Объект

Нотт с застывшим лицом смотрел на спину удаляющегося Пирса. Тот обернулся и его взгляд даже на три секунды не задержался на Нотте. — Опять стойкое дежавю, — с грустью прокомментировал это Нотт. — И как это воспринимать? — выгнул бровь Сон Хун, лазая в своём смартфоне. — Когда-то уже было такое. Рэйчи, находясь поблизости, перевёл вопросительный взгляд на Нотта и вмешался в его разговор с Сон Хуном: — Неужто он был то собой, то не собой ещё до этого? Нотт колебался. Кажется, он очень даже был знаком с Пирсом. — Наверное. — Действительно ли он являлся одним целым с Пирсом всё это время, или, скажем так, «раздваивался», скоро узнаем, — с оттенком мрачности произнес Сон Хун. — Очень надеюсь на это. Сон Хун буквально десять минут назад успел ввести Нотта и ещё пару человек из главного отдела безопасности в курс дела. Те, уточнив некоторые данные, пришли к ещё более точному подтверждению того, что в ряды работников проникло существо, которое находилось в теле Пирса — бывшего директора компании «Глоу Коннект» и приятеля Хью. Сон Хуну эту идею было достаточно легко им преподнести, так как уже были некоторые из работников, которые замечали неладное. Нотт, ни минуты не сидя на месте до этого момента, решил наконец поделиться тем, что они смогли нарыть: — За эти десять минут мы смогли перепроверить порцию доказательств и прийти к выводу, что больше подобных выходок от видов в данный момент нет, — Нотт на мгновение замолк. — Но мы наткнулись на следы двоих существ, которые были пойманы больше двух недель назад. Дело в том, что в тот раз мы даже не заметили эти самые следы. Вот же недотёпы. — Ну, знаете ли, вы даже этот вид в глаза до этого не видели, как и я. И это действительно так. Существо внутри Пирса не было чем-то им известным. — Ваша правда. Вообще, подобная ситуация была и у Сон Хуна на работе. Только спустя аж полтора года, они смогли найти важное доказательство того, что существо было на их территории, где входить с какими-либо новыми видами запрещено. И, самое главное, чёрт возьми, они этого даже не заметили. Оно пробыло там не сутки, не неделю, а месяц и больше, если судить по анализу. Многим теперь стало крайне тревожно пребывать в том месте, где следы были обнаружены. Да уж, новых фобий людям не хватало. Сон Хуну внезапно захотелось узнать: а что насчёт этой лаборатории? Честно говоря, безопасность, на вид, тут менее крепкая, нежели на его работе. Но встречаются места в сто крат хуже. Даже непонятно, чем люди думают, когда делают «слабые стены», в которые они потом поместят абсолютно неизвестные нам существа, которые с каждым новым днём нас удивляют. — И часто такое? — за короткий период пребывания здесь, Сон Хун не заметил чего-то опасного, кроме Пирса. — А у вас? — поинтересовался в ответ Нотт, переводя стрелки. — Бывает, но редко. — Сон Хун не стал ничего скрывать от него. — Постоянно латаем сами себя, а существа находят всё более и более умные лазейки. Они бывают неуловимы, стоит им этого захотеть. Иногда создаётся ощущение, что нам до них далеко. Сон Хун на четыре секунды замолчал, после чего, не дав вставить ни слова для ответа на вышесказанное, добавил: — Вы же хорошо знакомы с Пирсом? Нотт прикрыл глаза и кивнул. — Конечно. Я работал вместе с ним. — В одной компании? Нотт снова кивнул. — Сон Хун, спрошу просто для справки. Я вижу, что вы знаете Мэйдса. Я же прав? — Да. Я встретил его в лаборатории сегодня. Он рассказал мне о своем опыте работы и что он всё ещё поддерживает связь с директором, непосредственно Пирсом. Как я уже говорил, он отметил несоответствие в его поведении, благодаря чему натолкнул меня на некоторые мысли. — Могу сказать ту же самую вещь. Существо в Пирсе так хорошо отображает его поведение, что это даже пугает. Его внезапные движения пальцев, когда тот задумается.. Он часто что-то мысленно рисует пальцем на стене, и делает Пирс подобные движения только если он находится рядом со знакомым и доверенным лицом, — Нотт погрузился в воспоминания. — Кровавое месиво — не такое редкое явление, раз уж какое-либо опасное существо проявляет себя. Да, с Пирсом всё обошлось и я только осознал, что это даже не первый раз. Такое было, наверное, раза четыре точно. Несколько лет тому назад я смотрел в спину Пирса с абсолютно такого же угла, с таким же взглядом. Пирс выглядел сейчас и в тот момент абсолютно одинаково — встречался взглядом на пару секунд, смотря на меня как на мусор. Это берет за душу, так как приводит меня к прошлому. Когда я работал на Пирса, я облажался, а вина за ту ошибку так и не покинула меня. Но Пирс никак то не комментировал, и я не знаю почему. Хью замечал моё поведение и всё прекрасно понимал, несмотря на то, что был лучшим работником Пирса и отрицательных отзывов от него особо не получал. — На словах, этот вид копирует человека очень схоже, но здесь точно должен быть пробел, который существо просто физически не может учесть. Что именно это за пробел? Как вы именно поняли, что с ним что-то не так? — Всё очень просто: он не проявлял в такие периоды любовь к своей жене. Это странно. Самый странный и крепкий из всех аргументов. Он вел себя с ней.. Хм.. почти как со мной и Хью — прямолинейно и дружески, не так часто