R U Mine?

На кладбище по-особенному моросило, капли дождя прямо хлестали клинками в лицо, что хотелось укрывать его каждую секунду, однако Сяо продолжал молча и сдержанно стоять, всматриваясь в могильную плиту. Видно, что совсем никто не ухаживает за местом покоя похороненного, ни имен, ни лишних обозначений, да и на что они? Плюшевец давно знал, что перекор компании и её планам на развитие — смерть для тебя и твоих близких родственников, но должен ведь был остаться хоть кто-то? Или, быть может, одиночество — судьба каждого, кто по глупости ввязался в махинации двух богатых стариков? Парень продолжал всматриваться в особенности этого места, холодно утирая лицо, совсем мокрое от дождя, который не переставал лить. Такое забавное совпадение… Стоило ему пересечься с ней в клубе, как каждый день погода нерадостна. — Должно быть, ты задолжал им крупных сумм. Как бы мне не оказаться лежать с тобой под боком. — Сяо горько усмехнулся, произнося последнюю фразу. И вправду, по правую сторону от захоронения было пусто, но с другой стороны была иная могильная плита, кажется, принадлежала девушке. Парень краем глаза пробежался по ней, ничего особенного. Должно быть, просто повезло лежать рядом. _ Гань Юй была вне себя от ярости, причем таких масштабов прежде она даже не испытывала! Как итог перебрала полдома, разбив кучу безделушек и не только, устроив полный бардак, который потом ещё пришлось убирать, скрипя зубами. Ей определенно стоило вылить все свои эмоции во что-то, хоть она и жертвовала идеальным порядком, какой всегда был у неё дома. Она продолжала задаваться одним и тем же вопросом: Что ему от неё нужно? Неужели плюшевский настолько тугой в понимании, что продолжает следовать за ней и действовать на нервы, склоняя к вещам, которые в их кругу явно не поощряются. Она, будучи душой чуткой и полной сострадания, уж слишком легко поддается ему, словно он змей искуситель или ещё чего пострашнее. Что ей требуется сделать, чтобы избавиться от лика этого парня раз и навсегда? Взмолить Бога о жизни? Застрелиться, прежде чем это сделают за неё? Гань Юй знала намного больше о корпорациях, в которых они работали, а потому прекрасно понимала, что будет ждать и её и его, когда вся правда вскроется. Та ночная интрижка могла остаться лишь мутным воспоминанием, но каждая их последующая встреча умножала градус опасности вдвое, а то и втрое, потому теперь девушка была совсем не уверена в собственной безопасности.

Хотя будем честными: та её совсем не волновала. Её сердце сжималось от образов страданий совершенного чуждого и незнакомого ей. От страданий, которых всё ещё можно избежать, если поступить мудро и целомудренно.

Никаких дополнительных облачков более не намечалось. Наконец, отдых и беззаботная жизнь хоть на какой-то период времени. Ведь так? Как бы не так. Вне зависимости от её права на оплачиваемый отдых, всё своё свободное время девушка провела за горой бумажной работы, прямо таки засыпала на ней, словно на излюбленной каждым из вас подушкой. Могла устроиться по разному: перекинуть ноги и руки, упав лицом, просто прислониться щекой, а иногда и вовсе укрыться бумагами, как одеялом. Впрочем, это всё шутки в суровой реальности, ведь Гань Юй, к сожалению, не была лишена работы. В какой-то степени ей это помогло лишиться всякой дурной мысли о парне, который не имеет дела о том, на что мог потенциально нарваться, поэтому и её молодое сердце перестало болеть, хоть иногда и занывало из-за того, что девушка перестала ходить по клубам, чтобы по случайности вновь не нарваться на этого мерзавца из плюши. Бумажный цикл повторял себя из раза в раз, кажется, Гань Юй рождена работать с подобным в любом своём воплощении. Изредка она встречалась со знакомыми из компании, в частности с тем парнем, с которым она вела и ведет частую переписку. С ним она может окинуться парой неаккуратных слов, в роде тех, что произнесла на кладбище, но Гань Юй уверена, что может быть