Что будет завтра?

Тихое майское утро. Я проснулся. В глаза резко ударило солнце. Дикое желание прогулять занятия и поспать ещё несколько часов не оставляло меня до последнего, но урчащий желудок и аппетитный запах с кухни (кажется это была яичница с томатами) всё же настояли на моём пробуждении. Ещё не успев ещё всё осознать, словно по сценарию свыше, во рту оказалась зубная щётка. На тот момент я ещё не до конца проснулся, чтобы хоть как-то вникать в происходящее. Мысли плыли, а глаза хотели снова закрыться. Я и не понял как уже перенёсся на кухню. Тело делало всё за меня, опережая мысли и желания, как будто не я им управляю. - Доброе утро, мам. - эти слова были сказаны уже на автомате. Я даже не был уверен, что она находится со мной на кухне. - Доброе, Алекс. - бегала из стороны в сторону женщина. Уже по накатанному много раз сценарию, я сел за стол и преступил к трапезе. Рука сама подносила вилку ко рту, а челюсти, так же сами, перемалывали завтрак. Я даже не понимал, что именно жую. Как только я сел есть, мать убежала в свою комнату. Через несколько минут выбежала женщина в синем пиджаке и чёрной юбке средней длинны, цокая каблуками по кухонной плитке. Её короткие волосы были собраны в достаточно стильный пучок, но несколько прядей всё равно висели у лица, на котором красовался совсем лёгкий макияж. Мама побежала к выходу и, попрощавшись, закрыла дверь. Всё произошло в одно мгновение. Точно торопиться. Нехотя, я встал и посмотрел в раковину: - О нет... Посуда. - промямлил я. Про неё-то я и забыл. Мало того, что мне нужно идти в школу, которая лишила меня всякой возможности выспаться, так ещё и посуда, которую было бы хорошо помыть. Я сел. Аппетит испарился. Толи мне не хотелось что-то мыть, толи не хотелось идти на занятия, толи и то, и другое. Так или иначе я начал ковырять вилкой уже остывшую яичницу. В любом случае я должен был отдать себе отчёт в том, что время не резиновое. В один момент начал впихивать в себя завтрак, редко пережёвывая. Ещё несколько минут я смотрел на горы посуды, пережёвывая остатки яичницы. Тут уже как говориться: "Глаза боятся, руки делают". Я схватил первую тарелку и преступил к мытью и в этот момент погрузился в транс. Мысли были пусты. Всё же я решил снова уснуть. В сознание пришёл уже у себя в комнате. Пора собираться. Я быстро скинул свои тетрадки и учебники в портфель. Физры нет и хвала завучу (зато у параллели она есть и не абы когда, а вторым уроком), но это вовсе не значит, что день будет лёгким. Две биологии подряд. Кто вообще научил завуча состоявлять расписания? Но учителю удобно: на первом уроке, можно провести самостоятельную, а на втором, проверив работы, разобрать ошибки (точнее обозвать нас всех идиотами). Собравшись, следуя примеру матери, я побежал на улицу. Жара. Чувствуется как приближается лето, а вместе с ним и экзамены. "И почему в моём районе ни одной школы?" - уже начал в мыслях проклинать инфраструктуру своего города я - "Ещё и автобус нужно ждать". Ждать, между прочим, долго не пришлось. Минута и вот я уже занял свободное место. "Как же хорошо жить в районе, с которого начинают свой путь автобусы" - думал я. Автобус был пустым. И неудивительно, ведь он только начинал свой маршрут. Я уставился в одну точку и, вслушиваясь, ждал, когда объявят нужную мне остановку. Впрочем, вот и моя остановка. К этому моменту автобус уже был заполнен людьми, торопившимися на учёбу или работу, но всё ещё было достаточно просторно, чтобы практически беспрепятственно выйти. Дальше от остановки до школы было рукой подать: фактически напротив остановки стояло учебное заведение, у которого уже толпились дети. Пройдя чуть дальше поста охраны и повернув налево, зашёл в раздевалку старшей школы. Там же я увидел своих одноклассников. Что же они обсуждали: Новых персонажей какой-то компьютерной игры? Или предстоящие экзамены? А может учителя биологии? Этот вопрос забился у меня в голове. С одной стороны, было абсолютно всё равно, ведь это не моё дело, а с другой - любопытство брало вверх. Повесив сменку, я подошёл к ребятам и начал вслушиваться. Ничего особенного они не обсуждали: - Вы уже успели забрать Капельку? Она такая классная. - Полностью согласен. И дизайн у неё приятный, и в отряде полезна. А её озвучка просто великолепна. - Меня лично её манера речи и голос больше раздражает. Про пользу отряда - есть же Фиолетовый Веер, которая точь в точь на неё похожа, только выдаётся в самом начале игры. - Ты играешь за начальных персонажей? Они же скучные и слабые. - Если мы не сдадим экзамены, то реально скучно будет. Сомневаюсь, что вам принесёт удовольствие сидеть на парах в каком-то стрёмном колледже, которые будет вести преподаватель, как наша мисс Тунберг. - Боже мой, нашёл с кем сравнить. Скучнее уроков мисс Тунберг пожалуй уже ничего не будет. - Поддерживаю... Надеюсь она не стоит прямо сейчас у меня за спиной. Хаха. Можно сказать, что я предсказал о чём они будут говорить. Нет, даже не предсказал: я будто уже слышал этот диалог и явно не один раз, в самом прямом смысле этого выражения. Моя жизнь - сплошной день сурка, и это вовсе не значит, что она настолько однообразна и скучна, что каждый новый день похож на предыдущий. Нет, хотя может от счастья так и есть, но изначально я имел ввиду другое: сегодня пятница 10 мая 2013 года, как и "вчера", как и "позавчера", как возможно будет и "завтра", и всю "следующую неделю". "Шутка смешная, ситуация страшная" - так можно описать мой первый день в этой петле. Во-первых, я готовился к урокам по расписанию на субботу (а нужно было естественно на пятницу), во-вторых, я "перепутал" аудитории, тогда подумал, что вчерашний день мне попросту приснился. Всю тяжесть своего положения я осознал лишь на следующий день, когда ситуация вновь повторилась. С тех пор прошло две недели. Получать хорошие оценки, зная правильные ответы, конечно весело, но скучно, да и смысла не имеет: в полночь, словно по наказу феи крёстной, всё