Под дождём и виною

Калеб шёл по дождливому городу вдоль узких дорог, проходя мимо различных магазинов, в то время как в метре от него по дороге, что была уже в лужах от плачущего неба над головой, рассекая воду, мчались по трассе машины, сигналя друг другу оттого, что не могли увидеть дорогу. Водители что-то громко кричали таким же бедолагам, как они, сами не подозревая, что мешают повстанцу думать о стражнице, что так зацепила своим гадким характером. Повстанец, сделав глоток обжигающего напитка, провёл пятернёй по лицу и волосам, что были уже мокрыми насквозь от непогоды. Бутылка текилы чуть не упала на асфальт, но, к счастью для него, Калеб ловко её поймал, подняв свои карие глаза на черноволосого певца. — Мэтт? — удивлённо с хрипотцой спросил житель Мериддиана. — Что ты делаешь на улице при такой погоде? — Я на репетицию шёл, — ответил черноволосый, окидывая повстанца взглядом с ног до головы. — А ты? Ты же мокрый насквозь. Да ещё и пьяный? — Нет. Пока нет, не пьяный, — ответил Калеб, вновь делая глоток напитка. Калеб поднял взгляд на небо, задумавшись, и вновь посмотрел на знакомого. Вдруг что-то щёлкнуло у него в голове, и глаза повстанца с интересом уставились на собеседника. — Будешь? — протянул он бутылку алкоголя. Тот покачал головой: — Нет. Я не пью. — Один раз можно, — вновь протянул руку с бутылкой повстанец. — Эхх, — протянул парень, покачав головой. — Давай лучше пойдём ко мне. Согреем тебя, переоденешься, а так ты заболеешь. Или уже заболел. — Ахаах, — громко засмеялся Калеб. — А твои родители, певец? — Их нет. Они в командировке. — Ну пошли, — насмешливо протянул повстанец. — Поможешь мне, благодетель.

***

— Вот это хоромы, — присвистнул Калеб. — У вас у всех такие шикарные квартиры? — У родителей хорошая работа. Да и труд их показывает имущество, как видишь. — Понятно, — сухо бросил Калеб, делая несколько глотков из горлышка бутылки. — Выглядишь как алкаш, — хмуро проговорил Мэтт. — Это не есть хорошо. — Солист зашёл в комнату на втором этаже, выходя оттуда уже через три минуты. — Вот тебе сухая одежда. Переодевайся. — Спасибо, благодетель, — насмешливо поклонившись, чуть не вылив напиток, сказал Калеб, беря одежду и заходя в третью дверь от лестничной клетки.

***

Через пятнадцать минут он вышел уже в сухой одежде, но с той же бутылкой текилы. — Тебе нормально пить это уже несколько часов? И как ты только не пьян? — спросил с неким осуждением Мэтт. — Я делаю редкие глотки, если ты не заметил, — Калеб сел рядом с ним за стол. — У меня просто день ужасный. Вот и решил расслабиться. — Странный выбор для расслабления… — Просто ты не пил, — протянул бутылку Калеб. — Давай! — Нет, Калеб! — Ну давай. Попробуй! Хоть раз! — уверенно уговаривал повстанец. — Хорошо, — неуверенно сказал Мэтт, беря в руки бутылку. Сделал глоток, поморщился. — Фуу, гадость! Калеб громко расхохотался, хлопая его по плечу: — Ты просто не привык. Давай ещё глоток! Мэтт со вздохом сделал ещё пару глотков, и, к его сожалению, повстанец был прав. После нескольких глотков алкоголь уже не так сильно жёг горло, а наоборот — показался довольно приятным на вкус. — Ну вот видишь, нравится? — Да. Но у тебя только одна бутылка, — лукаво сказал он, посмотрев на Калеба. — На что намекаешь? — непонимающе спросил повстанец, глядя то на собеседника, то на полупустую бутылку. — У меня целый шкаф этих напитков. Может, распробуем их все? Калеб улыбнулся во все тридцать два и одобрительно покачал головой. Мэтт отодвинул стул, подошёл к кухонному гарнитуру, открыл самую дальнюю дверцу и достал несколько бутылок. Солист с довольной улыбкой поставил их на стол, сложив руки по бокам. Калеб взял бутылку мартини, открыл и сделал пару глотков из горлышка.

