a big gap between us (from 13 to 30)

             Школа. Уроки, учителя, перемены, экзамены, уроки.       Всё по кругу и всё не особо интересно.       Завершив очередное упражнение по математике, Джисон разлёгся на столе, отложив ручку. Лучше бы им на экзаменах задавали пересказать все сюжетные повороты Шерлока, вот тут-то он бы разогнался. У него уже не было желания даже телефон в руки брать.       – Всё, хватит, – в одиннадцать ночи он принял решение закончить свой учебный день. Сложив все тетради в кучу и выключив свет, Хан прыгнул в родную кровать и сразу взобрался под одеяло – почувствовал, что если сейчас закроет глаза, то сразу уснёт.       Так и произошло.       На следующий день у него была две самостоятельных. Геометрию они написали на втором уроке, и Джисон уже был уверен, что пойдёт на пересдачу, он не понял ни единого задания из высокого уровня, а именно высокий уровень от него ожидают все кому не лень: бабушки, дедушки, мама, папа, старший брат. Хотя вот ему уже давно должно было плевать на оценки младшего.       Дописав последнюю строчку в задании по истории на шестом уроке, он расслабленно сдал листик с поставленными наугад буквами, забрал телефон с первой парты перед учителем и пошел обратно на место.       Как только в его руках появлялся телефон, они машинально открывали Какао-толк и заходили в первый диалог.       Минхо был в сети семь минут назад.       [сон-а]       хён       у тебя уроки закончились?       Джисон закрыл мессенджер и стал бездумно скролить ленту с аниме, кей-попом и какими-то жизненными видео от ноунеймов. Через пять минут вверху экрана всплыло окно.       [хо-хён]       сегодня ко мне       я жду тебя у шкафчика       И тут у Джисона забилось быстрее сердце. Это всё вина дорам, которые он пересмотрел. Минхо часто говорил с ним в довольно влюбчивой манере, если это можно было так назвать. Но так же он часто говорил, что шутил. До определённого момента.       И теперь не было понятно, шутит ли он или всерьёз флиртует с Джисоном.       [сон-а]       10 минут ещё, у нас самостоятельная       [хо-хён]       и как?       [сон-а]       история кореи       [хо-хён]       фу       Минхо поддерживал Джисона, в фаворитах из школьных предметов у него была только информатика. Его родители надеялись, что он решит идти на компьютерные науки: это единственное, на что он не жаловался, приходя со школы.       Оставшиеся минуты пролетели очень быстро. Прозвенел звонок и все уже собирали вещи и выходили из класса. Хан поднял за собой стул, натянул на плечо рюкзак и поспешно направился к центральной лестнице.       В коридоре с ним попрощались пару одноклассников, его друзья, и сквозь шкафчики показалась знакомая макушка с пшеничными волосами. Минхо был намного выше учеников средней школы. Он был выше Джисона чуть ли не на голову и поэтому часто его дразнил. Но Хану не было обидно, потому что на самом деле были это не издевательства, а скрытые комплименты. Одну из фраз Минхо, по крайней мере, он точно никогда не забудет: "Ты милый, милее остальных".       – Минхо, – он подошёл к парню. Окрашенные волосы, расстёгнутая белая рубашка, серые джинсы. – Ты был дома.       – Как ты узнал? – да, совсем нескрытно, он ходил в уличной одежде. – Я после второго урока ушёл.       – И что у тебя на этот раз болит? – вся старшая школа знала, что Минхо часто болел. Да, но есть одно но. Он часто "болел".       – Сердце, – показушно схватился за грудь и припал к шкафу, наклоняясь ближе к Джисону, который брал обувь с полки. – Оно не выдержало твоей красоты.       – Я голову даже не мыл, – враньё Ли быстро было раскрыто, Джисон и правда выглядел не очень сегодня, вечерняя подготовка к контрольным утомила настолько, что у него не было ощущения, что он в целом спал.       – Слушай, – он обвёл рукой по шее и прикоснулся к отросшему маллету Хана, – не хочешь по магазинам со мной пройтись за одеждой? Мне кажется тебе очень подойдёт моя кожаная куртка, – Джисон резко почувствовал прилив тепла в теле. Нехорошо.       – У тебя нет кожаной куртки, – он хлопнул дверью и сел на корточки завязывать ботинки. Но перед ним резко опустился Минхо и перепугал его.       – Значит появится когда купим, – он смотрел прямо ему в глаза, молча наблюдая, как руки Хана резко начали путаться между собой. Его это улыбнуло, – подумай позже.       О чём там думать? И так было ясно, что Джисон пойдёт. Стоит, пристаёт к нему, видимо Минхо в кайф доставать младшего.       – Я пойду, – поднялся с корточек Хан, оставляя Ли сидеть перед ним на коленях. – Только не в субботу, мы едем к гостям.       – Значит субботнего Овервотча не будет, – тяжко встал с колен. – Ну ладно.       Джисон стоял на месте и наблюдал, как Минхо развалисто идёт к выходу. Семнадцать лет, а ведёт себя как его одноклассники.       Какой странный.       – Будет.       Ли повернулся.       – Что?       – Я отпрошусь пораньше, – нервно дёрнул лямку рюкзака, – и приду к тебе потом.       Все школьники бежали из здания домой, кричали на улице, дрались сумками в лепестках вишни. Минхо глянул снизу вверх на Хана и улыбнулся.       – Хорошо, – ветер вздымал его волосы вверх. Такой взрослый. Красивый.       Внизу живота резко стянуло. Джисон медленно подошёл к Минхо, неосознанно нахмурившись.       "Вот гад, – подумал про себя Хан, – так красиво улыбается".       – Пошли, – сделал вид, что ничего не произошло и переступил порог школы, а за ним последовал и Минхо.       Конечно он сильно выделялся во дворе, полном детей. Ничего странного или особенного в этом не было, но всё таки подростки из старшей школы всегда казались такими серьёзными и зрелыми. Даже самому Джисону так казалось когда он встречался с друзьями Минхо вне школы. Большая компания шумных подростков, где каждый выглядел очень раскрепощенно. Парни возмужали, а девушки не боялись носить открытые образы.       Было в этом что-то... что-то, что заставляло Хана стремиться вести себя так же, как они. Но это было исключительно, когда он лицом к лицу встречался с ними.       Его на самом деле никогда не интересовали взрослые тусовки, у него не было периода, когда хочется по максимуму общаться, сближаться с кем-то или заниматься чем-то более интимным.       Но он замечал это за Минхо. И не раз.       Как тот говорил загадками с другими, шутил и заигрывал.       