возвращается на круги своя, а хорошие оценки пропадают из классного журнала. Слушать одно и тоже не особо интересно, значит нужно как-то себя развлечь. Может сегодня не идти на контрольную по биологии? Эта идея застыла в моей голове. Я вернулся за сменкой, быстро переобулся, направился к выходу и скрылся в толпе. Было много людей, которым было словно по барабану, кто я, куда иду, думаю, что даже охранники меня бы не заметили. Я был для всех будто из другого мира, а они для меня, но всё равно было лёгкое беспокойство, ведь до этого опыта в намеренном прогуле уроков у меня не было. И вот я уже подхожу к дверям. Несколько шагов и вот долгожданная мною уже несколько месяцев свобода от учёбы, но вдруг, я почувствовал как кого-то задел. Оглянувшись увидел знакомое лицо. Это был темноволосый парень на голову выше меня и примерного возраста со мной. Мы часто в этом году пересекались на переменах. До этого я его не видел, да и чего таить: я и сам тут учусь недавно, всего два года. Говорят этот парень приехал к нам в школу из другой страны, а точных подробностей не помню. Перекинувшись взглядами и мысленно извинившись, я развернулся и пошёл дальше к дверям. Тут же я почувствовал чей-то тяжёлый взгляд. Обернувшись, я увидел женщину среднего роста, лет сорока. Сравнительно молодая, а одевается так безвкусно, будто её образ изначально составляла детсадовец для кукл: изумрудная блузка, ядовито-жёлтая юбка длиннее колена, средние каблуки. Макияж яркий, а на голове "гнездо". Это была учительница биологии, мисс Тунберг (по совместительству наш завуч): - Доброе утро, Алекс. Куда идёшь? - Я... - не умею врать. Вот почему кто-то врёт, как дышит, и причём правдоподобно, а я такими талантами не наделён? - Самостоятельной по биологии испугался? Или есть другая иная уважительная причина? Побег явно не удался. Надо было задуматься о нём раньше или спланировать лучше. Ещё лучше было бы не приходить вообще в школу, но что уж тут поделать раз уж сделано? Мне пришлось признать своё поражение и вместе с остальными ребятами отправиться в класс. Самостоятельную я написал на этот раз отлично, без единой ошибки, впрочем как и последние дня так три. На уроке же так же ничего интересного не было. После самостоятельной мисс Тунберг дала нам задание (законспектировать параграф), а сама уселась проверять наши труды, изредка саркастически качая головой. Если бы это был самый обычный день, то это уже было бы скучно, а учитывая тот факт, что я переживаю этот день не первый раз, можно понять, что я испытывал. Скуку и ничего кроме скуки. Но всё рано или поздно заканчивается. Началась перемена. Стою у окна в коридоре. Мимо проходят одноклассники, ребята с параллели и иные представители старшего звена. Я знал когда, кто, где пройдёт и что скажет. Попытки сбежать не предпринимал. В первый раз мне было стыдно. А стыдно мне было больше перед тем иностранцем. Вроде бы как сейчас мы не должны были с ним пересечься, от чего мне становилось легче. Это ж насколько сильно я от стыда сгорю, если он ещё и припомнит мне то столкновение. А за окном погода солнечная, но не слишком жаркая, можно сказать, что даже свежо. Самое то. Не люблю когда сильно жарко, этим мне и нравится британский климат. Вспоминая британский климат: в детстве до жути боялся туманов. Когда я вырос, можно сказать они мне нравятся, причём нравятся они мне по той же причине, по которой боялся: в тумане (особенно в густом), ничего не видно. Это и нагоняет жути, ведь никогда не знаешь какие монстры в нём прячутся. Сейчас же: во-первых, с возрастом пришло осознание, что монстров в том виде, в котором я себе их представлял не существует и прятаться в тумане ничего особо жуткого не может, а во-вторых, вся эта загадочность заставляет задуматься о вечном. А ведь в космосе тоже есть туманы, и они больше, чем на Земле. Насколько же мы до ничтожного малы, но если бы мы не были настолько малы, то всё бы не казалось таким большим, загадочным, опасным и волнующим. Думаю, если бы для человека в этом мире нечего было бы обдумывать, то и человека собственно бы и не было. - Ты Алекс? Услышав этот вопрос, я и без того испугался, настолько это было неожиданно. Нет, конечно было вполне ожидаемо, что после того случая на выходе из школы ко мне кто-то подойдёт, но я не думал, что это произойдёт так скоро. Обернувшись, поверьте мне на слово, я отскочил, а сердце моё на несколько миллисекунд остановилось. Передо мной стоял тот самый парень, которого я толкнул. Пускай он и выглядел достаточно дружелюбно и даже улыбался, мне всё равно было неловко, немного волнительно. - Да, верно. Прости пожалуйста. - За что? - парень нахмурился, выражая удивление. Был виден иной менталитет. Он говорил уверено и достаточно быстро, чётко и ясно, но его акцент, немного нелепое построение предложений, выдавал в нём иностранца. - Я же тебя толкнул? - Толкнул. И что же с того? Ты же не специально? - Нет, но... - Никаких "но". Ты не специально и я так не понял. Извиняться не стоит. - он молча посмотрел в сторону, после чего продолжил - Я чего хотел? - Что? - Меня зовут Николай. Очень приятно. - Николай протянул руку. У него была крупная ладонь. Сам по-себе он был крупнее многих наших сверстников. Опрятно одет, стрижка короткая, аккуратная. Он словно сбежал с обложки журнала. Я протянул руку и та была сжата с большой силой, казалось его цель была сломать мне ладонь. После столь крепкого рукопожатия, Николай положил мне руку на плечо и улыбнулся. - Говорят ты из другой страны? А откуда конкретно? - М? Из России. Конечно, Николай на фоне остальных сильно выделялся и выглядел достаточно внушающе для типичного местного подростка, но русских я представлял чуть по-другому. - Ладно, я наверное пойду. Скоро перемена закончится. Прощай - последнее слово я так и не понял (он вроде бы сказал его по-русски). После этого Николай развернулся и пошёл в толпу, в которой и скрылся. Мне оставалось лишь проводить его взглядом, смотря ему вслед.

