Разделяя Ад

      Нечто тёплое ощущалось под головой. Чарли открыла глаза: она уснула, как и Вал, сидя за барной стойкой, а крыло мотылька накрыло её подобно одеялу. Рука сутенёра и была тем «тёплым», на что принцесса положила голову. Перед ними стояли пустые стаканы из-под коктейлей и бутылка из тёмного стекла.       Чарли выпрямилась, приложила руку к виску. Боль от похмелья, видимо. Никогда с ней не случалось такого, всегда контролировала себя в отношении спиртного.       Алое крыло Валентино плавно соскользнуло со спины девушки. Оверлорд открыл глаза и посмотрел на Чарли: «Тяжёлое утро, ваше высочество?»       На его лице расползлась улыбка. Чарли удивило, что в ней нет колкости — Вал просто спрашивал о состоянии девушки в немного задорной манере.       — Голова раскалывается, — Принцесса присмотрелась к нему.       — И моя. Надо похмелиться. Ничего лучше здесь предложить не могу.       Валентино дотянулся до бутылки, открытой ещё вчерашним вечером, налил немного алкоголя себе и Чарли.       — Не знала, что впервые так напьюсь с режиссёром порно, — Девушка взяла стакан и залпом выпила порцию спиртного, от чего тут же скривилась, а в мыслях возникло непонимание того, как она умудрилась залить в себя столько этой дряни.       Мотылёк расправился с напитком следом за ней: «Я тоже не собирался пить с тобой, куколка»       Вал поднял свой телефон с пола, протёр экран и включил его. Не помнил вовсе, как окончательно заблокировал его и уронил со стойки. Системное приветствие сменилось главным экраном. Больше двадцати уведомлений. В мессенджере нашёл несколько голосовых сообщений от Вокса. Сутенёр приложил телефон к уху, слушая одно из последних на минимальной громкости.       «Огромное тебе адское спасибо, придурок, за то, что запорол конец вечеринки! Блять, когда ты научишься вести себя не как ебанутая истеричка?! Знаешь, я в душе не ебу, зачем рассчитывал на тебя! И нахуй не смей отвечать мне, что свалил из-за наших тёрок! Я почему-то остался и игнорировал то, как по всему залу ошивается твой ебучий Энджел Даст! Думаешь, мне приятно находится рядом с этим выебанным тобой жалким наркоманом?! Я сделал то же самое, что ты! Жду объяснений, Валентино!»       На глазах принцессы лицо Вала выразило эмоцию слишком похожую на ощущение от удара ножом в самое сердце. Чарли ни слова не услышала из того голосового сообщения, но понять, что ничего хорошего там не было, не составило никакого труда. Валентино опустил голову. Несколько секунд болезненно смотрел на блестящую поверхность барной стойки. Собравшись, Вал принялся записывать ответ. Голос звучал бодро и нахально.       — Извини, Вокси. Я решил отойти с одной компанией, ну и мы там немного затянулись травой, и я что-то расслабился. Сейчас надо вытащить три огромных дилдо из задницы, а то милашки разъедутся по домам без них.       Отправлено.       Валентино кинул телефон назад. Дребезг. Чарли обернулась: «Он разбился»       — Поебать, — Сутенёр опустил лицо в свои ладони, сдавленно рассмеялся. — Не стоило при тебе отвечать.       Чарли молчала — не знала, что сказать, видя его состояние. Нужные слова в её до сих пор отчасти пьяной голове просто напросто не собирались в достойные сочетания.       — Ненавидишь меня? — Валентино заговорил сам, посмотрев в глаза собеседницы. — Если до сих пор да, то воткни мне трезубец в горло.       — Зачем?       — Сдохнуть захотел. Снова.       Мотылёк выпил оставшееся содержимое бутылки, стоявшей перед ним, кинул её в сторону, от чего та разбилась подобно телефону. Добавил жутко спокойным на фоне темы тоном: «Сопротивляться не буду. Друг твой свободным сразу станет. Я же сдох. Ты хочешь этого? Разве нет?»       Чарли смотрела на мотылька растерянно: «Давай ты его просто отпустишь. Что тебе такого Вокс сказал, что ты…»       — Что я херовый союзник, — перебив, начал перечислять Вал, — ужасный партнёр, всё порчу, не могу ему угодить, пиздит мне же о том, что я в отношениях был с твоим дружком. Мы вообще похожи на тех, у кого отношения?! Как тебе такие отношения, Шарлотта?! Кому вообще не нравится, когда вхерачивают головой в стену, да?! Я бегаю вокруг Вокса, делаю любую хуйню! Потом он делает мне больно, потом…       Дыхание у Вала сбилось. Он встал, с грохотом перевернул несколько столов в порыве гнева, не заботясь о том, что повредит дорогую сияющую плитку на полу.       — Он до сих пор не спросил, почему я выстрелил себе в голову! Ни черта не знает, только говорит, что не так! Блять! Я пытаюсь делать всё! Вокси, пососать тебе член?! Конечно, сука! Говорил, что любишь?! Где твоя любовь?! Где всё, что у нас было?! Как легко было просто взять и вот так вот сдохнуть! Я жить остался только из-за дочери, а потом забрали и её!       После очередного перевёрнутого стола Вал опомнился. Сначала оцепенел, а после испуганно уставился на принцессу. Чарли приоткрыла рот, запнулась, начав было говорить.       — У тебя есть дочь?       Пазл в голове Чарли тут же сложился: странная реакция на девочку, которую они случайно встретили на Земле; детали, о которых сутенёр не собирался говорить; его поведение в Раю...       Вал издал нервный смешок, попятился назад: хотелось сбежать, исчезнуть, пропасть с глаз, смотрящих на него с непониманием.       — В чём-то Вокс прав, — тихо заговорил оверлорд. — За языком мне не помешает следить.       — Родная дочь, Вал? — Чарли изогнула бровь.       — Да. Она в Раю…, — Валентино быстрым шагом вернулся обратно к бару, чтобы достать полную бутылку и налить себе алкоголь в первый попавшийся бокал. — Я не планировал заводить детей. Считай, она случайность, благодаря которой я задержался на Земле на пять лет после смерти Вокса. Ты первая, кому я здесь рассказал.       — Как её зовут?       — Линда. Красивая — переводя с испанского. Мать проститутка, с которой я пьяный переспал. Имени не дала ей, родила, месяц ухаживала, не смогла отдать долги за наркоту одному кортелю и отправилась к праотцам. Меня нашли копы, прочитав записку, которую она оставила на худший случай. Ребёнка отдали мне. Я не верил, что у меня есть дочь, пока в глаза не посмотрел. Росла и всё больше на меня становилась похожа. В Раю она рисует картины... Как я...       Валентино посмотрел пустым взглядом на бокал в руке: «Я не знаю, что хуже или лучше. Остаться жить в жестоком мире на Земле или уйти в Рай, избежав всего? С другой стороны, и у людей может быть счастье, так?»       Сутенёр с болью усмехнулся, с болью, которая Чарли абсолютно неведома. Шепнул тихо прежде, чем отойти, не с упрёком, но со смирением: «Я не жду того, что ты меня поймёшь»       Высокая фигура на каблуках пересекла помещение и опустилась на кожанный диван возле стены.       — Может быть, ты и права в своей ненависти ко мне, Чарли.       Во второй раз за всё их общение услышав эту форму имени, принцесса ощутила, как её пробирает до дрожи странное чувство. Кем бы он ни был, она не могла из-за своей сущности просто остаться в стороне. Подошла к нему, медленно села рядом.       — Я не нашёл того уебана при жизни, но теперь...       Валентино разъярённо рассмеялся. Достал сигареты и зажигалку, затянулся. Выдохнул дым со злобной усмешкой.       — Точно знаю, что этот мудак попадёт в Ад или уже попал. Может быть, мне придётся искать его годами, но эта тварь точно будет знать, где я и кто я. И с кем. И что ему пиздец. Не представляю, что с ним сделаю. Это точно будет о-о-очень долго и больно. Буду наслаждаться мольбами о смерти этой жалкой твари.       Он повернул голову, чтобы взглянуть на Чарли. К его удивлению, лицо её не выражало испуг или смятение, лишь было абсолютно печальным. Вал отвернулся и потянулся за бокалом.       — Не жалей меня. Я успокоился. Почти что. Мне, правда, не стоило лезть наверх. Хотя... Я увидел её. Что она в порядке и всё такое. И в душе не парится, кто её грёбанный папаша. Не знаю... Так, может, и лучше. Вряд ли помнит многое, — Оверлорд сделал глоток алкоголя.       Ощутил тепло — ладонь Чарли легла поверх чёрной перчатки на одной из рук.       — Это ужасно, — проронила принцесса с честностью, глядя на Вала. — Я не думала, что у тебя может быть такая история. Такого не пожелаешь даже своему врагу. На самом деле не пожелаешь.       Чарли уткнулась взглядом в диван, на котором двое сидели. Валентино смотрел на их руки, и мысли его разрывались от противоречий: проявить к этой девушке что-то или нет? Помедлив, он решился, наплевав на их разногласия. Принцесса едва заметно вздрогнула, когда длинные пальцы Вала переплелись с её. Они встретились взглядами. Малиновые глаза смотрели на Чарли иначе — без дерзости, гордыни, похоти. В них поселилась какая-то мягкость и будто бы благодарность.       — Чарли, меня радует, что ты та, кто ты есть, — он почти без сил улыбнулся, — Спасибо.       — Я готова снова помочь, если ты вдруг захочешь увидеться с ней.       — Не уверен, что это стоит делать...       — Почему? Я рада была возвращению своего отца. Ты же любил её?       — Я до сих пор.       Валентино отвернулся, сделал особо долгую и глубокую затяжку. Медленно выдохнул сероватый дым. Сдержал слёзы, вспоминая, как курил так однажды, сидя на ступеньках крыльца своего нового дома, и смотрел за тем, как весёлая милая девочка в платье бегает с воздушным змеем по двору.       — Твоему отцу стоит беречь тебя.       Плотина холода сломилась под болью: он окончательно уронил голову, вновь пряча за руками лицо. Чарли осторожно приобняла его опущенные плечи, пока Вал, сидя, склонился вниз, как дерево, не выносящее сильнейший ураган. Пытался приглушить чёртовы всхлипы. Минута за минутой. Тщетные попытки успокоить дыхание. Тепло этой непонятной для него принцессы рядом...       Наконец, сутенёр распрямился. Валентино затуманенным и от алкоголя, и от слёз взором встретил лик Чарли. И придётся им двоим теперь решать для себя и для обоих, что же именно произошло секундой спустя в клубе оверлорда похоти в кишащем грешными душами городе Ада. Это успокаивало его, отдавая призрачно знакомым, но не таким сильным, как от Вокса, током по пальцам и венам. Чарли же податливо стремилась ответить ему тем же, всё больше погружаясь в своеобразную нирвану от розового яда мотылька.       Да, верно. Распрямившись и посмотрев на принцессу, Валентино провёл пальцами по прядям светлых волос и, приблизившись, дотронулся губами до красных губ девушки рядом. Когда он понял, что Чарли не собирается отталкивать, оверлорд проник в рот своим языком. Принцесса положила ладонь на тёплую грудь под сверкающими в пересечениях нитей камнями. Вал перехватил руку, что была намного меньше его. Пальцы переплелись снова, сжимали друг друга, а яд изо рта уже капал вниз — на кожанный диван.       — Я хочу ещё, — ослабевшим голосом прошептала Чарли после того, как Валентино отпрянул.       — Вы пьяны, моя принцесса, — бархатистым тоном ответил Вал и оставил последний на сегодня поцелуй на её багряной как закат щеке.       — Вал...       Ёб твою мать, Чарли! Лучше бы ты заткнулась! У Валентино на миг спёрло дыхание, когда он услышал из её уст своё же имя, произнесённое с опьянённым блаженным придыханием. Будто вставил ей, а не поцеловал. Вал быстро поднялся, стараясь отдалиться и от неё, и заодно от пошлых образов с ней: «Я склонен к паршивым вспышкам эмоций. Выбрось из головы то, что сейчас было. Тебя, наверное, ищут. Меня уж точно. Сама знаешь кто. Тебе пора, Шарлотта»       Полная форма имени ударила Чарли холодом. Она сжалась, взяла со столика перед диваном салфетку и вытерла с губ розовый яд.       — Ты прав.       Голова кружилась, принцесса аккуратно встала, поправляя края платья. Валентино видел, что ей даже держать равновесие тяжело после попойки и отравленного поцелуя, но не подходил, чтобы помочь. Боялся снова выкинуть что-то.       — То, что я сказал, должно остаться между нами, — твёрдо проговорил Валентино.       — Останется. Я не бездушная, хоть и не была человеком, — спокойно ответила ему Чарли и направилась к выходу из клуба.       