Мангака-анальник

      Mori-mori-mori-mori-o cho radio! Доброе утро! Здравствуйте все, на связи снова ваш сосед — Кай Харада. Ах, какой прекрасный сегодня день в нашем Морио! Погода соответствующая: ясно, ослепляющее солнце, 20° с утра, в полдень будет теплее всего — 26°! А к вечеру опустится до 15°.       За очаровательно маленьким столиком с отмытыми от различных казусных ситуаций сидели парень и девушка. Парень был где-то на полголовы ниже девушки, но высокая серебристая шевелюра полностью уравнивала их по росту. На его лице кроме большого носа, который на голодный желудок можно спутать с картошкой, были пухлые губы и большие голубые, под которыми были синие, даже немного черные, мешки под глазами из-за недосыпа и стрессом перед грядущими экзаменами. Несмотря на неизбежное волнение в будущем, сейчас он сохранял улыбку сидя с самой прекрасной девушкой, которую он знал: волосы цвета смолы, первые морщины из-за вечно недовольного взгляда, маленькая нарисованная родинка под глазом, густые брови, из-за которых кажется, что она вечно злится, что было правдой лишь отчасти. И вот она вяло водит вилкой по стейку и недовольно вздыхает. Отвратительный жир растекся по тарелке и отражал солнце. Девушка сглотнула в омерзении, представляя, как повар мариновал этот стейк немытыми руками, а под его ногтями тонна грязи; представляла вкус мяса на своем языке: недожаренный, грубый, деревянный; а потом оно ползет по глотке, раздражая её своей текстурой. Юкако морщится и переводит взгляд на Коичи, который все уже съел, сложил приборы на тарелку, положил сверху их мятую салфетку, пропитанную жиром, и теперь мечтательно смотрел в её глаза цвета вселенной. — Хуле палишь? Я не буду, блять, есть эту хуйню. — Ну и не надо, дорогая, передвинь на то место, пусть Рохан-сан придет и думает, что мы ему заказали. А если скажет, что вкус хуйня — ответим, что в этой кафешке всегда так и вообще, он сам виноват, что выбрал это место.       Улыбнувшись, она делает, как предложил Коичи. Теперь мерзкий стейк будет, либо перевариваться в таком же мерзком организме, либо сгниет в мусорке. Оба эти варианта устраивали обоих. И как раз на горизонте показалась та зеленая голова, которую все ждали. Завидев его вдалеке, пара помахала ему, он помахал в ответ и ускорил шаг. — Ебать и долго вы ждете? — Рохан повесил сумку на спинку стула и сел напротив тошнотворного стейка, блестящего от количества масла и жира. — Я задержался. Один ебанутый пристал с вопросами насчет манги. Хм, вы заказали мне эту харчу? — Что Вы, Рохан-сан, — Коичи усмехнулся и обменялся взглядом с девушкой. — Это очень вкусный стейк, я сам только что доел, — маленькой ручкой он показывает на свою пустую тарелку. — Они готовят просто отменно. — А Юкако что? Тоже всё? — кажется, он ждал мнения всех. Так бы он заказал то, что обычно, но он не посмеет сомневаться в выборе Коичи и в выборе тех, кому Коичи доверяет. — Ага-ага, теперь жду кофе, — покивав, она позвала официанта. — Тогда, буду должен, Коичи-кун, — жестом он поблагодарил друга и приступил к трапезе как следует: отрезал небольшой кусочек мяса ножом, держа тот в правой руке, обмакивал в жир вилкой и подносил ко рту, держа её левой рукой — все с оттопыренными мизинцами.       К столику наконец-то подошел официант с наспех зализанной прической и торчащим воротничком: — Слушаю вас, — он дежурно улыбнулся. — Кофе нормального плесни, вкусного, а не горькую блевотню, — Юкако ответила, даже не посмотрев в его сторону, будто он был недостоин, либо менее интересен, чем дешевое лаковое покрытие, нанесенное ей самой на свои пальчики в час ночи за просмотром мыльной оперы. — Ей капучино с карамелью и сливками, — предвещая все недоразумения, Коичи вклинился в их диалог, не обделяя Рохана: — Так, поедим и пойдем, я правильно понимаю? — Да, ебать, correct, — не переставая жевать ответил мужчина. — Может даме еще подрочить в кофе? — саркастично ответил официант, делая пометку в блокнот. — Попробуй, сука! — девушка вместе с волосами встали как на дыбы. — Нет, больше ничего, спасибо!       