***

Остальной день пролетел медленно. Мне казалось, что я скоро умру от скуки. На следующий день я точно не пойду в школу. С такими мыслями спустился вниз. Там стояла мисс Тунберг. Если честно на неё мне было всё равно, а вот что делала рядом с ней моя мать, это меня и ввело в ступор. - А вот и Алекс! Мисс Стивенсон, пройдёмте ко мне. - сказала эта мисс "Чуть что, так сразу родителей в школу". Заходить в её кабинет и просто на урок не хочется, а тут ещё и с матерью разговаривать будут. Пересилив себя, я зашёл в аудиторию. От волнения кабинет казался меньше, а любые звуки громче. - Чай или кофе? - спросила мисс Тунберг. - Можно ближе к делу? - ответила мать. Впервые за несколько недель я смог разглядеть её макияж. В отличии от учительского, он был очень скромным. В глаза бросались только светлая помада, чуть подчёркивающая губы женщины, и накрашенные ресницы. Макияж выглядел достаточно гармонично и легко, никак у завуча. Помолчав, мисс Тунберг сказала: - Ваш сын сегодня хотел "сбежать" с уроков. - Это правда? - Не сомневайтесь. - молниеносно ответила та, повысив голос и не дав мне возможности оправдаться - Вы думаете я не знаю, работая учителем, как дети уроки прогуливают? Тем более сегодня у нас была самостоятельная работа. И да! Алекс, - мисс Тунберг повернулась ко мне - как ты умудрился списать? Я не верю, что ты мог хоть что-то написать самостоятельно. Меня переполняла обида и злоба. С другой же стороны все мои эмоции бессмысленны: весь этот день все забудут и лишь один я буду помнить, так и зачем мне зацикливаться, тратить свои нервы на то, на что в итоге всем станет всё равно и что перестанет существовать? Я промолчал. - Эх. А хоть друзья-то у тебя есть, бестолочь? У него веть даже друзей нет. Может он к психологу сходит? Это ненормально. На переменах стоит один, молчит. Моя мать смотрела на мисс Тунберг тяжёлым, уставшим взглядом. Ей было словно всё равно: если бы она отвернула голову хоть на градус в другую сторону, то можно было бы подумать, что она не слушает. В один момент, "проснувшись", она встала и максимально строго выдала: - Это всё? Если так, то я приму все меры. А сейчас, простите, мне нужно по делам. Не считаю нужным тратить на эти разборки время. - Да, припомните мои слова, мисс Стивенсон. - Алекс, пошли. Мы вышли. Как только дверь кабинета закрылась, мама изменилась в лице. - Ну что, "бестолочь", поехали домой? - она засмеялась, а, успокоившись, продолжила: - Знаешь, если бы я была на твоём месте, я бы тоже сбежала. Как вы у неё вообще учитесь? - Хах... как-то... - Шутки шутками. Ты всё равно старайся не злить её... Через несколько секунд мы спустились в холл. Я ушёл в разлевалку. Переобувшись, вернулся к матери и мы вместе вышли из школы. - Сегодня звонил Кэрролл. Не хочешь поехать к нему? - Если честно - нет. - Он по тебе скучает. - А по тебе? Любил ли он тебя? Если он не любит тебя, то и мне любить его незачем. В ответ мать лишь улыбнулась. Она у меня самая лучшая. Всегда на моей стороне, а я на её. После тяжёлого развода с моим отцом (Кэрроллом) и переезда, мы стоим горой друг за друга, помогаем, что морально, что физически. Вижу её конечно же редко: раньше она зависала на собеседованиях (по её словам в нашем новом городе, нет нормальных для неё вакансий), а сейчас, когда она нашла нормальное место, ей приходится постоянно засиживаться на совещаниях. Последние две недели её видел только утром (к вечеру она мне писала, что задерживается, а к полуночи она не возвращалась). Так что сегодняшний вызов в школу подарил нам маленькую возможность поговорить. Как же давно мы с ней нормально не разговаривали. Подошли к машине. Она была достаточно маленькая. Помню во время переезда какие-то вещи нам пришлось везти на крыше, даже с учётом и без того скромного багажа. Сели: - Мы заедем ко мне на работу? - повернула голову мама - Ты же не против? - Нет. - Вот и славно. - тяжело вздохнула женщина, устримив свой взгляд вперёд на дорогу. Через минуты мы покинули парковку у школы... Я ещё ни разу не был на работе матери. Было бы интересно узнать где и с кем она работает...