спокойна за сохранность как своей жизни, так и личных данных. За плечами этого парня такое множество секретов девушки, что по пальцам не пересчитать… А она всё ещё жива, разве не показатель? В любом случае, рассуждения в сторону. “Ясный день” требует от работников не только грациозности и рассудительности в выполнении как боевых, так и бумажных дел, но и продуктивности, это влияет и на зарплату работников в общем штабе. Иногда случаются потасовки между двумя группировками, в роде той, что была описана ранее. Гань Юй так и не узнала ни судьбы парня, ни процента доли, на которую она может поддаваться за, хотя бы, частичное выполнение и непосредственное участие. В таком случае полагается отправляться к тем, кто повыше по карьерной лестнице, в роде Нин Гуан, но Гань Юй частенько трусила, а потому откладывала… Умереть, работая на “Ясный день” — практически невозможная задача, стоит постараться, чтобы сделать это. Во времена застоя зарплаты или показушного митинга еда и вода всё равно будут в твоем распоряжении, поэтому девушка не смела жаловаться. Да разве влияло бы это на уровень жизни в целом… Да и наплевать. К чему разговор? Новые “облачки” не заставляли себя ждать, а Гань Юй, заработавшая репутации после удачного обмена информацией с представителем “Плюши”, стала неотъемлемым кандидатом на выполнение различных миссий. Ситуация схожая, ей оставалось лишь узнать план, набрав тому самому парню. — Итак, я была бы рада, если бы ты ознакомил меня со всей нужной информацией и расписанием миссий на следующую неделю…, — Кажется, девушка совсем недавно встала, сонный голос слабо слышался человеку по ту сторону трубки, — М-м… Только открою заметки… — Открыла? — после немногозначительного “мгм” парень продолжил, — Руководство хвалило тебя, Гань Юй, я тебя тоже поздравляю! Ты выросла в рейтинге наших агентов аж… На двенадцать позиций! На аудиенции с боссом я рекомендовал тебя, как лицо, которое можно выдвигать на дальнейшие переговоры с “Плюшами”. Конечно, после той перестрелки ни о каком мире и речи не идет… Кстати, как ты? — голос парня аж просел, видимо только сейчас до него дошло, что она могла быть ранена. Гань Юй на это лишь слабенько так усмехнулась и устало вздохнула, вспоминая все нюансы истории и настоящую причину её спасения в тот день, — Всё в порядке. Перестрелка началась уже после того, как я покинула офис. — Ну и славно. Тогда и я не буду тянуть, на этой неделе всё куда сложнее, чем ожидалось ранее. Гань Юй, услышав такое заявление, вновь сделала выдох, но по нему можно было понять все её мысли в тот момент. — Да ну тебе… Не накручивайся раньше времени. Из особенно сложного лишь урегулирование обстановки с некоторыми забастовщиками… Там мутное дело, оказалось, что две девушки из “Ясного дня” доносят информацию из наших личных дел ещё до официального обмена, завтра должна состояться их встреча с той стороной, потому будь начеку и появись там. Это должно запугать их, чтобы больше ничего не вытворяли… — Запугать? Это больше не считается изменой организации, за которую так-то убивают? — Гань Юй похмурила брови, стоило той услышать что-то подобное. — Ну… Не совсем. Босс не знает об их выходках, а поэтому мы пытаемся их уберечь. — не услышав ответа с той стороны, он продолжил объявлять о планах и миссиях, которые ожидали девушку и её непосредственного участия. Гань Юй же продолжала думать об этой условной несправедливости. Серьезно? За вмешательство в дела организации и слив данных “Ясного дня” этим двум ничего не грозит? Тогда почему же за обыкновенные чувства, которые никак не грозили ни Ясным, ни Плюшевским, были убиты два невинных человека? Гань Юй уже на этом этапе смутно относилась ко всему происходящему, но тем не менее не смогла вставить что-то против. Работа же… — А вот, кстати, я ещё хотел спросить… — Слушай, тебе бы стоило поторопиться, у меня звонок от компании Гуан… — девушка пробормотала в трубку, поторопив парня. — Да-да, хорошо. Слушай… То, что