Пожав плечами, официант отошел делать особый капучино. Коичи вспрыгнул с места, чтобы успокоить свою пассию, положив ей руку на ляжку. Ляжку прохладную, мягкую, с целлюлитом, растяжками и тоненькими светлыми волосками, которые приятно щекотали ладонь. Он сжал бедро, погружаясь в него пальцами, и посмотрел на неё. Они пересеклись взглядами. Она — уже спокойная, словно Богиня озаряет своего верного улыбкой и вдохновляет своими глазами. — Нет… — она тихо начала, — это я тебя сегодня выебу. — А я че, против что ли? — парниша растекся в блаженстве. — Блять, реально пиздатый стейк! — тем временем, мангака восхищался заказанным блюдом. — Текстура, тоньше члена Джотаро… — Рохан-сан, откуда Вы это знаете? — Тебя ебать не должно. Так вот, ебейший стейк! Сука, я настолько сочной хуйни ещё никогда не ел, кроме пизды твоей мамки. — А про маму лишнее было. — Не лишнее, мне нужно было узнать из какой пизды вылез самый лучший человек в Морио. — Стоп, это была не шутка, Рохан-сан? Рохан-сан? — парень резко прошел эмоциональные горки от наслаждения, недоумения и остался в шоке, с выпученными глазами. — Кофе, мисс, — официант подошел и оставил на столе особый капучино, от которого струйкой поднимался слабый пар.       Девушка взяла чашку и облокотилась на спинку стула, вдыхая приятный аромат кофе с карамельными нотками. Ещё один вдох полной грудью и можно делать глоток. Губы удочкой, и она аккуратно, оставляя красную помаду на ободке, делает первый глоток. Сладкий вкус с соленым… соленым и комочковатым. Блаженство заменилось осознанием: официант не шутил. Небрежно поставив кружку на стол, даже не в тарелочку, с которой она была принесена, Юкако сначала сморщилась в омерзении, а потом начала растирать помаду по всей нижней половине лица, стараясь стереть то, что она почувствовала секунду назад. Ты можешь стереть следы, но не ощущения, не чувства. Только заменить, переполнить чашу более сильной эмоцией — гневом. Накричать сейчас? Не-ет, он не может так легко отделаться. Выдрав пару волос с головы, она опускает их в чашку кофе. Love Deluxe. — Так, ебать, я доел. Ахуенно, спасибо ещё раз, Коичи, — салфеткой Рохан протирал уголки рта и рассматривал свое отражение в блестящей от жира тарелке. Он прекрасен на любой поверхности. — Так, ну можем идти. — П-подождите, — Коичи наконец очухался. — А счёт? — Бля, нахуя ты напомнил. Официант, счёт!       Все так же вальяжно расхаживал официант, в этот раз у него в руках была тонкая коричневая книжечка. Странный зеленоволосый мужчина уже ожидал работника и, когда тот подошел в радиус, что-то нарисовал перед его лицом. Heaven's door! Голова официанта открылась, как записная книжка с кучей тонких и неприятных на ощупь, противно скрипящих, листов. «Часть моей зарплаты была вычленена, чтобы оплатить заказ великого мангаки Кишибе Рохана!» Написав это, Рохан захлопнул голову бедняги, как он закрывает мангу других авторов. — Ох, ЕБАТЬ, это же сам великий мангака Кишибе Рохан! — официант быстро очнулся и прямо засиял. — Бля, буду, тот самый Кишибе Рохан. — Я Вас просто, блять, обожаю, можно вылизать Вашу обувь? Постирать Вашу одежду? Расчесать волосы и из застрявших волосков сделать ритуал на приворот? Оплатить Вам счёт и Вашим друзьям? — Только последнее можешь. — Конечно-конечно! Для Вас всё что угодно, хотите я перепишу на Вас квартиру моей бабушки? Ей жить ещё лет десять максиум, но я смогу ускорить процесс! — Это лишнее.       Рохан встал из-за стула и закинул на плечо брендированную сумку из эко-кожи, ожидая своих компаньонов, которые не торопясь задвинули за собой стулья, а потом шли вместе, держась за ручки. — Какой же он ахуенный! — официант до сих пор растекался от наполнявшего его тепла от одной мысли о Рохане. Мурашки пробежались по всему телу, встали волоски конечностях. Да и не только волоски, кое-что ещё. Член стоял твердо, а яички опасно пульсировали. Волосы, лежавшие на кружке, обвивая ноги, пробирались к ширинке. Сначала волоски перемешались с лобковыми, а потом стянули тестикулы до посинения. Через час медики на скорой констатируют смерть от разрыва яичек.