***

Следующий день, как и ожидалось, был абсолютно таким же как и все предыдущие, но всё же было что-то странное в моих воспоминаниях о вчерашней. Я не помню как вернулся домой и возвращались ли. Мои воспоминания обрываются на том моменте, когда мы с матерью ещё ехали к ней на работу. Может и уснул, но как-то странно, что за всё время моего сна меня так никто и не разбудил. Я не придал этому особого значения: на размышления сил пока что не появилось. Вместе с тем я спустился вниз, попрощавшись с матерью преступил к трапезе. Томатная яичница уже порядком поднадоела. Как же давно я не ел другой пищи. А ведь рацион должен быть разнообразным, даже учитывая то, что я во временной петле. Точно, я же намеревался прогулять школу. Просто возьму и не пойду. Возьму немного денег и схожу в пиццерию. В обычной жизни, я бы не решился, но раз все всё равно всё забудут, то почему бы даже и нет? Да и живём один раз как-никак. Оделся как обычно: белая рубашка и чёрные брюки. Жилетку с логотипом школы взять не решился, а то мало ли что вдруг спросят почему не в школе (хотел избежать подобной ситуации). Я взял даже портфель. Единственное учебные принадлежности не взял. Да и зачем они? Мне всё равно он нужен в моей прогулке как сумка, зачем таскать с собой что-то лишнее? И вот, я вышел (примерно на 10 минут позже обычного). Мой автобус уже уехал. Я остался ждать следующего. Если честно - боялся пересечься хоть с кем-то: одноклассниками, учителями, соседями. Вдруг они смогут прочитать мои мысли и понять мои намерения, а на нужной мне остановке заставят пойти в школу. Даже отдавая себе отчёт в том, что никто мыслей моих не прочитает, и никто даже не обратит внимания, что я сел в автобус на 10 минут позже обычного, встретить кого-то не очень хотелось. И вот долгожданный автобус. Первым делом прокачусь до конечной. Говорят, что другой конец города интересный для прогулок: красивый парк с кучей кафе, который находится на берегу озера. По описанию очень даже романтично. Вспомнился либретто к балету "Лебединое озеро" (никогда в живую на нём не был, но было бы интересно посмотреть). И вот я сел, предвкушая интересный день. Мои страхи вроде бы как не оправдались и никого я так и не встретил: - Стойте, не закрывайте! Я содрогнулся. Это был знакомый голос, принадлежавший Николаю. Какая ирония. Успокаивала одна мысль: мы с ним не знакомы. Познакомились только вчера, которое вчера для меня, а для него я, должно быть, просто человек, с которым он просто часто пересекается изредка в школе. Иностранец забежал в автобус и, осмотрев салон, выбрал себе место. Обычно люди стремятся сесть подальше от незнакомых людей, если такая возможность имеется, но возможно темперамент страны откуда он приехал немного иной: Николай сел рядом со мной. Вот тут-то я заволновался. Может это просто совпадение. Пожалуй, ведь моё место было недалеко от входа в автобус, возможно он хотел поближе сесть к нему. Попытавшись отвлечься, я посмотрел в окно. Мы молчали. - Ты же Алекс? Помнишь меня? - спросил парень. - Нет. - фыркнул я. Естественно это была ложь, но это его поведение показалось мне странным. - Заметил что-то странное? - продолжил Николай. Всё же я кажется не умею врать. Но откуда тогда он помнит меня? - Что именно? - тут я не нашю шутку испугался. - Ну не знаю. День будто похож один на другой? Помнишь как вчера попал в аварию? - Нет. Конечно я ему не поверил, но это сперва. Тут я осознал, что вчера не уснул, а умер в автоаварии. Вот почему я не помнил вчерашний вечер. Картина маслом. - Ты тоже попал в день сурька? - Я рад, что мы поняли друг друга. - улыбнулся Николай - Значит и умереть тут нельзя. Я молчал. От осознания всего этого настроения гулять уже не было. - Это же значит, что и мама после полуночи не возвращалась, потому что каждый день умирала - пробормотал я. - Эй, ну ты чего. Сейчас же всё хорошо. Все живы. - Раз так говоришь, то значит не поймёшь. Николай замолчал. Повисла пауза. Мы приближались к школьной остановке. Иностранец хотел встать, но увидев моё состояние просидел. Мы проехали школу. - Может вместе прогуляемся? Отвлечёмся от всего этого. Познакомимся. А то братья по несчастью, а от друг друга только имя знаем. Мне изначально не хотелось с ним знакомиться, но в чём-то он прав. Нам стоит познакомиться и объединиться. - Едем до конечной - сказал я, кинув короткий взгляд на собеседника. Тот кивнул промямлив "Ладно". Я сидел на сидении ближе к окну, поэтому его голова продолжала быть повёрнутой в мою сторону, но при этом после завершения нашего диалога, он смотрел явно не на меня. Если честно, мне было немного всё равно куда он смотрит. Мы вместе просто смотрели в окно. Как же хорошо, что я застрял во временной петле именно в этот тёплый, но не жаркий, майский денёк. Солнечно. В парке поют птицы. Природа радует глаз своей пробудившейся красотой. Когда в последний раз я получал такое удовольствие от наслаждения природой? Пожалуй на рождественских каникулах, когда пошёл снег. Мой район смотрелся очень эстетично, особенно ночью, когда холодное одеяло, покрывающее землю, отражает мерцающие огни гирлянд. Вообще вцелом снегопад в любом районе выглядит красиво, но особенно красиво это всё выглядит в старых, где есть храмы. Есть же в этом что-то прекрасное, загадочное, как с туманом. Если вернуться обратно в десятое число мая, то даже без загадочности в зелёной листве, зеркальной воде озера, есть своя доля изящного