вставляя и комментируя что-либо. Будь это правда Пирс, то рядом со своей женой он бы вообще не заткнулся, даже если бы ему пришлось сидеть в одной комнате с президентом Америки. Сон Хун нахмурился. О-о-о, как интересно.. Продолжая думать в этом ключе, то получается.. — Если представить, будто существо воспринимало некоторых людей, подходящих под какие-то критерии, как, допустим, друзей, то это может быть объяснением, — Сон Хун скрестил руки и посмотрел на пустое место, где до этого стоял Пирс. — Существо просто не отделило друга от любви. — А ведь такое возможно! Особенно учитывая, что с подобным поведением он может иногда общаться с некоторыми из приятелей, причем в вполне трезвом состоянии. По логике, объектам, не разделяющим какие-либо чувства, нужна определенная категория, под которую они будут подстраиваться. Вот и Шарли попала в одну из категорий, точно не касающейся любви, — Нотт тяжко вздохнул, всем видом показывая, что не хочет это продолжать. — Давайте закончим на этом. Пройдемся до стойки регистрации. Сон Хун в отчаянии подумал о том, что ему опять придётся сидеть за бумагами. «Боги, заполнение бумаг уже начинает сниться в кошмарах». Рэйчи, что всё это время был рядом с ними, сидел на единственном стуле и лениво разминал руки. — Сходи пока что к Ружу и попрактикуй собственную голосистость, — обратился к нему Сон Хун. Руж сейчас в одиночку убирался в кабинетах. С такой работой легко постареть на целых несколько миллисекунд. Фактически, из всей команды работа осталась только у лидеров — Сон Хуна и Колес. А остальные просто обычные бездельники. — Да-да, через пару недель вернусь, не ждите. — на этих словах Рэйчи зевнул. — Молчаливые собеседники слишком к себе притягивают, так что я не против не оказывать сопротивления этому притяжению.

***

Сон Хун пошёл следом за Ноттом и постарался не впасть в свои мысли так, чтобы ненароком не сбиться с изначального пути. Джу Вон прав, это абсолютно невыносимая привычка. Возвращаясь к кровавому месиву, что как раз упомянул Нотт.. Сон Хуну вспомнились старые воспоминания о гнилых трупах, что лежали в куче с не так уж давно умершими людьми. Всё было изуродовано, даже черепа, а кто-то и вовсе был повешен на штыри в стенках. Заметьте, стенки высокие в диаметре, так что подвешенные трупы были будто ступеньками наверх со своими органами, которые выглядели как веревки. Да это прямо-таки скалолазание. Куда не ступи, везде остатки, повсюду кровь. Идя чуть дальше этого огромного зала, с лёгкостью наткнешься на ветхий узкий коридор, где завывал ветер, принося с собой ощущение холода на коже. Здесь невозможно было пройти дальше — это тупик. Люди, бежавшие сюда, никуда деться не могли, поэтому их тела копились годами у самого конца выхода, на который они так надеялись. Каждый раз человек забегал именно сюда, будто тут стоял сыр в мышеловке. Сон Хун помнит, что когда-то в стенах были небольшие дыры — это кто-то пытался хоть как-то проделать себе путь, пока есть время. Если бы те люди смогли попасть в этот коридоре именно сейчас, то у них бы получилось выбраться. Только вопрос: куда? В мрачное ущелье, что все время было под полом, который проржавел и обвалился. Дна внизу не видно, зато четко понимаешь, что оказавшись там, под ногами тебе встретятся только кости, органы, стойкий запах гнилой плоти и тому подобное. Это такие четкие, но посторонние воспоминания. Сон Хун вернулся в реальность и, как ни в чем не бывало, спросил: — Мне перекинуть Вам запись? — Пожалуй, да. В считанные секунды Сон Хун так и сделал. Он хотел спросить о том Робинзоне Крузо, которого упомянал Хью в записи. Мэйдс в тот момент произнес что-то в духе того, что Крузо просил помочь ему в какой-то слежке, при этом ему было необходимо отследить этого человека (если это вообще человек) в России. Но если самостоятельно подумать и связать Крузо со всем прочим, то выходит, что он, вероятнее всего, или ещё один бывший работник, или даже директор другой компании, или коллега с этой лаборатории. Слежку, можно воспринимать как наблюдение в научном смысле, но при этом можно приписать это и другим направлениям: от военных, до погодных. А отследить Круза зачем? И к чему это прозвище? Или его родители взаправду его в честь персонажа Дефо прозвали? Бесполезные вопросы, беря в учёт, что Хью, передавая сообщение Робинзона, мог от себя что-то добавить, скрыть или неточно процитировать. Человек, к сожалению, далеко не всегда может гордиться своей памятью и он наделён способностью искривлять собственные слова, кардинально меняя их смысл. — Может быть вы знаете, что за Робинзон Крузо? — Про него говорил Хью, да? — Нотт попытался вспомнить кого-нибудь из носящих подобное прозвище людей. — Честно говоря, не имею понятия. Я бы мог предположить, но куда проще будет спросить у самого Хью. В конце-концов он сам это имя произнёс. — Надеюсь, что у меня найдется временя на это. Осталось меньше двух часов до того, как Сон Хуну придётся уехать. — Вы обязательно встретитесь перед отъездом, я вам это гарантирую. Конечно, если только ему важнее люди, а не скрывание своих ошибок, — Нотт усмехнулся. — Вы сами видели, у него там в помещении всё перевёрнуто и испорчено, особенно пол. Без