ты сказала на кладбище, ты ведь несерьезно? Ты как собралась наступать на те же грабли, что та, которая влюбилась в плюшевского? — … Я тебе правда перезвоню попозже, у меня важный звонок. Не ответив на вопрос, Гань Юй скинула трубку. Впрочем, не стала отвечать и на другой звонок, устремив свой взгляд куда-то в потолок. Всё тот же поток мыслей, который стал ей знаком и так чужд одновременно… Всего лишь одна неаккуратная фраза возобновила его, и на сердце стало больно. *** В плюше же дела шли менее утешительно. Парень мало что помнил после той ночи, казалось, что он простоял на кладбище до самого утра, а затем вернулся домой совсем никакой. На следующий день подхватил какую-то заразу, старался лечиться, но был вынужден ходить на работу, так как начальство не поощряло его “разгульнический” вид жизни. По их мнению, для организации он принес мало: стало быть, тот обмен информацией совсем им не пригодился. На кого свалить? На тех, кто рангом ниже, а поэтому всё вернулось в его руки вновь, то есть разгребать пришлось по-новой. Сяо был измотан вечными переработками и вычетами из зарплаты, порой он не доедал, а оставшиеся деньги спускал по клубам, надеясь хоть краем глаза заметить там ту, что так безжалостно разбила его сердце на множество острых осколков, но встречал там только разбитых пьяных женщин, но и им он неровня, тонуть дальше желания не было. В общем, жизнь становилась всё хуже и хуже. В какой-то момент парень даже ощутил существенное давление на него со стороны тех, кого он привык называть верными сотоварищами по работе, не иначе. Они косо поглядывали на него, под каким-нибудь предлогом скидывали на него свою часть работы… Пользовались его печальным положением, это его и привело к отчаянным действиям. В какой-то степени всё, что ему было нужно — привлечь внимание чинов повыше. Как это сделать? Верно, — завладеть нужной информацией. С этой целью он выследил двух глуповатых подружек-работниц из “Ясного дня”, хорошенько так их запугал, (так как выследить и получить информацию про них и их семью оказалось очень просто), и стал получать еженедельные отчеты по работе организации противника. Так, например, он обладал очень ценной информацией о регулярных тратах, зарплатах работников, их полном штате… Однако Сяо не считал нужным вчитываться, лишь холодно отдавал бумаги своим начальникам. Через пару серий подобных доносов прежнее уважение к парню, без лишнего удивления, вернулось. Не сказать, что это приносило ему радости или чувств, но упрощало жизнь во множество раз… Потому Сяо и не думал останавливаться, запугивал девушек более… Изощренными способами, те приносили больше и лучше. Сегодняшним днём должна была состояться очередная встреча, на которую он ставил документы прямиком из кабинета босса “Ясного дня”. Определённо, такая бумажка гарантировала бы парню уважение… Однако её ещё нужно было дождаться, ведь две подружки порой приносили совсем ненужный бред. *** Итак, время подходило к назначенному. Гань Юй давно прибыла на место, лишь выслеживала двух сотрудниц, которые должны были подоспеть с минуты на минуту. Девушке мало верилось в масштаб бумаг, который они могли проносить, тем не менее нарушать собственных задач она и не планировала, так как беспрекословно им подчинялась. Минута за минутой, время шло чертовски долго, но вот девушка стала свидетельницей скромного разговора. — Кажется, это те самые бумаги из кабинета босса… — Хоть бы они, а то он нас точно пристрелит! В прошлый раз принесли отчеты о нашем штате, ему что-то не понравилось… А когда предупредительный выстрел сделал, я вообще уже начала с жизнью прощаться! — Ага… Но в этот раз всё серьезнее. Я нашла переписку босса с некоторыми из “Плюш”, это должно быть многого стоит… — Я вас прерву, леди? — Гань Юй встряла на их пути с поднятым в воздух пистолетом, а когда те собирались бежать, и вовсе сделала выстрел, заставивший их остановиться на месте, можно сказать