Друг у друга

Это было тяжело. Но что именно? Пробраться в подвал? Видеть, как твоего друга разбирают на детали? Принятие того, что все кого ты считал живыми людьми, всего лишь автоматоны? Или, может быть, тот факт, что человек, которого ты больше всего любил, и не человек вовсе? Лололошка, наверное, и не смог бы дать точный ответ. Глаза мироходца неподвижно сверлили потолок комнаты волонтёрского центра, в который он с Диланом предварительно, и успешно, вломились. Пока вышеупомянутый мирно спал, если предположить, что роботы вообще умеют спать с человеческой точки зрения, то Ло наоборот чувствовал себя бодрее любой машины. Вот только вся его бодрость была обусловлена всепоглощающей тревогой и остатками адреналина в крови после недавней пробежки от корпуса Лаки Чармс, которые не давали тому сомкнуть глазу. Медленно приходя в сидячее положение, Ло кидает взгляд на Дилана, отдыхающего на мягком диване, пока тот решил занять место на полу поблизости, из простого желания оставаться рядом со своим любимым... Любимым кем? Программиста больше нельзя было назвать человеком, но в то же время, как бы то ни было иронично, он был слишком человечным, чтобы считаться каким-то там автоматоном в глазах Лололошки. Мир вокруг словно ходит ходуном и Ло вот-вот, ещё совсем немного и упадет в другой конец комнаты. Очередной поток мыслей заставляет мироходца зажмуриться и опустить голову вниз. Чуть-ли не срывая очки с самого себя, тот проводит рукой по лицу в попытке прийти в себя и думать более разумно: да, Дилан не совсем существо из органики, но ведь если он полюбил его таким и без знания этого факта, то по сути ничего и не меняется. По сути... Но вот на практике, назойливые мысли твердят об обратном, что вся любовь программиста по отношению к нему— не более чем очередная строчка в запутанном коде, который можно будет изменить по первой прихоти уборщиков или кто там у них стоит выше по званию. Но в то же время— — Ло? Ты чего не спишь?— голос, вызывающий всегда только приятные эмоции, даже если тот ругал его. — Я конечно не биолог как ты, но, мне кажется, что людям, отдых нужен чуть больше чем мне, — послышался небольшой смешок со стороны архитектора, давая понять его настроение даже без возможности видеть в темноте помещения. Действительно. Это ведь все тот же Дилан с набором колкостей и порой действительно забавных шуток, в черном худи, спокойным голосом и этой особой интонацией которую тот использует только когда обращается к Лололошке. Усталый взгляд Ло устремляется вверх к источнику звука, и его встречает собственно и сам хозяин голоса. Ничуть не изменившийся, ну может только выглядел поживее чем в момент перегрева ранее, но все такой же. Вот бы и Лошке такой же иммунитет к шокирующим ситуациям как и у Дилана. Мироходец некоторое время не отвечает на вопрос, просто молча рассматривает любимое им лицо напротив— темные, слегка взлохмаченные волосы спадали на лоб, пара родинок на шее, на лице типичное не впечатленое выражение, и глаза которые были полной противоположностью тех, что у Ло— темная синева, словно смотришь в бушующий океан и пытаешься выглядеть хоть какие-то отблески и просветы на поверхности воды. Такое слащаво-приторное и банальное описание, но по другому он попросту не смог бы передать все то восхищение, что он испытывал при каждом зрительном контакте. Он мог бы долго просто сидеть и рассматривать его, только если бы— — Ло? Ты меня слышишь? Все хорошо?— теперь голос программиста приобрел обеспокоенные нотки из-за продолжительного молчания Лололошки. Одна из его бровей поднялась в сомнении, а самому ему пришлось привстать на локтях дабы получить обзор получше на носителя шарфа в клеточку. Что-что, но даже при отсутствии света, этот ярко бирюзовый цвет невозможно упустить. Понимая, что лучше поскорее ответить и успокоить парня напротив, тот пытается соскрести в кучу мысли, которые все это время настойчиво прожигали его разум и не давали мыслить прямо. Получается, откровенно, плохо: все, что у него выходит то это неразборчивое мычание, бегающий взгляд, и периодический звук соприкосновения пластика об пластик исходящий от солнцезащитных очков, которые тот нервно перебирал в руках. Браво, а вот и он — спасителя миров и невозможный мироходец, сидит и не может сказать чего-то внятного. Теперь очередь Дилана молча смотреть и пытаться выловить хоть какие-то обрывки фраз из уст Лололошки. Он не тупой, он понимает, из-за чего вся эта нервозность. Не зря же у него в заводских настройках сразу был выставлен высокий интеллект. Единственная проблема — убедить Ло, что ничего между ними не поменялось после раскрытия данной информации. Что, технически, у людей тоже есть код по которому они созданы, по которому они испытывают эмоции, имеют свой характер и далее по списку. Что Дилан ничем не отличается от них. Ну может кроме пары-тройки проводов и сенсоров в теле — за исключением этого отличий действительно, как таковых, нет. Программисту приходится прервать невнятный монолог парня, и тот замолкает когда на его макушку ложится чужая рука, успокаивающе