен, что хорошо скрывает свои чувства к Ясмин, но сегодняшний разговор с Адилем дал понять, что это не так. Всё заходило слишком далеко, нельзя, чтобы девушка догадалась об этом, нужно было что-то предпринять. Охранник понимал, что рано или поздно его чувства ослабнут, но пока он находился рядом с ней это вряд ли могло произойти в скором времени. Он подумал, что ему стоило бы оставить эту работу, Ясмин больше не нуждалась в его защите, у неё теперь был мятежник. Как бы отреагировал Кадир? Джаффар ведь клялся ему, что будет защищать его дочь. А что бы сказал отец? Уже несколько их поколений работали на семью Аль-Азиз, а мужчина готов отказаться от всего, только потому что не в силах сдержать свои чувства. Отец был бы разочарован. Какая глупость. Мади продолжал ворочаться, пытаясь уснуть, но его голову не покидали мысли об одном человеке. Джаффар. Слишком правильный, слишком ответственный, полная его противоположность. Но бедуину нравилось общаться с ним. Нравился он. Как это было неправильно. Юноша сам упустил момент, когда перешагнул черту, встал на запретную дорожку, но сделать с этим ничего не мог, оставалось только смириться и принять это в себе. Он осознавал, как такие новости были бы восприняты обществом, никто не понял бы его, точно не в Марокко. Чтобы избежать осуждения или чего похуже, стоило помалкивать. Но держать язык за зубами — это точно не про него. К тому же сегодня парень испытал новое для себя чувство — ревность. Он невольно стал свидетелем разговора Адиля и охранника и, узнав, что последний безответно влюблён в Ясмин, ощутил щемящую пустоту на сердце. Мади повернулся на правый бок, руку пронзила резкая боль. Рана от выстрела ещё не успела зажить, беспокоила по ночам и навевала ещё больше мыслей об охраннике. После такого юноша был вправе возненавидеть Джаффара, но не мог, не хотел. Бедуин нацепил на себя первое, что попалось под руку и вышел из шатра. Нос защипало от холодного воздуха, ноги увязли в ледяном песке, а глаза старались привыкнуть к темноте. Он огляделся и увидел неподалёку знакомый силуэт. Мади застыл на месте и наблюдал за охранником, как тот смотрит на звёзды, иногда нервно приглаживая волосы и тревожно отстукивая неопределённый ритм ногой по песку. Парень догадывался, о ком думает Джаффар. Бедуин стоял и сгорал от неразделённой симпатии к мужчине, который в эту секунду страдал от невзаимной любви к девушке. Какая ирония. Мади чувствовал, как его магнитом тянуло к охраннику, хотелось быть рядом, поддержать. Немного поколебавшись, юноша взял подушки и направился к нему. Правильным это было решением или нет он сам понимал не до конца. Знал только, что так подсказывает сердце. От размышлений Джаффара отвлекли чьи-то приближающиеся шаги. Он обернулся и увидел рядом с собой Мади. — Мягкое место ещё не отморозил? — весело произнёс бедуин, кинув подушку охраннику в руки, а вторую бросил рядом и аккуратно приземлился на неё. — Шукран, — удивлённо произнёс мужчина и тоже присел на подушку. — Ты что следил за мной? — Приглядывал, — с лица парня не слезала весёлая ухмылка. — А то вдруг ты руки захочешь на себя наложить, горе-любовник. — В каком смы... — Джаффар не договорил, поняв, что имеет в виду Мади. — Ты подслушал наш с Адилем разговор?! — Не подслушал, а услышал. Я же не виноват, что вы болтали рядом со мной, — ответил бедуин и чуть отодвинулся, на всякий случай. — Теперь считаешь меня жалким? — печально спросил охранник после непродолжительного молчания. Он опустил голову, рассматривая затейливые рисунки на подушке. — А что, все, кто безответно влюблены — жалкие? Тогда большинство вокруг такие. И я тоже, — Мади грустно усмехнулся и неосознанно положил руку мужчине на бедро чуть выше колена в знак поддержки. Джаффар не обратил на этот жест никакого внимания. — Знаю, это дурацкое чувство, но оно же не вечно. — Я думаю уволиться. Так будет лучше. — Кому лучше? Она тебя любит, как старшего брата, и нуждается в твоей поддержке. Думаешь, что твой уход её обрадует? Да и ты будешь переживать за неё, если не будешь рядом, — охранник молча обдумывал сказанное, а бедуин только сейчас понял, что продолжает крепко сжимать его колено, он медленно убрал руку. — Тем