вопросов, почему он выбрал именно красный цвет краски, чтобы исправить свой взрыв. — Чтобы выглядеть злодеем. — Или убийцей. Он очень постарался. — Очень заметно, потому что у него почти получилось, — пожал плечами Сон Хун. Нотт и Сон Хун приблизились к стойке. Колес уже была там и почти закончила заполнять свои документы. — Колес Ланд, после этого вы можете быть полностью свободной от дальнейшей работы. — Какая радость. Но, честно вам скажу, я бы ещё поработала. — Согласен, хотя мне и так придется пахать. — Мне тоже, — согласился Сон Хун, беря в руки экран, быстро читая, что там написано. — Тебе много нужно будет оформить за несколько дней, — обратилась к Сон Хуну Ланд. Она включила свои часы, что издали какой-то странный звук. — От этого свои плюсы. В конце концов, новая линия научных статьей у меня кармане. Мне даже заранее одобрили будущую писанину. — Сомневаюсь, что после этого ты вспомишь такое понятие, как сон. Сон Хун когда-нибудь спал? А надо ли ему спать? Риторический вопрос. — Неудивительно, ведь вы нам очень помогли. Благодаря вам ещё несколько видов отправляются в международный центр. Наши эксперименты и существа несколько десятилетий сидели без тщательной проверки, и лишь в не многих случаях удавалась привлечь к себе внимание. А оборудование нам впервые в жизни одолжили – это вообще что-то сверхъестественное! Ещё и из Международного Центра! — Проверку ввели восемь месяцев назад, а вам её только завезли, — строго заметила Колес. — Лучше сейчас, чем перед концом света, — улыбнулся Нотт. Сон Хуна явно смутил тот факт, что этой лаборатории до этого не выдавали оборудование из других исследовательских центров. — Что ж, мне придётся оставито вас наедине с этими адскими белыми штучками. Ещё увидимся. – Ночь на работе не помеха, – без выражения сказал ему Сон Хун. — Берегите свободную минуту! К сожалению, мир работает по функции "как работал, так и заработал".

***

Сон Хун всегда замечал слишком много заглавных букв около своего имени. Сон Хун, Сон Хун, Сон Хун. Хорошо ведь, что ему не приходится контролировать все проекты, которые он когда-то развил. Багаж загрузили, нужных людей (Лорндов тоже) собрали, документы на месте, мозги и голова на месте. Ничего не забыли, верно? Сон Хун стоял снаружи проездного транспорта по туннелю и пялился на свои кроссовки. Неподалеку от него стояли безмолвные Лодж и Нотт. Когда послышались быстрые шаги, они оба повернули голову на источник звука, а Сон Хун даже не удосужился оторваться от своего созерцания. — Нотт, ради святой Четверти, замени мне одежду, — Хью опять был в краске. — Я мог бы одолжить тебе свою, но мне жить тоже надо, — закатил глаза Нотт, даже не желая смотреть на Хью. Сон Хун, услышав знакомый голос, повернул голову и взглянул на подбежавшего к ним Хью. — Привет. — О, отлично, Вы здесь! — засветился от радости Хью. — У нас тут находочка. Узнали, где был компьютер, через который просмотрели и удалили запись. Он прямо у меня в лаборатории. — Хью недовольно цыкнул. — Пирс был в курсе, что у меня тут припрятана дверь, в которую никто не входит, да и я ей вовсе не пользуюсь. Я про неё забыл. — Вот так поворот, — ответил Лодж. — Долго допрашивали? — Благо, нет, — помотал головой Мэйдс. — Сон Хун, пока я ещё на свободе, пожалуйста, одолжите свои контакты. Ну, или мои запишите. Ох уж эти фанаты. Сон Хун сказал ему свой код из приложения. — Спасибо. Считайте, что припасли себе союзника в рукаве. Пользуйтесь, так как я помогу, чем смогу! — Твоя помощь сейчас будет очень кстати, — начал Нотт, намереваясь уточнить про Робинзона. — Пользоваться мной я не тебе говорил. — Я не глухой. — Правда? — Мэйдс, — серьезно посмотрел на него Сон Хун, призывая откинуть игры. — Так вот. Что вы знаете о Робинзоне Крузе? Вы упомянули его в записи. Хью ответил без промедления: — Это научный сотрудник, который вёл у нас практические занятия. Он работал в МИЦИ. — Можно догадаться, что у него сейчас «стажировка»? — наклонил голову набок Нотт. — Да, в России. Мы не общаемся особо, так что помочь в деталях не смогу. Он обратился ко мне, вот и все дела. Сон Хун кивнул в знак благодарности, а Хью в ответ улыбнулся. — Кстати, Сон Хун, Розе передала это Вам, — Лодж перекинул файл Сон Хуну. Последний даже не стал проверять что это за файл. — Теперь всё точно на месте. Кого не хватает, так это Розе. Она остается в штатах не только потому, что её родители заправляют Портлендской лавкой, но и из-за работы. Розе не так часто участвовала в команде, но всю необходимую им информацию обрабатывала. Все знали её ещё до того, как они объединились в одну команду. Она справляется с серьезными допущениями в моделях видов, и ее успешность в этом была известна долгое время (в последнее время, конкуренты обогнали ее в известности среди учёных, проводящих эксперименты). — Пора, — произнеся это, Лодж пожал руку Нотту и Хью, и вошёл внутрь транспорта. Хью помахал им напрощание. – Когда-нибудь мы увидимся ещё раз, — напоследок произнес им Сон Хун и пошёл следом за доктором. Дверь за ними начала неторопливо закрываться. — Нотт, найди мне одежду, — тем временем продолжил настаивать на своём Хью. — Хью, найди себе одежду. — Нотт! Хорошо, что Сон Хуну не приходится