поглаживая. Беглые глаза мироходца так же замирают, и сосредотачиваются на лице лежащего. Пусть Дилан и выглядел серьезным, но как говорится, глаза — зеркало души, и они выдавали его с потрохами и сносили фасад непоколебимости под ноль. Он всегда вёл себя заметно мягче с Ло, если уж сравнивать его отношение к окружающим людям. Теплая ладонь медленно ведёт вниз, переходя с мягких волос на прохладную щеку Лошки, аккуратно проводя по ней большим пальцем. Другая рука приглашающе похлопывает по свободному месту рядом с архитектором, пусть и на столь небольшом диване. Биологу повторять дважды не нужно . Раз уж появилась возможность полежать в обнимку чуть больше, коль Дилан расщедрился на физический контакт, он этой возможностью воспользуется. Лололошка аккуратно поднимается с пола, вставая на колени в попытке не потерять прикосновение программиста, и уже из этого положения залезает и занимает свое место на краю дивана, стараясь быть как можно ближе к тёплому телу. Даже сразу и не скажешь, что автоматон. Утыкается лицом куда-то в ключицы и закрывает глаза. Чувствует плотную но одновременно мягкую ткань худи. Хорошая вещь и ой какая теплая, даже на своем опыте проверил пару раз. На этот раз рука Дилана ложится на его спину и приобнимает, словно тянет ближе к себе и дальше от края. Пусть он и не всегда мог выразить свои эмоции словами, но он всегда мог подтвердить их действиями. Именно поэтому когда он чувствует, что Ло расслабился, оставляет короткий поцелуй на лбу того и после следуя примеру любителя шарфов, так же прячет нижнюю часть лица в копну каштановых волос. В комнате виснет тишина, прерываемая только тихим жужжанием холодильника в углу и постоянным тиканьем часов. Молчание. Не то, чтобы оно вызывало сильный дискомфорт, но напряжение от недосказанности ощущалось и передавалось через неловкую попытку Ло так же обнять архитектора. Ну что, Дилан, сияй. — Слушай, я знаю, что... — его программный код явно не был приспособлен для такого, надо будет потом настроить,— ...Что это много для восприятия. Но просто знай, что я ничем не отличаюсь от обычных людей. Мои эмоции и чувства к тебе пусть и действительно являются частью кода, как и все во мне, но они не были там изначально, очевидно. Парень нервно вдохнул и задержал воздух на пару секунд, собираясь с мыслями. Нужно было добавить ещё что-нибудь. — Вообщем, что я хотел сказать... На этот раз прерывают его, не давая закончить свою проникновенную речь. — Дилан, не стоит. Я верю тебе, просто давай полежим так, у меня будет достаточно времени чтобы свыкнуться с тем, что я встречаюсь с роботом,— мироходец слабо усмехнулся, в попытке хоть немного скрасить атмосферу. На это программист закатил глаза и тяжело вздохнул, похлопывая Лололошку по спине. — Будь ты кем-нибудь другим, я бы давно уже выкинул тебя с дивана за такие слова. Я автоматон, не робот. — Ого, а ты бы дал ещё кому-то кроме меня лежать с тобой в обнимку? Интересно, не знал,— Ло хихикнул, поднимая глаза на верх, ожидая реакции на лице Дилана. Что же, это вполне в его духе. На это архитектор не отвечает, просто снисходительно смотря на Лошку, передавая все слова сквозь взгляд. Мироходец очень любил выворачивать слова других, и предавать им совсем другой смысл. Шутник, что поделать. — Ладно, прости, я не это имел ввиду,— биолог улыбнулся, и потянувшись чуть вверх, оставил лёгкий поцелуй на шее парня. Потом на линии челюсти, на щеке и наконец короткое соприкосновение губ. Самое невинное проявление любви. Дилан инстинктивно жмурит глаза, всё ещё не привыкший к такому близкому контакту. По крайней мере Лололошке теперь не так тягостно. Программист хмыкнул, но все таки предал все свои принципы и вернул такую неловкую, но искреннюю ласку. Соприкосновение губ, ничего более. Но сколько всего одно простое касание несло в себе. Ни Дилану, ни Ло, не нужно было много слов дабы понимать друг друга. Не было обязательно болтать без умолку. Но все равно чего-то словно не хватало. Дилан хотел сделать финальный рывок, успокоить не столько самого Лололошку, сколько себя самого. — Если вдруг ты захочешь поговорить об этом... О том, что я автоматон, то можешь спрашивать, я постараюсь ответить на все,— архитектор пробормотал, смотря куда-то в глубь комнаты. Он действительно надеялся, что Ло не стал меньше доверять ему. В ответ послышалось неразборчивое мычание — мироходец не хотел разбираться с этим сейчас. Парень лишь устроился поудобнее под боком программиста, закрывая глаза и выравнивания дыхание. У них будет время. А сейчас нужно было отдохнуть. Завтра они проснутся все в том же волонтёрском центре. Может, Дилан пожалуется, что у него болит какая-то часть тела от неудобной позы сна, на что Лололошка лишь посмеётся. Они пойдут на остановку, сядут рядом друг с другом пока будут ехать в общежитие, придумают неправдоподобную отмазку для соседей почему их не было. А потом они пропустят университет, проведут время вместе думая над тем, что происходит в этом городе. Вместе. Они справятся. Пока они есть друг у друга, никто не останется один.