замерзнуть намертво от страха, — Неужели не знаете, что случается с теми, кто предает законы и принципы “Ясного дня”... — Гань Юй точно была измотана подобными выходками, ей не понаслышке знать, что бывает с “предателями”, а особенно таких масштабов. Девушка плавно подошла к одной из сотрудниц, которая держала в руках толстую папку, которая и вправду содержала в себе рукописную переписку. Гань Юй, особо не вчитываясь, прошлась по ней глазами и взглянула на них двоих, — У вас остались вопросы? Я делаю вид, что вас здесь нет, чтобы вы убрались отсюда без лишних жертв. Сигнал был ясен. Девушек и след тотчас простыл, что заставило Гань Юй лишь нахмурить брови, а не выдохнуть. Ей ещё предстояло встретиться с тем самым шантажистом из плюшевских, поугрожать ему самостоятельно, пока не случилось чего ещё похуже… Во всяком случае пистолет всегда был при ней. Обхватив важную папку двумя руками, Гань Юй отправилась на место встречи, где обыкновенно и происходил обмен информацией между этими сотрудницами и кем-то из плюши. Впрочем… Идти туда сразу перехотелось, стоило ей узнать там знакомую морду. Это походило на несмешную комедию, где повороты сюжета казались уж слишком предсказуемыми. — Опять ты… Стоило догадаться, — она выдохнула и взглянула вперед, да, тот самый парень из плюшевских, который занял определенное место в её одиноком и холодном чуждому сердце. Сяо не сразу заметил девушку, стоит быть честными. В последнее время он очень рассеян и невнимателен, возможно, виной этому произошедшее в том офисе при перестрелке, а может и завал на работе… Хотя и сам парень пришел к выводу, что виной всему — ноющее сердце, собрать которое и привести в норму не удалось до сего момента. Былая мутность в глазах пропала на мгновение и очи раскрылись шире, он словно сделал первый вдох впервые за долгое время, — Гань Юй… — снова сорвалось с его уст, но затем он отвел взгляд в сторону и нахмурился. Чего это он? Она не была его никогда, не стоит быть нежным. — Ты теперь выступаешь за тех двух девушек? — Хм? Кто тебе сказал такую чушь, конечно нет… Я пришла предупредить тебя. — еле заметная улыбка появилась на её лице, — Продолжишь шантажировать моих работниц, тебе придется нелегко… Ты хоть знаешь, что ждет их, если наш босс узнает об этом? Или тебе всё равно? Хотя, извини, мне стоило догадаться о твоей бессердечности ещё тем утром, слишком глупые вопросы возникают. Его невероятно бесила её самоуверенность в его настоящих чувствах. На каких основаниях она вообще делает такие поспешные выводы? Вряд ли она даже знает о том, что они в корне неверные, нет, совершенно! Он любит её всем сердцем, однако… Быть может судьба других его и волнует меньше. Разве это грешно? — А тебе не всё равно на тех, кто умирает в многочисленных перестрелках? — Что? Не переводи стрелки на меня. — Гань Юй нахмурилась, а её зубы сжалились. — Да ладно, тебе на них абсолютно плевать. Почему тогда судьбы этих двух глупых девчонок тебя неожиданно заволновали? Или ты пример милосердия и правильности, работая в мафиозной организации? Девушка даже ответить не могла, лишь сильнее сжала папку с перепиской в руках. Что ей движило? Слепая справедливость? Желание поскорее с ним распрощаться? Вряд ли она знала ответ на этот вопрос, но действовать дальше она была совершенно готова. — Мне не всё равно на тебя Гань Юй, а потому отдай мне бумаги и мы разойдемся… — Ты себя слышишь? Чтобы я отдавала ценные бумаги босса “Плюше”? Ну уж нет, мне, в отличии от тебя, абсолютно всё равно на твою судьбу. Раз не желаешь принимать моих предупреждений, значит не боишься их последствий! — А каковы твои предупреждения? Они перечат одно другому! — казалось, Сяо вмиг перешел даже на крик, — Говоришь идти переспать с любой из Плюш? Так дай мне, зачем ты их покрываешь? Или думаешь я бы не сделал этого, если первоначально мне нужна была от них только информация? Ты же сама говорила мне сделать это, тебе было всё равно, что за