обращаться к своим молодым старикам для того, чтобы одолжить одежду. Кстати о них.. Сон Хуну на удивление чертовски не хватает этой пожилой пары. Подумаешь, всего на пару лет старше Сон Хуна, ибо разница в десять лет – не преграда, а ведут себя так, будто сидят на пенсии уже несколько лет. Их внуки не навещают, поэтому они так ёрничают, и особенно это заметно у Лин Ёна. Попав внутрь, Сон Хун решил сразу не идти в свой небольшой отведённый номер. Взамен этого он направился в помещение, которое было чем-то вроде ресторана. Он знал, что кто-то из Лорндов тут точно должен был сидеть, потому что видел Джу Вона из окна на станции, который в подобном месте без компании сидеть вряд ли мог. Войдя в ресторан, взгляд Сон Хуна сразу зацепился за Пифагора, который сидел к нему лицом. Он был в компании Рэйчи, что сидел рядом, а на противоположной стороне сидел Руж и Джу Вон. — Иди сюда, — заметив его, Пифагор с непонятной для Сон Хуна улыбкой позвал его. Сон Хун озадаченно поднял свою бровь и присел рядом с Рэйчи. – Рэйчи смог рассмешить Ружа. Ёб твою мать. Рэйчи продолжил комедию, добродушно приняв нового участника: — Не послушал чего на лекции, так препод по физике начинает: вам в одно ухо информация влетает, а из другого не вылетает. Почему? Потому что звук в вакууме не распространяется. Голова Ружа обреченно легла на стол. Вроде, он дышит.. Причем, громко. — Отец так хотел, чтобы его сын стал физиком, так что он бил его не ремнем, а током. Руж очень усердно сдерживал смех. Мать твою. — Видал? — Пифагор глянул на него через Рэйчи. — Это что-то неземное. — Согласен, — Рэйчи гордо усмехнулся. — Руж, мне продолжать? — Не надо. Это ужасно. — Я того же мнения, — Сон Хун уже испытывал на себе вкус этих анекдотов. Рэйчи разочарованно выдохнул. — Вы, люди, просто удивительны. Этот Руж не улыбается вообще, каким боком у тебя это получилось? – Пифагор был искренне удивлен. — Я улыбался до этого, — со злостью в глазах посмотрел на Пифагора Руж. — Это была ухмылка, а не улыбка. И вообще, это было неискренне. — Да тебе бы про мою искренность и говорить. — Кто, если не я? — Ну, например тот, кто рядом со мной сидит. — Плохой вариант. Сон Хун поставил локоть на стол и опёрся щекой на свою ладонь. — Вы заканчиваете, или как? Надо разобраться кое с чем. — Уже закончили, сэр Хун, — отчеканил Пифагор. — Так куда мы сейчас? — сперва спросил Джу Вон, при этом перебирая пальцами небольшие куски янтаря. — В Тэгу, совсем ненадолго, — Сон Хун посмотрел на соседний столик — там сидел Лодж и что-то вытаскивал из своей сумки. Слух у Лоджа не лучше, чем у Сон Хуна, поэтому он не беспокоился, что их могут услышать. — Где вы бывали до этого? Пифагор обречённо улыбнулся и поглядел на Ружа и Джу Вона. — Нигде особо, кроме нашей лаборатории, — Джу Вон кинул беглый взгляд на Сон Хуна. — Ты же знаешь, на нас болт просто забили чуть ли не с самого начала. Люди там зажрались в уголку со своими любимцами, что ли? — фыркнул Пифагор. — Да, так и есть, — беспристрастно ответил Сон Хун. — Фактически, я веду сейчас себя в точности таким же образом. — Конечно, ты же имеешь дело с нами. Прекрасные, неповторимые мы. Рэйчи склонил голову и вгляделся в Ружа и Джу Вона перед собой. Немного подумав, он откинулся назад на своем стуле. — Вообще-то, если так подумать, среди всех тех видов, что я видел, вы очень даже привлекательные. — Согласен, особенно если забыть про рога. Я в начале, успев встретится с ними раза три, каждый раз думал об их внешности, — Сон Хун даже не стал смотреть на вид этой троицы. Он и так знает, что они действительно красивы. Так, секунду. Это что, зависимость какая-то? Сон Хун нахмурился. Он настолько одержим своим проектом, что начинает видеть в экспериментах не самые подходящие вещи? — Ого, какая бесстыдная прямота! — наигранно удивился Пифагор. — Констатирую факт. — Лестный факт. — О котором вы давно знаете. — Разумеется, сложно не заметить наши светлые макушки и их выделяемость среди толпы. — А у вас есть какие-то неудобства, связанные с рогами? — с любопытством в глазах спросил Рэйчи. — Мы привыкшие, — хмыкнул Джу Вон. — У некоторых из нас рога могут внезапно вырасти на несколько десятков сантиметров, а потом медленно возвращаться в прежнюю форму. — Это редкое явление? — Скорее непостоянное, нежели редкое, — негромко сказал Руж. — Может повториться через три дня после того, как форма уже была возвращена в прежний вид. — Да-а-а, — расстянул буквы Пифагор. — Вот у Ружа есть хороший опыт. Честно говоря, Сон Хун сомневается, что Руж начал говорить больше одного слова только потому, что у него есть опыт на эту тему. –..