***

      Наконец-то молодые люди дошли до конечной цели прогулки — дома мангаки. Это большой особняк, который пережил не один ремонт и не один пожар, но так же гордо, как и сам мангака, стоял, тянувшись к небу своим флюгером. Раньше девушка, смотря на этот дом, ощущала лишь тянущую её на дно ненависть и презрение, которые перекрывали чернейшую зависть, сейчас же тут просто брезгливость и позиция критика: «Ваза не к месту, ступеньки выделяются на фоне общего интерьера, картины… лучше промолчать»; парень рядом с ней, ощущал раньше страх, косивший его ноги, сейчас он просто кивает и поддакивает своей ненаглядной: «Да, было бы лучше вазу переставить… или разбить». Сам мангака к своему дому относился, как к своему убежищу, хранилищу, складу, месту, где нет лишних глаз и людей. — Чё, как целки, стоите? Вперед, нахуй, — уважительным жестом Рохан пригласил пару зайти. — Бля, да что-то меня смущает, понять не могу, ты окно новое поставил? — девушка продолжала стоять на месте, оценивая внешний вид дома. — Да какой-то мудила разъебал его камнем с запиской, пришлось заменить. — Окно? — Нет, блять, камень.       Все наконец зашли в дом и разулись, хозяин сразу же включил кондиционер и вспотевшие спины посетителей ощутили неприятный холод. Девушка провела ладонью под грудью растирая пот по ребрам, а потом почесала нос той же рукой. Заметив это, Рохан представил, как отвратительный запах пота проникает в нос, пронизывая уксусными нотками пазухи, доводя обладателя до гадкого возбуждения от ощущения собственных выделения. Гадкая тварь нарушает своими едкими испарениями священное убежище, разрушая хрупкую экосистему вокруг себя. И что только Коичи-кун в ней нашел? Жир в волосах? Рубцы на коже? Или коварный охотничий взгляд из-под, вызывающий интерес и трепет? — Так, жопы на диване расположите, а я сча поищу эту ебаную настолку, — мангака, подойдя к полкам, быстро перебирал полки. — Бля, клоун-сан, Вы нас позвали сюда жопы плющить? Какого хуя Вы не могли сразу все подготовить? — Коичи уселся на диван и облокотился на плечо севшей с ним Юкако, свившую с помощью Love Deluxe мягкую подушечку для головы любимого. — Тихо, нахуй, я все подготовил. Эта хуйня была здесь. — Как скажете, блять, — руки влюбленных, переплетаясь, закрепились в замочек. — Сюда-а, нахуй!       На стол из красного дерева с характерным глухим звуком упала настольная игра. В коробке была сложенная пополам карта, кубики и фигурки. Обычная бродилка: бросаешь кубики, двигаешься на выпавшее количество клеток, следуя указаниям на выпавших ячейках. Коробка выглядела как новая, складывалось ощущения, что её до этого дня никто не открывал, что было правдой лишь отчасти: иногда Хазамада и Коичи проводили время за этой игрой в доме мангаки. — Сучка, правила знаешь? — расположившись в кресле напротив, Рохан навис над столом, смотря в глаза девушки. — Мать твоя сучка, — нарушив комфортную позу, Юкако тоже наклонилась к столу, чтобы забрать маленькую фигурку в виде розового цветочка и поставить на стартовую позицию. — Какая из, блять? На вопрос ответь, нахуй. — Ебало завали, знаю я ахуенно. — Сразу бы так, пизда, ответила. — Е-б-л-о, как ты с дамой разговариваешь? — за спиной мангаки возник голос с эхом… эхо, Echoes: act 3 возник сзади и осуждающе сверлил взглядом острого на язык парня, будучи готовым в любой момент применить three freeze. — Траханье охлади, это был организационный вопрос! — он передвинул свою фигурку синего столба на стартовую позицию и сел в кресло поудобнее: колени перестали давить на живот, и пропало ощущение тяжести внизу живота.       