Немного отойдя от здания, она телепортировалась ближе к Отелю, но не прямо на его порог: ей хотелось пройтись по улице, раскладывая всё по полочкам в своей голове. Что между ней и Валентино? Разве они до сих пор всего лишь враги? Что ей думать о Вэгги и Люцифере? А вообще... Чарли усмехнулась, идя в одиночестве по утреннему адскому городу. Она сама делает какой-то странный выбор. Неизвестно, к чему он приведёт и приведёт ли вовсе. Но на фоне последних событий ей не быть тем, кому стоит критиковать отца. Около получаса принцесса шла в одиночестве.       — Приветик, Чарли!       Девушка молниеносно обернулась, услышав знакомый голос паука.       — Доброе утро, Энджи.       Её сразу совесть кольнула в самую грудь при виде друга. Она этим утром не без удовольствия целовалась с его ненавистным боссом.       — Не представляешь себе, как я рад, что грёбанный Валентино пропал вчера. Без него меня никто не имел право снять. Он так сам мне сказал, так что я мог слать всех нахуй весь вечер! — Актёр победно рассмеялся. — Пришлось ночью развлечь только одного мудака. От него иду как раз. Как тебе то, что было в конце тусовки?       — Ви потрудились, — ответила Чарли с улыбкой, скрывая от ничего не подозревающего Энджела, что не застала конец пира, а напивалась в клубе Валентино.       Для неё стало облегчением осознание того, что никто не заметил, как она ушла. Иначе бы у паука, который не мог не знать о пропаже Вала, возникли бы вопросы.       — Могу смело заявить, что заебался, почти не ебясь, — звонко рассмеялся Энджел.       — Отдохни сегодня с Хаском. Он волнуется за тебя.       Улыбка пропала с лица собеседника. Вид его стал более хмурым. Он сказал с полной честностью: «У меня чувство, что я как обуза. Порчу ему весь настрой. Он рад, что теперь свободен, но из-за того, что я нет, чувствует вину»       — Не говори так. Ты не обуза, а дорог ему.       — Одно другому не мешает.       Чарли готовилась сказать что-то успокаивающее, но внезапная мысль о телефоне отвлекла её. Телефон должен быть в клатче. Клатч должен быть у неё. И что же? Его, конечно, нет. Такая новость как удар током. Похоже, забыла и клатч, и всё, что в нём есть, в клубе Валентино. Возвращаться туда прямо сейчас вряд ли разумно, Вал, должно быть, ушёл, и оставалось надеяться, что он заметил оставленную вещь и забрал с собой, иначе другие грешники могут и слухи распустить, добравшись до телефона, на заставке которого фотография Люцифера с дочерью. Попробовать вернуться в пустой клуб? А если Вал снова прислал охрану? Ситуация складывается нервная. И ведь даже не связаться никак друг с другом. Свой телефон Валентино разбил. Вот и пощекотила сама себе нервы!       — Чёрт...       — Что? — с непониманием спросил Энджел, услышав, как подруга ругнулась.       — Одну хрень вспомнила, — поспешила отмахнуться Чарли.       Паук не стал больше спрашивать. Пронесло...       Двое продолжили беседу, и так дошли до Отеля. Чарли перешагнула через порог, посмотрела перед собой: ни у бара, ни на диванах в холле никого сейчас не было. У себя ли Вэгги и стоит ли попробовать поговорить? Ведь именно Чарли сама буквально сбежала от неё и отца вместо того, чтобы всё обсудить. Разойдясь с Энджелом, принцесса поднялась по лестнице на этаж, где располагалась комната подруги и помощницы. Стук в дверь. Вэгги открыла без промедлений. Обе стояли друг перед другом, не зная, что сказать.       — Я себя странно повела вчера, да? — Чарли виновато опустила взгляд.       — Ты и не обязана на это реагировать спокойно. Сама знаю, как со стороны выглядит.       Невероятно удручённый тон Вэгги заставил принцессу поднять голову и присмотреться к подруге: она будто плакала всю ночь. Сердце сжалось в груди от того, что сейчас предстало перед ней. Принцесса подошла ближе и обняла Вэгги так крепко, как только могла: «Я не против тебя и Люцифера. Если двое самых дорогих мне созданий в этом месте счастливы, когда они рядом, то я не хочу разрушать этот союз»       «Пускай хотя бы они будут жить в радости с чувствами», — снова вспоминая о себе и внезапной привязанности к Валентино, подумала наследница адского престола.       — Значит... Всё хорошо? — осторожно спросила Вэгги.       — Я желаю вам счастья, поэтому да. Всё отлично.