Это из наиболее заметных неудобств. Некоторые мелочи могут поменяться, но дискомфорта это не приносит. — Или цвет поменяется, — привел пример Джу Вон. — У кого-то в последствии остатки цвета могут остаться. — Или концы могут стать острыми, как наточенный нож. Значит, всякое может попасться. Опять крутим русскую рулетку. — Это связано с явной хаотичностью организма? — Да-да, с ней самой, — Пифагор состроил такое лицо, будто эта хаотичность скоро его до могилы доведет. – Но у некоторых других ребят изменения бывают ух какие заметные. Это нам, вон, везёт. – Не то чтобы везёт, у вас просто искажений внутри меньше, чем у других видов, – поправил его Сон Хун. – И чем не везение? — Эта хаотичность касается почти всего. Думаю вы это знаете, — Джу Вон знал, что сейчас Сон Хуна занесет куда-то опять вбок его собственных мыслей, если он не утолит любопытство. — Насколько я знаю, опытов с ней сейчас не очень много, так как зафиксировать у нас то, как в организме что-то изменяется можно, а вот предсказать или сказать, что было до этого — нет. — А если и зафиксируешь что-то, то это абсолютно ничего не даст для вашего изучения. Бесполезные числовые данные, которые не дают истины того, что происходит внутри видов, — дополнил Сон Хун. — О.. Так всё настолько плохо? — Как сказать.. Не настолько плохо, но и не здорово или прогрессивно в то же время. — Так или иначе, нам хотя бы примерно известно, какого вида изменения обычно происходят. Есть такие изменения, которые повторяются несколько раз, независимо от вида. — Это максимальная редкость. Конфигураций уйма, — незаметно кивнул Руж. — Н-да уж, из чего вас только испекали? — покачал головой Рэйчи. Они повсеместно решили оставить эту тему на потом, а сейчас стол погрузился в короткое молчание. — После Тэгу в Иль-де-Франс? — обратился к Сон Хуну Джу Вон. — Да. Я бы сказал, что это будет не совсем радостное путешествие. — Почему? — изумился Джу Вон. — Лично у меня мало доверия к Международному Центру Исследований и тому, что там будет. Думаю, что попав туда, видение экспериментов и происходящего изменится кардинально. Рэйчи тоже придерживался мнения Сон Хуна и иногда они это даже обсуждали. – Мне всегда чертовски хотелось их обвинить в том, что у них там подавно фундаментальные открытия, а нам, вот, про это ни слова, – угукнул Рэйчи. — Или у них просто резня, — ехидно продолжил за него Пифагор. — Или одно и другое, — холодно закончил за ним Руж. — Я не буду удивлен, если так и будет, — Сон Хун скосил взгляд в сторону окна. — Ну вот скажите, вы много знаете об Международном Центре? Рэйчи приложил палец к подбородку и начал что-то вспоминать. — Он находится в Иль-де-Франсе. Лодж был там и его строго выгнали оттуда за то, что он просто открыл окно. У них самая богатая экипировка для изучения нынешней катастрофы. Строгий отбор: берут к себе на изучение с участием своих учёных только кандидатов на «человечность», — произнося последнее слово, Рэйчи с сомнением посмотрел на Сон Хуна. — Также, они могут приложить руки к самым опасным видам. — Видимо, берут они не только опасные виды, но и людей таких же, — проговорил Пифагор, намекая на Четверть. — Насколько знаю, Четверть даже не единственная громкая группа учёных, — пожал плечами Рэйчи, одновременно с тем откуда-то вытащив пачку нарезанного манго. — Хотя, это даже вполне очевидно. — На самом деле, стать одним из «громких» учёных в былое время стать было очень легко. Их было много. Но сейчас уже твердо решили, что пора сократить известность учёных и ограничить публике доступ к некоторой информации. — А что они сделали? — Пифагор бесстыдно украл кусок манго у Рэйчи и с набитым ртом начал говорить. — Меньше стали давать информации? — Верно. Они стали выдавать, скажем так, краткий пересказ их экспериментов. Впрочем, если спросить самих учёных оттуда о каких-то деталях, то, вероятнее всего, они ответят на большую часть, в зависимости от секретности миссий. Только вот застать их в свободное время для журналистов — это очень сложная работа. — И много ли тебе пришлось беседовать с учёными из Международного Центра? — с наглой рожицей спросил Рэйчи, явно не помня ни одного знакомого учёного Сон Хуна из подобных заведений. — Хотя и жалкие три раза, но всё же. Благодаря кое-каким старикам с моей работы, мне удалось провести беседу с парой учёных, которые были в самом разгаре своего задания. — Ты же был не в Международном Центре в тот момент? — поинтересовался у него Джу Вон. — Да, не был. Но зато я был в отдельном корпусе, который считается частью Международного Института. Я особо не разгуливал там, просто физически времени на это не хватало. Слова Сон Хуна — абсолютная правда. Ему и шагу тогда не давали сделать. По факту вышло, что он был там буквально по делу и не больше. «Так поступают со всеми аспирантурами, или как?» — только на подобный вопрос у него нашлось время. — Если кто и мог разгуливать в международном центре, так это Лодж, — Сон Хун вновь перевел на него взгляд. Лодж спокойно читал книгу за пустым столом. — Так что он будет одним из основных помощников для нас там. — О, здорово, хоть кто-то знакомый. А он станет вдвойне резвым и нетрезвым, если мы его будем мучить вопросами? — со зловещей улыбкой спросил Пифагор. — Да не должен. Мы, научные работники, все внутри с самого начала были в десять в шестой степени резвыми и нетрезвыми. — Одобряю, — сказал Рэйчи. Пифагор разочарованно стёр улыбку с лица и закатил глаза, повторив за Ружем. — Блин, вас не проведешь. Вы такие замученные все. Сон Хун настойчиво проигнорировал очередное слово, которое Пифагор выучил от Рэйчи. — В общем, разберемся со всеми делами касающимися МИЦИ уже тогда, когда мы там непосредственно окажемся, — напоследок сказал им Сон Хун, прежде чем пересесть к доктору Лоджу и отвлечь его от чтения.

