Разделяя Ад

      Руки в чёрных перчатках спустились вниз с голых плеч. Чарли смотрела на себя в зеркало в красивой готической раме, стоя перед его холодной серебристой поверхностью. Она прикусила губу, видя и чувствуя, как знакомые пальцы обхватывают грудь. Положила свою руку поверх ладони Валентино. Напористый поцелуй.       Чарли закрыла глаза, старалась ощутить и запомнить каждое касание. Рука оверлорда скользнула ниже, и принцесса решила посмотреть на всё через зеркало. В отражении она увидела несколько знакомых лиц, стоящих позади: Энджел, Вэгги, Люцифер. Первый из этой троицы пронзал Чарли разочарованным взглядом: «Ты разве не злилась на него, не пыталась вытащить меня из порностудии? Что с тобой? Как ты можешь после всего, что он сделал?!»       — Знаешь, — начала Вэгги, — я чувствовала себя виноватой перед тобой за то, что я вместе с твоим отцом. Сейчас я поняла, что не у меня странный выбор.       — Чарли, это не тот, с кем я хотел тебя застать, — Разочарование звучало в голосе владыки Ада.       Чарли открыла глаза. В настоящем. Часто дыша, она вскочила с кровати в собственной спальне.       — Очередной кошмар. Просто кошмар. Чарли, спокойно. Возьми себя в руки.       Телом принцесса до сих пор ощущала прикосновения из сна. Валентино и там уже с ума сводит. С каждым днём, вопреки сближению в общении, Чарли понимала, насколько они далеки друг от друга, и речь далеко не о том, что они враги и что их обоих ждёт «плаха», если про их симпатию (в своих мыслях Чарли по-прежнему не смела произнести слово «чувства») прознают их же союзники. Принцесса с самого своего рождения имела привелегии в Аду, никогда не была человеком, не интересовалась достаточно тем, какого это — жить на Земле и проходить через людские трудности. Валентино наоборот знал достаточно, страдал, покончил с собой, не выдержав того, что остался один. Он — преступник, ставший оверлордом, «наступавший на горло» тех, кто подписал с ним контракт. Если их сравнивать, то Чарли несомненно окажется милосердней, только у Валентино тоже, как оказалось, не совсем уж отсутствует сердце. Она не хотела оправдывать кого-либо, прощать грехи того, кого ненавидела, но и признавать Вала абсолютным воплощением порока, гордыни и похоти, как было прежде, уже не могла.       Чарли взяла со стола дешёвый телефон, купленный ей вчера только ради звонка кое-кому. Принцесса набрала свой же номер. Вчера Вал так и не взял трубку, и её чуть ли не дрожь била от одной мысли о том, что телефон, возможно, так и остался лежать в клубе и что найдёт его кто-то, кому находить не следовало, то есть кто угодно другой.       — Давай, Вал! — слушая гудки, выпалила Чарли. — Сейчас восемь утра. Будь у себя. Пожалуйста.       После «пожалуйста» на звонок ответили. Растерянное молчание. Чарли начала говорить: «Это владелица телефона. Подскажите, кто вы?»       — Чарли? — Валентино на другой стороне с облегчением выдохнул. — Ты забыла свой клатч в клубе. Смешивать алкоголь с моим ядом — не лучший рецепт. Смогу добраться до тебя без свидетелй поздно вечером. Сегодня весь день съёмки.       — Отлично. Предупреди меня по этому номеру перед тем, как начнёшь собираться ко мне.       — Хорошо.       Снова повисло молчание. Хотелось что-то сказать друг другу, но никто не решался.       — Тогда… До вечера? — спросила Чарли.       — До вечера.       Валентино закончил разговор. Положив телефон обратно в клатч, достал сигареты и зажигалку из кармана атласного полупрозрачного халата. Оверлорд уселся в кресло на своём балконе и закурил. Отсюда виднелись многие здания, в числе которых и Отель. Погрузившись в мысли, сутенёр не заметил, как выдохнул серый и едкий сигаретный дым вместе с красноватым, превращающимся в сердца в воздухе. Взгляд малиновых глаз без зрачков перешёл с города на эти фигуры — оверлорд быстро помахал рядом рукой, развеивая их.       — Твою мать! Она же не очередная шлюха! Была бы шлюхой — я бы выебал и не ебался с этой хернёй. Увлечься голубокровой мечтательницой об искуплении, когда с Воксом полная пизда… Ёбаный пиздец! Я бы лучше отымел сейчас Энджела прямо перед Воксом, чем… — Валентино издал звук, походящий на сдавленное рычание. — Нахуй она вообще согласилась съебать со мной?! А я нахуй позвал её? Вокс, браво! Ты прав! Я придурок!       Валентино подошёл к краю, выкинул сигарету с балкона и зашёл внутрь кухни-гостиной. Открыл дверь с левой стороны, чтобы попасть в просторную спальню с высоким потолком и большой кроватью, на которой лежала приготовленная на сегодня одежда. Оверлорд скинул с себя халат, принялся одеваться и вновь высказывать накипевшее: «Что мешает мне с ней переспать? Ничего. Ни-че-го! Мог бы поиметь её, если и она хочет, назвать всё ошибкой и свалить. Но я не хочу причинять этой наивной принцесске боль! А это реально хуёво! Очень хуёво, когда начинаешь париться о чьих-то чувствах! Тогда Энджел звучит как план. На него это выблевну и пошла она нахуй»       Оверлорд резко повернулся к часам: «Время позволяет»       Он покинул свою башню, расчитывая успеть до съёмок выполнить небольшую часть пришедшей в голову идеи.

━━━━━━━━━━━━

      Тот же день. Главная башня Ви.       Вокс долго выбирал между строгим костюмом и одеянием пастора: что произведёт на смертных большее впечатление? Спустя долгие утомительные минуты раздумий глава Ви остановился на первом варианте. Уж слишком сильно второй навевал воспоминания с непотребствами, произошедшими как-то на Земле, о которых Вокс не прочь вспомнить лишний раз, но только не сейчас, когда у него с Валентино настала чёрная полоса в отношениях. Последнии дни, начиная с пира, хотелось выкинуть из головы. Ассистент появился из-за спины, пока Вокс застёгивал пуговицы на синей рубашке.       — Мистер Вокс, ваша союзница, Вельветт, настаивает на встрече.       — Передай, что не сегодня, — С пренебрежением бросил Вокс.       — Она уже на этаже.       Телеведущий медленно обернулся, вынудив помощника терпеть пронзающий взгляд, и сказал металлически: «Пусть заходит»       Ассистент кивнул, молниеноно покинул комнату. Вокс, в свою очередь, снова повернулся к зеркалу и продолжил разбираться с последними пуговицами. Надев чёрный пиджак, грешник увидел через отражение, как в помещение вошли.       — Не хотел со мной видеться, Вокс? — Вельветт сделала несколько шагов к нему. — Куда собираешься, гроза телеэкранов?       Всем своим видом союзница демонстрировала раздражение, руки её были сложены на груди, а смотрела она из-под бровей.       — Мне надо заняться важным делом. У тебя есть нечто, требующее утомляющего личного обсуждения?       Вельветт сдерживала себя всеми силами, но надменный тон довёл до кипения.       — Ты высокомерный придурок!       Настольная лампа полетела прямо в голову-телевизор, и, если бы Вокс вовремя не отреагировал, разбила бы его лицо-экран, а не зеркало.       — Какого чёрта швыряешь вещи, Вельветт?!       — Хорош вести себя как эгоистичный упырь! Что с Валом?! Почему он приходит ко мне и даже не говорит, что с ним?! Думаешь, я не понимаю, что без тебя не обошлось?! — Не выдавая Валентино по его же просьбе, Вельветт пыталась добиться ответов.       — Уйми эмоции! Я не намерен тратить время на это!       — Отвечай на вопросы, двуногая микросхема!       — Я понятия не имею, о чём речь, — холодно процедил Вокс. — Ты была с нами, когда мы обсуждали его и Энджела.       — Ты из какого хуя это высосал?! И как ты смеешь… — Вельветт резко замолчала — чуть не дала понять, что всё знает. Как он смеет врать?! Говорит, что ничего не сделал!       — Ты, вижу, неплохо ладишь с Валом. Фразочки в его стиле.       — Хватит третировать его, — грубо отрезала союзница, глядя точно в глаза теледемона. — Ты ему дорог. Веришь, что это не так? Решай эту проблему сам с собой. Задвинь свой бред куда подальше, Вокс.       — Не лезь не в своё дело, Вельветт! — С шипением раздалось из динамиков на полной громкости.       Кукла широко распахнула глаза, сжала губы, ошеломлённая тем, что собеседник позволил себе: «Думаешь, можешь со мной общаться в таком тоне и рассчитывать на лояльность?»       — Кто ты без Ви? Кто ты такая без Вокстека?       — Советую проспаться, мистир Воксь! Кому всралась твоя монополия без моей помощи? Все поголовно грешники хотят в телек и разработки втыкать? Кто ты без моего вкуса? Кто ты без Вала, делащего на своей индустрии горы денег? Они, кстати, идут на твои разработки. Или я ошибаюсь? Нехер меня убеждать, что в одного вытянешь!       — Достаточно!       Свет в комнате замигал, из динамиков фоном раздавалось неприятное шипение и потрескивание.       — Ути-пути, какие же мы страшные и злые, — с безразлием шикнула Вельветт и отвернулась. — Фокус!       Раздался щелчок пальцев. В мигающем свете Вельветт начала становиться выше, согнулась под потолком комнаты. Её руки растянулись, ногти постепенно превращались в острые малиновые лезвия, на месте суставов можно было разглядеть шарниры. Нити с длинными иглами-ножами вырывались из тела. Когда она повернулась к Воксу лицом, глаза походили на стекло, в котором телеведущий отчётливо видел своё отражение.       — Кармиллу послала, а ты решил, что тебя надолго не отправлю? Меня достало бегать между тобой и Валом, вас обоих усмирять. Не создавай лишней возни и не смей ранить Вала. Я вам не «куколка»!       Вокс с недовольством смотрел на полную форму союзницу, которую прежде она не демонстрировала никогда: «Мы всё обсудили?»       — Да, если ты понял, к чему я веду.       — Я тебя услышал, — с холодным разочарованием подтвердил Вокс.       Вельветт за считанные секунды приняла привычный облик: «Занимайся своими важными делами, принц»       Дверь в помещение оглушающе громко захлопнулась за ней. Ассистент, ждавший окончания разговора в коридоре, окинул оверлорда моды взглядом и быстро понял, что, судя по всему, ни она, ни Вокс не остались довольны диалогом.       — Не хочу я получать лишние синяки, — шепнул парень сам себе и поспешил ретироваться с этажа, где находился его босс.       Внутри головы что-то шумело, скрипело и издавало всякие другие раздражающие мерзотные механические звуки. Вокс сжал пальцами край экрана: «Как будто выебонов Валентино мне не хватало»       Телеведущий подошёл к столу и взял ту самую книгу для перемещений между мирами. Приходящая вместе с гневом безжалостность в сегодняшнем деле может сыграть на руку. Не было практически ни дня, ни ночи, которые бы Вокс потратил впустую. Железной хваткой держал всё под контролем. Вспомнив в деталях нужное место с Земли, Вокс перенёсся в мир ещё живых.       Мрачная церковь в готическом стиле была заброшена века назад, однако, вопреки пошедшему времени, неплохо сохранилась, хотя и выбиты стёкла во многих окнах. Пройдя через «портал» Вокс плавно переместился в помещение с высоким потолком, заставленным скамьями для прихожан. Здесь собралось не так много людей, как он рассчитывал, но и это хорошо для его первого захода. Семеро мужчин уставились на него. Определённо они были в замешательстве от внешнего вида пришедшего.       — Чё у тебя с башкой? — выпалил один из них.       — Тебя это не волнует, — проговорил Вокс, взглянув на него.       Мужчина посмотрел на экран как заворожённый и больше не смог ни отвернуться, ни выронить хоть слово. Гипноз действовал ещё сильнее на живых, буквально лишая собственной воли. Вокс довольно ухмыльнулся и сказал: «Остальных тоже»       Теперь все семеро в его власти. Вспоминая фразы из набросков нужного ему текста, телеведущий начал проговаривать, вводя попавших в ловушку в более глубокий транс: «Всю свою жизнь вы хотели служить. Кому-то сильному, чему-то большему, чем вы. Вы чувствовали себя ничтожествами и отбросами, совершили много злодеяний, чувствовали, что мир отверг вас, пока не пришли сюда, увидев объявление, в котором вам пообещали, что ваша жизнь изменится. Вы нашли то, что искали. Вы можете, спустя годы страданий, стать частью чего-то большего, послужить великой цели. Вместе со мной вы отправитесь в мир, где все ваши потаённые мечты сбудутся, вы, наконец, обретёте настоящих себя. Всю жизнь вы стремились только к этому. Это единственная правда, которую вы знаете о себе наверняка. Всё, что вам нужно сделать — попасть на другую сторону и прийти ко мне, в Вокстек. Каждый мой приказ должен быть исполнен вами, иначе вы рискуете утратить то, что обрели»       Глава Ви вышел вперёд, к алтарю, чтобы закончить: «Сегодня до заката солнца ищите способ выйти за грань, избавьте себя от ограничений материи. Я буду ждать вас в Вокстеке. Доверьтесь мне»       На этом зомбирующая речь окончилась. Оставалось дождаться момента, когда новоиспечённые слуги попадут в Ад. Вокс спокойно направился к выходу из церкви, собираясь перенестись обратно в преисподнюю. Позади раздался странный звук, который, однако, он припоминал. Слышал много подобного в дни Истребления. Обернувшись, Вокс увидел, что один из семерых вонзил в себя лезвие ножа.       — Первый есть.       Никто из них не был хорошим человеком — хорошие не могли ни послужить нужным целям, ни попасть в Ад, потому Вокс не испытывал к ним жалости. Они бы попали вниз рано или поздно, а если бы их существование доставляло им радость, то они бы не пришли в непонятное место, о котором Вокс написал в объявлениях, раскиданных возле тюрем, притонов и прочих малоприятных мест. Теледемон покинул заброшенное здание, достал книгу и ухмыльнулся: «Будет, с кем поразвлечься, Аластор»

━━━━━━━━━━━━

      — Снято!       Энджел с облегчением выдохнул. Наконец, можно, накинув халат, укрыться от сальных взглядов и перестать делать вид, что всё происходящее ему «в кайф». Ничерта уже не в кайф. Снаружи поздний адский вечер. Этот дубль на сегодня был последним. Допив остатки воды из бутылки возле декораций, Энджел подошёл к малиновой двери с надписью «гримёрки». Он не успел скрыться за ней до того, как ощутил на спине знакомый взгляд. Прекрасно знал, чей он. Валентино задумчиво посмотрел на актёра за секунду до пропажи из виду последнего. Очутившись в коридоре с приглушённым светом, паук почувствовал себя в безопасности. Быстро зашёл в комнату, где лежала его обычная одежда, скинул с себя халат и пошёл в душ. Тёплой водой смыл с себя каждое прикосновение. Приятный запах геля успокаивал. По крайней мере, до тех пор, пока Энджел вдруг не вспомнил, что его подарил Вал, потому что этот аромат изначально нравился именно ему. Он вышел после душа в том же халате, уселся перед столиком с зеркалом и, взяв фен, начал высушивать белую шевелюру.       — Кекси-и-ик!       От этого голоса Энджел вздрогнул. Быстро выключил фен и отложил в сторону.       — Что ты хочешь, Вал? Съёмки на сегодня кончились.       — Я принёс тебе кое-что, — Валентино поставил средних размеров коробку с лентой на стол и сам уселся на его край, вытянув длинные ноги.       Актёр прищурился, посматривая с недоверием на подозрительно миролюбивого босса, и потянул за край красной ленты, гадая, что же внутри. На него посмотрели два маленьких глаза. Розовое создание с интересом разглядывало незнакомца.       — Свинюшка? Хочешь подлизаться? Снова меня подсад…       — Тише, ангелочек, — Валентино приложил указательный палец к губам парня. — Я знаю, что был с тобой очень груб. Ты до сих пор старательная, прибыльная шлюшка, мне не хочется, чтобы ты хуже работал из-за нашего недопонимания.       — Ты поднимал руку, Валентино. Заставлял стоять на трассе.       — Этот Ад привил мне некоторое дерьмо. Прости, сладкий.       — Хватит говорить со мной этим приторным тоном. Меня от него тошнит. Строишь из себя фифу, когда ты манипулирующая дешёвка, — Энджел знал, какая реакция последует и что сам же пожалеет, и всё равно не побоялся снова высказать претензии боссу в лицо.       Оверлорд грозно склонился на ним, произнёс озлобленно: «Не беси меня, Энджел. За мою голову готовы платить — на твою всем насрать. Я создал тебя»       — И сделал своей марионеткой, — Актёр схватил розовую зверушку, которая боязливо косилась на мотылька, чтобы отойти вместе с ней подальше: «Я приму этот подарок, Вал. Оставь меня сегодня в покое»       — Как скажешь, Энджел. Я сейчас уйду. Только отпусти на минуту подарок.       Немного помешкавшись, Энджел выпустил подарок из рук. Актёр попятился, когда Валентино встал. Спиной он вжался в стену, настороженно наблюдая за приближением сутенёра. Верхние руки легли на стену по обе стороны от Энджела, нижними — Вал притянул парня к себе за талию. Аккуратный, приятный поцелуй. Валентино почувствовал на языке что-то солёное. Слёзы текли из глаз паука.       — Я всегда понимал, что я просто твоя кукла.       Оверлорд слышал дрожь в его голосе.       — Я знал, что меня используют, и хотел быть использованным. Ты не создал меня — ты разрушил меня. Ты сделал меня удобным. Я был бы лучше без тебя.       — Ты прав. Ты часть бизнеса. Почти только бизнеса.       Энджел внимательно посмотрел на мотылька, видя его размыто из-за слёз.       — Ты — часть меня.       Лицо грешника выразило такое недоумение, какое Валентино давненько не видел. Десятки лет, если быть точнее.       — Ты и я — пленники грёбанного Вокстека. Вокс скажет встать на колени, и мы сделаем это. Вокс скажет делать больше денег ради власти, и я сделаю, и мне плевать на какого-то Энджела, на его чувства, потому что за его дырки отвалят дохера за час. Твой босс ебанутая истеричка, Энджи? Мой тоже. Ты спал со своим боссом и рассчитывал на большее? Я тоже. Я признавался ему в любви, делал всё, что попросит. Я злой ублюдок для тебя и делаю больно? Мне похуй на тебя, потому что я хочу получать свою наркоту — Вокса. Знаешь что я получил? Он приревновал меня к шлюхе, благодаря которой у него есть дохуища денег на ебучий Вокстек, и изменил мне с другой моей же дешёвой шлюхой на ёбанном пиру! — Не сдержавшись, Валентино ударил кулаком по стене.       — Почему ты не уйдёшь? Ты оверлорд.       — Почему ты не свалишь от меня? У тебя же есть твоё тельце и пушки.       — Потому что ты можешь меня прикончить.       — А ты хотя бы на секунду можешь представить, что может устроить Вокс? Всем пиздец. Я, как и ты, надеюсь, что станет легче, что этот кретин до чего-то дойдёт, вылечит херню в своей голове. Если мы и расстанемся, мне придётся остаться частью Ви. Вокс очень не любит, когда один оленёнок упрекает его в ослабевшей власти над другими. Будь добр, Энджел Даст, следи за словами, вылетающими из твоего рта. Это ты ставил подпись на договоре. Я не держал пушку возле твоей головы. Ты знал, кто я и с кем я. Я тоже обещал кое-что кое-кому. Ты всё понял, кексик? — Валентино провёл пальцем вниз по подбородку парня.       — Нет, Вал. Не всё, — Энджел, перешагнув через страх, посмотрел в глаза того, кого боялся до дрожи.       — Что же непонятно, Энджел?       — Нахуй мне твоя исповедь? После всего, что ты сделал. После каждого раза, когда я получал наркоту, а ты брал меня. Ты не говоришь кое-что вслух.       — Скажи за меня.       Слабеющим голосом Энджел прошептал: «Ты делал это, потому что тебе нравилось»       Вал насмешливо улыбнулся: «Говорит тот, кто ради пары грамм пыли недавно лез к моей ширинке»       — Пытается отвечать тот, кто не упускает возможность опьянить ядом.       — Энтони, я никогда не любил тебя.       Повисла тишина. В студии убирали декорации. Негромкие шумы доносились до двоих. Они слышали дыхание друг друга, вымотанные очередным напряжённым диалогом. Пыльный Ангел дотронулся до своих губ, розовый яд остался на пальцах. Сам до конца не мог понять, что испытывает: разочарование, унижение или такое странное болезненное облегчение. В воспоминаниях Энджел видел себя рядом с Валом, себя, который просил о большем, обхватывал плечи босса руками. Не только пыль стала наркотиком. Моменты близости порой становились им. Энджел ощущал себя особенным для кого-то. Это тоже въелось. Настолько, что оно и после всего отвратительного, произошедшего между ними, давало Энджелу призрак облегчения. Личность, созданная Валентино, питалась той важностью, которую он придавал. Видимостью того, что такой кому-то нужен. Его лишили этого всего пять слов: я, никогда, не, любил, тебя.       — Это хотел услышать? — Валентино сделал шаг назад, отступая — с паука довольно.       Энджел поник. Его взгляд походил на взор мертвеца уже лежащего в могиле. Вал нахмурился: «Ты верил в большее? Сам говорил, что не можешь выносить меня. Мы приятно проводили время порой, cariño. Не больше»       — Я в норме. Уходи, мне надо собраться.       На этот раз Вал оставил его. Энджел минут пять стоял, тупо уставившись в одну точку, не в силах шевельнуться. Что-то коснулось его ноги: актёр посмотрел на подарок Валентино.       — Наггетс, — усмехнулся паук. — Милый толстый наггетс.

━━━━━━━━━━━━

      Чарли сидела, уставившись на экран собственного ноутбука, с немым вопросом. Что она собралась делать? Рука, словно сама собой, легла на розовую мышку — принцесса навела курсор на название сайта, которое тут же изменило цвет. Клик. Открылась страница одного откровенного журнала Пентаграммы. Выбрав «архив» на странице, принцесса перешла к разделу сайта со старыми выпусками. Двигая колёсико, она неспешно долистала до нужной обложки.       Это простое любопытство, верно?       Чарли помедлила, вглядываясь в увеличенное изображение. Местная звезда на обложке — Валентино. Стоит спиной, плотно прижав крылья, в прозрачном алом халате с пушистыми розовыми перьями на концах рукавов. Ничего «особого» на этой фотографии не виднелось (принцессе неловко стало от самой себя: как она дошла до поцелуев с самым пошлым из оверлордов, когда сама интимные места даже в своей голове называет «особым», а не названиями?). Чарли въедалась взглядом в спину, плечи, талию и край бедра — у Валентино и впрямь хорошое тело в Аду. В содержании нашла номер страницы, с которой начиналось интервью с ним, и пролистала остальные до неё. Первая же фотография занимала весь лист: в большом джакузи с розового цвета водой, заполненной глиттером, лежал обнажённый мотылёк и смотрел прямо в объектив, кокетливо улыбаясь и приспустив вниз сердца-очки. Впервые за всё время Чарли вдруг нашла улыбку, оголяющую блестящие белоснежные клыки, обаятельной и приятной. Внутри как будто теплее стало, будто неважно всё остальное на снимке, тем более самое пикантное обилие блёсток скрыло под своей сияющей поверхностью.       — Это всё яд, — Чарли захлопнула крышку ноутбука.       Внизу раздался звонок в дверь. Валентино. Чарли вскочила из-за рабочего стола и быстро спустилась вниз. Отперев дверь, она подняла голову, чтобы посмотреть на лицо гостя и выронить: «Привет»       — Зайду?       — Да. Разумеется, — скомканно бросила Чарли и позволила оверлорду войти в просторный холл.       Валентино осмотрелся: высокие окна, обилие светлых оттенков. Значительно отличается интерьер от его логова.       — Не только во дворе отпечаток твоего отца, — озвучил, как некий вердикт, оверлорд и протянул принцессе то, из-за чего пришёл. — Тебе стоит лучше смотреть за своими вещами.       — Спасибо, — Чарли взяла клатч, тон Вала казался ей режуще-холодным, хотя утром он не был таким. — Извини, что тебе пришлось снова приходить ко мне из-за этого.       — Тебе не за что извиняться. По большей части моя вина. Я напоил тебя, — Мотылёк тяжело вздохнул, глядя в сторону. — Надо расставить точки над «i».       — Точно не помешает…       — Я не Мистер Верность в плане… Знаешь, в каком. Но в плане привязанности… — Валентино посмотрел Чарли в глаза, — Слушай, Шарлотта, вся Пентаграмма в курсе, с кем я с Земли.       — Любишь его?       — Мы подходящие друг для друга мудаки.       — Ты говоришь об этом так, будто со мной ему изменяешь в плане привязанности.       — А ты, принцесса, говоришь так, будто правда не хотела, чтобы я остановился тогда в клубе.       Они замолчали. Знали, что застают своими фразами врасплох.       — Ещё мы знаем, почему держим дистанцию, — прервала напряжённую паузу Чарли.       — И почему, судя по этому диалогу, не хотим её держать.       Чарли уставилась на Валентино — смело было говорить это. В отличие от него, она не решалась хотя бы заикнуться о симпатии. Если бы они поцеловались ещё сотню раз, Чарли бы всё равно не смогла перечить тому, что жрало её изнутри. С другой стороны, скрываемая влюблённость давила не меньше.       — Валентино, представь, что ты хочешь сорвать яблоко с дерева. Оно манит тебя. Очень сильно. Ты знаешь, что будешь счастлив, если сделаешь это, но в тех краях, где ты, именно за это яблоко тебя осудят.       — Отсылка на ту самую историю?       — Ты же понимаешь, что я имею в виду?       — Понимаю.       Валентино сделал шаг к принцессе и немного наклонился перед тем, как приглушённо продолжить: «Вот тебе моя метафора: у тебя есть дом, в котором ты провела всю свою молодость, ты можешь дальше греться в его стенах в холодную зиму, прокручивать в голове воспоминания, знать, что появятся новые, и тебе приглянулся второй дом. Он классный, район хороший, приятные соседи, может, что-то там сложится. Только загвостка в том, что первый ты тоже не хочешь оставлять»       Чарли опустила взгляд. Ком в горле. Ей не хотелось показывать подступающие слёзы, казаться жалкой перед оверлордом.       — В таком случае лучше не срывать яблоко, за которое изгонят, и не променивать дом.       — Я разрыдался при тебе, Чарли. Почему же ты прячешь слёзы от меня?       Эти две фразы заставили принцессу содрогнуться. Эмоции, подобно настойчивым голосам, пытались заставить броситься к Валентино, проявить нечто большее, однако разум не позволил такому случиться. Собравшись, Чарли сделала глубокий вдох.       — Спасибо ещё раз за то, что вернул клатч.       — Не за что.       