и такого приятного. Зелень и солнце - это лето. Летом что? Правильно - каникулы, а это уже прогулки с друзьями, велосипеды и веселье. Естественно приближение такого времени радует. Конечно удручает то, что я, а вместе со мной и мой спутник вынуждены провести возможно остаток своей жизни в одном дне, но всё же никто не запрещал нам устроить себе каникулы. Что говорить о моём спутнике, то он молчал. Будто чего-то стеснялся. Это пугало. Он так ничего и не сказал: ни того, что он о нашей с ним ситуации знает, ни о себе, ни о нашем вчера. Уровень доверия к нему был на низком уровне, но к этому же уровню стремился и градус паники. - Можешь рассказать подробней о вчерашней аварии? - спросил я,прервав тишину. Помолчав Николай ответил: - Ну что сказать? Вчера ближе к восьми вечера по радио передавали, что мисс Стивенсон с сыном попали в аварию. Исход - летальный. Точное время не разглашалось. Николай говорил коротко и ясно. Пускай даже зачастую его речь звучала немного странно, в его голосе звучала уверенность. И эта уверенность вселяла ужас. Да, сейчас я жив, но всё равно было не по себе. По коже побежали мурашки, потёк холодный пот. Мы замолчали. В это время мои глаза нигде не могли найти покоя: они бегали по верхушкам деревьев, за которыми вдалеке скрывалось озеро с лебедями. Ветки некоторых деревьев переплетались словно человеческие руки, будто друг друга в чём-то пытались поддержать. А есть ли у деревьев разум? Могут ли они оказывать друг другу психологическую помощь? А ведь она им нужна: стоишь на улице, зачастую в жёстких условиях, не можешь с места сдвинуться, а вокруг всё куда-то летит, бежит, плывёт. Это ж какая у них на фоне этого депрессия должна возникнуть: другие смогут увидеть свет во всей его красе, а им суждено стоять на месте по нескольку десятков, а иногда и сотни лет (это в лучшем случае, если не срубят). Я бы не удивился, если бы они пытались поддержать друг друга. Если деревья стремятся друг друга поддержать, то что уж говорить о разумных людях. - Как ты понял, что я тоже нахожусь во временной петле? - Было очевидно. Я не видел тебя до третей перемены. А тут мы пересеклись ещё до уроков, так ещё и столкнулись. Да и я не слышал, что бы мисс Тунберг кого-то к себе вызывала. - Ясно... И только мы с тобой попали в такую ситуацию? - спросил я. - Не знаю. Если бы не вчерашние аварии, я бы думал, что один попал во временную петлю. - Аварии?! Их было несколько? - перебил я, посмотрев на собеседника. - А наше вчерашнее столкновение? - улыбнулся Николай. - Понял. - хихикнул я. После его шутки обстановка перестала накаляться. Я посмотрел в его глубокие, тёмные, карие глаза, в которых так и хотелось утонуть, и которые сочетались с каштановыми, густыми бровями. Чисто внешне он вызывал у меня симпатию, да даже его акцент в какой-то степени умилял и я не понимал почему его не особо замечали наши сверстники. Пройдя чуть дальше по алее, мы подошли к озеру. Вода в нём была тёмная и немного мутноватая, но от этого оно не становилось менее прекрасным и чарующим. Под водяной гладью скрывалось дно, а как можно было понять, вещи скрывающие что-то "на дне" (например тот же туман или обильный снегопад), вводили меня в раздумья. Вдали, около другого берега, заросшего камышом, плавали изящные птицы - лебеди, белоснежные и такие чистые. Все они занимались своими делами: кто-то сидел на берегу и отдыхал, кто-то чистил перья, кто-то ухаживал за своим партнёром. Все разные, но такие похожие. Неожиданно в центр озера выплыл чёрный лебедь. Толи он действительно только приплыл в поле моей видимости, толи на фоне тёмной воды был не особо виден, но заметил я его значительно позже остальных, несмотря на более близкое ко мне расположение. Почему он так далеко от остальных? Изгой ли он? Судьба чёрного лебедя волновала меня намного больше, чем то, что происходит со мной и моим новым знакомым. Я словно вновь перестал себя ощущать. Чувства вернулись только тогда, когда Николай сдвинулся с места и, заметив моё задумчивое состояние, спросил: - Тебе нравятся лебеди? Может пойдём в сторону того берега? - Да, давай. - сказал я и поторопился за парнем - Видел чёрного лебедя? - Где? - глаза Николая забегали в поисках птицы - Действительно. Хах, странно что я не заметил. Любовался? - Думал. Он так сильно отдалился от всех. - Знаешь, все мы иногда немного чёрные лебеди. Какими бы активными мы не были отдыхать от общения важно. Кому-то достаточно вечера, кому-то и недели не хватает. Может просто не хочет ни с кем общаться. - Возможно. - Прости за нравоучения. Тебе кстати сколько? - Мне 16. А тебе? - И я такому взрослому человеку морали читаю? - пробормотав это, Николай, смеясь, ответил - Хах. А мне 15. Выгляжу наверное как зануда. - В какой-то степени да, но всё же в чём-то ты прав. - Ну в таком случае - приятно слышать. Мы подошли к концу тропинки. Дальше начинались густые заросли, через которые так легко не пройдёшь. Я посмотрел на озеро. Прекрасные птицы были всё ещё далеко, лишь немного приблизившись к нам. Чёрный лебедь уплыл, что было печально лично для меня. - Как давно тут учишься? - спросил Николай. - Два года уже. Недавно переехал. - И у тебя нет друзей? - Особо нет. Могу с кем-то пообщаться, но не более. - Ясно. - Николай сел под соседнее дерево. - есть не хочешь? - Да не особо. - Да ладно тебе, если хочешь, то скажи. Я поделюсь своей - сказав это, он взял свой портфель и начал в нём копаться. - Спасибо, ты