Любовь бывает разной

У каждого рода существует одна или несколько отличительных особенностей. К примеру, если мы говорим о внешних отличиях, то Малфоев всегда проще всего узнать. Платиновые волосы, бледная кожа и преимущественно светлые глаза. С магической стороны, не смотря на их политическую деятельность, в семье рождались медики. Поведение тоже зачастую схоже: надменный взгляд, ровная спина и задранный нос. В общем, все как под копирку. Блэки же являются их полной противоположностью. В плане внешности так точно. Черные волосы, черные глаза, бедная кожа и куча проблем с психикой. С последним, конечно, слегка преувеличили, однако это семья имеет весьма вспыльчивый характер (хотя и пытаются держать гордое лицо). Поттеры — светлый род, с непослушными волосами каштанового цвета и проблемами со зрением. Гриффиндорцы, каких ещё поискать нужно. Шумные, активные и весёлые. Счастливая семья, где ему не было места. Гарри имел бледную, почти белую кожу. Не помогало ничего, сколько бы он ни стоял под солнцем. Вообще порой складывалось ощущение, что весь кровоток уходил в губы. Потому что они, на зависть абсолютно всем, были ярко-алыми. Густые черные ресницы и такого же цвета волосы. Они не торчали гнездом, а спадали волной до скул. Глаза, так не похожие на что-либо. Зелёные, цвета убивающего проклятия, цвета самого опасного яда, цвета изумруда и ещё столько же сравнений. В спокойные дни они напоминали темный лес, где-то далеко в горах. Когда он использовал магию, то слово светились изнутри, становясь изумительно яркими. Он не мог похвастаться активностью, не мог похвастаться доброжелательностью. Змея среди прайда львов. Но даже так, он не являлся изгоем. Семья активно старалась поддерживать с ним контакт, когда как он искал одиночество и покой. И вот, абсолютно не похожий на членов своей семьи, избежавший всех внешних и магических отличий, кое-что его догнало. Знаменитая неуклюжесть Поттеров. Феноменальная способность упасть буквально на ровном месте. Он стоял и не двигался, думал о чем-то своём, так каким образом умудрился навернуться? И удача семьи тоже тут как тут! Нет, чтобы упасть на задницу, поворчать и пойти дальше. Ему обязательно нужно падать с лестницы. Мы ведь иначе не можем, слишком просто! Дальше последует удар, разбитая голова, неделя в больничном крыле и куча писем от семьи. Так бы и было, если бы не чьи-то руки на талии. Он перевел взгляд на спасителя и улыбнулся. — Гарри? Ты как? — Твоими стараниями, все в порядке. Спасибо, Том. Знаменитый староста школы, Том Риддл. Отличный ученик, с которым они вечно борются за первое место. Вежливый, красивый и обаятельный. В общем, куда не плюнь, везде его будут хвалить. Если говорить об их взаимоотношениях, то они на отметке «дружеские». Из-за обязанностей старост, оба видятся довольно часто. К тому же, никто из них не злится из-за успеваемости. Риддл довольно часто уступает ему первое место, но даже не думал как-то вымещать недовольство. Если оно вообще было. Поднявшись, Гарри еще раз поблагодарил старосту и пошел вверх по лестнице. Шляпа долго думала, в какой из двух домов его отправить. Но он не стремился что-то кому-то доказывать, заводить связи и вообще участвовать в жизни кого-либо. Так что победил Когтевран. Том остался стоять возле лестницы, провожая маленького ворона взглядом. Когда тот скрылся, староста посмотрел на свою руку. Она слегка тряслась, но все же он поднял ее к своему лицу и вдохнул. О, она пахла им.