Вал отошёл к двери, открыл, взявшись за прохладную золотистую ручку, и вышел за пределы стен. Несколько секунд двое смотрели друг на друга, разделённые порогом. Валентино медленно отвернулся, сделал шаг прочь и услышал, как дверь позади захлопнулась. Сжимая в руке клатч, Чарли направилась к лестнице. Поднимаясь по ступеням, она ощущала как груз переживаний наваливается на неё. Должно быть, это был их последний разговор? Всё, что не успело даже начаться, уже кончено.       Раздался стук в дверь.       Чарли замерла на ступнях: ей показалось? Стук раздался снова. Она быстро вернулась к двери и слегка приоткрыла её.       — Что-то ещё? — спросила принцесса, выглядывая.       — Определённо, — Валентино толкнул дверь, вынудив девушку отступить и позволить ему опять оказаться в доме.       — Вал?       Чарли растерянно наблюдала за тем, как его лицо становится ближе. Она застыла, мурашки забегали, когда Валентино оставил нежный поцелуй на шее. Он бы сделал намного больше сейчас, нежели всего лишь жалко прикоснулся губами к мраморной коже. Подавлял себя, изгоняя мысль о воображаемых сценах, проносящихся перед глазами и заводящих его. Кто из них с Воксом вообще поступает правильно? Пальцами отодвинул пряди светлых волос, обжигая своим дыханием, Вал бархатно прошептал на ухо её высочества: «Ещё встретимся, моя принцесса»       После этих слов оверлорд ушёл. Чарли в шоке смотрела ему вслед. Не только она. Аластор, прячась в тени дерева за забором, задумчиво вглядывался в высокую фигуру, стремительно идущую к воротам.

━━━━━━━━━━━━

      Лёжа на кровати в своём номере, Хаск дремал при включённом свете. Из полусонного состояния его вывел тихий скрип двери.       — Не спишь? — Энджел вошёл в номер вместе с Наггетсом.       — Нет. Валентино доставал сегодня?       — Меньше обычного, — проронил паук и сел на край кровати.       Хаск тоже сменил позицию и сразу посмотрел на розовую свинку: «Этот откуда?»       — Вал подарил. Он милый, — Энджел взял питомца на руки и погладил, от чего тот довольно захрюкал.       — Ну, — Хаск замялся, — зверь вряд ли виновен в тех же грехах, что и лысый олух.       В ответ кот услышал весёлый смех рядом с собой. Наггетс посмотрел на Хаска, вынуждая жалобным взглядом тоже погладить его.       — Этот тип мне точно больше по душе, — От аккуратных касаний владельца казино питомец мило прикрыл глаза.       — Спасибо, Хаск.       — За что? — Грешник с непониманием взглянул на Энджела.       — За то, что любишь во мне того, кто я на самом деле есть, а не Пыльного Ангела.       Хаск усмехнулся, посмотрел в сторону, думая, что ответить: «Знаешь…»       Энджел притянул его к себе, схватив за красную бабочку на шее, и поцеловал. Кот вытаращил глаза, замер. Не сразу до него дошло, что происходит. Наггетс, эгоистично требуя внимания, пролез между ними, чем заставил двоих оторваться друг от друга. Его хозяин захихикал, видя, насколько удивил Хаска внезапным поцелуем: «Ты в порядке?»       — Э… Что? — Хаск потряс головой.       — Всё хорошо?       — Да. Очень хорошо, — пробормотал кот. — Я как раз хотел сказать, что… Много лет не целовался и, надеюсь, не забыл свою технику.       Глаза Энджела засияли, тон стал кокетливым: «У тебя есть техника поцелуев? Думаю, ты её не продемонстрировал»       Паук спустил Наггетса с кровати на пол, а Хаск подвинулся ближе. Лица разделяла пара сантиметров. Перед вторым поцелуем Хаск взглянул на питомца: «Отвернись-ка лучше, ревнивый прилипала»       Энджел закрыл глаза. С нетерпением ждал, что будет дальше. Хаск спрятал их от любопытного взгляда за красными крыльями и с нежностью коснулся губ того, кто грел его остановившееся десятилетия назад алое сердце…