Джисон только в глубине души держал мысль о том, что ему не нравится такое поведение лучшего друга. Но он молчал. И не хотел этого признавать.       Иногда хотелось сделать так, чтобы Минхо смотрел только на него. Но это было только когда они находились наедине. И Хан не знал причину, почему он так поступал.       – Пошли за курткой, – внезапно выдал Джисон, когда они ходили по оживлённой центральной улице. Солнце приятно грело спину.       Минхо закинул руку на его плечо. Вообще не удивился. Джисон, что, настолько предсказуем?       – Пешком десять минут идти, тут недалеко, – скорее всего магазин находится в метро, там много магазинов с одеждой.       Погода была прекрасная. На улице был какой-то сакурный бум. И людей довольно много, особенно школьников: у большинства уже закончились занятия.       Такая красивая, эта юность.       – Я посмотрел одно аниме вчера, – Джисон глянул на профиль Минхо, прослеживая, как двигаются его губы. – Дорога юности, мне понравилось.       Хан испуганно захлопал ресницами. Он, что, его мысли умеет читать?       – Там много тупых поступков у главных героев, они друг друга на ментальных качелях катали, – Джисон поправил разлетевшиеся волосы рукой, – но в целом оно хорошее, да.       – Они подростки, – ребята свернули за угол, выходя на другую часть улицы. – Понятно, что там будет хрень какая-то.       – Да, – они говорили так, будто сами ими не являлись. Интересно, а если бы он встретил Минхо во взрослом возрасте, они бы тоже подружились? Или... нет.       Не надо. Нельзя.       Магазин, в который Минхо хотел пойти, оказался в небольшом торговом центре. Внешне здание было похоже на какую-то музыкальную компанию. Половина была покрыта стеклом, а с другой стороны были большие окна в пол.       Вход выглядел довольно богато, но что поразило Джисона больше всего – это дорогие бутики.       – Хён, нам точно сюда? – от незнания хотелось схватиться за чужую руку и спрятаться за спиной.       – Да, он тут, на втором этаже, – он потрепал Джисона по волосам и стал искать эскалатор. – Сюда, – для удобства Минхо решил на время взять Хана за руку, и, не услышав ничего в ответ, решил глянуть на лицо Джисона.       Да у него глаза на лбу были, а брови взлетели до потолка. Чем дольше Минхо продолжал на него смотреть, тем коварнее становилось его лицо.       Отвернувшись, он забежал на ступеньки, потянув к себе Джисона.       – Эй, поаккуратнее! У меня ноги не два метра длиной, – возмутился Хан, а после обогнал Минхо и встал на две ступени выше, смотря теперь перед собой, а не куда-то вверх. – Ты новости не видел, что ли, одного школьника в эскалатор пихнули, и он застрял, у него зажевало конечности и он умер.       – Не читай такое, – положил не занятую левую руку на перила.       – Что хочу, то и читаю, – они добрались до третьего этажа. Не отпуская рук, Джисон потянул Минхо вперёд, хотя сам не знал, куда им идти.       – Слушай, а ты давно такой непослушный? – направил их в нужную сторону, сравнявшись с Ханом, и стиснул его ладонь.       – Ты плохому научил, – и Минхо сразу вспомнил, как крал Джисона с уроков, как учил разговаривать с родителями во время конфликтов, хотя у него самого было куча проблем с этим, и ещё кучу кучу всего.       – Нам сюда, – разъединив их руки, Ли показал пальцем на довольно приличный бутик и ускорился в шаге.       – Ого... – только это смог выдать из себя Джисон после того как поймал себя на мгновенном упаде настроения, потому что они больше не прикасались друг к другу. Магазин был довольно большой, что-то между люксом и массмаркетом.       Внутри всё царили отголоски кантри, деревянный пол и стены, тематические уголки. Было похоже на барахолку, но для богачей.       Вещи там тоже были не самые обычные. Много трендовых вещей, ковбойская тема и что-то более элегантное рядом с хипстерским рейлом. Школьники сразу пошли к определённой стойке, Минхо уже знал, что хочет купить, а Хан с немного увеличенными от цен глазами шёл следом.       – Вот она, – Ли отодвигает вещи и достаёт куртку из угла. Он спрятал её позавчера, чтобы проверить купят её или нет, судьба или нет. Кожанка средней длины довольно свободного кроя, черно-серого цвета. Она выглядела интересно. По куртке были разбросаны ремешки и цепи, она отдавала тематикой путешествий и каких-то приключений.       – Прикольная, – сразу дотронулся до рукава, проверяя материал на ощупь. – Настоящая кожа?       – Угу, поэтому и цена такая, – Минхо достал ценник и показал Джисону. Он такую суму за год только после праздников накопит...       – Пиздец, – проверял настоящий ли это ценник, смотря с разных сторон. Всё правильно, к сожалению.       – Я хочу, чтобы у меня был стимул усердно работать и зарабатывать деньги, поэтому решил купить себе что-то, – объяснил Минхо. – Я собираюсь выходить на работу со следующей недели.       – Воу.       Внезапные новости. Минхо об этом не говорил Джисону до этого.       – Я думаю всё будет нормально, – наконец забирает в руки долгожданную куртку и смотрит на время на телефоне.       – А, – хотел сказать Хан, но сразу сдулся, – чего не рассказывал?       – Не знаю, – пожал плечами и провёл рукой по своим волосам, убирая челку назад. – Хочешь со мной пойдешь? Только я не знаю, тебе даже шестнадцати нет.       Задумывался ли Джисон когда-то, что он хочет попробовать работать? Да. Нужны ли были ему свои деньги? Определённо. Но его всегда останавливала мысль, что его могут не принять из-за возраста, или принять, но с мизерной зарплатой и всего несколькими часами работы в неделю.       – Я хочу, – кивнул головой, держась за лямки рюкзака.       Минхо окинул взглядом Джисона, будто что-то оценивая.       – Хорошо.       После неудачного собеседования, где ребят практически прямо послали к чёрту, видите ли, у них серьёзная компания магазина одежды и они не принимают школьников, и тем более людей без опыта работы, они ехали в машине отца Минхо к нему домой.       – Ну, пацаны, – мужчина глянул на сидящего рядом Минхо и на Джисона, что был сзади, – неудачи случаются, что поделать, – он был одним из самых спокойных и дружелюбных взрослых, которых Хан вообще знал. Папа Минхо был довольно харизматичным и мог ловить одну волну с подростками на раз два.       – Да пошёл он, – согласился Минхо, мысленно обращаясь больше к Джисону. – Пусть этот недодиректор сам ищет рабов, которые будут его шмотки таскать туда сюда. Ещё и такие дешманские, да, Джисон? – "Дешманские"? Да, возможно. Наверное...       – Ага, – ответил он и уткнулся в окно. Хан почти никогда не думает о ценах вещей, для него и вещи с рынка кажутся нормальными. А чтобы их как-то называть по-другому даже язык не повернется у него. Или, может, он просто ещё не понял прикола в этом.       За окном недавнее солнечное небо резко затянуло практически чёрными тучами, было ясно одно – будет гроза.       – Вот это тучи, – папа Минхо смотрел куда-то в сторону горизонта, а потом перевёл взгляд наверх. – Джисон, ты к нам едешь?        – Я... – подвинулся на середину кресла и смотрел на сидящих впереди, – я домой собирался...       – Хань-я, идём к нам, – Минхо повернулся к нему лицом, – на улице щас конец света будет как будто, – дождь уже замывал переднее стекло и громко стучал об крышу.       Было такое ощущение, что на самом деле время ближе к ночи, но не как не три дня.       – Хорошо, – лучше было действительно согласиться, Хан не хотел попасть под дождь, когда он только в олимпийке и с неразобранным рюкзаком со вчера.       Дома у Минхо было приятно находиться. Старые шкафы для сервизов на кухне никак не смущали полностью современную гостиную с большим диваном и телеком. Его родители владели магазином мебели, поэтому каждая комната выглядела как отдельный творческий бум.       – Мам? – Минхо крикнул, открыв дверь в дом.       – Её ещё нет, сказала, приедет вечером, – отец прошёл по коридору и быстро стянул ногами обувь. – Давайте что-нибудь поедим, и я пойду в мастерскую работать, – их дом был двухэтажным с большим гаражом и помещением, похожим на личную студию. Мужчина любил проводить своё свободное время именно там.       Ребята ретировались на кухню, начав разгружать пакеты из машины. Родители Минхо воспринимали Джисона как лучшего друга их сына, они довольно часто видели его у себя дома и со временем полностью привыкли, что частенько в их доме нужно готовить на четверых. Как рассказывал ему сам Минхо, они периодически спрашивали за него: как у Хана дела, что нового в школе, придёт ли Джисон на ужин.       Они нарезали овощей и разложили всё на противне, посередине была курица, по бокам картофель и зелень.       – Минхо, достань сок из холодильника, – сказал его отец, готовящий салат.       Минхо, мешающий тесто, посмотрел на папу, а затем перевёл взгляд на Хана, который резал апельсины.       – Джисон, достань сок из холодильника, пожалуйста, – улыбнулся как можно искренне и умоляюще, но внезапно получил слабый подзатыльник. – Ай, за что?       – Дядя Ли, не бейте его, – Хан уже успел вымыть и вытереть руки, – мне не сложно, – и пошёл в сторону холодильника, шоркая по полу тапочками.       – Я тебя, вообще-то попросил, – мужчина тыкнул пальцем в плечо Минхо, со спокойным лицом будто ругая его. На самом деле его отец был добрее, чем любые пчёлки и бабочки на улице, и никогда не стал бы злиться по таким мелким вещам. Ему нравилось проводить время с ними обоими, было ощущение, что у него два сына.       – А вам налить, – Джисон показывал на пачку сока в руках, стоя за островком, – или...?       – Да, пожалуйста, Джисон, – улыбнулся взрослый. – Стаканы над раковиной, – хотя, уже, судя по движениям Хана, он сам прекрасно знал, где у них что стоит.       В помещении немного посветлело из-за прояснившихся туч, но небо всё ещё было серым. На всём первом этаже горел свет. Зелёная природа на улице наслаждалась прохладой и поднятию влажности. У них был красивый деревянный забор, ограждающий участок с зоной отдыха на заднем дворике.       Минхо когда-то рассказывал, что раньше у него было свой дом на дереве, но позже там завелись скворцы и поселились муравьи, он с того момента всего несколько раз туда залазил, глянуть на чужие участки с высоты.       – Держите, – отдал стакан стоящему к нему лицом, отдыхающему мужчине. Минхо глянул, как соприкоснулись их руки, и задумался, смотря на стакан. – Хён, будешь?       Он вернулся на землю, как только услышал звонкий голос напротив. Джисон стоял у раковины, держа руку на открытом шкафу с посудой. У него были пушистые каштановые волосы, родинка на щеке и чистая бежевая футболка. А ещё он смотрел, приподняв голову вверх, чтобы увидеть Минхо. Даже папа был ниже его, примерно на полголовы.       – Угу, – кивнул. – Буду.       Салат был сделан и отложен на стол, приготовление десерта перешло в отцовские руки, мол так будет быстрее, «Что ты там мусолишься, Минхо?». А он просто чуть дольше задержался взглядом на Джисоне.       – Спасибо, – взял стеклянный стакан и отпил холодного апельсинового сока. Хан вернул коробку на место и, хлопнув дверью холодильника, подошёл к Минхо.       – Ты мне поможешь? – достал вторую досточку и переложил туда часть цитрусов.       – Нет, пришёл посмотреть, – положил руки на плечи Джисона и лёг на левое головой.       – Очень смешно, – Хан затрясся, скидывая чужие ладони с себя. – Тогда не мешай, – потянулся к ящику столовых приборов.       – Дай мне тоже ножик, – Джисон посмотрел на его лицо, думая, что хоть так он сможет понять, почему он такой неугомонный, но не нашёл ничего кроме встречного взгляда и секундной ухмылки. – И иди переоденься, футболку засрёшь, – щёлкнул его по носу и повернулся к кухонной тумбе.       У Хана не было слов, чтобы описать его чувства. Хотелось с разбегу накинуться ему на его плечи, повалить на пол и побить подушками. Но он ничего не озвучил и, цокнув, вышел через обеденную в коридор и пошёл на второй этаж, чтобы сменить одежду.       Вернувшись обратно, он почувствовал яркий запах апельсина. Папа Минхо выкладывал фрукты на пироге, а сам Минхо собирал мусор со стола.       – О, это же моя, – да, у Джисона здесь есть его одежда, и даже не один комплект. Просто, ну… а кто не грешен?       – Мне она нравится, – вот так быстро Хан присвоил футболку Минхо себе.       На улице потемнело окончательно, ещё сильнее, чем когда они ехали домой. Отец закончил с готовкой, засунув пирог в духовку.       – Уберётесь за собой, я поем, когда мама приедет, – он помыл руки, и скрылся за стеной, чуть позже хлопнув дверью в гараж.              Парни остались на кухне одни. Они выключили бьющийся в глаза свет и вернулись на кухню расслабленной походкой, оставшись будто вдвоём во всём мире. Только дождь бил по подоконнику с прерывистым громом.              – Давай сок сделаем, – ждать еду нужно было ещё примерно час. Минхо открыл нижний ящик и достал соковыжималку.       – Он кислый будет, – они не впервые испытывали свои кулинарные способности. Летом на той кухне громыхал блендер и бились бокалы. Почти каждый день готовили мороженое, освежительные напитки, смузи и всякие коктейли. Сколько волнения Хан испытал, стоя на этой кухне, пока Минхо смешивал энергетики со льдом и другими сомнительными вещами. Только сейчас уже поменялась атмосфера. Совсем другая. Более вязкая.       – Сахар добавишь, – уже разрезал несколько апельсинов и начал давить, используя всю свою силу.       Они менялись и по очереди смогли выдавить половину графина. Профильтровав, Джисон поставил его на стол и вернулся за сахаром и ложкой, чтобы всё размешать. Ли вытер тумбу и уже сложил всё по местам. Они приготовили тарелки и кружки, оставалось дождаться курицы. Минхо прыгнул на диван, схватив телефон со стола.       – У тебя хорошие родители, – Джисон сел рядом, устало вздыхая. Окна открыли для проветривания, по лицу проходил прохладный воздух.       Минхо схватил подушку, на которой лежал, положил её, оперев об ноги Хана, и лёг.       – Ну-у, – на экране засветился Тикток, – возможно.       – Тебя ничего не смущает?       – Не-а, – он хитро улыбнулся, посмотрев вверх. – У тебя мука на щеке, – Джисон даже не притрагивался к тесту.       – Где? – начал тереть ладонью кожу и белое пятно сразу пропало с лица.       – Тут, – Минхо поднял руку и дотронулся пальцем до родинки на щеке. – Уже нет, – тыкнул в точку и резко развернулся.       – Ну что ты делаешь? – раздражённо спросил Джисон, в ответ потянув Ли за волосы.       – Не дёргай, – он положил телефон подальше, чтобы Хан видел экран, и включил ленту с видео.              Скоро май. Контрольные, жара, злые учителя.       Хочется, чтобы в этом году май был совсем другим…              Из динамика начала играть песня Конан Грэя, до носа доносился приятный запах шампуня, волосы начали разговаривать с ветром, Джисон забыл как правильно дышать. Под тяжестью головы, правая нога начала побаливать, а руки давно расчёсывали светлые пряди.       Они дождались звона духовки, а после сели ужинать.       Хан тем вечером остался в доме Минхо.              На следующий день Джисон вернулся после школы домой ближе к обеду. И его не покидала странная мысль. Он планировал в субботу вечером лечь спать пораньше, чтобы в воскресенье успеть утром сделать домашнее задание и потом пойти прогуляться в одиночку к реке. Почему он решил срочно выкроить время, чтобы поиграть с Минхо в компьютерную игру? У него ведь уже были планы, и он знал, что, если не заснёт рано, не сможет заснуть до самого утра. Это получается, он жертвует собой и своими делами ради Минхо.       Джисон не замечал этого раньше. А ведь так продолжалось уже несколько месяцев. Осталось понять, против ли он этого?       Против ли Хан...       ... нет. Он не против.       Только... разумное ли это решение?       На этом его диалог в голове закончился.       Начались летние каникулы и Минхо с Джисоном взяли на работу. Полный рабочий день на склад в магазине продуктов. Через частых покупателей в магазине родителей, они смогли найти человека, которому в сеть магазинов нужны были сотрудники, вот так они оказались в рабочей одежде и перчатках в местном супермаркете.       Первый день был странным.       – Эй, пацан, принеси зубные щётки.       – Давайте пошевеливаемся, там половина полок пусты.       – Ты видишь куда прёшь? Собирай теперь это сам.              Джисон точно был уверен, он оказался в аду.              – Не обращайте внимания, ребят. Они не всегда такие, – мужчина, которому отдали школьников на стажировку, всеми силами пытался успокоить их. Ибо и правда, там нечего волноваться, главное привыкнуть, а потом глаза за руками не будут успевать. – Вот так машинально будете, – сразу среди коробок находит нужный товар и ставит на перевозку.       О Чанхо, так звали их управляющего. Он сразу обменялся с ними номерами в случай чего, и в течении первых нескольких дней помогал как мог. Найти нужные товары, правила расстановки на полках, утилизация мусора, управление перевозкой для грузов.       Минхо с Джисоном были ему безмерно благодарны в помощи. Указки других сотрудников не закончились, ими все пользовались как могли. Туда принеси, там подай, то увези – они выполняли сверхурочно не свои задания.       – Ну что ты в самом деле, а, – огромный мужик начал тыкать Джисону после того, как тот случайно в него врезался. – А если бы тут не я стоял, да твоя тачка человека б угробила, – Хан утвердительно кивал, не хотелось получить по лицу. А он за первую неделю уже повидал драк между рабочими прямо на складе. Он был шокирован. Да здесь работал настоящий сброд. – А где твой дружочек? Что-то не видно его.       – Минхо? – Джисон почувствовал себя максимально тупым в тот момент, когда решил уточнить из вежливости. Казалось, будто его сейчас съедят. – Он уехал в другой город на неделю.       – Отдыхать вздумал? – потёр рукой об щетину. – Ну, в вашем стиле линять с работы, да. Пока взрослые тут впахивают в три горба, школьничкам развлекаться только подавай. Небось с тёлкой своей свалил трахаться вдалеке от родителей.       Джисона окатил пот.       – У него нет девушки, – будь он проклят, ебучий понедельник. Неужели ему и правда надо работать на пару с этим мужиком эту смену? Жара под плюс тридцать пять уже начала пробираться через кондиционеры.       – Ага, а за ним его мама приходила, – засмеялся в голос, – а ещё я Чак Норрис.       – За ним кто-то заходил? – странно, ведь Минхо ему ничего не говорил, наоборот, когда у них были смены в разные дни, они почти всегда переписывались пока шли домой.       – Да, компашка каких-то отбитых подростков, – направился к складу, – но девки там ничё такие были. Я сам видел, как он одну засосал.              Так, так, так. Стоп. Ничего не сходится.              – Но у него нет девушки! – неосознанно повысил в конце голос Хан.       – Бля, – цокнул, – ну, тебе показать, что они там делали, или чё, я не пойму?       – Нет, не надо, – от неожиданности и испуга Джисон начал катить тележку, совершенно не обращая на её вес.        – Короче, – мужик глядел на коробки и на сиплого школьника, о чём-то думая, – ай, сам, короче, разложи там всё.       – Хорошо, – сотрудник ушёл на склад, а судя по времени, на перекур, и после на обед.              Ему это всё показалось? Может, он оглох или ослеп? У Минхо не могло быть девушки, Джисон мало того, что узнал бы об этом первым, он знает, что у него её в принципе никогда не будет, ну, только если он не решит, что они его интересуют.       Минхо рассказал ему о своих предпочтениях еще год назад, когда они напились, будучи под влиянием друзей и соц-сетей, что пить это круто, и что это сразу делает тебя старше. Он, конечно, не лез целоваться или ещё что либо, но Джисон соврёт, если скажет, что не думал об этом в тот момент или потом.       Это же ещё один шаг на пути взросления – поцелуи, романтика и отношения. Уничтожать дружбу он не стал бы, но вот попробовать хотелось. Увы и ах, но за целых три года, как они друг друга знают, у них никогда не было настолько переломных моментов.       Первые поцелуи у них были, не в одно время и не в одном месте, но были. Будучи малыми детьми, но чувствуя себя не на свой возраст, они то и дело, что проводили разговоры на подобные серьёзные темы, задавали максимально глупые и максимально откровенные вопросы и точно так же на них и отвечали.       Только вот Джисон в душе не ебал, правдиво ли отвечал Минхо, и что ещё более важное, правдиво ли отвечал он сам.       [сон-а]       минхо слушай       кто тебя встречал после работы позавчера?              [хо-хён]              эээ       моя компашка       а что?       [сон-а]       тот мужик огромный пиздит на тебя что ты уехал с девушкой которую засосал у выхода       я в душе не ебу какую но у него явно что то не то с головой              [хо-хён]       когда я успел засосать девушку              [сон-а]       у меня тот же вопрос              [хо-хён]       может он не так понял              [сон-а]       хз       я обосрался его если честно он оч стрёмный       [хо-хён]       бля может это когда я у юнджин закуривал       я к ее лицу поднес чтобы зажечь       [сон-а]       что закуривал       [хо-хён]       да наркоту там хенджин приносил попробовать       забей              [сон-а]       ты куришь…?       [хо-хён]       не, попробовать решил просто       мы уже в отеле       *фотография*              [сон-а]       вау       выглядит нихуево       [хо-хён]       а то       тут басик внизу       ну балдёж короче       – Извините, можно пройти? – к Джисону обратилась пожилая женщина, и только тогда он понял, что просто стоял на проходе и пялился в телефон. Им сразу сказали, что при покупателях пользоваться ими запрещено, поэтому он быстро спрятал его в карман и поспешил расставил продукты, чтобы наконец пойти на заслуженный перерыв.       Опустошив коробки, он сразу помчал к выходу из зоны покупателей и выехал в коридор. Оставив перевозку, Хан зашёл в подсобку и достал судок из рюкзака – еду мама приготовила. Сев на стул, он разблокировал телефон и включил Какао-Толк.              [сон-а]       извини я в зале был товара много       [хо-хён]       а да ничё       [сон-а]       ты через неделю вернёшься?       [хо-хён]       а че соскучился?       [сон-а]       да       [хо-хён]       ну вроде сказали в понедельник вылетим и уже ночью в сеуле будем       [сон-а]       класс       отправляй фотки если будут       [хо-хён]       кого природы       или меня       [сон-а]       и природы и тебя       [хо-хён]       без проблем       *фотография*              «Ахуеть» – подумал Джисон, рассматривая идеально чистую загорелую кожу Минхо, что лежал под зонтом.       [сон-а]       красиво       [хо-хён]       хвхвх спасибо       *пересланное сообщение*       В сообщении Джисон видит видео, как он со своим отцом играет в гольф на большом зелёном поле.       [сон-а]       ля имба, я тоже хочу       [хо-хён]       в следующий раз полезешь ко мне в багаж       как раз по весовой категории подойдёшь       [сон-а]       молчи шпала       [хо-хён]       я только для тебя шпала       [сон-а]       не слышу ничего       [хо-хён]       я текстом пишу       [сон-а]       я слепой на два глаза       [хо-хён]       а кто пишет       [сон-а]       исус христос       [хо-хён]       а ну тогда понятно       Джисон при виде метки «Пересланное сообщение» сразу вспомнил слова того неприятного мужчины. Да и Минхо в последнее время часто онлайн висит и ничего не пишет. Хотя, это ведь его личное дело. Хан не должен в него лезть.       Но в глубине души, к сожалению, очень хочется.       Прошло ещё две недели. Разгар июня.       Магазин всё больше стали посещать школьники, сметая всякую дрянь по типу чипсов и газировок. Даже коллектив успел немного поменяться, теперь с ними работало ещё три новых человека. Поимённо ни Минхо ни Джисон их не помнили, но тех, кто был в начале пришлось запомнить.       Спустя месяц работы ребята втянулись, стали более внимательными и сосредоточенными. Казусы продолжали происходить, но куда без них. Человек учится только через ошибки.       И всё больше Джисон стал слышать негатив со стороны коллег. Коллектив был небольшой, всего где-то 15 человек. Но по возрастной категории он в среднем начинался с 25+ лет. Взрослые, которые не имеют нормальной работы или образования, что вполне вероятно, судя по их манерам, пришли работать на склад.       Из школьников там были только Минхо и Джисон, ещё два парня студента возрастом где-то 20 лет, но они редко попадали вместе на смену. И это время Хан ценил больше всего, с молодыми работать было куда приятнее, чем с выросшими детьми, недовольными своими жизнями. Минхо же его мнения не разделял. Ему было всё равно с кем работать. Он знал, что о нём говорят, но ему, откровенно говоря, плевать. Да и с его слов, что «прикольно со взрослыми работать» было понятно, что его всё устраивает.       Это первое, что насторожило Хана.       Джисон не любитель конфликтов, он до последнего будет ждать, пока его волнение, терпение и совесть не лопнут, прежде чем заводить серьёзные разговоры, которые так или иначе в большинстве случаев приводят к конфликтам.       Именно поэтому он решает не говорить ничего Минхо. У них разные предпочтения, разные мысли, они в целом разные личности. Не будет же он, мальчик с бабочками в животе подходить к причине бабочек и спрашивать: «А почему ты меня не любишь?».       