В поисках тебя

      Лёгкий запах парфюма, словно летний бриз, нежно щекотал нос Леоне, уже прокуренный, но ещё не настолько, чтобы потерять обоняние. Капо пахнет очень дорого, так, будто сейчас Леоне выпишут огромный чек. Вместе с этим он всё равно не может оторваться от подушки, которую так хочется уже бросить в стирку, только вот тогда она потеряет свой запах, так и не выветрившийся за долгие несколько месяцев.       Несколько месяцев от криминала нет никаких новостей. Миста уволился, Бруно пропал, даже страшно становится, вдруг с ними что-то могло случиться. Не то, чтобы офицера так беспокоил странный курсант, но с ним хотя бы весело было, как ушёл — началась тоска. Позвонить бы, да только один слишком гордый, чтобы набрать номер, а другой — чтобы ответить.       В гордом одиночестве опрокинув в баре рюмку или две, Аббаккио встал и направился к выходу. Он явно выглядел не очень: сначала забывал постричься, потом элементарно забил и не стал ничего делать. Хотя бы красить в пепельный дома была возможность, пусть оттенок и не совсем тот получался, но зато в разы дешевле, чем в салонах. Наверное, если сравнить его фото с выпуска и то, как он выглядит сейчас, сложно было бы сказать, что это один человек, так на нём сказались последствия работы в полиции, но, если честно, жаловаться ему особо не на что было, живой — уже хорошо, на остальное давно уже никакого внимания не обращал.       Он пришёл домой, закрыл за собой дверь. Квартира, как всегда, встретила его тёмным и неприветливым коридором. По гадкой случайности все окна были с теневой стороны, и исправить ситуацию у солнца не получалось. «По крайней мере, летом не так жарко,» — утешал себя Леоне каждый раз, когда ловил себя на мысли, что как-то у него мрачновато.       Переодевшись в домашнее, он решил сразу кинуть всё в стирку, чтобы не заваливать себя работой на выходные, и снова встретился взглядом с той самой подушкой. Она выглядела так же не очень, как и сам офицер. Снова сомнения в том, стоит ли её стирать, и снова ответ отрицательный. Закончив дела с остальными вещами, он сел на корточки и вновь взял подушку в руки, обнял её и уткнулся лицом. Очень жаль, что не получилось убедить капо остаться на подольше. Жаль, что он так и не высказал всё своим ртом, пока была возможность. Запахи ассоциируются с воспоминаниями сильнее, чем любые другие ощущения, и логичнее было бы избавиться наконец от этого аромата и забыть капо как страшный сон, но он не мог.       Вдоволь нанюхавшись, он переоделся обратно в другую уличную одежду.

***

      Сумерки улиц встречали его так же сурово, как собственный дом, только фонари приятным светом пытались сказать, что всё так-то не особо и плохо. Может и так, но ему-то уже всё равно. Он просто прогуливается, пока погода хорошая.       Замечая по дороге знакомых, он обычно старался отойти в сторону, где потемнее, чтобы его не замечали. Ненавидит здороваться и вспоминать жизнь. Он их не трогает, и они его пусть не трогают. Точнее, так было обычно. Подумав, что он встретил очередного бывшего друга, снова отошёл, но что-то намекнуло посмотреть повнимательнее.       — Аббаккио? Братух, как жизнь? — Гвидо сразу подлетел к нему, как напружиненный, — чёт так давно не виделись, знаешь?       — А? Ага, — неловко ответил Леоне и пожал ему руку, — реально давно. Сам-то как?       — Да вот… Не знаю.       — В смысле?       — Не, ничего. Это чем от тебя пахнет?       Чем пахнет? Вроде ничем не пахло, а чем должно? Тот аж заволновался.       — Знакомое что-то, — Миста сразу ухмыльнулся, незаметно подмигивая, — что, опять по барам болтаешься?       — Ну есть такое…       Почему из всех вариантов в голову первым приходит самый сомнительный?       — Ничего не забыл?       — Паспорт всегда с собой, не беспокойся.       — Нет, меня забыл. Ты это, звякни, если что, — бывший курсант начал активно жестикулировать, даже чрезмерно, делая ситуацию ещё более неловкой.       — Не ты ли мне не отвечал, пока мы работали?       — Не я ли. Adios, amigo, у меня ещё свои дела есть.       Разошлись наконец. Даже такой маленький диалог только добавил ещё больше вопросов. Понял ли он что-то, что не должен был, или реально про алкоголь говорил? А если передаст Бруно? Леоне сам уже запутался в том, чего он хочет.