***

Это произошло на третьем курсе. Он не обращал внимание на учеников других факультетов. Где-то на подкорке сознания хранилась вся базовая информация о них. Но еще никто не удостоился чести быть замеченным им. Пока не встретил его. Маленький ворон, который блистал знаниями на абсолютно каждом уроке. Но, в отличие от других членов своего дома, он не выказывал какой-то сильной заинтересованности. Вороны вообще довольно раздражительны, если что-то касается знаний. Они стремятся показать свой ум, стать первыми и чуть ли не до трясучки тянут свои руки. Он был не таким. Его спрашивали – отвечал. Всегда верно, всегда развернуто и очень понятно. Он не выпрыгивал из-за парты, а глаза всегда светились какой-то скукой. Том не знал, почему начал за ним следить. Его маленький ворон был таким чарующе прекрасным. Его глаза менялись, в зависимости от настроения. Его волосы так резко контрастировали с кожей. Его губы напоминали лепестки алых роз. Но его мышление, его поведение, его речь подкупали больше всего. Он весь был не таким, как остальные. Словно бог. Гарри – так звали личное наваждение Тома. Он следил за ним, хотя и старался себя ограничивать. В конце концов, если его заметят – будет плохо. Его божество было одиноким. Гарри не имел друзей, только знакомых. Он никогда не говорил больше, чем того требовала ситуация. Но его холодный лунный свет манил абсолютно всех. Никто из них не был достоин бога. Он и сам его недостоин. И все же, хотелось прикоснуться к нему хоть чуть-чуть. Все изменилось, когда они оба стали старостами. Теперь они могли видеться на собраниях, могли общаться во время ночных обходов. Они могли общаться и просто так, когда абсолютно точно "случайно" встречались в коридорах. Гарри всегда ему улыбался, и это была лучшая награда. Обычно от него редко когда дождешься хоть какой-нибудь эмоции. Но тем ценнее были улыбки. И вот, ему это удалось. Коснуться своего божества, пускай и таким странным образом. Но он смог. От Гарри пахло сиренью, с какой-то прохладной ноткой. Если бы тот увидел его сейчас, наверняка бы испугался. Но к счастью или сожалению, Гарри ушел.

***

Они встретились снова, на астрономической башне. Это место было весьма популярным местом, но по какой-то причине она всегда была пуста. Том пришел, чтобы подумать о своей…любви. Подумать о том, что ему делать со всеми своими чувствами. Ведь молчать – определенно не выход. Но и сказать…страшно. Его бог сидел там, смотрел задумчивым взглядом на лес. И Риддл замер, боясь случайно спугнуть. Он так близко и так далеко. Протянусь руку, сделать шаг и он окажется в его объятиях. Но если Гарри решит сбежать? Тогда Том больше никогда не сможет приблизиться к нему. Если его маленький ворон испугается, то обязательно оттолкнет. А если Том будет притворяться, то его очень быстро раскроют. Мысль о том, чтобы запереть птицу в клетке даже не посещала его. Ворон был прекрасен в своем свободном полете. Его божество нельзя обижать. Какие цепи, и какие клетки, если тот достоин всего самого лучшего? Разве он мог поступить с ним так? Нет, конечно же, нет. Тогда Риддл падет так низко, что станет мерзко от самого себя. Он мог бы сделать что-то такое с другими. Но не с Гарри. Только не с ним. — Ах, Том. Тоже решил побыть в одиночестве? Мягкий голос вывел из размышлений. Зеленые глаза, которые сейчас словно светились, смотрели на него. Их цвет завораживал и отравлял, но яд был так сладок. Ему не хотелось покидать пут своего наваждения. — Хотел побыть в одиночестве, не ожидал встретить тебя. Но не то, чтобы я был против твоей компании. — Вот как? Глаза прищурились, а в глубине зеленого моря что-то блеснуло. Но Том не смог понять что именно. Он выглядел спокойным, хотя сердце давно сбилось с ритма. Гарри грациозно, словно кошка, слез на каменный пол и сделал пару шагов на встречу. Теперь они стояли напротив друг друга, а Риддл был готов прыгнуть с башни. — В последнее время мы стали так часто видеться, что думаешь? Ах, разумеется, он заметил. Странно тут только то, что это произошло лишь сейчас. Возможно, ворон не обращал внимание раньше, ведь Том старался как-то скрыть свою слежку. Но в последнее время это дается труднее. Хотелось ощутить тот чарующий запах сирени. — Правда? Думаешь, сама судьба хочет нас свести вместе? Гарри рассмеялся, прикрыв рот тыльной стороной руки. Его смех был мягким, плавучим и каким-то успокаивающим. Необычное описание смеха, но именно так он ощущался. — Возможно. Мы лучшие ученики во всей школе, но по-прежнему не общаемся. Как думаешь, раз "судьба" сводит нас вместе, стоит ей покориться? И Том, разумеется, ответил согласием.