Коичи молча поставил белую овечку к остальным фигуркам и вопросительно поднял глаза: «Кто первым ходить будет?» Как только все фигурки оказались в начальной позиции, Рохан выхватил коробку с кубиками и начал яростно ими трясти: он ходит первый, он докажет свое превосходство с первого хода, выбросив тройку и пятерку. Чтобы отпраздновать свой прекрасный открывающий ход, он привстал и прошел все восемь клеточек, попадая на бонусную клетку: следующий бросок +1 кубик!       Фыркнув, Юкако отобрала у Рохана Love Deluxe'ом коробку и им же растрясла: тройка и пятерка! Смотря на мангаку с презрением, фигурками она прошагивает те 8 клеточек и передает кубики Коичи. Решив не вкладывать всю негативную энергию в кубы, при броске Коичи получает 5+1, клеточка: бонусный ход! Эта мелочь вызвала у него легкую улыбку и он перекинул кубики: 4+5! Пятнадцатая клеточка находилась между двух огней: возврат в начало на шестнадцатой или бросок, который отнимал выпавшее количество клеточек на четырнадцатой. — Ходите, ебать.       Коичи передал кубы Рохану и тот, не отводя взгляд от хмурых густых бровей Юкако, выкинул три куба: один, пять, три. Повезло, если бы не единичка, ему бы пришлось вернуться в начало. Маленький триумф отразился ухмылкой на вытянутом лице. — Сука, дай! — снова бесцеремонно отняла кубы и бросила, вытряхнув из них всю душу.       Три, два, один. — Блять, да как?! — попав на 14, она бросила штрафной кубик и сразу ушла на шесть клеточек назад. — Успокойся, дорогая, — Хиросе положил холодную руку на её теплое плечо и погладил спину. Сам он выбросил два и три. Снова нейтральная клетка, тоже в своем роде удача.       Перебрав кости между тонкими пальцами, он с изяществом бросил кости на стол. Двойка и пятерка, с семнадцатой он попал на двадцать четвертую, а на «лесенке» двадцать четвертой клетки он уже на тридцать шестой. Победа становится очевидной не только для него: Юкако с дрожащим глазом яростно бросает три куба на стол. Один, два и пять. Шестнадцатая клеточка означает возврат в исходную позицию, либо полное разрушение игрового поля в порыве ярости.       Ерзая на кресле, Рохан с самодовольной улыбкой смотрел на то, как фигурки и кости падают на пол, словно плоды с яблони прямо на землю. Достав холст, он делает быстрый набросок наполненный яростными эмоциями девушки, после маленькой неудачи в какой-то настольной игре. Интересно, насколько яркая была бы у неё реакция, если бы всё было бы куда значительнее? Готовый эскиз разъяренной бестии никак не был похож на только что успокоившуюся Юкако, которая с улыбкой игралась с маленьким носиком Коичи. Цокнув языков, Кишибе наполнило разочарование и, вместе с ним, облегчение, ведь больше ничего в его доме не пострадает. Но кроме эмоций, его наполняло кое-что другое, что-то более ощутимое, мешающее сидеть, сдавливающее своими объемами внутренние органы. — Так, я срать, приберитесь, — он вскочил с кресла и пошел в сторону туалета. — А с хуя ли? — нахальный голос преследовал уходящего парня. — Сука, Вы тут насрали везде, а я собираюсь только в толчке. Все, работайте! — отмахнувшись рукой от препираний, он залетел пулей в туалет и плотно закрыл дверь, на всякий случай, повернув защелку. — Чилл, бейби, все хорошо, — спокойным голосом сказал Коичи и собирал остатки настольной игры: помятую карту он вернул в коробку, а разломанные пополам фигурки он оставил на столе, чтобы склеить их позже. — Видишь? Все хорошо, — убрав всё с пола, он вернулся к своей Богине на Олимп и возложил свою грешную ладонь на священную ляжку. — И куда ты, блять, лезешь? — наклонив голову, она приняла эту игру и улыбнулась. Тонюсенькие белые волоски встали для последующего парада мурашек. — Ебать, а тебе все сразу расскажи, — маленькая ручка опустилась вниз, впадая в коленные чашечки, проглаживая тонкую кожу в подъеме ступни. — Поцелуй.       