щедрый. В ответ Николай хихикнул и достал ланч-бокс. Еды в нём было достаточно много. Казалось, что он взял её ещё для кого-то. В контейнере были: два достаточно больших куска пиццы с грибами, плитки молочного и горького шоколада, большая бутылка яблочного сока. - Это ты точно для себя взял? - Ну знаешь. У нас, у русских, сильный аппетит. - Я заметил. Спасибо, за угощение. Николай начал есть, мне же было немного неловко приступать к трапезе, но под одобрительным взглядом Николая я всё же решился. Пицца оказалась ещё тёплой, будто её недавно достали из печи. Пускай я и не особо жаловал грибы в пицце, эта мне понравилась. Я даже спросил у Николая где он такую купил, на что он ответил, что приготовил её сам. Вот это поворот. Покончив с пиццей, я задал волнующий меня вопрос: - Что нам делать? - В каком смысле? - Мы буквально во временной петле. Николай промолчал. Закрыв глаза по нему было видно, что он глубоко о чём-то задумался: - Продолжим жить так же как и жили. Делай, что хочешь, все всё равно забудут. Модем попробовать то, чего не пробовали. Живём не один раз. - Нет. Всё это конечно здорово, но прежняя жизнь была интересней. - А эта чем тебе не интересна? Сегодня гуляем в парке, завтра летим в Париж. - И всё ограничено одним днём. Так не интересно. Эта ситуация лишила главной прелести жизни: она у нас одна. Та авария показала нам, что умереть тут невозможно. В чём тогда смысл жить. - Слишком сложно. Я не готов сейчас отвечать. В том, чтобы получать удовольствие, наверное. Сменим тему? Мы проболтали с Николаем весь день. Болтали о разном: о жизни, прошлых друзьях, увлечениях. В основном говорил он. Никогда бы не подумал, что парень из Саратова умеет вязать и обожает готовить. Он даже показал свои работы. Я зачитал ему отрывки из своих сочинений (да, я писатель). Было весело. Николай неплохой парень. Уже вечерело. Мы решили пойти домой ко мне, что бы прочитать мой рассказ. Проходя мимо озера, я посмотрел на волную гладь. Белых лебедей не было, зато были два чёрных лебедя. Николай, заметив куда я смотрю, сказал: - А ты знал, что среди лебедей есть гомосексуальные пары? - И зачем мне эта информация? - я реально не знал этого. - Не знаю. Просто вспомнил такой интересный факт. Когда-то друзья из Саратова рассказали. - Понятно. Я вспомнил своих друзей из старого города. Одна из немногих компашек, в которой я ощущал себя собой. Когда-то давно, кто-то из этих друзей сказал мне: "Друзья - семья, члены которой ты выбираешь себе сам". Эти родные мне люди бросили меня так же резко, как отец нас с матерью. Мать - единственный человек, который не бросил и с которой я на одной волне, но даже с ней я чувствую себя одиноко. У неё есть подруги, с которыми каждый вечер разговаривает по телефону, а на выходных ходит в бар и на шоппинг. У меня же таких друзей нет. Не хочу показаться странным типом, который привязывается к первому встречному, но мне кажется, что я нашёл себе друга, даже, казалось бы, в такой нестандартной ситуации. И действительно: за неделю мы с Николаем очень сильно сблизились, что как по-мне не удивительно. Каждый день куда-то ходили. Он оценил мои стихи по достоинству. Мы даже начали вместе придумывать какие-то сюжеты. Как жаль, что написать книгу не выйдет, так как любые наши записи на следующий день перестанут существовать. Думаю, что наша история про листья, которые обрели сознание, явно бы стала популярной и покорила бы сердца миллионов читателей. Мы много гуляли. Зачастую обсуждали через чур личные темы, переживания и не стеснялись друг друга. Во всяком случае мне казалось, что не стеснялись. Я как обычно пошёл к автобусной остановке. С той нашей прогулки мы каждый новый день встречались на ней. Ждал минут двадцать. Я сидел с блокнотом в руках и пытался что-то написать. Ничего нового в голову не приходило, но тем не менее процесс меня втянул. Я и не заметил как прошло уже полчаса. Прошёл почти час и к тому моменту я начал волноваться. Николай не шёл. Проспал? Как же жалко, что я не знаю где он живёт. Где-то полчаса я не знал, что мне делать. Решил пойти к кофешке неподалёку, там я купил себе горячий шоколад и слайс пиццы. Пицца была грибной, увы, другой не было, но она была вкусной и мне даже понравилась. Вспомнил Николая. Его пицца была абсолютно такой же. Мне это показалось странным. Неужели он обманул меня? Если обманул меня в такой мелочи, то в чём же ещё? Узнать об этом я мог уже сейчас, ведь в кофешку зашёл Николай. Многое стало понятным. В начале он меня явно не заметил (я сидел в самом углу зала), но, сделав заказ и повернувшись в зал, наши взгляды встретились. Николай подошёл ко мне. - Где был? - спросил я. - Прости... Получилось так. Этот ответ меня не устроил: - Как получилось? В 7:37 ты уже должен был быть на остановке. - осознав, что сказанное мной было грубо, продолжил - Всё хорошо? - Да... - Николай замолчал. Повисла тишина. Осознание того, что я обидел единственного человека, с которым мог бы поговорить убивало изнутри. Надо было замять этот конфликт: - Я написал небольшой стишок, пока ждал тебя. Из блокнота вырвал лист и передал его собеседнику. На этом клочке бумаги, корявым почерком было написано:

"Все люди, как листья: Ничтожно малы. Все люди как листья: Никому не нужны. Все листья от боли умеют пищать, А люди от боли умеют стонать, Но так же как листья - тихо... ... Лишь листья готовы друг друга понять, А люди готовы друг друга принять?"