Нет, ладно, если бы всё продолжалось в том же темпе, что и было раньше, недалеко было бы и до признания. Но есть одно «но». Оно напрягало Джисона больше всего. Минхо очень часто стал ходить на тусовки, в бары с друзьями, отказываться от предложений Хана проиграть все выходные в приставку, и он стал всё больше общаться с их коллегами по работе. Прижился, да? Не в этом было дело.       Минхо загулял, сильно и конкретно.              [хо-хён]       я ходил с чанхо в бар, он мня угост ил       такой хор оший       [сон-а]       ты пьяный?       [хо-хён]       наверне       мне понр авилось       он такой добрый       [сон-а]       ты едешь домой, минхо?       [хо-хён]       да       [сон-а]       как доедешь напиши       [хо-хён]       ок ооаее              Злость. Вот что чувствовал Джисон, читая эти сообщения ночью, ворочаясь в кровати от бессонницы.       Как ему вообще продали алкоголь в баре? Как его туда пустили? Да, может, принарядившись, он мог выглядеть старше, но что он такого надел и как накрасился, что его пустили в двенадцать часов ночи в бар?       Хан встал с кровати, стараясь не шуметь. Он прошёл на кухню налить себе воды и наблюдал, как сияют уличные фонари. Там, наверное, тепло. Так и не проверив, Джисон поднялся обратно и лёг под одеяло, пропустив ток по телу из-за прохладной простыни. Ему было грустно. Очень грустно. Думая о Минхо, он заснул спустя полчаса со слезами на щеках.              Очередной рабочий день.       Он не понимал, хочет ли он уволиться, или нет. Работа запарная, но деньги и правда радовали. Хана отправили на склад разбирать товар.       Джисон зашёл туда и ушёл к нужной полке. Кто-то стоял через ряд и о чём-то говорил, он не прислушивался. Всё шло спокойно до тех пор, пока дверь не стукнула и в помещение не зашёл Минхо.              – Ну как там, Минхо? – как оказалось, через полки стоял Чанхо, их бывший управляющий. Он обошёл коробку и подошёл к парню, что стоял в проходе.       – Там хлеб закончился, – Ли привёз перевозку.       – Сейчас, – мужчина вернулся к коллеге, достал откуда-то с верхней полки коробку и отдал её Минхо.       – Спасибо, – кивнул Ли, развернулся и начал идти в сторону выхода. Джисона, что был в одном из рядов и который проследовал за ним взглядом, он не заметил.              Топот громко разошёлся по всему помещению.       – Какой он миленький, – сказал громко второй мужчина после того, как Минхо скрылся у выхода из склада. Джисона, что стоял рядом, покорёжило. Он надеялся, что ему послышалось. – Всегда попка у него такая сочная.              Что он сейчас услышал?       "Блять, нет" – ящик чуть не вывалился у него из рук.       Взрослые обсуждали его друга. Сука.              – Ему 17, – кратко ответил Чанхо. Голос звучал спокойно, будто ему было всё равно. Но Минхо он нравился как человек, много помогал и в целом подбадривал.       – Такой малыш, – "Что, блять?" – думает Джисон, боясь даже сдвинуться с места. Его не было видно за полками с товарами, и слава богу. От страха у него сердце в пятки ушло. – Вы ебётесь с ним?       – Ты долбоёб? – уже более громко ответил ему Чанхо. – У меня девушка есть.       – Так у вас с той девушкой всё и так хуево, завтра расстанетесь уже, – цокнул Ынги, Джисон вспомнил этот голос. Парень, похожий на худощавого торчка, но с красивым лицом. – Трёшься с ним каждый день, уже давно мог бы.       – Слушай, отъебись, – Хо твёрдо поставил свою точку в этой теме. Почему он сказал так мало? Почему не ответил, что это ненормально – хотеть детей? Мысли Джисона спутались, а на лице нахмурились брови. Какое право он имеет думать о Минхо?       – Хочу его трахнуть, – возобновились глухие звуки падающих на пол коробок и скотча. – Дашь его номер?              Хан не слушал дальнейший разговор, он на носочках проследовал к выходу, а попав в коридор, ушёл в раздевалку. И как назло, там сидел Минхо.       Он изменился внешне. Прямо сейчас на нём были обтягивающие кожаные штаны, на шее крест, на губах тинт, а в глазах искорки эйфории. Ненастоящие.       – О, Хани, а ты куда? – он смотрел в телефон, загадочно поглядывая на Джисона.       – Домой, мне плохо, – отрезал школьник и сложил рабочую футболку в рюкзак.       – Почему? – Ли положил гаджет на лавочку, смотря на Хана большими кошачьими глазами.       – Не знаю, может температура, – накинул рюкзак и уже пошагал к выходу, но его схватили за руку.       – А начальство что?       – Я им не говорил, отпусти.       – Хани, – Минхо прижал довольно теплую руку к его лбу, пытаясь нащупать наличие температуры, но безуспешно.       – Я потом напишу, пока.       Джисон выбежал из коморки и в конце коридора открыл дверь на улицу. Сам не зная, что им управляло, он машинально сел на автобус, доехал до дома, открыл двери, скинул всю одежду, принял душ и лёг на кровать.       Он начал молиться, чтобы день побыстрее закончился. Состояние у него и правда было такое, будто температура плюс сорок. Хан не понимал, не знал, отказывался, отрицал, отвергал.       Минхо ли навлёк на себя это? Или ему грозила опасность. А Джисон сбежал как девочка, даже не объяснив всё. Он мог не отпускать его руку и заставить бежать за собой. Но, а что, если он… не будет против, когда услышит всё, что подслушал Хан? Где же делся Минхо, а не эта его дешёвая пародия. Он даже аватарку поменял с котиком и поставил себя с размазанной губной помадой и, кажется, в угаре.       [сон-а]       минхо, это важно       я тебе соврал сегодня, прости, но я подслушал очень неприятный разговор       двух мужиков о тебе       там был Чанхо и чел Ынги       они говорили о тебе и о твоем теле       и ынги сказал что хочет тебя…              Последнюю строчку он не мог закончить. Джисон не хотел, чтобы Минхо это знал. Он вообще не хотел, чтобы Минхо с ними общался. Так и не дописав текст, Хан увидел, как в сеть зашёл его друг и сразу прочитал сообщения.       [хо-хён]       в смысле       когда       [сон-а]       сегодня       [хо-хён]       что они говорили       [сон-а]       ынги сказал что хочет тебя              Как же ему противно это писать.       [сон-а]       выебать       [хо-хён]       э              И молчание. Он думает. Вот чего боялся Джисон.       [хо-хён]       странно он вроде нормальный мужик       не знаю почему он так       [сон-а]       блять минхо       ты не понимаешь?       