С энтузиазмом Коичи сделал, как приказали: поцеловал большой палец на правой ноге, касаясь аккуратно постриженного и покрашенного ногтя; легонько дотрагиваясь до икр девушки, будто это струны божественной арфы, что играет на пирах Диониса, но вместо нот зазвучали нежные стоны. Волнообразными движениями поглаживал бедра и бока, на подъеме сжимая складки. Темное сейфуку улетело на пол, а Коичи зарылся в мягкие груди своей любимой женщины, ощущая тепло её души и тела. — Так и будешь дрыхнуть? — Юкако улыбнулась, смотря в глаза цвета бескрайнего темно-синего неба с миллионом отражающихся в нём звезд. — Я тебя люблю просто, — нырнув ручками под лифчик, Хиросе сжал соски между пальцев и наклонился к нежным губам, покрытых персиковым блеском.       Они сплелись в страстном поцелуе. Он мял её мягкую грудь. Она сжимала его румяную задницу, пока плотные боксеры прижимались к тыльной стороне ладони: это её раздражало. Всё, сегодня без трусов. Love Deluxe стянул всю нижнюю часть одежды Коичи вниз и швырнул куда-то за кресло. — Ну это уже, блять, нечестно, — посмеялся Коичи. — Ебать, и че? Заплачешь? — Да-а, Юкако-тя-ян, это, пиздец, как несправедливо-о, — он завыл в издевательском тоне и потянулся к застёжкам лифчика. Эти крохотные петлеечки казались тем ещё препятствием перед невообразимым видом: роскошной груди с розовыми ореолами, голубыми венами, которые переплетались с растяжками, и очаровательной родинкой чуть ниже правой ключицы. — Насмотрелся. — Нет. — Это не вопрос, — резким движением она сняла его худи.       Теперь парень полностью голый, не в первый раз, не в первый раз и перед ней, но каждый раз его тело сковывает невинное смущение. И пока эрегированный член Коичи терся о бедра Юкако, Рохан в туалете боролся за свою жизнь. Просто ужасно невыносимо. Мангака ощущал ту же температуру тела, когда летал в Египет для изучения странного особняка. Тот день был ясным, и солнце пекло с самого утра прогревая песок и воздух. Дыхание спирало, стенания перетекали в похрипывания. Тратя все силы он держался за стены и со слезами тужился. — Юкако, ну, блять, сними уже юбку, хуле я-то одна блядота голая? — А, ты хочешь чтобы здесь было две голых блядоты? — Я не вижу ничего плохого в здоровой конкуренции блядот. — И как мы будем конкурировать? — поддавшись провокации, она начала медленно стягивать с себя юбку. — Писькомерством, — с довольной ухмылкой он взял свой пенис в руку и продемонстрировал его девушке. Не гигант, но на фоне маленькой ладошки таким и казался. — Ха-ха, ебать, это что? Клоп? — за юбкой вниз пошли трусы. — Клопы у тебя в кустах, дорогая, — немного нахально он наклонился к ней и уже был готов. — А против клопов нужна защита, — но она остановила его и показывала указательным пальцем «нет-нет», доставая Love Deluxe'ом презервативы из сумочки. — А че сразу не спреем? — приостановив нападение, он оттянул крайнюю плоть, чтобы надеть презерватив. — Действительно, раньше изобретут спрей для ебли, пока ты гандон натянешь, — саркастично отметила девушка. Когда презерватив был надет, она раздвинула ноги и показала свою вульву. — Любуйся, мир, вот моя пизда! Да, я горжусь своей пиздой! — Да я тебя сейчас отделаю так, что твоя пизда отвалится, — он подошел ближе и потерся головкой о клитор, — будешь лысая, вся в проказе.       Плюнув на вагину, он вошел в неё под стоны ни то боли, ни то наслаждения от того, что наконец они вместе. Но стоны искренних страданий доносились не из гостевой, но из туалета, где, обнимая колени, рыдал Рохан. Он проклинал тот вкусный жирнейший стейк, из-за которого теперь он заперт здесь. Иголки в животе, лезвия в прямой кишке — вот как ещё можно описать незавидное положение парня, которое странным образом даже его возбуждало. Нет. Как можно думать о таком? Пульсирующая головка члена почти касалась живота, яички ощущались тяжелейшим грузом. Итак дрожащая от напряжения рука коснулась ствола: это было приятно.       