***

Он не знал, как они оказались в такой ситуации. Спустя время, желая впечатлить Гарри, Том показал ему выручай комнату. Они часто проводили время вместе, прячась от назойливого внимания остальных. Гарри всегда что-то читал, когда Том сидел рядом и тихо что-то рассказывал. Оба они чувствовали себя комфортно, хотя порой хотелось чего-то большего. Например, положить голову на эти колени, пока чужие тонкие пальцы будут массировать кожу. Хотелось просто обнять, прижаться к этому телу и впитать в себя его запах. Но чего таить греха? Хотелось целовать эти губы, а после залезть языком в рот. До безумия хотелось расставить повсюду свои метки. Чтобы эти бутоны расцвели на белоснежной коже парня. Хотелось его всего, целиком и полностью. Касаться там, где никто не смел касаться. Целовать и вылизывать, приносить удовольствие. Но он был вынужден сидеть рядом. Вынужден сохранять спокойный голос и рассказывать о чем-то новом. Все произошло внезапно. Они уже собирались уходить, но Том просто упал и полетел вниз. Прямо на Гарри. И сейчас они оба лежали на полу, пока Том пытался унять тупое сердце. Как же он был близко! За все время, они ни разу не приближались настолько близко друг к другу. Разумеется, он возбудился. И так был возбужден, слишком глубоко погрязнув в фантазии. А теперь и это. — Том? — его голос звучал смущенно. — Кажется, твоя палочка упирается в меня? О. Это провал. Определенно, он провалился. Они оба знали, что их палочки лежали в другом месте. И Гарри никогда не был тупым. Но окончательным провалом стал момент, когда Том прижался к его шее. С какого курса он там уже терпит? К Мордеру все это. Если Гарри сбежит, то он хотя бы насладится последними минутами рядом с ним. Это ненормально, что тот уже, какой год пахнет сиренью. Он что-то прошептал. Вроде «прости» и «я больше не могу», не важно. Он просто прижал своего ворона к полу, выпуская нескольких внутренних демонов. Лицо покрылось румянцем, а возбуждение только усилилось. Хотелось увековечить этот запах в своем сознании. Гарри что-то говорил и шевелился, вероятно, пытаясь вырваться. Но Риддл не мог заставить себя отойти. В мозгу била мысль, что это последняя их встреча. Он так боялся спугнуть! В итоге не выдержал. Трется как какой-то псих об свое наваждение и вдыхает этот запах. Он замер, когда Гарри накрыл его щеку своей прохладной рукой. — И как долго ты скрывал? — шепот у самого уха заставил вздрогнуть. В голосе не было презрения, испуга или ненависти. Нет, о нет. Там была игривость, любопытство и что-то еще. Желая убедиться, что ему не почудилось, он отстранился. Гарри продолжал спокойно лежать, растянув алые губы в лукавой улыбке. Его рука все так же покоилась на щеке, а вторая лежала рядом с головой. Чарующие глаза, как никогда напоминающие изумруды, были прищурены. В них он видео огонек, неясно правда, что выражающий. Глаза самого Тома определенно отражали удивление, недоверие и надежду. — М? Ты же не думал, что я настолько слеп, что не заметил твоего…интереса? — Ты…знал? — Догадывался. Это слегка разные понятия, но прямо сейчас ты предоставил все доказательства. Что же, видимо, Том не так хорош в надевании масок, как он думал. С другой стороны, Гарри был вечным исключением из правил. — Ты не боишься меня? — Бояться? А мне стоит? Возможно, ты хочешь причинить мне какой-то вред? — Нет! Я бы никогда! Том испуганно дернулся, боясь, что его ворон испарится. Но тот лишь провел рукой до затылка, приподнимаясь на локтях. Его лицо находилось непозволительно близко от лица Тома. И сердце словно ускорилось еще сильнее. — Тогда зачем мне бояться тебя? — он прикрыл веки, начиная массировать кожу головы, — Так когда? — С третьего курса. Он тяжело дышал. Все поведение Гарри только провоцировало. Хотелось прижаться к нему и… —Ты так долго молчал. Я восхищен. Гарри лег обратно на пол, словно приглашая. — Ты так громко думаешь, знал? Иногда мысли прямо написаны у тебя на лбу. Но мне же интересно узнать, что ты хотел бы сделать со мной…на практике. За столько лет у тебя наверняка накопилось много желаний? Его маленький провокатор. Разве Том мог устоять? Определенно нет. Он прижался к мягким губам со стоном наслаждения. Гарри отвечал без каких-либо проблем. Он определенно игрался в поцелуе, дразня и провоцируя. Углубив