более, работу в Сефере сейчас найти не так просто. Конечно, я мог бы предложить тебе место в мясной лавке, но, думаю, такая работа не для тебя, брат. — Ты прав, — на лице Джаффара наконец возникло подобие улыбки. Всё это время его голова была настолько занята мыслями о Ясмин и призрачными надеждами, что он перестал замечать, что происходит в реальной жизни. Похоже у него появился хороший друг. — Спасибо за разговор. Мне правда это было нужно, — мужчина хлопнул Мади по плечу. — Обращайся, — парень отвернулся, чтобы скрыть появившийся на лице румянец, хотя с этим вполне справлялась темнота. — Всегда готов выслушать. Они оба замолчали. Бедуин, набрав в руку горсть песка, медленно рассыпал её перед собой, выводя непонятные узоры и периодически бросая неловкие взгляды на охранника, пока тот снова всматривался в звёздное небо. — А ты в кого влюблён? — Джаффар первый нарушил тишину и повернул голову на собеседника. — Что? — Мади, не ожидавший такого вопроса, резко разжал ладонь и весь оставшийся песок оказался у него на штанах. — Ты сказал, что тоже безответно влюблён. Кто она? — Не могу сказать, — парень издал нервный смешок. — Ты слишком хорошо знаешь этого человека, проболтаешься ещё. — Да ладно тебе. Я разве похож на болтуна? — мужчина легко ткнул юношу локтём в бок. — Колись. — Нет! — резко выпали бедуин и его лицо стало непривычно серьёзным. Повисло неловкое молчание. Охранник подумал, что стоит перевести тему. — Почему ты не идёшь спать? — А что, прогоняешь меня? — Нет, просто интересуюсь. — Рука болит, показалось, что снова начала кровить, — парень аккуратно провёл левой рукой по правому плечу. — Извини, — виновато произнёс Джаффар. — Давай я проверю. — Не стоит, — отмахнулся юноша. — А вдруг и правда рана открылась? Дай посмотрю, — мужчина потянул его за рукав. Мади встал, нехотя стянул с себя тунику и снова уселся на подушку. Несколько слоёв бинтов крепко были затянуты на руке. Охранник придвинулся вплотную и принялся аккуратно разматывать повязку. От этих прикосновений у парня напряглись мышцы. Бедуин внимательно наблюдал за сосредоточенным лицом мужчины. Они сидели слишком близко. Джаффар ощущал чужое дыхание на волосах. Юноша глубоко вдохнул аромат цитрусового парфюма. — Знаешь, я скучал, — сам того не сознавая, он прошептал это прямо над ухом мужчины, о чём сразу пожалел. — Скучал? — охранник прервал манипуляции с бинтом и взглянул на юношу. Их взгляды встретились. В глазах Мади плясали озорные огоньки, в то время как тёмные глаза мужчины смотрели озадаченно и недоверчиво. — По тебе, — он стал говорить громче, чтобы больше не шокировать Джаффара. — И Саиду. И по твоему занудству, конечно. Оно весьма веселит. Кто ещё мог заставить меня раздеться в такой холод, только, чтобы осмотреть царапину? — Мне тоже не хватало твоей компании, — мужчина решил подыграть этой непонятной сцене, хотя ситуация и поведение бедуина казались ему крайне странными. Джаффар снова вернулся к бинтам, на этот раз стараясь развязывать быстрее. Покончив с повязкой, он наклонился ближе, чтобы внимательнее рассмотреть рану. Мади сильнее ощутил аромат бергамота и апельсина, такой стойки и манящий. Он больше не мог противиться своему желанию и подался вперёд. В следующую секунду охранник почувствовал, как холодные губы легко прикоснулись к его лбу. Мужчина ошарашенно вскочил на ноги, ощущая, как кровь мгновенно прилила к лицу. Мади тоже поднялся и попытался подойти к нему. — Джаффар, послушай... — С рукой всё хорошо, она постепенно заживает, — протараторил мужчина, отступая назад и стараясь не встречаться взглядом с парнем. То что сейчас произошло было для него совсем неожиданным и неправильным. Он одновременно ощущал смущение и испуг, а мысли спутались в один огромный клубок. — Я... Мне надо... Спокойной ночи! Джаффар почти бегом направился к своему шатру, спотыкаясь и проваливаясь в песок. Мади проводил его грустным взглядом. — Он ещё не готов — произнёс бедуин вслух, злясь на себя, что всё так глупо вышло, потому что он не смог держать себя в руках, поддался мимолётным чувствам. — «Теперь будет избегать меня. Только бы не рассказал никому», — он собрал раскиданные подушки, оделся и медленно поплёлся к себе.