Под прицелом. (2024)

***

Находясь на грани нервного срыва, Лера навзрыд рыдала в своей комнате, любезно оставленной в покое её горе мамашей, которая в очередной раз сидела на кухне и пригубляла, дай бог, первый стакан дешевого алкогольного пойла. Такое пойло пьют либо только суицидники, либо заядлые алкоголики. Лера относила свою мать к числу вторых. Никаких явных причин для непрерывных рыданий у Леры просто не было, если бы не одно но. Скользкое и наглое но. Прорастающее сначала в паху, а потом и в сердце, и отдающее тупой болью в районе души. В первый раз влюбиться в парня — это хорошо. Это нормально и естественно. Но в первый раз влюбиться в девушку... В женщину, если быть точнее. Самостоятельную, не нуждающуюся ни в чём и не отказывающую себе ни в каких подарках — женщину. Это абсурдно. Неправильно до невозможности! И даже стараясь не обращать внимания на объект симпатии, ты всё равно зацикливаешься либо взглядом, либо мозгом на нём. Увы, изменить это нельзя никоим образом совершенно никому и Лера это знала. Знала и молчала, позволяя себе только рыдать и тешить своё ещё до поры до времени детское сознание липовыми надеждами на счастливое будущее. Первая любовь — наслаждение, первые шаги к осознанности и самостоятельной жизни, как говорят бабки с соседского крыла. Только вот, наслаждение бывает мучительно болезненным, с долгими и разрастающимися шрамами, в последствие задавая курс «Правильных партнеров». Но почему, она обязана платить цену... Цену на счастье с любимым человеком? Если бы она знала, чем это обернётся, она бы ни в какую не сунулась даже и на порог зала и ни в какую бы не пожелала познакомиться с такой... Стервозной женщиной. Но увы, она не всесильна, и даже самый лучший таролог, не смог бы предсказать — зачем ей нужна эта... Двадцатилетняя женщина с тяжелым прошлым и ужасным характером. Отправляясь на очередную тренировку, она цепко следила за метаниями пока ещё её матери в поисках таблеток от похмелья, которые закончились ещё пару пьянок до. Недовольная и злая мать со вздохом опустилась на диван, пропитанный шаткими воспоминаниями о счастливой жизни. — Че ты встала, как вкопанная? Я зачем деньги плачу, дуй живо в свой комплекс и не мельтеши перед глазами, смотреть противно на короткостриженного пацана! Повысив голос и придавая ему властности, поспешила отвлечь от рассматривания её, мать. Лера не так давно отстригла волосы, под звучащие угрозы матери о её — Лерином переселении в детский дом, если она посмеет прикоснуться к главному эталону женской красоты. Но, даже под страхом смерти, Леру остановить не мог никто. Мать она не любила, что уж греха таить, презирала , как последнюю тварь, породившую её и убившую морально. Парни её в особенности не интересовали, да и с девушками опыт складывался весьма... Сомнительный. Парочка кратковременных поцелуев в щечку в знак любви и уважения — ничто, по сравнению с опытом многих её однокурсников, да и людей младше. Девушки (девочки, и прошу заметить, этот отрывок и впрямь воспроизводится из моей жизни), всё ещё не достигшие возраста согласия, были либо не дественны, либо уже желали поделить ложе с первым попавшимся парнем. Не важно, парень старше или младше. Но чем ближе приближалась она к комплексу, тем больше её одолевали странные предчувствия. Предчувствия неминуемого и плохого окончания дня. Чаще всего, такое случалось, благодаря хорошо развитой интуиции и эмпатии на фоне бесконечных бытовых ссор и мелких передряг, таких, как например, её мизерное желание успеть угодить тренеру на замену, в итоге приведшее к непреодолимым последствиям. Либо новая тренер была не так проста, либо имела тесные, а то и дружеские связи с Мариной П, но факт остаётся фактом, после занятия с этой пугающе-завораживающей дамой, называющей себя Марией, Марина стала относится к ней весьма... Странным образом. Если раньше выделяла и старалась проявить хоть мизерное, но такое необходимое гормонально нестабильному подростку — внимание, то сейчас, она стала относиться к Лере по-другому. Сведя все их странные перепалки на нет и ограничившись только сухими приветствиями и прощаниями. Ну и парой окликов со стороны. И это, в большинстве своём, оставляло на душе свою маленькую, кровоточащую ранку. Но, отбрасывать в сторону свою жалкую влюбленность девушка не собиралась, наоборот, она даже старалась из-за всех сил её демонстрировать, давая повод знакомым и коллегам с занятий для поиска ниточек, связывающих или же способных связать двух девушек. И благо, гомофобов в её окружении не нашлось. (Ну правда, это уже как описание моей жизни, боже.) Зайдя и окинув зал презрительным взглядом, она зацепилась сначала за ребят, приветливо махающих ей руками, а потом и за главную звезду этого дурдома. Марину. Она по-особенному посмотрела на Леру, внимательно оценивая внешний вид и поджала пухлые губы. Подошва