Николай улыбнулся краями губ. Он достал ручку и начал что-то писать на другой стороне листа. Во время того, как он что-то писал мы начали обсуждать сюжет нашего общего рассказа. Мы немного посидели в кафе, после чего пошли ко мне домой. Ничем интересным мы там не занимались: просто попили кофе, смотря телевизор. Не считаю нужным отчитываться подробно о нашем времяпрепровождении. Ближе к концу дня у нас состоялся более-менее интересный диалог которым мне бы хотелось поделиться: - Слушай, Николай, а где ты живёшь? - Тебе зачем? - Да утром задумался. Ты знаешь где живу я, но я не знаю где живёшь ты. Несправедливо как-то. - Ну. Жизнь вообще несправедливая вещь... - он замолчал, устремив взгляд в потолок. Парень явно о чём-то задумался. Через мгновение Николай повернул голову ко мне - Да хоть завтра... Но ни завтра, ни на следующий день мы так и ни куда и не пошли. Он постоянно находил какие-то отмазки, что казалось мне странным. Моё мнение о нём разбивалось. Было обидно осознавать, что любимый человек что-то скрывает. Да, именно любимый. Это глупо, ведь мы знакомы от силы больше недели, а с другой стороны не удивительно, учитывая, что он был единственным человеком, с которым я последние несколько дней общался. Немного сомневался в своих чувствах, плюсом боялся, что он меня не примет... Утро. Я на остановке. Ко мне резко пришло осознание, что я так больше не могу. Может, если признаюсь, он меня поймёт? А если нет? Как только его увижу скажу "я тебя люблю". Нет, это будет выглядеть странно. Его слова: "Среди лебедей есть гомосексуальные пары... Все мы иногда немного лебеди..." - прокрутились несколько раз у меня в голове. А вот и он. Идёт. Может крикнуть на всю улицу? Живём один раз как-никак, да и на следующий день все всё равно забудут. Нет. - Николай... - Знаешь, - перебил меня парень - можешь называть меня Никоша. Так меня называют в семейном кругу и близкие мне друзья. Ты тоже можешь, если хочешь. Желание резко что-либо говорить пропало. Никоша - мило звучит. Стоп! То есть он назвал меня близким другом? Жизнь меня к такому не готовила. Я смутился, но всё же решил кое-что уточнить: - Никоша, ты обещал... Парень схватил меня за руку и потащил в противоположную от моего дома сторону: - Ладно, пошли. На его лице читалось волнение и какое-то беспокойство. Вот мы и у большого трёхэтажного дома. Обычно, дети приезжающие по обмену живут какое-то время в приёмных семьях. Насколько я знаю, в этом доме проживает богатая пожилая пара. Их дети давно выросли, а комнаты остались. Вот и принимают, таких как Николай, иностранцев. Мы зашли внутрь. Никого не было дома. Мы побежали на третий этаж и закрылись в маленькой комнатке. Самая обычная комната комната: обои приятного жёлтого цвета, кровать в углу слева от окна, а справа письменный стол, на котором были свалены различные книги и рядом с которым стояла гардеробная вешалка, а под ней валялись чемоданы. - Прости, что не прибрано... - Ты поэтому не хотел меня к себе вести? Никоша уже был у меня дома и видел мой свинарник. Странно, что он стеснялся своего. - Нет... Как бы это сказать? - Николай приложил руку ко лбу - Заметил, что на первой нашей прогулке я принёс ланч-бокс с едой? - Да, помню. В последующие дни его уже не было и ты говорил, что просто его забыл взять.... - Мне хотелось тебя впечатлить. Так-то и готовить... Нет, я умею конечно... Но то не я приготовил... Ты меня наверное понял. Как только я тебя увидел, ты мне начал симпатизировать как-то... Я подошёл к нему и обнял: - Ты мне тоже нравишься...