перечитай моё сообщение       о тебе говорил взрослый мужик       он педофил       [хо-хён]       блин       капец              «…и это всё?»       [сон-а]       хён давай уволимся       мне там не нравится       они страшные и стремные       и о тебе кучу всякой херни говорят       [хо-хён]       я поговорю с ними хани              И тут терпение Джисона не выдержало. Он нажал кнопку вызова.       – Ало?       – Минхо, ты дебил? – а что говорить дальше, ему не было понятно. – Он педофил, я не знаю про Чанхо, но уходи сейчас же с работы!       – Господи, Джисон, что ты переживаешь. Ну сказал и сказал, тут куча людей ходит. Он ничего мне не сделает как минимум на работе. А вне работы я только у него курю и всё!       – Ты идиот, блять! Он прямым текстом сказал, что хочет тебя выебать! – сердце никогда ещё не билось так сильно, как тогда.       – Прям так и сказал?       – Минхо, – голос Хана стал грознее тучи, – ты мне не веришь?              И тут зазвучала тишина.              – Я верю, но…       – Ты мне не веришь, – он был готов разбить голову об кровать и разрыдаться. – Делай что хочешь.              Как же ему надоело.       Хан провалился в сон, надеясь не проснуться.       Но к сожалению или счастью проснулся.              Джисон поднялся с кровати, пришёл в ванную, почистил зубы, умылся, включил кондиционер и начал готовить поесть. Он никогда не готовил самостоятельно.       – Сони? – его мама испуганно посмотрела с дивана на кухню. – Что ты делаешь, малыш?       – Еду, – он поставил сковородку и налил туда масло. Разбив два яйца, Хан выкинул скорлупу и, достав сосиски из холодильника, кинул их обжариваться.       Он ни за что не возьмёт сегодня телефон в руки. Давно пора было сделать перерыв от него.       Доев почти сгоревшую яичницу, он положил тарелку в раковину, надеясь, что мама не будет сильно возмущаться из-за его одной тарелки. Выложив грязную футболку, Джисон положил её стул, обещая себе, что когда вернётся с работы, то положит её в стирку. Зачем он туда вообще идёт? Уже август подходил к концу, поэтому ему надо было добить до конца, чтобы получить зарплату и с чистой душой уволиться. Всего-то четыре дня осталось.       Джисон доехал до магазина на автобусе и зашёл через главный вход, здороваясь с кассирами. Пройдя весь ассортимент, он проследил за тем, где не хватает продуктов и каких, а потом отправился в раздевалку. Там он увидел нескольких мужчин, поздоровался с ними, надел рабочую форму и пошёл запрашивать список работы.       Весь день прошёл довольно спокойно, несмотря на больше количество людей в начале дня, к концу их практически не было. Видимо, все отдыхают, провожая последние деньки лета. И того, за целых три месяца, он отдохнул практически нисколько. Джисон понял цену деньгам, и он был рад, что у него появились свои накопления. Родители тоже им гордились и поддерживали, позволяя не убираться в доме после тяжёлых смен и плохих дней.       Одна только единственная проблема, которая его волновала больше всех. Ли Минхо. Он думал о нём каждую чёртову секунду своей жизни. Хан чувствовал, что любит его. Но Минхо его явно нет. Иначе он бы не тусовался с незнакомыми людьми, отказываясь от любых встреч. По истине глупо.       Джисон полный дурак.              В восемь вечера начало темнеть, смена подходила к концу, за этот день он так и не увидел ни того страшного мужика, ни Минхо. Может они уже поженились? Было бы славно.       Он положил последние товары на полку, и стал увозить переноску. Открыв дверь, он оставил её в коридоре. Те мужчины, которых он видел днём, работали с утра, а это означало, что они уже давно ушли домой. Рядом с собой Джисон видел сегодня только одного парня студента, которого звали Рики. Вероятно, был кто-то ещё, просто Хан смотрел только себе под ноги.       Приоткрыв дверь в склад, он зашёл отметиться в списке, висящем прямо на входе, но резко его ноги потянули вниз. Он услышал какие-то голоса, хотя уже никого не должно было там быть. Хан стал ходить между рядами, приближаясь к концу и услышал крик.       Он сорвался с места, ища источник звука. Уши заливались кровью, а адреналин бежал по пятам. Подбежав к последней стойке, он посмотрел налево, но ничего не увидел, а затем взглянул направо.       – А-а! – звонкая пощёчина оглушила Джисона. – Отъебись, блять!       – Да расслабься, сейчас самое приятное начнётся, – кричащему до этого человеку закрыли рот, но он изо всех сил старался отпихнуть от себя висящего на ним человека.       Джисон остолбенел. Это Минхо.       – Б-вхф, – школьник извивался как мог, но он не мог выбраться из хватки.       – Смотри, достаточно неплох для первого раза, да, малыш? – голая задница обнажённого мужчины только больше ставила под вопрос существование Бога. Разве законно, что такое происходит в мире?              Резко Хан побежал вперёд, и разогнавшись со всей дури, ударил сидящего мужчину в голову, уложив его на пол. Абсолютно голый Ынги с вздувшимся членом застонал от боли. Не раздумывая, Джисон попал кулаком ему в челюсть.              – Тварь ебучая, – прошёлся кроссовками с массивной подошвой по его паху. Джисон надеялся, что у того будет сотрясение головного мозга. Звонкий крик оглушил подростков. – Это, ребёнок, блять!              Джисон ударил ногой в живот. Его чуть не схватили за ноги руки, которыми он насиловал Минхо.              – Долбоёбище, – он успел отпрыгнуть и потом кинулся к его лицу, размазывая человеческие очертания кулаком, – что б ты сдох нахуй! – не выдержав очередного прилива злости, Хан ударил его в шею, надеясь, что попадёт в сонную артерию. Насколько бы умным и рассудительным Джисон не был, он хотел его избить до смерти. Такие люди не заслуживают право на существование.       – Джисон, – Минхо, попытавшись подняться с пола, свалился назад, не в силах разогнуть ноги.       – Тварь, – лицо мужчины было похоже на бифштекс. Он потерял сознание. Джисон отошёл на несколько шагов назад и только тогда заметил испуганного до смерти Минхо, сидящего на полу. – Блять, Минхо! – он не был в силах поднять его на руки, но Хан помог ему встать и отвёл его в раздевалку. – Я позвоню в полицию и позову персонал.              