Лериных красных Конверсов, была до скрежета в зубах — черной. Такой же черной, как и её шаткое представление о мире. Хмыкнув и что-то решив для себя, Марина улыбнулась и вяло поинтересовалась: — Что с подошвой? — всего лишь ничем не прикрытый рабочий интерес, за который её потом явно по головке не погладят. — Понегрела, — поспешила отшутиться Лера, на что получила недовольно устремленный на неё взгляд карих глаз, — ладно, просто у меня нет другой обуви. — Попроси родителей, чтобы купили новую, эта — она кинула мимолетный взгляд на обувь, — не пригодна для нашего нового покрытия. А так как, ты ещё не знаешь о новом правиле, введенном для всех без исключения, можешь позволить себе заниматься босиком. — Босой? Вы шутите? — Вполне себе нет. Ты меня просто неправильно поняла. Босой — значит в носках. Меня не прельщает перспектива видеть твои голые ноги. — жестко отчеканила она, и после, гораздо мягче обратилась к другим ребятам, — молодцы, что сегодня в подобающем виде. — А меня то как прельщает, — спародировала её Лера и разувшись, поспешила на первый круг из шести оставшихся. На сегодня, Лера усвоила, что главная тактика для неё состоит в словесном нападении на уставшую женщину, и поспешила этим воспользоваться прямо посреди успешно начинающейся тренировки. — А что у вас с рукой? — Повредила на соревнованиях. С какой целью ты интересуешься? — хищный взгляд карих глаз устремился прямо на Леру, пытаясь то ли прожечь, то ли усмирить пыл наглой выскочки, но Лере её способности по запугиванию были хорошо известны и этот взгляд она выдержала с достоинством. — Да так, может вы недееспособны проводить занятие... — Я способна даже стоять на руках, — злобно выплюнула та, — но сейчас я демонстрировать это не буду. — Какая жалость, — закатила глаза Лера и довольно усмехнулась. Вывести из себя эту даму не составило особого труда. — Тридцать берпи, — прошипела Марина, одним взмахом руки останавливая любые возгласы других ребят. Лера была значительно удивлена поворотом событий, которые успели произойти за эту короткую перепалку. Тридцать берпи считай ни за что! Но самое интересное заключалось не в этом, а в том, что мадам тренер наконец-то смогла успокоиться и перестала шипеть, словно дикая кошка, на любого, кто поинтересуется её состоянием. И это огорчало не хуже, чем потеря тысячи рублей где-нибудь в подворотне города. Вздохнув и ещё раз кинув жалобливый взгляд на Марину, Лера с неохотой начала делать берпи, под громогласные выкрики в поддержку от ребят. Сделав пятнадцать, она с тяжестью осела на пол, задыхаясь от нехватки воздуха. От язвительного комментария Марина воздержаться не смогла: — Ты как мешок с картошкой, не поднимаемый и тяжелый. С этим надо что-то ведь делать! — наигранно всплеснула руками та и развернулась. Лера долго прожигала её идеально ровную спину цепким взглядом, а потом плюнула, встала с пола и поспешила присоединиться ко всем. Если мадам хочет поиграть, то кто ей в этом составит конкуренцию кроме Леры? Правильно, никто. И этим она пожелала воспользоваться с умом. — Ев, видела, что творит мадам суровость? Подошедшая к ней Ева ободряюще похлопала Леру по плечу и улыбнулась уголками губ. — Дааа, сегодня она особенно не в духе. Может её ебут мало, что она такая злая... — усмехнулась та и с громким «бульк» откупорила крышку своей питьевой бутылки. — ты сегодня с бутылкой или нет? — К сожалению, я её где-то проебала, — недовольно сказала Лера и с благодарностью приняла протянутый Евой напиток, — у тебя такая вода вкусная... Ммм, со вкусом вишневого блеска для губ. Она с удовольствием продолжила глотать воду, одним глазом наблюдая за происходящим в зале. А посмотреть было на что. Пацаны, которым, Лере казалось, для существования не нужна была вода, спокойно перекидывали мяч с одной стороны на другую, тогда как мадам суровость с грозным взглядом наблюдала за Лерой. Из-за такого пристального внимания к своей персоне, Лера даже успела подавиться, что не укрылось от Евы и ближайшего окружения. — Наша сексуальная мадам решила тебя выебать окончательно за Конверсы? — на ухо шепнула Лере Ева и с каким-то мечтательным лицом отправилась к парням. — Если бы она, — она показала другим девочкам пальцем, — захотела меня выебать, то давно бы это сделала. — Мне очень конечно приятно, что ты тыкаешь в меня пальцем, но могу ли я поинтересоваться, с чего это я стала объектом всеобщего внимания? — с грацией, подобной только представителям семейства кошачьих, подошла к кучке собравшихся Марина. — ну же, где ответ на поставленный вопрос? — Да так, просто захотелось, — вырвалось у Леры и она поспешила закрыть рот, пока не выдала ещё что-нибудь нелепое. — Когда хочется, креститься надо, Лерочка... — томно прошептала на ухо той Марина. А потом её выебали... Парампампампам. Ладно. Я шучу. С первым апреля. (Сейчас конкретно первое апреля, вхсхахах.)