***

На утро я был сонным, так как не выспался, что не было удивительно с одной стороны, а с другой: неужели я выбрался из временной петли? Было страшно, что мама о чём-то узнает, хотя было уже немного всё равно. Я встал и пошёл на кухню. Мама сидела за столом, подперев рукой голову, в её глазах виднелась пустота. Она явно о чём-то думала, скорее всего о машине или Кэрролле. Несмотря на всё то, что он сделал, она продолжала его любить, но не того, который есть сейчас, а того, которого она больше не увидит - Кэррола из прошлого. Я обнял её со спины: - Слышал, Кэрролл приглашал нас к себе. - Он тебе звонил? - Ты вчера сказала... - Но забыла... - вздохнула она. Обычно она так вздыхала, когда понимала, что я её обманываю, но это же не ложь. Она действительно вчера говорила, но это вчера было для меня неделю назад, а она тот день вообще даже и не вспомнит. - Есть иди. - сказала мать, встав со стула. А я? Да что я? Сел, поел и пошёл собираться в школу. Когда я натягивал на себя брюки, из кармана что-то выпало. Это была бумажка. На внешней стороне было моё стихотворение про листья. Это была та самая бумажка, на которой Николай вчера что-то писал. Я так и не посмотрел что. Хотел сейчас прочитать, но время поджимало. Кинул бумажку на тумбочку у кровати и продолжил свои сборы. Натянув на себя всю одежду, я схватил портфель и убежал в школу. Меня переполняло множество эмоций. Было страшно, ведь вчера мы с Николаем прогуляли школу. Было страшно и от встречи с Никошей. Мало ли вдруг он начнёт меня ругать за то, что напугал его временных домашних. С этими волнениями я дошёл до школы и отсидел первый урок. На перемене я пытался найти Николая, но тщетно. Его не было в школе. Может он не заметил, что день сурка прошёл? К концу перемены, у выхода, я увидел его. Он только что добежал до школы. Весь в мятой одежде. Он явно проспал и собирался торопясь. К тому моменту, как я его заметил, Никоша был атакован мисс Тунберг. Вот тут главное было и самому остаться незамеченным, чего у меня не получилось. - Ой, Алекс Стивенсон, почему тебя вчера не было в школе? Быстро ко мне в кабинет! Уже через несколько минут мы с Николаем сидели в кабинете. Диалог точно я уже и не вспомню. Да и мне было всё равно, что эта лягушка там нам квакает. Если кратко: пропущенные уроки мы должны отработать. Да черт с этими работами! Меня больше волновал наш диалог с Николаем. - ... поняли?! Теперь быстро на урок. Мы послушно встали и с каменными лицами вышли из кабинета. Как только дверь в кабинет закрылась мы засмеялись. Ничего смешного в этой ситуации конечно не было. Я был рад, что всё обошлось отработкой, а не отчислением, но ещё больше я был рад тому, что увидел Николая, у которого были взаимные эмоции на этот же счёт. По кабинетам мы разошлись положив руки на плечи друг другу. Отсидев второй урок, я пошёл в класс к Николаю. Если честно, я думал, что он сидел за последней партой, но нет. Вторая парта первого ряда от окна. Стоял он в окружении своих одноклассников. Они все над чем-то смеялись, бурно обсуждая. Он что-то говорил, но судя по всему его перебивали. Я постеснялся подойти ближе. Если честно, то мне проще беседовать с человеком один на один. Мы так больше и не пересеклись. В понедельник я всё же осмелился подойти к нему и его компашке. В классе его не было. Отгоняя от себя дурные предчувствия, я подошёл к ребятам, которые стояли вокруг него в тот день: - ... Да и он сказал, что хотел бы поговорить с ней... Тебе чего? - Мне бы хотелось узнать насчёт Николая. Где он? - Он улетел вчера. Эта новость была ожидаема, но она настолько сильно меня шокировала. Он улетел обратно домой. А как же то признание? Не мог же он просто меня бросить? И пусть он не знал, что время сможет продолжить свой ход, но хотя бы свой номер телефона он должен был оставить. Нет, они возможно шутят, а он заболел. О таких вещах он бы хоть как-то, да упомянул бы. Я испытал состояние какой-то потерянности. Потеряв самосознание, сказал "спасибо" и покинул класс. Дальше всё как в тумане. Он бросил! Узнал, что я его люблю и воспользовался моим вниманием. Энергетический вампир он. Я всячески пытался отвлечься от этих мыслей. В какой-то момент просто взял и начал конспектировать тот пораграф, который в крации пыталась описать нам учитель. Это немного помогло отвлечься. Я не знаю как, но этот учебный лень был пережит. Пошёл к остановке. Как же хочется, что бы это всё оказалось сном. А вдруг это действительно сон? Было бы славно. Если я ещё хоть раз увидел бы Николая, то, полагаю, набросился бы на него не то с объятиями, ни то с кулаками. А ведь ещё несколько дней назад мы вместе в обнимку спали. Я настолько погрузился в мысли, что пропустил свой автобус. Как в тот день, когда мы впервые начали гулять. Мне было плохо. Хотелось плакать. Я ненавидел Николая за такое его предательство, но продолжал любить. Когда подъехал мой автобус и я в него сел, я положил голову на окно и начал плакать. Приехав домой, я поднялся в свою комнату. Я уснул. Тьма окружила меня. Во сне я обнял своб подушку. Я бы отдал всё, что бы ночью с пятницы на воскресенье продолжить спать с Николаем, но, увы, время необратимо. Проснувшись, первое что я увидел - записка на тумбочке. Я протянул руку руку к ней. Как же хотелось её развернуть. Фактически это всё, что от Николая у меня и осталось. Какое-то таинство окружало этот злосчастный клочок бумаги. А вдруг там нет ничего интересного? Может там какая-то важная информация? И вот, передо мной текст последнего послания Николая. Это был коротенький стишок:

"Я вам пишу - чего же боле? Что я ещё могу сказать? Позвольте, друг мой милосердный, вам номерочек передать: ..."

Под этими строками был номер, а рядом с ним нарисованы два лебедя и слайс пиццы, отсылающие к нашей первой с ним прогулке. Они были нарисованы ручкой и при этом достаточно красиво, плавными и чёткими линиями, пускай и примитивно. На моём сердце перемешались все эмоции и я не знал какую использовать. Было волнительно ему звонить, да и я не знал что ему сказать. В конце я всё же решился ему написать. А мало ли, вдруг он ещё не прилетел? Записал его номер. Уже тут я не знал как его записать. Николай - просто. Любимый - как-то неловко. Никоша с смайлом сердечка? Может просто Никоша? На этом и решил. Теперь ему надо было что-то написать. "Привет." - слишком кратко. "Привет. Это Алекс..." - дальше что? "Привет. Это Алекс. Как дела? Ты уже долетел?" - это я ему и отправил, а через минут так десять получил столь долгожданный ответ: "Привет, милый. Всё хорошо. Долетел. Ты как?"