И Джисон ушёл из коморки. Полиция приехала через полчаса после звонка, но скорая намного быстрее, они забрали Ынги на носилках и осмотрели Минхо, подробно расспросив в случившемся, но тот ничего не смог им сказать. На Джисона никаких обвинений не было повешено, не стали даже вызывать их родителей.       Через час Хан вышел на крыльцо у заднего выхода здания, где сидел одетый Минхо. Весь рабочий чат узнал о случившемся, приехать решили несколько человек. Они ожидались с минуты на минуту.              – Я в ахуе, – Джисон встал напротив Минхо. Тот сидел на лавочке и нервно курил. Глаза заплаканные и накуренные. – Ты можешь рассказать правду, – Хан надеялся на здравый рассудок в этих пустых очах, – как это произошло?       Минхо молчал.              – Ты можешь хоть что-нибудь сказать?       – Спасибо.       – За что?       – За то, что спас.       – Минхо, как он тебя туда заманил?       – Я сам пошёл.       – В каком смысле?              Подросток вздохнул.              – Он сказал, что что-то покажет мне на складе и завёл туда.              Вот как. Он и правда оказался не против. Быть взятым незнакомым красивым мужчиной наркоманом на работе. Как отвратительно.              – Ты знал, что он хотел с тобой сделать, почему ты не отстранился от него раньше?! – у Джисона не было слов. Его нервы были на пределе. – Я тебе говорил перестать общаться с ними и предлагал уйти с работы, – он сжал кулаки настолько сильно, что Минхо казалось, будто Хан сейчас ударит именно его. – Ты сейчас делаешь вид, что ничего не произошло! Неужели ты готов настолько во все тяжкие броситься, и ради кого? Минхо? Зачем ты хочешь столько внимания от неизвестных тебе людей? – Джисон стал отходить назад, ему больше не хотелось быть тут.       – Джисон! – глаза Минхо заслезились. Только Хан не понимал, почему теперь он должен отчитывать его за то, как делать не стоит, если он сам не против, чтобы с ним это делали.       – Ты меня уже заебал. Давай потом поговорим, когда мне не надо будет тебе потакать, – сейчас Хан не чувствовал ничего, кроме злости и неприязни. Не столько из-за того, что его близкого человека трогал чужой человек, а из-за того, что до этого Минхо сам знал, что делал. И что делал для него Джисон, чтобы он наконец одумался. – Надеюсь, когда-нибудь ты повзрослеешь и поймёшь чего хочешь. И надеюсь, это будут не наркотики и легкодоступный секс.              Ему больше ничего не хочется ему говорить. Хан в целом не был уверен, хочется ли ему продолжать дружбу с Ли. И была ли это просто дружба вообще.       Он поднялся с лавочки, в последний раз глянул на взбудораженного Минхо, который выглядел так, будто ему всё равно что с ним произошло час назад, и тут же увидел стоящего за дверью Чанхо. Кажется, до Джисона только сейчас дошло, он – единственный, кого здесь одурачили и использовали.              – Пока.              Хан развернулся, и, не проронив больше ни слова, ушёл, скрывшись из вида промолчавшего друга.       Если до этого костяшки заметно болели, то сейчас он уже ничего не чувствовал. Джисон шёл по тёмным переулкам, незаметно для себя пройдя несколько километров в сторону дома. Они всегда ездили на автобусе. Сколько он себя помнит. Сколько он помнит Минхо.       Минхо. Интересно, почему он так поступил? Знал же ведь, что это все плохо закончится. Или он настолько застрял в пубертатном периоде, что должен был уже подойти к концу ближайшие пару лет?       Джисон просто не понимает, как его старший, даже не хочется больше его так называть, хён мог остаться таким беспечным. Правда, честно, сильно-сильно, сколько бы он не думал, ну не может же быть, что это просто их разница характеров.       Это Хана из-за гормонов должны хватать приступы необдуманных действий, но Минхо...       Он ему казался умнее. Джисон видел в нём пример, помощь. И любовь.       Как оказалось, легко разрушимую выдуманными дурацкими инстинктами, которых даже не существует в природе. Ему было некомфортно в компании его друзей всегда. Те часто пошло шутили, мерялись выпитым алкоголем, проведёнными ночами вне дома. Все эти три года так было. Но как же это, блять, странно понимать, что уже Джисон дорос до того возраста, когда Минхо и его друзья об этом трындели днями и ночами.       Он не понимал. Не понимает. И надеется, что никогда не поймёт.       Джисон разочаровался в Минхо. Не как в идеале и любви. Он просто считал его умным. Больше почвы для этого не осталось.       Хан не думал о том, что его выдуманная идеальная личность Минхо поступила не так, как бы он хотел. В тот момент уже даже вопрос любви к этому человеку упал куда-то в пропасть.       Сам Минхо, он предал самого себя.       Как же это больно наблюдать.       – Сука, – ворота на кусочки чуть не распались, Джисон долбанул по ним со всей силы. – Какого хуя, – так же громко они захлопнулись. Злость больше не бушевала в нём, это была обида.       Он подошёл к дому и резко упал, споткнувшись об лестницу. Лицо врезалось в острые гвозди, торчащие из деревянного пола. Они отпечатались на его щеках, а самый острый воткнулся прямо внутрь.       – Минхо-о, – Джисон зарыдал со всей силы от боли. – Блять, – почувствовал, как сильно болит его левая щека, и не знал, что ему делать. Железо пронзило кожу насквозь, проходя от скул сверху вниз. Хан закричал, надеясь, что его услышит кто-то дома.              Как же больно понимать.              – Джисон! Что ты... – дверь сразу же открыла его мама, видимо она спала на диване в гостиной. – О господи!              Как же...              – Больно, мама-а! – Хан не мог больше встать.              [Минхо]       джисон, привет, это я, минхо.       надеюсь у тебя всё хорошо       я долго не решался написать тебе, и в итоге мы уже даже школу закончили       ты был прав, я не знал, чего я хочу, извини, что тебе пришлось меня спасать, и в целом находится рядом со мной в тот период       но в тот момент, после того как ты накричал на меня и ушёл, я почувствовал, что ты предал меня и кинул       сейчас я понимаю, почему ты это сделал, я сам нарвался тогда       слушай, я пойму, если ты не согласишься, но если честно я всё ещё хочу общаться с тобой       ты поступил?       [сон-а]       привет, рад слышать       я принимаю твои извинения, ничего все равно уже не изменишь       спасибо за дружбу, но я не хочу её возвращать       удачи тебе              Вы не можете отправлять сообщения. Пользователь сон-а заблокировал вас.       Жить.       Вот что больно на самом деле.