этим последует смерть как девушки из ясного, так и меня! — Смерть? — Гань Юй вздрогнула. Неужели он знал про последствия такой связи ещё с самого начала? Хотя… Стоило додуматься до этого сразу, — Да что ты о ней вообще знаешь… Да что ты знаешь о тех, кто уже рисковал вытворять подобное! В курсе о твоем же сослуживце, который страдал, пока его “друзья” измельчали его тело из-за того, что он осмелился построить семью на любви с девушкой из ясного, а? А это тебе о смерти известно? Никто из них не решался говорить дальше после такого признания, потому тишину пришлось развеять Гань Юй, — Я должна признать, что сказала что-то нечто глупое тогда. Знаешь, на земле есть столько женщин… Спать ты можешь с кем угодно, а девушек из ясных, будь добр, даже не трогай, если ты не самоубийца и женоненавистник. — Ты продолжаешь раздавать мне советы о правильной жизни? — Сяо злобно сжал челюсти, обстановка приносила ему мало удовольствия. — Возможно. Если тебя это сильно задевает, то попробуй покинуть “Плюшу” раз и навсегда. Тогда никаких запретов в постели для тебя существовать не будет. — Гань Юй обернулась, намереваясь уйти, — Я надеюсь, что мне не придется повторять тебе сказанное… Бумаги мне ты вряд ли вернешь, но эти я тебе отдавать не собираюсь… Злость переполняла Сяо с ног до головы, он уже не мог сдерживать прилива эмоций, хоть и ненависти к самой девушке у него не возникало. На нервы давили и постоянные напоминания про дела любовные, хоть и извращенцом себя парень никогда бы и не смог назвать. Что движило её глупыми устами? Они порой совершают вещи такой степени безрассудства… То обвиняют его во всех грехах, то целуют, то склоняют к чему-то запретному… Понять её и её натуру парню представлялось невозможным. — Я не намерен пользоваться твоими наставлениями, Гань Юй. — Да? — она обернула голову в его сторону и разочарованно вздохнула, — Я думала, что мы всё же сможем разойтись на дружелюбной ноте. — Кто тебе сказал, что я намерен с тобой расходиться? — еле слышно сказал парень и в тот же миг стал приближаться к девушке всё ближе и ближе, что заставило её насторожиться. Обезопасить себя ей никак не удастся, так как папка с переписками в руках задействовала все её силы, — С чего ты вообще решила, что меня интересует делить ложе с твоими сотрудницами? Что мне нужно от них больше, чем то, что у тебя в руках? — Сделаешь ещё шаг и я… — А что? Выстрелишь в меня? — Сяо как будто нарывался на что-то опасное, что-то, что того явно не стоило, — Да мне плевать! Стреляй сколько хочешь, там всё равно ничего нет ещё с того дня, как я стал работать на “Плюшу”. Эти слова её явно насторожили, а потому она отложила идею с непреднамеренным убийством в дальний ящик. Что-то в его словах напоминало девушке и собственное лицо, какое она видела каждый день в зеркале. Уставшее, измотанное вечной работой и этим циклом неясности. — Я не знаю, что в твоей голове с той ночи, но моя жизнь переменилась с ног до головы, я узнал, что значит “жить”. Держи, если ты этого жаждешь, — он подставил свой пистолет к собственной груди, придавился ею вперед так, что одно движение её пальца отправило бы его на свет славный, — Ни “Плюша”, ни “Ясный день” не стоят моих жизненных страданий. Знаешь, почему ты для меня не сравнишься с теми двумя…? — он наклонился вперед, прошептав, — У тебя совсем другой нрав… Я тебе нравлюсь. А их… Их я пугаю. Его взгляд медленно опустился вниз, следя за её пальцами, которые нервно пытались нажать на курок, но срывались, так и не делая выстрел. Сам Сяо, словно и не боялся, хоть и не был уверен в том, что выживет после такого риска. Почему не боялся? Он бы предпочел умереть здесь и сейчас от её рук, а не от бесконечной печали. Выдавить хоть какие-то слова было трудно. Гань Юй была на полуслове и также смотрела на пистолет. Её челюсть тряслась, открываясь и закрываясь от страха. Животные чувства накатили на неё с неведомой прежде силой, девушка была не в силах