Миссия: найди-себе-сам соперника на пути совершенствования

Лю Цингэ победил последнего шиди (а он хорош, надо сказать учителю, пусть больше его тренирует) и развернулся, чтобы уйти. И получил песком в глаза. Точно, месяц прошёл, можно взять шисюна Юэ к родителям. — Я ненавижу тебя, шиди Лю! — прокричал ему вслед шисюн Шэнь, когда Лю Цингэ просто прошёл мимо, вытряхивая песок из волос. Пусть кричит, у него есть свой соперник. Только через пару месяцев Лю Цингэ узнал, что остальные байчжанцы с того дня приняли шисюна Шэня в свой клуб проигравших (У них даже были заседания, где они ненавидели Лю Цингэ. Но с уважением. Шисюна Шэня изгнали через год за излишне подлые планы). Шисюна Юэ на Цюндине не оказалось, но все, как один, твердили, что надо просто немного подождать. Так что Лю Цингэ устроился на скамейке и стал ждать. — Шиди Лю? — Лю Цингэ почувствовал, как что-то коснулось его уха, и открыл глаза. Над ним склонился шисюн Юэ и загадочно улыбался. Ой, он заснул, пока ждал. Но было так уютно на этом солнечном месте. — Мои родители, — объяснил Лю Цингэ своё присутствие. — Здесь? — Нет, дома. Я приглашал, — Лю Цингэ потянулся и сел. На колени с головы свалился венок из полевых цветов. Как долго он спал? — Они ждут. — Я буду готов к завтрашнему дню. Только… Вдруг я им не понравлюсь? — Почему? Ты хороший. Шисюн Юэ неопределенно пожал плечами и сел рядом, теребя хвост. — Что не так? — Лю Цингэ привык. Иногда на шисюна находило это странное настроение. Обычно помогало взять его за руку. Так Лю Цингэ и поступил, придвинулся ближе и переплёл пальцы. Потом у них был небольшой ритуал «не вопросов и ответов». — Твои родители богатые и знатные. А я бывший раб. — Ерунда, — как будто его родителям мог не понравится тот, кто нравится Лю Цингэ. — У меня всё ещё остались проблемы с совершенствованием. — Они решатся, — и, как он недавно узнал, у шисюна Шэня всё намного хуже. А они с шицзе Ци вполне справляются. — Мы никогда не сможем сразиться духовными мечами. — Мы сразились обычными. Мне понравилось, — было потрясающе, хоть Лю Цингэ и проиграл. Вот что значит слишком полагаться на духовные силы. — Ты не зовёшь меня по имени. — Цинъюань, — а это что-то новенькое. — Лучше? — Да, спасибо. Мне надо собрать вещи, — шисюн Юэ встал, напоследок чуть сжав пальцы, прежде, чем отпустить руку Лю Цингэ. А потом развернулся, наклонился и лизнул в нос. С некоторых пор они выяснили, что это им нравится больше, чем поцелуи. — Нужна помощь? — Ты просто хочешь увидеть мою комнату, не так ли? Лю Цингэ раскусили. Но свою комнату он шисюну Юэ уже показал, когда они заходили за книгой шиди Му. Тогда же они увидели комнату шиди Му и поняли, почему он так боролся за половину бюджета («Это куплено на личные деньги!»). Дом шисюна Шэня Лю Цингэ видел не только во время их забега под вином с валерьянкой, но и когда шисюн подло его похитил недавно («Кажется, я обидел шимэй Ци по-настоящему. Где твоя дурацкая инструкция?»). Где жила шицзе Ци, было сложно узнать по объективным причинам — мужчинам было запрещено приходить на Сяньшу. Хотя он своими глазами видел, как оттуда уходил шисюн Шэнь. Ладно, убегал под яростные крики и шипение леди Сяньшу. Лю Цингэ даже присоединился, всё равно совершал пробежку, а со стимулом интереснее. Во время пробежки шисюн Шэнь дважды столкнул его с радужного моста. В доме шисюна Шана Лю Цингэ был уже не раз. И даже однажды наткнулся там на его демона. Мобэй, как обычно, сбежал в тень, а шисюн Шан долго разрывался между рыданиями и