А чтобы описать завидное положение влюбленных, можно привести в пример наконец-то найденный теплый уголок среди мерзлых пустошей. Крепко хватаясь друг за друга, будто это последний вздох под водой, они соединились в страстном соитии. Звуки ритмичных ахов и трахов по вентиляции доходили до узенькой комнатушки, в которой с каждой минутой становилось всё жарче. Рохан и представить себе не мог, насколько нежно может стонать отвратительная дешевка, вроде Юкако: каждая её нота усиливала возбуждение, поднимая новую волну мурашек по вспотевшему телу. В такт криков из гостиной он дергал свой пенис и напрягал анальное отверстие так, чтобы находящаяся внутри фекалия скользила вверх-вниз. Вскоре, переполнявшие его эмоции начали вытеснять массивную фекалию из прямой кишки. Ох, ещё чуть-чуть.       Длинный протяжный мужской стон уведомлял о эякуляции: Коичи, будучи в своей любимой, в отличие от неё, кончил, сейчас он на вершине. Крупная колбаска выпала из дырки мангаки; белая жидкость вырвалась из его члена; его мучения в красной комнате закончились, теперь он свободен и телом… и душой.

***

— Так, бля, нахуй, — подтягивая штаны, Рохан вышел из покрасневшей от жара и стыда комнаты, — сральник заблокирован. Всё, я запрещаю вам срать, пока не приедет Марио какой-нибудь. — А ссать? — Коичи поджимал коленки от нетерпения. — Так и быть, разрешаю в раковину, — он остановился и осмотрелся: настольная игра ушла со стола, на полу ни соринки. — Убрались, заебись. Хоть на что-то вы, блять, годитесь.       Обрадованный доброй вестью, Коичи побежал испускать в раковину, оставляя читающую мангу на диване Юкако. Pink Dark Boy за авторством Кишибе Рохана — шедевр в мире манги, номер один во всех рейтингах по всем опросам. Девушка без интереса перелистывала страницы, изредка заостряя внимание на некоторых фреймах. — Ты читала ПДБ раньше? — заметив свою мангу в руках у Юкако, Рохан усмехнулся и подсел к ней. — Нет. — Тогда, блять, может стоит начать не с десятого, нахуй, тома, пизда ты тупая? — Я пыталась начать читать твое дерьмище, чел, но это, блять, невозможно. Лютейшая хуйня. — Сука, ты говоришь, что не читала, а сейчас говоришь, что это «лютейшая хуйня». В чем, блять, смысл? — В том, что, сука, это невозможно читать. Это сложно назвать ебаным чтивом, только лютейшей хуйней. — Твоя критика, блять, не обоснована, с таким успехом можешь оставить её в своем очке.       Видимо, мангака не собирался отставать. Юкако опустила мангу и раздраженно посмотрела в его зеленые глаза, в которых отражалась простое «отвали», но тем не менее, несправедливый выпад в сторону своего магнум опуса глубоко задел парня: он считал, что просто невозможно даже думать что-то негативное про Pink Dark Boy! Нарушая личные границы девушки, Рохан наступал подсаживаясь всё ближе.       Из ванной комнаты издается резкий звук напора воды и краткий возглас. Перепутал кран, бывает. — Рохан-са-ан, — Коичи не мог найти себе места в дверном проеме и терся в стенки бедрами. — А в туалет до сих пор нельзя? — Нет! — он резко повернул голову и закричал. — Нельзя, блять! Никакого срать! — Тогда… блять, ну тогда я… нет… — он быстрыми шажками прошел к выходу. — Тогда я домой, Рохан-блять-сан, я не выдержу. — Коичи, ты чего нахуй? — Юкако тоже встала поинтересоваться. — Ты куда нахуй? — Я-я скоро буду! — сообщив это дрожащим голосом, он убежал. — А я говорила, что стейк хуйня, — она сделала для себя все выводы и снова откинулась на диване. — Че? Из-за стейка? Пиздец, — молодой человек отодвинулся от неё и сделал заумное лицо.       