      ━━━━━━━━━━━━

      Пару часов спустя. Башня Вельветт.       Вкусное элитное вино, блестящие бокалы, немного сладких угощений и пепельница — типичные вещи, расположенные на столе в просторной комнате оверлорда моды, пестрящей розовыми и чёрными оттенками, когда должна состояться встреча с самым известным в Аду сутенёром. Валентино позвонил меньше часа назад, сообщил, что только купил новый телефон, якобы случайно разбив прежний. Почему «якобы»? Потому что Вельветт точно знаток характера одного из своих союзников. Как известно, и техника, и хрупкие предметы, а иногда и попавшие под горячую руку грешники, были сломаны при ней не единожды.       Вельветт разливала вино по бокалам, пока позади раздавалось приглушённое цоканье каблуков. Вал пришёл к подруге в своём самом привычном виде — в красной длинной шубе.       — Хорошо закончилась вечеринка, Вельв? — вымотанным голосом поинтересовался мотылёк, встав возле подруги.       — Лучше некуда. Вокс вчера готов убить был кого-нибудь, потому что ты слинял. Что опять произошло? — Вельветт поставила бутылку обратно на стол и прищурилась.       Заметив безрадостный взгляд оверлорда, она насторожилась: «Окей. Кто из вас и какую хуйню выкинул?»       Молчание. Тишина всё растягивалась.       — Вал, что у вас там с Воксом?       — На вечеринке он изменил мне.       — Вокс?!       Подруга сутенёра взвизгнула так, что Валентино выронил зажигалку, которую доставал из кармана шубы. Поднял её с пола и полез за пачкой сигарет.       — Да, Вокс. Уебан, выдумавший мою интрижку с Энджелом.       Зря погрузился во вчерашние воспоминания, сжал пачку, теперь из-за его бушующих эмоций ещё и сигарет нет... Все поломаны. Рассыпались крошкой табака по всей ладони.       — На мне, конечно, всё Ви держится, но... Он совсем охуел?! Дай мозги ему вставлю!       — Нет, Вельв, — Сутенёр схватил руку подруги и не дал тем самым добраться до телефона. — Я не хочу, чтобы он ещё больше...       — Ещё больше что?!       Мотылёк застыл, слова крутились в голове, а говорить это не хотелось. Вельветт продолжала ждать ответ, крепко сжав губы и нахмурившись.       — Злился на меня, отдалялся, — с комом в горле ответил Валентино. — Думал не то.       — Ему надо сказать, как он ведёт себя!       — Вокс не слушает. Я пытался. Это такой период.       — Какой период нахуй?! Спятил?! У вас всё идеально вечно, и тут это!       — Понимаю, но, прошу, Вельв: не говори ему, что я тебе сказал об этом.       Вельветт долго смотрела на него, и Вал видел, что та разрывается между тем, что считаем должным сделать и тем, о чём просит друг.       — Хорошо, — союзница громко выдохнула, — Буду заботливей принца плосколицего.       — Кажется, ты скоро станешь специалистом в драмах парочек, — Валентино уселся в кресло перед столиком и поднёс бокал к губам. — Вторые сутки не просыхаю.       На новый телефон пришло уведомление. Соответствующий звук привлёк внимание.       — Это Вокс? — спросила Вельветт, пытаясь высмотреть отражение экрана в стёклах очков-сердец.       — Его ебучий ассистент. Слишком гордый, чтобы самому мне, истеричке и придурку, испортившему вечер, написать, — прошипел с неприязнью Вал.       — Что хочет?       — Чтобы книгу для перемещений вернул. Нахуй! Я не собираюсь лично переться к нему после всего дерьма!       — Я могу вместо тебя сходить. Отдашь мне и отнесу.       — Спасибо, Вельв.       Некоторое время поболтав, обсудив произошедшее за последнее время, бизнес и вечеринку, двое собрались и отправились к порностудии. Валентино отвёл подругу к себе, оставил ждать в зоне кухни, а сам пропал из виду, уйдя к сейфу. Всё вокруг казалось Вельветт знакомым, но вдруг взгляд выцепил одну чужеродную деталь... Небольшой чёрный клатч лежал на столешнице. Чем-то он ей знаком... Странно. Вал уже шёл обратно к подруге вместе с книгой.              