***

Для попадания на материк северной Америки есть всего два подводных путя, и все они ведутся через Евразию. Следуя этому, для того, чтобы вернуться в Южную Корею, нужно было проехать длинный путь через Евразию, однако в нынешнее время есть вариант выгоднее: с материка Северной Америки отправится в Корею по воздуху, а не по подземным и подводным туннелям. Опять-таки, воздушное дело стало безопаснее за последние годы, но опасность всё ещё есть. В конце концов, предсказать падение объектов адресата сейчас точно невозможно. Но летальных случаев, благо, ещё не было. Подземные пути строили все эти двадцать лет в спешном темпе. По сей день продолжаются постройки, независимо от количества потерь. Для начала взялись за работу над путями между материками — Евразию соединили с Африкой, а временем позже с Австралией и с Северной Америкой, которая была соединена с Южной. К южному и северному полюсу добрались только через добрые два года. Так, минуту.. Если исследователи сейчас держат направление в Южную Корею, тогда почему в данный момент они поехали по туннелю, а не полетели на воздушном транспорте? Ответ прост: им нужно, для начала, доехать до аэропорта. На весь материк их пять штук, но сами по себе аэропорты объёмные по своим размерам. Самый большой, к примеру, размером в почти одну четвертую Техаса. Вообще, подобные громадины есть на всех материках. На их построение тратили деньги многие государства за раз. Тогда их путь таков: из Портленда, штат Техас, они направляются в Даллас, в том же штате. По туннелю между этими городами выходит около четырех часов. Уже в Далласе они будут аккурат рядом с аэропортом Даллас-форт-уэрт, откуда они и направятся в столицу Южной Кореи, и оттуда они приедут в Тэгу. В общей сумме вся эта поездка, с тунеллями, самолётами и конечной целью будет длиться где-то около суток. Скучал ли Сон Хун по Тэгу и своим дражайшим коллегам? Как бы он не отрицал — да, скучал. Он чувствовал что-то вроде опустошения, будто чего-то не хватает. В Портленде работа была не столь активной, в плане того, что не приходилось щеголять туда-сюда и ходить ко многим людям, тогда как в Тэгу всё наоборот. С одной стороны, у него появилось больше времени на отдых, а с другой – он постоянно ощущал напряжение, так как ему нечем заняться. Сон Хун не мог не подметить, что не хватает таких людей, которым ты свободно отдаешь приказ, а они всё прекрасно поймут, хоть ты скажи на другом языке. Ты уже знаешь, какой подход к ним использовать и осведомлён об их преимуществах и наоборот. В Портленде из лидерских качеств проявлялось лишь сплошное заполнение бумаг (за всю команду сразу), соразмерными с обычным узким книжным шкафом. От бумаг, конечно, нигде абсолютно не отвяжешься, просто они где-то жестче проявляются. Эта так скажем, печаль, проявляется только потому что хочется отдать предпочтение чётко знакомым вещам, а не непривычным обычаям. Фактически, на момент этой поездки, Иана на время заменил Пифагор — Сон Хун более чем уверен, что когда эти двое встретятся, они найдут общий язык. Иан, «тот ещё шутник», работает в отделе слежения за финансовой стабильностью исследовательского института в Тэгу. Несмотря на серьёзный подход к своей работе, помогать другим он не любитель. Постоянно о чём-то заводит тра-ля-ля, но заткнуть его проще, чем Рэйчи или Пифагора. Сон Хун с Ианом работаю вместе вполне терпимо, но их дискуссиям нет конца. Жизнь без их холодной войны что-то не представимое. Стоит задуматься об их отношениях Сон Хуну, как он задаётся вопросом: а не на пустом ли месте они разводят чепуху? Он просто не понимает это электромагнитное противостояние между ними. Иан то ли за хмурость его невзлюбил, то ли за то, что именно он их основной руководитель, а не та же Чун Ёнсон. Сон Хун даже не догадывается о причинах всего этого. Как-то после очередного сообщения от Чун Ёнсон, в котором как раз был упомянут Иан, Сон Хун узнал, что с момента, как Сон Хун уехал, тот стал больше базарить. Наверное, в присутствии Сон Хуна, голова заставляла его быть тише. Или он не хотел бросать кость, в которой большой шанс выпадения фатального увольнения за многочисленные жалобы. Сон Хун недавно решил поделиться своим непониманием с Рэйчи. И, разумеется, Джу Вон и Руж были рядом. Ни единой секунды наедине. — Ну, попробуй его проигнорировать, — неуверенно подсказал ему Джу Вон. При звучании этих слов, в глазах Ружа отобразилось явное одобрение этого предложения. Рэйчи, заметив это, решил над ним подшутить: — Ого, я вижу кто-то уже пользуется этим способом не в первый раз? — Он всегда так с Пифагором делает и этот способ работал почти в любой ситуации, — Джу Вон кинул беглый взгляд на Ружа. — Ты так пробовал уже делать? – обратился он к Сон Хуну. — Вообще-то, не пробовал, — Сон Хун сдержался, чтобы не стукнуть по стене. — Я каждый раз ему что-то отвечал в такт. — А ведь меня ты игноришь, — грустно стёр невидимую слезу с щеки Рэйчи. Советники из этих троих отличные. Еще Пифагора не хватает. Но, откинув шуки, становится понятно, что на самом деле Сон Хун действительно ничего не предпринимал чего-либо по отношению к Иану и это не совсем логично для руководителя. Замена Сон Хуна – Чун Ёнсон. С ней иметь дело взаправду не так уж плохо: несмотря на молодость, её успешный опыт весьма гордый. Она твердо и уверенно