попытками избить Лю Цингэ подушкой. Лю Цингэ оценил, и после этого они устроили с шисюном Юэ бой подушками. На тренировочном поле. Против учеников Байчжаня и Цюндина. Оказывается, если хорошо подумать, не обязательно зацикливаться на духовных мечах. И учитель даже похвалил его за креативность! Лорд Аньдина опять рыдал, обнимая последнюю уцелевшую подушку. Шиди Ван тоже пару раз приглашал его к себе после того задания, чтобы испытать талисманы. Лю Цингэ начинал ненавидеть чай. Все сто сортов. Но один из талисманов оживил все стулья в доме, которые попытались их убить. И, пока Лю Цингэ рубил их Чэнлуанем, шиди Ван решил испробовать ещё одну новую свою разработку. Да, теперь у шиди Вана нет дома. Шиди Чжу, как и Лю Цингэ жил в общежитии для учеников, о чём Лю Цингэ узнал, когда ходил извиняться за стену. Устно, шиди Чжу не достоин письма. Про остальных Лю Цингэ не знал, но остальные и не были ему интересны. Так что да, он хотел увидеть комнату шисюна Юэ. — Пойдём, как раз хотел показать тебе последний рисунок. — Ты не испугаешь меня этим. На самом деле Лю Цингэ нравились картины шисюна Юэ. Хотя они были очень своеобразны. А вот когда они показали одну шисюну Шэню, тот сначала долго смеялся, а на следующий день сказал, что впервые ему снились кошмары не про поместье Цю. Они засчитали это как победу над его сердечными демонами. А Лю Цингэ ещё и как победу над шисюном Шэнем. — А вот и нет, — дорогу им перегородил глава школы. Лю Цингэ тут же спрятал хвост за спину. — Что с отчётом с последнего задания, ученик Лю? — Я отчитался, — возразил Лю Цингэ. — Он отчитался, — подтвердил шисюн Юэ. Лю Цингэ отчитался устно, во время битвы с шисюном Юэ. Он до сих пор не мог поверить в это. Они настоящие соперники на пути совершенствования! Хотя, пока без части совершенствования, но Лю Цингэ дождётся. И шисюн Юэ тогда сказал, что не обязательно теперь писать отчёт. — А написан отчёт почерком ученика Юэ почему? Шисюн Юэ смущённо отвёл взгляд. Лю Цингэ возмущённо ткнул его пальцем в плечо. Если надо было написать, так и сказал бы. — Тогда бы у нас не осталось времени на поход на рынок, — объяснил шисюн Юэ. — А мне не сложно. Лю Цингэ всё равно насупился. Да, у них много дел: шисюн Юэ постоянно занят скучными бумажками, а сам Лю Цингэ постоянно уходит на задания вне школы. Но, если шисюн Юэ будет писать за него отчёты, то разве это просто не увеличит дела шисюна? А Лю Цингэ мог бы просто писать их во время полёта домой, ему тоже не сложно. — Только попробуй, — теперь пальцем в плечо ткнул шисюн Юэ. — Ты упадёшь, разобьёшься и умрёшь. А неупокоенные духи не могут попасть в Цанцюн. — Хотел бы я знать, как ты понимаешь ученика Лю, когда он молчит, если остальные не могут этого, даже когда он говорит. — Это просто, — шисюн Юэ улыбнулся. — Завтра мы хотим покинуть школу на несколько дней. — Я знакомлю шисюна Юэ с родителями, — объяснил Лю Цингэ. — Вот так, да? И это, когда даже не попросил его руки у меня. — Я пока не просил его руки, — ответил Лю Цингэ. — Да, он собирается, но я обещал пока себе не говорить, — добавил шисюн Юэ. Глава школы начал выглядеть так, будто у него опять случится приступ. Поэтому он просто махнул на всё рукой, отпуская их. Шисюн Юэ тоже жил в обычной комнате для учеников. Настолько обычной, что Лю Цингэ сначал подумал, что это нежилая комната. В ней было так… идеально чисто и пусто. — Я храню часть вещей в соседней, — признался шисюн Юэ. — Тебе рано пока туда. Там… беспорядок. Да ладно, не могло там быть хуже, чем у шисюна