Глава 4. Аркада.
22 мая 2024 г., 09:00
Утро субботы началось очень буднично для Кёске. Он встал, понял, что в квартире больше никого, кроме него, включил радио — играли японские рок-группы. Он принялся готовить завтрак. Пожарил омлет омурайсу, жалости к себе не хватило нарисовать сердечко кетчупом. Налил кофе из кофеварки, смешал латук и шпинат, получив полезное блюдо.
Разумеется, подобными рецептами его питание не ограничивалось. Часто он пропускал пару кружек кофе с пончиками в «Данкин Донатс», пил пиво с Николаем или перекусывал в Макдональдс «мусорной пищей», как часто говорила мама.
Мати принялся поедать приготовленное под песни из радио. Лёгкий ветерок дул с приоткрытого балкона. Когда он почти насытился, раздался звонок телефона, что перебил своим треском музыку и пение воробьев с улицы.
— Кёске слушает, — с долей юмора ответил парень, зная, кто ему обычно звонит в выходной день.
— Привет, — раздался на том конце трубки голос американца. — Я недалеко от твоего дома, могу зайти? — с акцентом спросил Майкл.
— Давай, — беззаботно протянул парень. Вешая трубку, он обратил внимания на прикреплённый рядом с телефоном розовый стикер, на котором был написан номер. — Нет, этого уж точно не стоит делать сейчас.
Через 10 минут друзья уже стояли на балконе.
— Дашь закурить? — попросил Кёске у Майкла.
— Ну и ну, — протянул американец, доставая сигарету из пачки «Philip Morris». — Она уже успела сделать из тебя плохого мальчика?
Кёске улыбнулся:
— Сразу к главной теме?
— Только об этом в школе и говорят, а тебя там уже давненько не было. И раз я твой друг, то я хотел бы знать.
Кёске с чувством затянулся, как учила Мари.
— Знаешь, если тебя это удивляет…
— Конечно, меня это удивляет! — перебил Майкл. — К тому же я переживаю, что с тобой что-нибудь случится.
— …то не стоит, — продолжил Кёске свою фразу. Под окнами его дома устраивали беговой марафон — куча спортивных парней пробежали мимо его балкона.
— Посмотри на них, так горделиво ведут себя, считают, что они лучше других, — в словах Кёске не чувствовалось зависти. — Так и в моей ситуации.
— Я не совсем понимаю.
— И не нужно, тебе стоит лишь осознать девичью природу, особенно такой девушки из элиты, как Кавашима-тян. Она всю жизнь проживёт так, как ей скажет общество: будет встречаться с бегунами и футболистами на спортивных тачках, покуда папочка не скажет выйти замуж за коллегу с работы. Но проходя этот путь, она будет лелеять мечту о простом толстом парне, не спортсмене, а мангаке на обычной тойоте, каждый раз мечтая о нем перед сном.
— Допустим… И как тебе удалось раскрыть ей глаза на эту мечту?
Кёске поправил очки.
— Я знал, что рано или поздно со мной захотят поговорить парни из её круга. Знал, как она отреагирует на моё избиение. Я учился падать от удара каждый день! Такой симуляции невозможно отличить от реальности. Я хотел, чтобы Мари увидела, как бедного и несчастного Кёске избивает крутой Ишида, чтобы её желание перешло в действие! И как итог, она меня поцеловала и оставила свой номер в тонкобоне, что я ей одалживал.
Майкл лишь усмехнулся.
— И что из этого в итоге получится? Пригласишь её куда-нибудь?
— Да, думаю в зал аркадных автоматов.
— Хах, ну ты даешь, на первом свидании с девчонкой в игры играть!
— Уверяю, она потечёт от этого необыкновения. Раньше её катали на спорткарах, а теперь шаблон спал, и остается лишь соблазнить её чем-то нестандартным.
— Ох, и где ты начитался всего этого… — повисла недолгая пауза, во время которой они докуривали уже вторую сигарету. — Получается, сегодня идёшь с ней в аркаду вместо того, чтобы пойти со мной?
— Блин, точно, я сам же предлагал. Ты это, прости…
— Да забей, я шучу, удачи тебе. Я даже немного завидую, ахах. По белому, естественно.
Они оба слегка засмеялись.
Стоило Майклу уйти, как Кёске подошёл к телефону. На часах было полдвенадцатого.