Он хотел добавить ещё что-то, но на языке не было предложений — только обрывки мыслей. То есть она не ела? Она обманула? Заманила, что бы он — Кишибе Рохан — съел злосчастный стейк и оказался в ловушке деликатного положения. Из-за неё он испытал такие смешанные эмоции, такие эмоциональные горки. Она хочет посадить его на них снова, все еще держа в руках томик ПДБ? — Сука, ты будешь пояснять за свой гнилой базар? — Нет. — Вот че те именно не нравится, блять? — По чесноку? Всё нахуй.       Услышав это, по телу парня пробежали мурашки. Мурашки от унижения? — Сюжет? — она продолжила. — Клишированная залупа. Персы — картонки. Сеттинг унылый. Че пялишь? — зажавшись в углу, она обратила внимание на то, как пристально он смотрит невесть куда. — Ты неудачник, ничтожество. Переоцененный пидорас. Вот, что я думаю. — А что ты ещё думаешь? — он слишком близко к её лицу: она может заметить, как дрожат его губы и дергаются глаза. — Что ты криповый, блять, долбаеб, — подняв мангу, она ставит её между головами, как барьер.       Какие чувства у меня, Кишибе Рохана, вызывает эта бомжиха? «Мразь, мразота, перекрытая мразота, гадкая тварь.» Что вынуждает, что заставляет чистого, ухоженного, да и в целом прекрасного мужчину подсадить к себе морду с тремя подбородками, весит тонну, проплешины, лысая, беззубая… А почему у неё нет зубов? «Я тебя ненавижу, фу». — Юкако… — он начал тихим голосом. — Ты меня любишь? — Ты че, нахуй, сбрендил, еблан? Нет, — она показала свое возмущенное лицо и снова скрылась за комиксом. — Ты меня ненавидишь? — Уже ближе к правде. — А ты можешь меня выебать? — Че? Ты ебнулся? Нахуя? Н-нет! — Я, блять, хочу, чтобы ты меня отъебала сзади, расширила мне очко, — он упал на колени на пол. — Именно ты, блять, ты так меня словесно ебешь, а волосами, уверен, ещё жёстче трахаешь! — Тогда отлижи мою пизду, сученок, я тебя обосру. — Я?! Буду лизать твою белую вонючую пизду?! Я протестую против пизды! — Тогда отъебись от меня, — она от него отмахнулась. — Ладно, давай её сюда, — Рохан набрал полную грудь воздуха и приготовился морально.       Разумеется, Кишибе Рохан не был девственником. Желая вечно получить какой-либо опыт он шел на многое и с многими. Его первый раз был в шестнадцать лет. Тогда он и какая-то девушка, может фанатка, может просто знакомая, может тоже хотевшая какого-то опыта; получили свой первый опыт. Кое-как тогда нацепив презерватив, кое-как все вставив, Рохан сделал простой для себя вывод — секс переоценен, как, впрочем, любые любовные линии. Поэтому в своей работе он сделал весь упор на сюжет, на мир и населявших его персонажей, на интересных способностях. Но на романтике? На любви? Никогда. Не за это Рохан Кишибе любит жизнь, не за это его мангой восторгаются читатели. Поэтому его было сложно назвать опытным в делах интимных, хотя за свои годы он успел многое попробовать: тайский массаж, голландский штурвал, шибари дважды. Однажды они с Джотаро разделись и трогали груди друг друга, и это было совершенно нормально. Он все время бежал за эмоциями, которые получают от этого другие люди, но не догонял их. Однако в нём всегда оставалось любопытство. И сейчас перед ним эта женщина. У неё мохнатая вагина. Он упивается в неё носом и делает глубокий вдох: как и ожидалась, рыбные ноты есть — это естественный запах, и вместе с тем по примитивному чарующий. Губы сначала нежно, а потом взасос целуют клитор, чтобы следом проласкать языком. Медленно, языком словно кистью, он вырисовывал иероглифы. Первый тихий стон девушки стал триггером к ускорению. Оттянув лобок, он вылизывал клитор, будто штриховал его карандашом. Да! Её оргазм будет его шедевром! Ну или неплохим наброском к ещё более интересной композиции. Напряженные руки с шелковистой кожей прижимают зеленую голову ближе к себе. Быстрее. Сильнее. Редкие краткие стоны наполнили гостиную. Дышать всё тяжелее: макушкой она тянется вверх, чтобы набрать больше воздуха. Оргазм прошелся слабым электрическим током по всему её телу, расслабляя мышцы; стенки влагалища волнообразно сокращались. — Бля, Коичи, ты такой молодец, — Юкако упала назад.       