Шана, где Лю Цингэ не один раз спотыкался о валяющиеся кисти, листы бумаги, одежду, плащ из меха кудрявого шестилапа, амулет вечной молодости, который не работал. — Может, поверь, может, — возразил шисюн Юэ и ушёл в соседнюю комнату за картиной. Его долго не было. Лю Цингэ забеспокоился, но его просили не ходить и он ждал. И ждал. И ждал. Если у шисюна Юэ там куча вещей, наложенных друг на друга и его завалило, он должен помочь. Но даже не успел дойти до двери, как в коридоре раздался чей-то крик ужаса, и шисюн Юэ вернулся. — Не так и плохо я рисую. Конечно, нет, это у других нет вкуса. Как бы шисюн Шэнь не утверждал обратное. И как бы ни был ужасен веер. Он был ужасен сам по себе, но вот, когда шисюн Юэ нарисовал с ним шисюна Шэня, всё сложилось. А шисюн Шэнь сложился от смеха, так что пришлось драться за честь шисюна Юэ. Это была самая аккуратная драка Лю Цингэ, потому что защищался шисюн Шэнь той самой картиной. И она не пострадала. А остальное они с шисюном Юэ починили, он действительно любил и умел работать руками. Наконец-то шисюн Юэ нарисовал Лю Цингэ. Стоящего с обнажённым мечом над трупом зверя. Очень большим, страшным и оранжевым. — Ну как? — нетерпеливо спросил шисюн Юэ. — Тебе нравится оранжевый. Очень красиво. Почему у меня три глаза? — Ты внимательный. Это было так, по другому на Байчжане не выжить. Приятно было, что шисюн Юэ заметил. *** В поместье Лю они прибыли только вечером, шисюн Юэ уговорил Лю Цингэ ехать в повозке, а не лететь на мечах. Потому что он собрал просто огромную кучу вещей в подарок родителям. В том числе портрет Лю Цингэ, и очень волновался, что им не понравится. Опять же, им понравится всё, что любит Лю Цингэ — и картина, и сам шисюн, он так и сказал. Шисюн Юэ странно смотрел всю дорогу, и Лю Цингэ совсем забыл предупредить. Вспомнил только, когда они вошли во двор и с дерева на них спрыгнула Минъянь. Лю Цингэ привычно перехватил её в полёте и поднял за шкирку. Минъянь зашипела, прижав уши, и попыталась выцарапать глаз. Слишком короткие руки, сестрёнка! — Знакомься, шисюн Юэ, моя сестра. Минъянь, будь вежлива с шисюном Юэ. Минъянь только показала им язык, вырвалась и опять взобралась на дерево, ждать следующую жертву. А потом маме её отмывать от листьев и веток. — Очень приятно, — сказал шисюн Юэ. С дерева зашипели. — Ей тоже приятно, — перевёл Лю Цингэ. — Не дай себя обмануть, она может напасть в любой момент. — Ты уверен, что я ей понравился? — Конечно, она даже не кидает в тебя ветки. Хотя ветки тоже признак симпатии. Пока у неё нет настоящего оружия. Семья Лю. Родители встретили их на пороге. Мама тут же обняла Лю Цингэ (вот зачем так смущать и вылизывать?), шисюна Юэ (тот был смущён ещё сильнее, никто не скроется от мамы) и подбежавшую Минъянь (её вылизали с особой тщательностью, она была вся в каком-то мусоре). Папа тоже полез обниматься, но шисюн Юэ смутился окончательно и спрятался за Лю Цингэ. А вот сам Лю Цингэ был рад, он давно не видел родителей. — Это шисюн Юэ. Цинъюань, — представил Лю Цингэ. — Госпожа Лю, господин Лю, — шисюн Юэ вышел из-за Лю Цингэ и низко поклонился. — О, дорогой, добро пожаловать, — мама с улыбкой ответила на поклон. Папа просто похлопал по плечу. — Минчжу покажет вам комнату, где твой друг сможет переодеться с дороги. Слуги принесут воды, чтобы освежиться. А потом я жду вас на ужин, — она подозвала служанку. — А-Сюань, ты останешься в своей или вам нужна одна? — Теперь он Цингэ, дорогая, — поправил папа. — Не смущай его. Лю Цингэ был больше смущён