Слёзы павшего в бездне чувств и любви

*****

В помещении было тепло и уютно после нескончаемого ливня на улице. Если бы не Блэйд, спокойно отдавший свой чёрный зонтик, ведь не собирался никуда пока что уходить, Цзинлю промокла бы до ниточки, а потом, возможно, тяжело заболела, пропуская все важные и нет пары. Но бояться нечего. Этого не произошло, а значит никаких ангин или чего ещё похуже не будет. Правда ведь? Вытряхивая все капли в специальное ведро, наполненное уже на половину уличным дождём, девушка решила осмотреться в весьма миленьком заведении перед тем, как входить. Хотя, по правде говоря, ей сейчас совершенно не до походов в кафешки или ещё куда-то. Скоро зима. К сессии готовиться надо, а заваливать не лучшее решение. Но предчувствие, которое преследовало со всерашнего утра, не давало ей покоя. В голове беспокойно, раздражающе щебетали тревожные мысли, сердце всё никак не хотелось успокаиваться, а разум так и кричал бземолвное " беги! " где-то внутри. Такое чувство, будто скоро настигнет что-то страшное, что разрушит не только её жизнь, но и многих других таких же невинных студентов, которые совершенно не ожидали этого. А эта встреча станет тем самым переломным моментом, который как раз таки и решит – добить или всё же пощадить тех, кто только начинает свою тягостную жизнь в этом жестоком мире? Цзинлю не хочет ни думать об этом, ни говорить, ни видеть. Всё это лишь её воображение, которое специально представляет все пути исхода в её нескончаемой жизни, все потоки судеб и вариации развилки в этой кромешной истории, где только сам распоредитель или создатель вселенных знает конечный исход этого измерения. И вот Цзинлю уже подходит к забронированному столику, в котором её ожидает человек, который и позвал мечницу на эту встречу, на которую та не могла отказаться. Всё уже забронировано изначально, все ходы просчитаны и продуманы заранее. Ухватиться за одну маленькую ошибку не получится – слишком идеально спланировано. И вот только у самой Цзинлю нет права на малейшую ошибку. Сделает что-то не по плану – мгновенная смерть не только её, но и других безобидных людей, которые стали бы жертвами обстоятельств. Именно так можно было описать её. — Пришла? Я была уверена, что ты струсишь и не заявишься ко мне, но какая встреча! Давно я тебя не видела здесь, дорогуша. Или же побоялась сделать хоть один шаг ко мне навстречу, не так ли? – Всё тем же довольным и насмешливым тоном сказала Искорка, даже не смотря на свою собеседницу ни одним глазком, словно она была уверена в своей маленькой победе над ней. Что ж, и она всё же права. — Чего звала? – Глаза, полностью поглащённые в чужой крови в рубиновом оттенке, с раздражительностью посмотрели на девушку, которая явно была увлечена более интересным, чем эта малозначительная для неё встреча. — Ты позвала меня не просто так. Или всё таки уже не смогла найти новых жертв для своих издёвок и приколов что ли? На заданный вопрос Ханаби закатила глаза так глубоко, как могла это сделать, словно это не она сейчас в пустую тратит и своё, и чужое время, находясь в этой кафешке не пойми зачем. Как грубо! — Ладно, ладно! Я тебя позвала не для того, чтобы нянчиться с тобой. У меня есть очень интересная информация для тебя и твоей паранойи, но я отдам тебе её не за просто так. Мне нужно что-то стоящее, и ты прекрасно понимаешь, что можешь это позволить себе. – Её раздражающая улыбка снова вернулась к её милому лицу, глаза по-лисьи усмехнулись, а блёстки около век заметно заблестели под свет ламп в помещении. Её миниатюрная, как у куклы ладонь ловко достала папку с явно нужной информацией из такого же цвета, как её глаза небольшой сумки. Похоже, она явно знала, что выигрыш будет за ней, раз заранее достала всю информацию и наглядно показала её Цзинлю. И девушке ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и посмотреть уставшими и измученными глазами на брюнетку, явно показывая всем своим видом, что она проиграла эту тяжёлую схватку, как бы ей не было плевать на этот проигрыш. — Чего ты хочешь? — Мммм, я хочу получить доступ в один стрип-клуб, ведь меня туда не пускают потому, что мне нет двадцати, как бы глупо это не звучало, ну а с твоими предками это сделать запросто. Нужен лишь специальный допуск, но ты ведь сделаешь это, да? – Как же мечница ненавидела использование статуса своих предков ради "благих" намерений, но предчувствие подсказывало, что нужно соглашаться несмотря ни на что, ведь эта информация очень важна. Да и хоть ей и было стыдно за это, то её родителям было плевать, поэтому это не составит труда сделать пропуск в то место, поэтому переживать не стоит. — Жди пропуск туда в 18:30, перед этим скинешь какой именно клуб. А сейчас говори, что за информация здесь заложена. К удивлению беловолосой, на лице Искорки выступила серьёзность, которую та никогда в жизни не видела на подобном лице. Тяжёлый вздох раздался в помещении, и внезапно оказалось слишком пусто и одиноко. Всё было спланировано изначально, что и следовало ожидать от подобной ситуации. Ладонь продвинула по столику папку со всей информацией ближе к Цзинлю, намереваясь отдать ей всё это на рассмотрение. — Эти преступления в сроке 2-х летней давности. Два года назад в другом городе в престижном университете погибли около двенадцати жертв. Не хочу это говорить, но нашему угрожает та же опасность. – Холодный тон никак не смешивался с характером девушки. Казалось, что она блефовала. Но как бы не так, надежды на это не увенчались успехом, лишь огромным провалом. Обладательница алых глах дрожащими руками раскрыла папку, что заставило дёрнуться от увиденного. Внутри папки лежали ровно двенадцать штук фотографий молодых студентов и студенток с подробным описанием примерного время убийства, орудия и подробного описания тела жертв при наблюдении показаний. Также в расследовании посторонние предметы, найденные с жертвами, не были никак взаимодействующими с ними по показаниям врачей. Лишь всех их объединял странный сивмол, нарисованный их же кровью возле труп на полу. Отпечатки пальцев не были установлены, а это всё же значит... — Убийца не был найден, и он всё ещё сейчас на свободе. Дело так и не смогли раскрыть. Возможно, скоро дело найдёт себе новых жертв и улик при поиске.

