Покатаемся?

      «Нетейам вернулся в маруи сразу после охоты, уйдя в свою комнату, он задвинул штору и устроился в гамаке. Под потоками бегущих мыслей, юный На’ви уснул с улыбкой на губах. В тот день Нетейам уговорил Аонунга встретиться с ним вечером. Он был безумно рад тому, что морской принц согласился полетать с ним. Его расстраивали вечные отказы, ведь как только Аонунг предложил ему прокатиться на илу, тот сразу согласился. Причиной тому было, то, что отказать этим глазам он не смог. А потом пожалел, когда рвущиеся вперед животное, едва не скинуло его с себя. Уже почти расцепив руки, которые хватались за чужие грудь и плечи, он спешно пытался набрать как можно больше воздуха в легкие. В последний момент, заботливая рука рифового На’ви бережно легла на бедро, уверенно подтягивая ближе к себе, заставляя держаться сильней. После чего Аонунг, сквозь возмущения Нетейама, шипел про саднящие царапины, которые омывала соленая вода». — Ты уходишь к нему? Улыбаясь спросила Цирея, увидев как нервно брат перебирает бусины своих браслетов. — Да. Коротко ответил он. — Не злись, мне просто интересно. — Я не злюсь, Цири, я волнуюсь. Рассмеялся Аонунг, перестав пересчитывать ракушки на браслетах. — Он поведет меня к своему банши, хочет полетать со мной. — Когда ты его звал кататься на илу, он доверился тебе, теперь твоя очередь. Улыбнулась она, пожав плечами. — А я бы своему брату не доверял. В маруи зашел Лоак, насмешливо наблюдая за недовольной гримасой принца. — Что он здесь делает? Аонунг тут же одел маску уверенности и безразличия. — Мы тоже идем гулять. Цирея мягко приобняла брата. — Мы не надолго, правда. — Вернешь мою сестру поздно, и я повыдергиваю твои косы, а потом ты получишь от 'Тейама, понял? — Понял. Услужливо склонил голову Лоак.       «Аонунг медленно вышел из маруи и неуверенно зашагал по пляжу, лениво подкидывая мелкие ракушки ногами. Было страшно. А если это крылатое нечто скинет его? А если еще и сожрет?». — Ты слышала как он назвал его? Захихикал Лоак. — Да! Мне кажется только Тук зовет его так. Рассмеялась Цирея. — Он даже сам и не заметил. — Это конечно мило, но обидно, что нагоняй я буду получать теперь от двух братьев, и моего, и твоего.