предложением одной с шисюном Юэ комнаты, чем детским именем. Шисюн Юэ просто опять потихоньку отходил ему за спину, чтобы спрятаться. Глупости, мама не кусается. Вот папа может. И Минъянь, понял Лю Цингэ, когда почувствовал, как жуют его хвост. — А-Сюань? — шисюн Юэ с интересом спросил. — Цингэ, — поправил Лю Цингэ. Он уже взрослый. Шисюн Юэ в отместку тоже укусил его за хвост. У папы загорелись глаза, ну всё, теперь его соперник потерян на всё это время. — Мы не будем спать в одной комнате, — сказал шисюн Юэ, пока Минчжу вела их. — Потому что ты храпишь? — Я не храплю! — Ты не сможешь мне это доказать, я не спал с тобой в одной комнате. — Хорошо, я покажу тебе вторую, — вздохнул шисюн Юэ. — Только не сбегай, когда увидишь. — Там мёртвые птицы? — Нет! — Тогда не сбегу. Хотя жаль. — Мёртвые птицы закопаны в лесу, — прошептал шисюн Юэ. Но Лю Цингэ услышал. — Зачем? — Помнишь, я убегал и говорил, что что-то нашёл? Я собирал их. — Зачем? — Хотел подарить. Потом забыл где оставил, а теперь уже поздно. — Да, не стоит. Сожжём потом для них пару палочек. — Мы на месте, молодой господин, — Минчжу остановилась и открыла дверь. Смотрела она на них очень странно. Уже пришли? У них же огромное поместье. Они переглянулись, Лю Цингэ жестом отпустил служанку, и повёл шисюна Юэ дальше. Они вернутся позже, всё равно этот коридор идёт по кругу. На третьем круге их перехватила Минъянь: — Мама зовёт к столу. А вы не готовы. — О, она говорит, — удивился шисюн Юэ. — Конечно, говорит. Просто делает вид, что дикая. У неё лучшая каллиграфия в семье и высокие оценки по всем предметам. — Или на самом деле нас двое, но родители скрывают, потому что это страшное проклятье, которое можно снять только поцелуем любви, — Минъянь смотрела невинным взглядом. Опять прочитала что-то из родительских книг. — Не верь ей, — на всякий случай предупредил Лю Цингэ. — Не верь мне. Почему вы не готовы? — Минъянь перекатывалась с носков на пятки и, прищурившись, смотрела. — Мы разговаривали. — Вы могли говорить и в комнате, готовясь, — снисходительно сказала она. О, нет, Лю Цингэ оценил взгляд, кажется, она пойдёт не на Байчжань. Может, шисюн Шэнь настолько ненавидит его, что сама фамилия Лю заставит его отказаться. Хотя, фамилию он узнает только после экзамена. А если сказать до, то возьмёи из подлости. — Скажи маме, что мы сейчас, — Лю Цингэ решил последовать совету учителя и щёлкнул сестру по уху. И получил взгляд, который гарантировал её будущее на Цинцзине. А когда Минъянь убежала, сказал: — Она скоро поступает в Цанцюн… — Нет. Но я намекну шимэй Ци. Лю Цингэ сомневался, что шицзе Ци была лучше. *** Ужин начался хорошо. А потом Минъянь стало скучно. — Вы уже поцеловались? — Минъянь! — Лю Цингэ постучал по спине подавившегося рисом шисюна Юэ. — Мама, он покраснел, они уже целовались! — весело прокричала она. — Дорогая, не смущай их. Так? — Мама! — О, дорогой, не стоит возмущаться, я так рада за вас. Цинъюань, дорогой, надеюсь, мой сын хорошо себя ведёт? Шисюн Юэ кивнул. Да, об этом Лю Цингэ не подумал. Против других его семья объединялась одним фронтом. Но внутри это мог быть кошмар. Зато можно быть уверенным, что шисюн Юэ уже стал её частью. Он очень любил свою семью. После ужина шисюн Юэ подарил картину. — Какой ужас! — восхитился папа. — Это внутренности? — Минъянь застыла с распахнутыми глазами. — Нарисуй меня тоже! — О, дорогой, ты оценил внимательность Цингэ, — мама потрепала шисюна Юэ по волосам. — Я же говорил, им понравится, — Лю Цингэ был счастлив.