***

— Так вот! Она мне говорит, что я её променял на Мериддиан, а сама ведь могла бы туда переехать! — громко рассуждал Калеб в пьяном бреду, сидя у кровати вместе с воздыхателем Вилл. — Да не понять этих женщин, — вздохнул Мэтт. — Она меня поцеловала и избегала две недели. И как это понимать? Что не так?! — Корнелия?! — с долей агрессии спросил Калеб, сузив глаза. — Нет. Вилл. — А, понятно. Ну, я бы сказал, что не так, хотя сам не понимаю я этих девушек. — Знаешь, а она мне даже снилась… — В эротическом? — с любопытством спросил Калеб, подняв руку с бутылкой и сделав глоток. — Нет. В обычном, романтическом. — А тогда неинтересно, — махнул он рукой, закрывая глаза. --- — Может, пойти и признаться ей? — Она в загородном доме. Отмечают день рождения матери. Не получится, Калеб. — Да пофиг, — парень встал и выпрямился, помассировав виски. — Зачем тогда порталы, если они не будут полезны? — Как же легко вам, мериддианцам, жить. — Да! — довольно сказал Калеб, подняв вверх палец. Парни засмеялись. — Ммм, — Мэтт устало провёл по лицу, зачесав волосы назад. — Может, позвонить ей, чтобы не пришлось отчитываться перед её родителями? — Позв… что? — Позвонить по телефону, — Мэтт достал свой телефон, повертев его перед лицом Калеба. — И как это работает? — Щас, — парень набрал стражницу земли и отдал гаджет Калебу. — Прислони к уху и говори с ней! — Хорошо, — неуверенно сказал он, поднёс телефон к уху и услышал голос своей любимой девушки. --- Корнелия лежала на животе, рисуя в блокноте хризантему. Телефон завибрировал, заиграла любимая мелодия. Девушка взяла прибор, нажала зелёную кнопку. — Слушаю тебя, Мэтт, — она зажала телефон между плечом и ухом, продолжая занятие. — Корнелия! — пытаясь не выдать пьянство, произнёс имя стражницы Калеб. — Калеб? — брови девушки взметнулись вверх от удивления, и она, встав с кровати, озабоченно посмотрела в окно, где была одна глушь. — Что с Мэттом? — Ничего. Просто я попросил позвонить тебе. Ты сейчас у себя в комнате? — Я в загородном доме, Калеб. И да, я сейчас в своей комнате. А что? Что ты хотел? — Хорошо, я сейчас приду и скажу. — Хорошо, — неуверенно согласилась она, но тут же вспомнила: — Калеб, а как ты прие… — на том конце провода послышались гудки. Девушка вздохнула и кинула телефон на кровать.

***

— Корнелия! — Ты что, пьяный? — удивлённо спросила девушка, помогая парню взобраться в комнату. — Да! Но это для уверенности. — Какой ещё уверенности, Калеб? — Я хотел давно тебе сказать, — он чуть не упал, но выпрямился. — Не волнуйся, я трезвый. Просто голова болит. Так вот… — Лучше давай присядем, и ты скажешь, — Корнелия села на край кровати, похлопав рукой рядом. Калеб сел рядом и поднял взгляд к окну, смотря на ночную темноту. Потом снова посмотрел на девушку. — Я хотел давно тебе сказать, что… — он повернулся к ней, встретился с её глазами. — что люблю тебя! Девушка смотрела на него с непониманием несколько минут. Потом улыбнулась, приблизилась и, взяв его лицо в руки, поцеловала. Калеб замер от неожиданности, а затем притянул её ближе и углубил поцелуй.