контролировать себя, а потому почти что сухие слезы стали скатываться по её щекам, так как до того она успела выплакать всё из себя. Из раза в раз она понимала, что этот парниша не так прост, как кажется… он оказывал на нее не то влияние, в котором она нуждалась, а потому… Быстро завоевывал её ранимое сердце. — Гань Юй, ты должна меня… Не успев договорить, Сяо содрогнулся, услышав звук выстрела. Вмиг он должен был упасть спиной назад, но того не произошло и он удивленно взглянул вниз. Пистолет не упирался ему в грудь, а с грохотом приземлился на асфальт. По-видимому, девушка выстрелила в воздух или в одно из зданий неподалеку. Этого жеста он осознать не смог, но и следующий сбил его столку. Девушка намертво вцепилась в него, уткнулась головой в плечо. Её хватка была такой сильной, что Сяо почувствовал невольную боль в грудной клетке. — Я лишь боялась наказания, которое ты мог бы получить… Представлять, как тебя мучительно убивают за непутевую и однократную связь со мной… Это… Это… Было невыносимо, — Гань Юй продолжала крепко прижиматься к нему, — Я была на кладбище у моей со-сотрудницы, которая крутила роман с вашим подчиненным. Они… Они убили не то что её… Но и её пятидневную дочь. Да мне всё равно, что ты ушел тем утром… Ты… Ты бы предпочел бессознательно страдать за мимолетное счастье?! Она наконец раскаялась. Высказала всю правду. Её глаза налились слезами и она взглянула на него с неким ужасом, наконец отпрянув от его плеча. — Да, я бы предпочел. — Сяо обхватил ладонями её лицо и в тот же миг поцеловал её со всей страстью, что мог бы вложить в поцелуй в этот момент. Да, она противилась. Совершенно долго, пыталась оттолкнуть и навредить, но в конце в концов сдалась, продолжив свое “раскаяние”. Они летали до утра. Ни Гань Юй, Ни Сяо точно не знают, когда утеряли любую трезвость, но младую ночь они проводили с особым азартом: навестили все клубы города, успели засветиться буквально везде, играли и в том числе проигрывали в карты на различные суммы денег, бушевали и громили всё, что попадалось на пути. В голове словно заела одна и та же пластинка, под которую двоим лишь и хотелось танцевать без памяти о содеянном. Гань Юй активно игнорировала звонки от начальства, которое было обеспокоенно результатами её миссии, а когда взяла трубку, то внаглую разыграла не самую приятную сцену… Как часто по ту сторону телефона вы слышите смесь стонов и приглушенных слов? Что-ж, она явно была занята кем-то другим, чтобы тратить драгоценное время на “Ясный день”, который испортил ей жизнь… — Гань Юй? Вы в порядке? Мы ждем отчет о… — Да идите на четыре стороны! А-а… Не туда… — Гань Юй зашипела, пытаясь руками нащупать телефон и отключить назойливый звонок. Как она вообще умудрилась взять звонок? — Ха… Почему бы тебе не сосредоточиться на мне… — Сяо небрежно перевернул её на живот и пробурчал следующее себе под нос. Компания в лице “Ясного дня”? Да ну, он наконец смог побыть с ней наедине! Этого ему совсем не хотелось — Ах, сейчас… — Гань Юй нахмурилась и стала искать его ещё с большим усилием. — Мисс? Кто с Вами? — Да сходите вы все уже нахуй! — она провопела и пред тем, как наконец завершила звонок, её начальство также услышало довольный мужской смешок. Она редко материлась, точно была пьяна. Впрочем, Гань Юй всё равно ничего не смогла бы им предложить… Папки с важными переписками их босса она оставила на том же месте, где встретилась с Сяо сегодня. С большой вероятностью кто-нибудь уже успел утащить их. Они шастали по улицам серого города с некоторыми перерывами, а затем свалились на сон уже на её квартире. Утром она продолжила бездействовать, ведь растаять в объятиях Сяо было довольно просто. На этот раз он не собирался уходить. Они оба это знали. Былые цели и принципы остались в недавнем прошлом. Страх придет к ней совсем скоро, когда осознание напомнит о себе в подходящий момент. А пока ей стоит вспомнить кого и куда она успела послать вчерашней ночью.