— Мари-тян…
***
Центр Токио под вечер начинал светиться яркими вывесками. Было ещё совсем тепло, так что Кёске надел обычную футболку. Мари не заставила себя долго ждать, и они встретились в назначенное время, вновь обнявшись. На ней была лёгкая джинсовка, белая блузка, а также спортивные штаны и кроссовки «adidas». Её неизменный белый маникюр теперь пестрил розовыми крапинками. — И куда мы сейчас? — спросила она с любопытством. — Давай сыграем в аркады? Она некоторое время внимательно смотрела на него. — Почему бы и нет, я однажды заходила с сестрой… — Расскажешь? Она мотнула головой и улыбнулась. В аркадном зале стоял громкий шум перекатывающихся шаров, бас самых отпетых геймеров восьмидесятых и запах пива из автоматов. — О, это же «Galaga». Давай в неё, — Мари уже обзавелась каким-то молочным коктейлем в розовом стаканчике и потягивала его из трубочки. — Ага, знаешь, как играть? — Подзабыла, — она свела друг к другу два указательных пальчика, а после кокетливо наклонилась вперёд, держа руки за спиной. — Расскажешь? — Ам… да, конечно, — он смутился, за недолгое время их отношений он продолжал это делать. Так всегда, пока не сможешь привыкнуть к человеку. — Смотри, тебе нужно сбивать инопланетян, избегая их огненных атак, вот так, — пока он играл за автоматом, она внимательно смотрела исподволь и слушала, склонив голову на бок. — Попробуешь? — Да, — она встала на его место и без труда получила результат лучше, чем у Кёске. Они попробовали ещё. — Вуух, нормально у тебя получается. — Угу. — Куда-нибудь ещё? — Да, как хочешь. — Ну мои любимые это «Space Invader» и «Frogger», давай на них. Они встали за очередную аркаду. — Ты упоминала свою сестру, прости, если навязываюсь, но не хочешь рассказать? Ты всегда кажешься грустной, когда вспоминаешь о ней. — Ты не навязываешься, не стоит так говорить, — улыбнулась она и после небольшой паузы вздохнула. — Я из семьи, где до жопы денег, но души с гулькин нос. — Хорошее начало, — усмехнулся Мати. — Не иронизируй! Для меня это важно. — Прости. После очередного вздоха, выдержав паузу, она продолжила: — Моя старшая сестренка всегда меня поддерживала, успокаивала, — вымученная улыбка мелькнула у неё на лице. — Но в итоге она украла пару карт, и перебралась в Канто, бросив меня с родаками, — по ее щекам медленно скатились горькие слёзы. — Эй-эй, ну чего ты, — он резко прекратил играть, достал из кармана свои солнцезащитные очки и надел Мари, чтобы никто не видел её слез. — Не надо так. Она обняла его. — Бывает так тяжело наедине с ними, поэтому я и курю, чтобы снять этот стресс, — её тело чуть дрожало в его тёплых объятиях. — Разве я нужна тебе такая? — Конечно, — ответил он, смотря ей в глаза. — Только ты. Она улыбнулась и вытерла слёзы. — Я хочу есть. После того, как поплачу, всегда так. — Ну, это можно устроить. Они направились в кафе неподалёку и заказали по коле и бургеру с говяжьей котлетой, карамелизованным луком и обильно сдобренным клюквенным соусом. Кёске постеснялся начать есть при Мари. — Ну ты чего, — сказала Кавашима, откусив большой кусок сэндвича. — Кушай и не вздумай мне похудеть, — погрозила она пальчиком. — Хах, ты не хочешь, чтобы я худел? — Ни в коем случае! — запротестовала она. — Ты такой милый с лишним весом. — Эх, придётся выбросить абонемент в спортзал. Она сидела и так рядом, но теперь придвинулась ближе. — Выброси, как и эти мысли из головы. — Какие? — О том, что ты не очень. Для меня ты прекрасен, — Кёске замер, а Мари кивнула в сторону еды, — и продолжай кушать. Когда тебе грустно, топи грусть в такой вредной, но такой успокаивающей еде, а когда весело — скрась этот момент ею, — она положила ладонь ему на колено. — Грусть можно топить и в тебе, — скромно добавил он. — И во мне, — коротко ответила она, отведя взгляд. — Могу кормить тебя… чтобы точно не было грустно. Ты это получишь, но чуть позже, так что не разбегайся слишком быстро, пухляш, — она ущепнула его за щеку, а он отпил колы. — Ты знала, что по-русски тебя звали бы «Мариша»? — произнёс он с акцентом. — «Мариша»? Звучит странно, ты знаешь русский? — Да, меня научил мой друг… — Тот самый Ник? — Да-а, ты не злись на него, после расставания с Кобаяши-самой у него тяжёлый период. — Я вовсе не злюсь уже… — сказала она с паузой. — Хотя изначально думала, что он тот ещё козёл! Но он всё же твой друг. Кёске пожал плечами и продолжил есть. На выходе из торгового центра Мари спросила: — Было прекрасно, как считаешь? — Да, очень миленько, — смутился он. — Кавайии… — простонала она, вызывая лёгкое возбуждение, а после сразу удовлетворила его страстным поцелуем. Когда она отстранилась, Кёске спросил: — Тебя подвезти? — Сама, пожалуй, — несколько огорчённо ответила Мариша. — Хочешь, я заеду к тебе через пару дней? Адрес знаю. — Заедешь? — У меня Porshe 944, беленький, — сказала она нарочито смущённо. — Твою машину я сразу узнаю. Она улыбнулась и напоследок поцеловала его вновь.