Вельветт указала пальцем на аксессуар: «Это чьё?»       — Одной из растерянных шлюх, — молниеносно соврал Валентино, не дав понять, что вещица не шлюхи, а самой принцессы. — Написал ассистенту, что ты сейчас книгу передашь.       — Ясно. Значит я побежала к нашему «владыке», слетающему с катушек, — с негодованием бросила Вельветт.       Валентино закрыл за ней дверь. Он медленно подошёл к столешнице, просунул руку в клатч и достал телефон принцессы. После нажатия на кнопку экран засветился: девушка обнимала своего отца на заставке. Оверлорд, едва касаясь, медленно провёл пальцем по изображению её лица.       — Нахуй я тебя во всё это втягиваю? Ты не должна была узнать обо всём, Чарли... Вот теперь я на самом деле проебался.       Вал положил телефон обратно, отошёл: «Ни Вокс, ни Вельв не должны понять»       Он позволил той, с кем враждовал всё это время, настолько приблизиться к нему... И она дала ему то, что не мог дать Вокс в последние годы — сострадание. Вся эта заваруха, как минимум, заставляла Валентино чувствовать настороженность. Заставляла его в смятении стоять посреди комнаты и не иметь возможности понять, как это всё вышло. Видимо, Вал врал себе о том, насколько жесток и циничен, потому что в голове звучит весёлый смех принцессы...       Идя к главной башне Ви от Валентино, Вельветт всё пыталась вспомнить, на ком видела тот самый клатч. А она его точно заметила на вечеринке. Ещё тогда подметила, как он неплохо сочетается с чёрным платьем. В суматохе не придала особого значения лицу той девушки, на которой эти вещицы были. Скорее всего, действительно просто одна из шлюх Вала, с которой он как раз вполне мог уйти с вечера в расстроенных чувствах. Ничего примечательного. Грешница без проблем вошла в башню Вокса. Внутри её встретил ассистент.       — А где...       — Мистер Вокс просил передать, что очень занят, — ответил, прервав оверлорда, работник Вокстека и протянул руку вперёд: «Могу забрать?»       — На, — Вельветт с обидой всучила ему книгу. — И чем же он так занят?       — Об этом он не просил говорить.       Та продолжала смотреть на собеседника с претензией.       — Я передам ему, что вы были недовольны.       — Какая клиентоориентированность, — проворчала девушка напоследок и, наконец, покинула высокое технологичное здание.       Ассистент, не медля, поспешил вернуться обратно к боссу, вокруг которого бегал как ужаленный с самого утра.       — Принёс книгу, мистер Вокс, — зайдя в кабинет, озвучил парень и положил предмет на стол перед лидером Ви.       Рядом с оверлордом сейчас вдохнуть было трудно — уж больно несло перегаром. Бутылка крепкого напитка на столе продолжала плавно пустеть. Сидя за столом, Вокс делал заметки на экране планшета: набрасывал речь для промывания мозгов на Земле. С его способностью к гипнозу это, наверное, не было главным оружием в поиске новых душ, однако неплохо выступало оружием в борьбе с собственными мучительными мыслями.       — Отлично. Проваливай.       За спиной раздались шаги, после чего за ассистентом захлопнулась дверь. Снова один.       — Этого я и хотел, да? — спросил самого себя Вокс в полной тишине.       Никто не мог ответить на это. Никто, кроме него самого. А он не знал, что думать. Осуждает Вала за вспышки эмоций, но сам делает вещи ещё хуже после того, как долго подавляет гнев внутри себя... Их история пошла наперекосяк. Отвлекаясь от написания речи, Вокс продолжал вспоминать всё: начиная с того, что только произошло, до того, что было не здесь, когда телевизоры походили на громоздкие коробки и когда грациозные руки ещё могли, заигрывая, прикасаться к лицу с тёмной щетиной.