Последствия

Вновь на веки ложится туманом то, что видел когда-то во снах. И наверно пока ещё рано погружаться туда навсегда, только даже дышать уже нечем, а вместо вдоха — лишь тихий хрип. Опускается мягко на плечи невесомая тяжесть руки, что отпустит одним движением и даст забыть, наконец, себя /мир мне должен был стать знамением, что в нём не стоило выживать, только я, жалкий олух, справился и остался стоять на ногах. Для того ли, чтоб выжить пьяницей и темнеть до рассвета в углах? Для того ли, чтоб выжить меченым каплей крови и грязью с рук?/. И кричит ошалелым кречетом то, что свой сохранило дух /вот только я не могу напиться из своих пересохших ран/. Разбиваются снова птицы о мой стёртый до пыли храм, где крестом распинают веру, где облатка с вином — есть грех; где натянуты были нервы, а теперь разбирает смех; где неистово можно биться о застывший гранит могил; где и в худшем из снов не приснится то, что ты вот намедни творил; где Подобие выше Образа, хоть теснятся в одной груди /разве выжить подобным образом — это значило победить?/. Вновь теперь разбирать приходится свой бессмысленный давний спор, ведь молчание пахнет пропастью, но слова — свой сплошной повтор, только строки, увы, не лечатся и чернила не смоешь с пальцев /раз нет силы хоть что-то сделать, был ли смысл тогда пытаться?/. Вновь на веки ложится туманом то, что сны запускает вспять /мир — один из тех ржавых капканов, в коих лучше не выживать/, но дурные всегда справляются /и гноятся на ранах швы/, только разве же выжить пьяницей — это значило победить?