*****

— Выглядишь ужасно, не выспалась? – Приятный спокойный голос окутал квартиру своими прозрачными крыльями, доставляя в помещение уют и спокойствие. Цзинлю небрежно упала на стул, потирая измученные и уставшие глаза после плохого сна из-за новой шокирующей информации. Хотелось верить, что это всё – страшный сон, где ничего подобного не будет в реальности, но как бы не так. Искорка хоть и та ещё проворная лгунья, но при подобных делах всегда доставляла правдивую информацию на ближайшее будущее, что заставляло насторожиться ещё сильнее. И при таких раскладах дела что-то должно произойти явно шокируещее, пугающее, то, что заставит у всех вызвать панику и тревогу в жилах, заставит сердце учащёно биться, пока ты не сможешь ничего с этим поделать. Именно такое ощущение доставляла информация от Искорки. Из глубогих тревожных мыслей вывело тёплое, даже можно сказать заботливое и волнительное прикосновение к плечу, заставляя оголённую конечность съёжиться. Цзинлю тут же опомнилась и посмотрела на свою соседку, что с нескрываемым переживанием смотрела на неё. Это одновременно льстило и волновало сильнее, чем минуты назад. — Ты впорядке? Тебя что-то тревожит. – К-сожалению или к-счастью, Жуань Мэй не была глупа и умела прекрасно понимать эмоции человека и примерное их возникновение. А сама учёная в глубине души глупо радовалась и прыгала от счастья до небес, как маленький ребёнок, который смог разгадать сложную для его лет загадку, что смогла прочитать хоть какие-то эмоции в алых пугающих не на шутку глазах, что раньше ей этого не удавалось. Но чем же могла вызваться эта тревожность, вспоминая ту же болезнь глаз, на которую так наплевательски относилась беловолосая? Неужели это что-то касается того, чего и впомине не должно было касаться здесь? В любом случае, судя по всему, дела обстоят плохо. — А? Извини... Да, есть немного.. – Нет, никаких немного не было нисколько! Если верить всем показаниям, доказательствам и словам Искорки, то дела обстоят просто ужасно! Сейчас на грани жизни и смерти может оказаться жизнь не только её и друзей, но и других студентов, которые дальше своего носа не видят и, возможно, уже не увидят никогда в своей хреновой жизни, которую можно лишь сравнить с помойным ведром от мусора или ещё чего похуже. — Просто... Цзинлю не могла посмотреть в эти голубые глаза, наполненные интересом и переживанием. Рука невольно сжалась в кулак вместе с тканью на стуле, перекрывавшую неприятную оболочку. Сейчас перед девушкой предстоял сложный выбор – рассказать о ситуации или нет. С одной стороны, Жуань Мэй не глупая девушка, сможет понять и разобраться в ситуации, но с другой... Что если она не поверит? Посмеётся, как другие, и скажет, что та чёкнутая и поехавшая на всю катушку? Да и обладательнице алых глаз не хотелось в это впутывать, возможно, ни в чём невинную девушку, которая может даже и не сказать никаких положительных или доброжелательных слов в сторону мечницы. О каких делах тут идёт вообще речь? — Нет, ничего. Извини. – Лучше умолчать. Девушке не хотелось бы портить только-только налаженные отношения с первокурсницей. Как здесь можно кому-то вообще доверять? Убийцей может оказаться кто угодно!... ... Даже она сама. А может ли она сама себе доверять? — Как скажешь, но если хочешь о чём-то мне рассказать и просто высказаться ‐ не держи всё в себе. – Жуань Мэй лишь легко пожала плечами. Выглядила она совершенно спокойно, но в её глазах глубоко пряталось некое разочарование и обида за умолчание. И русоволосая сама не понимала, почему ей стало так тоскливо и обидно. Но больше всего она не понимала своих слов – высказаться?... — Пора начинать собираться.

*****

Цзинлю ошивалась по пустым коридорам университета. Сейчас у всех пары, а у них какого-то хрена грёбанное окно у самого приятного преподавателя здесь. Нечестно! Но больше всего её беспокояло сейчас с каждой минутой нарастающее чувство тревоги и страха неизвестного. Чувство неминуемого. Проходя всё дальше и дальше по помещению, беспокойство нарастало всё больше и больше, а спокойствия оставалось всё меньше и меньше. Цзинлю ускорила шаг. Её никогда не подводила интуиция. Особенно в самых опасных ситуациях. Уборная. Спасение?

...

Спасения не оказалось. На холодном полу лежал женский труп, который разглядеть было почти нереально. Весь туалет был испачкан в алой омерзительной крови, а главным ужасом и страхом стала надпись на стене " Я вернулся. ", но и рядом ошивавший символ. Тот самый из фотографий.

*****