Рохан промолчал. Он оскорблен? Он самый лучший во всем, даже там, где никогда не был до этого раньше. Но с другой стороны, мысль, что удовлетворение от его кунилингуса принесло Юкако такие же эмоции, как и от Коичи, не была неприятной. Облизнув губы и помолчав ещё немного, он наконец спросил: — Так, а ты ебать меня будешь?       Девушка лежала на спине разглядывая причудливый узор на потолке, в голове не было ни единой мысли. Это было неплохо. Ну а теперь «услуга за услугу». Сморщившись от понимания неизбежного, она подняла голову. Рохан уже снял брендированные трусы и аккуратно сложил их квадратиком. Словив на себе её взгляд, он активизировался. — Трахни меня, трахни!       Кишибе Рохан стоял на четвереньках и выкрикивал. Раньше Юкако видела в нем что-то мужественное, что-то сильное, какого-то воина. Ну а воин, который трахается в попу уже как бы и не воин. Сейчас стоит и перед ней выплясывает. Находится в таком уязвимом положении, будто его можно сейчас взять и ударить. Обычно же она не может. Пристроившись сзади, девушка начала уже жалеть об этом уговоре, который даже не был нигде подтвержден. Можно же отказаться? У него ещё там волосок в попе торчит. Противно. Кажется, ковырнуть пальцем — и говнецом попахивает. — Бля, ну ты уже вошла? — Сука, подожди, проблеваться надо. — Ой ну что такого страшного может произойти, что ужасного, если ты меня оттарабанишь как последнюю шлюху? — Блять, заткнись, заебал!       Love Deluxe; волосы обвивают торс девушки, формируя страпон. Вдох-цоканье-выдох. Сразу же, без пощады и заботы она глубоко засаживает, в ответ слыша содрогнувшийся от такой неожиданности и боли стон. Член довольно тонкий, пока что, и пока что он только уперся в простату. Пока очко привыкает к инородному объекту, Рохан закусывает губу, предвкушая, что будет дальше. Дальше она его отымеет, да! Таким мыслям он подыгрывает своим вилянием бедер. Крепко вцепившись в бока парня, девушка начала отбивать свой собственный ритм, ориентируясь на его крики и повизгивания. — Жестче! Трахай меня жестче!       Член уплотнился полностью заняв место в прямой кишке и расширив анальное отверстие. В этот раз Рохану даже не нужно было касаться своего пениса, чтобы получать настоящее наслаждение. Однако, Юкако понимала, что с дополнительной стимуляцией это дело быстрее кончится, и пара прядей тоненькой змейкой спустились к мужским гениталиям, обматывая ствол и оттягивая крайнюю плоть, демонстрируя гостиной пульсирующую головку. По всей комнате разносились хлопки и мужские крики: «Ещё! Ещё! Я на пределе!» Ещё один черный локон рассекал потные рельефы мужского тела, по пути к тонкой шее сжимая сосок. Наконец достигнув её, волосы затянулись как петля. — Я, блять, кончаю! — с его визгом, из члена выстрелила белая жидкость.       Все волосы вернулись в первоначальное состояние, отпуская тело в свободное падение. Когда это уже все закончилось, Юкако сразу же побежала искать ножницы: порченные волосы нужно бы не просто отрезать, но и сжечь. Но это уже потом. Сейчас же, пусть и в разных комнатах, они оба пересматривали свои взгляды. Рохан растекался в улыбке. Он понял, что такого особенного в этой бомжихе. В этой прекрасной, злой и контролирующей бомжихе. Настоящей мразоте. Юкако же обрезала локоны и повторяла про себя, что ни слова Коичи. Обманывать не хорошо, но вступать в половой акт с тем, кого ты по канону как бы недолюбливаешь не лучше. Потому что одно дело пальчик в попе Коичи, другое дело — волосяной член в заднице Рохана.