выполняет свои миссии, четко следует плану Сон Хуна и также подмечает то, чего последний сам мог не заметить. Она прекрасный вариант замены Сон Хуна на момент его отъезда, поэтому он всегда на неё полагается. Всё звучит, очевидно, просто прекрасно, но и здесь не без минусов. Про то, что человек не может быть идеальным, нужно помнить. Сон Хун учитывает, когда стоит брать её для задания, а когда ввязывать её не стоит. Вам она не нравится? Редкое явление. Исследовательский центр гордится ее лидерскими качествами и умением общаться — она отличный поддержатель гармонии. Даже Сон Хун положительно относится к ней, чуть менее реже высказывая яда. Говоря о своих коллегах в целом в нескольких словах, для Сон Хуна они терпимые и надёжные. Если бы только не ерунда с Ианом. В любом случае, сейчас Сон Хун явно не до этого. Он будет до самого Тэгу сидеть над записями, которые нужно будет долго анализировать. Чего только не сделаешь ради исследовательской группы, про которую он точно не забыл. Кстати говоря. Лодж и управляющий транспортом через некоторое время сообщат новости: на Южную Америку упал крупный астероид, к счастью, не в километр диаметром. Очевидно, это объект адресата. И, вот же дела, Лодж рассказал, что Международный Центр поймал себе сразу несколько новых видов. Он не знает сколько точно, но машин было уйма. Конечно, вследствие этого, людей умерло много. Южная Америка менее густонаселённый материк после Австралии. Людей по всему миру не столь много, если сравнивать с прошлым временем. Для людей смерти и объекты адресата так и не стали привычным делом. Объекты адресата продолжают вводить в страх, и он и будет появляться до тех пор, пока полноценно не будет понимания их сущности. Буквально через полчаса после этого события, Международный Центр сделал отдельное предложение Сон Хуну: у Лорндов, так скажем, появится отдельное место в листе ожидания. То есть, их примут быстрее. Следом за сообщением от Международного Центра посыпалась ещё одна кучка. Одно из них таково: настоящий Пирс жив. То существо, которое было якобы в его теле просто создало его двойник, при этом тот не переставал следить за настоящим Пирсом. Хью также написал, что поможет Сон Хуну с Международным Центром. Точнее, он намекнул на Пирса. Заодно, Сон Хун решил уточнить у Хью, почему вид мог выбрать именно Пирса, а не, допустим, самого Хью. В ответ Хью, очевидно, не дал твердого утверждения и добавил, что уже начал сомневаться в том, что с ним самим всё было нормально. Ладно. Как минимум, Пирс мог иметь хорошую и крепкую связь с важными людьми из Международного Центра, или, даже, сотрудничать с самим центром. Пожалуй, это стоит спросить у него самого позже, так как ни Нотта, ни Хью, видимо, не посещали сомнения насчёт Четверти и Международного Центра в то время. А через пару лет это и вовсе забылось. У Сон Хуна вновь скопилось много данных, вопросов и догадок. Для него сейчас было бы важнее разобраться с Джу Воном и их.. союзом. А для этого нужно словить удобную минутку. Личный туалет подходил для этого лучше всего, потому что всё остальное пространство было занято кем-либо. Сон Хун молча закрыл дверь за ними. — Честно говоря, я не имею понятия, как нам лучше говорить на одном уровне, — Джу Вон вновь не говорил прямо. — Возможно, нужно попробовать что-то вроде разговора, в котором не будет участвовать второй человек, как у Хью и Пирса. И также хочу сказать про то, что в целом не даёт нам, видам, ступить за рамочные границы. Вы, люди, называете это внушением. Но вы можете проявить критичность к объекту, что вам даёт внушение, а мы его не видим, не понимаем, и не знаем. Назывём это внушение блютуз связью. Есть такие расстояния, с которого связь с одного сигнала передается адресату быстро, а есть противоположные ситуации. Но тут, скорее, дело в качестве блютуз связи у адресата и отправителя. Как это понимать? Тот, кто внушает — это отправитель. Он посылает сообщение, к примеру, тому же Джу Вону, так как он является тем, кому предназначено внушение. Для сообщения того же самого сигнала для Оппенгеймера или Диогена была бы та же самая последовательность действий, только вот «связь» у всех различна. Кто-то словит сигнал отлично, а кто-то с фоновым шумом. То есть, внушение передать кому-то можно с лёгкостью, а кому-то с явными проблемами. – В результате отправитель даже не в курсе, каково качество доставленного сигнала? – Я полагаю, что это так. Сигнал дойдет в любом случае, если только вибрации принимать ты просто физически не в силах. Знаешь, тут есть много факторов, чтобы понять, как провернуть махинации с сигналами, но в одиночку нам было сложно это проверить, — Джу Вон встал лицом к зеркалу и пялился в отражение. Сон Хун стоял спиной к двери взади. – Ровно до этого момента. — Насколько наша сделка безопасна? — Я знаю, ты готов на любые жертвы. Так вот, они и не крупные, и не малые. — У тебя слабый сигнал, — догадался Сон Хун. — Всё так, — Джу Вон взялся пальцами за свои золотистые, при свете, локоны. — Но слишком много неизвестно. Сейчас, я, скажем так, приглушил наш разговор от внушителя. Внушитель даёт нам сигналы через вибрации, которые принимать можем только мы, виды, и никто больше. Обычно нам дают поручения для простого развития или наблюдением за собственной внутренней энтропией. Иногда нам выносят предупреждения. Наши сородичи всегда, абсолютно всегда, нам твердили, что любая оплошность ускорит волну. Многие это уже испытывали не раз, Руж и я около десяти, Пифагор пятнадцать. У Ружа два раза были крайне сильные вибрации, которых страшатся все. Именно эти вибрации появляются тогда, когда мы вторгаемся в ваш личный мир, тщательно не скрывая этого. — Он описывал это? — Он чувствовал всё. Буквально. Ты же знаешь, что мы имеем более развитые органы чувств, нежели у вас. Первое предупреждение длилось две секунды. Второе — семь. Следующее, по слухам, минуту. — Для вас это медленно, не так ли? — Да, в сравнении с.. — Джу Вон осекся. –..Я имею ввиду, это не настолько значительное замедление. Мне и самому не хочется пробовать заходить слишком глубоко. — И не стоит. Я не буду просить тебя делать погружение. — Спасибо. — Ты вообще уверен, что приглушение работает? — Вот это я гарантировать могу. Получилось так, что мы с Ружем могли это проверить, находясь в несерьёзной и забавной обстановке — где никто не воспринимает что-либо за действительность. Думаю, чтобы лучше укрепить приглушение, мне просто нужно постоянно отвлекаться на что-то. Но это неидеальная защита так или иначе. — Как думаешь, если ты продолжишь говорить непрямо, а я же наоборот, могу ли я безопасно воспроизводить на «человеческий язык» все то, что ты говоришь, чтобы понять, правильно ли я понял или нет? — Я говорю бред, а ты его переводишь и задаёшь вопросы, чтобы эту чушь в кучу собрать? — Да, именно так. — Не могу сказать ничего на счёт этого, — скрестил руки на груди Джу Вон. — Но того же Ружа рядом с Рэйчи или Рэйчи рядом с Пифагором ни разу внушитель не поймал на чем-то, скажем, незаконном. При этом я знаю, что без экстренности они ни в коем случае не будут приглушать мысли. — А, ну да. Пифагор что-то размыто отвечает, а Рэйчи за него продолжает говорить. – В большинстве случаев, они приходили к тому, что Рэйчи «сообразительный, почти догадывался». Короче, оказывался прав, как и ты. – А насколько те разы были близки к предупреждению? — Очень близки. Пифагор не даёт большой информации, но соглашается с фактами, о которых догадался Рэйчи, — Джу Вон мимолётно посмотрел на Сон Хуна в отражении зеркала. — У нас свои правила. Одно из них — не врываться в личную жизнь людей и не даём врываться в свою, — Джу Вон опустил глаза и повернулся лицом к Сон Хуну. – Надо же, вы давно нарушили первое правило, – улыбнулся Сон Хун, вспомнив, как Джу Вон сказал про спокойствие в своём мире и в мире Сон Хуна. Также это напомнило Сон Хуну о том, что Джу Вон отдавал ему документы ещё в середине их пребывания в лаборатории. Тогда он подсунул ему лист, на котором были написаны символы. — Что было на листе? — Не могу выложить все карты за раз, — покачал головой Джу Вон, сразу поняв, о чём он говорит. — Прочитай все те утверждения, которые ты писал на листе, который ты забыл на лавке и соотнеси этот шифр. — Ты сам-то знаешь, что это за шифр? — Частично, — грустно натянул улыбку Джу Вон. — Я искал больше деталей насчёт него. Нам говорили использовать этот шифр для любой ситуации, а значение мы не понимали. — Тогда в свободное время мы попробуем разобраться с этим, — Сон Хун не спит и не имеет свободного времени – целыми днями он мечтает только о груде чистых, пустых и белых листов, в которых надо уместиться в пять тысяч слов. — Как только мы попадём в Международный Центр, предлагаю сразу взяться за Четверть. У меня есть список её участников. Может, получится использовать информацию и мы что-то найдем. — Согласен. — Руж же с нами? — Да. Может быть, у нас выйдет объединить все наши силы вместе. — Если он сможет залатать твои слабости. — Думаю, у него есть области, в которых он лучше меня, — с непонятной досадой произнес Джу Вон. — А насчёт Пифагора.. — Я примерно понимаю, как обстоят дела с ним. — А, точно. Ты же слышал наш разговор, — Джу Вон кашлянул в кулак. — Теперь у меня к тебе вопросы. — О? Ну вперёд. Задавай. — Ты.. ценишь свою команду? — Однозначно. — Есть ещё такой же экземпляр? — Да, в Тэгу их увидишь. Правда, он «не такой же», как ты сказал, а иной. Ты чего это, решил все темы от школьных времён, до личных ценностей и друзей обойти? — У нас нет таких отношений между друг другом. Мы учимся понимать друг друга по вам. И, честно говоря, вы все на вид очень близки. — И неудивительно. Это заметно многим, — Сон Хун негромко постучал пальцем по двери. — Нас всех сблизил сам подход к работе и к друг другу. Глаза Джу Вона светились от любопытства. А ведь Пифагор правду говорил, что от неизвестного Джу Вон аж светится. Ещё Пифагор как-то упомянул, что если привлечь внимание Джу Вона, то он в помине не отлипнет. Будьте добры, уделяйте побольше внимания. Про Ружа же он сказал, что если тот о чем-то задумывается, то думает он об этом постоянно, разглядывая с разных сторон и под различным углом.. Эта черта Ружа правда бывает заметна — все забудут про какую-то ситуацию, а Руж найдет время её упомянуть. — Как вы встретились? — Ты вынуждаешь меня вспомнить мои университетские года, — Сон Хун внимательно поглядел на Джу Вона. Джу Вон в ответ сделал виноватое выражение лица, явно понимая, что забыл кое о чём. — Просишь меня быть поспокойнее, а своего любопытства сдержать и сам не в силах. — Не пыхти, только, пожалуйста.