поцелуй, казалось, Том начал трахать его рот. Так, как умел. И так, как давно хотел. Отстранившись, он тут же припал к шее, покрывая ее засосами и укусами. Гарри довольно мычал, подставляясь и вновь запуская руку в черные кудри Риддла. Второй рукой гладил его по спине, позволяя Тому залезать все дальше. — Ты знал, но все равно ждал? — Мне было интересно, когда ты сделаешь первый шаг. И тебе стоило быть быстрее. Том отстранился только для того, чтобы окинуть жадным взглядом тело под собой. Наверное, он ошибся, когда назвал Гарри богом. Нет, это был самый настоящий дьявол в человеческом обличие. Щелкнув пальцами и избавившись от лишней одежды, Том провел пальцами по внутренней стороне бедра. — Тебя кто-то касался так? — Возможно, парочка человек? — изумрудные глаза напротив сияли игривостью, пока в груди Тома зарождался гнев. Определенно, этот хитрый лис врал. Но, даже зная это, он не мог не поддаться. — И кто же эти смертники? — Один парень с моего факультета. Ты должен его знать, он очень часто ошивается рядом. Один лев, такой же настырный. И, возможно, один барсук? Том, разумеется, знал, о ком говорит этот бес. Трое парней, которые прилипли к его ворону, словно пиявки. Они раздражали как самого Гарри, так и его лично. И хитрый ворон прекрасно знает, что теперь этих парней не станет. Уж Том о них позаботится с особым усердием. Пускай то была лишь провокация, Риддл рад был ей поддаться. — Ты же послушаешься меня, змейка? — прохладные пальца погладили кожу под глазом, пока их хозяин внимательно наблюдал, — Если я попрошу тебя сделать мне приятно? Даже если запрещу прикасаться к себе? Сил хватило лишь на то, чтобы кивнуть. Он был готов надеть ошейник и лизать ноги, если это необходимо. Готов был встать на колени и молиться. Пускай это дьявол притворялся богом, но он все равно уверовал. — Тогда сделай мне приятно. Думай обо мне и ни о чем больше. Покрывая все тело поцелуями, Том спускался ниже и ниже. Он до безумия хотел сделать кое-что. Ему было плевать на все, кроме поставленной задачи: доставить удовольствие. Даже если сам он будет ощущать дискомфорт, ничто больше не имеет значение. Он опустился ниже и проник языком в дырочку. Где-то сверху послышался удивленный вздох, что только подтолкнуло действовать дальше. На самом деле он не был уверен в своих действиях, но если Гарри нравилось, значит, Том все делает правильно. А Гарри тем временем медленно плавился. Он тяжело дышал, прикрыв глаза, и что-то шептал. Ему было хорошо, хотя и не до потери сознания. Но, когда-нибудь, они дойдут до этого. Сейчас же Том медленно продвигал палец, начиная плавно растягивать. Найти простату оказалось не так сложно, все эти книги про анатомию и секс между двумя парнями уже въелись в сознание. Он отстранился, заменяя язык вторым пальцем и чувственно целуя головку. Гарри тяжело выдохнул, сдерживая любые стоны. Ему хотелось поиграть, и он будет играть столько, сколько хочет. Взяв основание члена в рот, Том потихоньку продвигался вниз. В силу неопытности, взять член полностью не вышло. Срабатывал рвотный рефлекс, но он умело компенсировал это стимуляцией простаты. — Ты, оказывается, такой молодец. — Гарри тихо постанывал, стоило Тому начать водить языком вокруг алой, сочной головки, или приласкать рукой основание члена, а потом и тяжелые, налитые яички. Том и сам ловил от этого кайф, особенно когда слушал приглушенные стоны. Гарри позволял ему к себе прикасаться, разрешил доставить удовольствие и был так ласков с ним. Его личное наваждение, его божество. Он отстранился, а после вновь взял член в рот. Вторая рука стала гладить тело партнера, докуда могла дотянуться. Гарри был таким же неопытным в плане секса, как и Том. Поэтому удовольствие продлилось недолго. Он кончил в горло Риддла, не удосужившись предупредить. А тот и вовсе не был против. — Приласкай себя — яркие глаза смотрят внимательно, пока Том подчиняется. Ему не то, чтобы много нужно. Продлись все это действо дольше, Риддл бы кончил следом. Он наконец-то внимательнее рассматривает Поттера. Его худое, но подтянутое тело. Как на белоснежной коже расцветают алыми бутонами метки. Как тот все еще трясется после оргазма. И кончает. Его пресс сокращается, а внутренняя сторона бёдер подрагивает, когда он снова несколько раз двигает рукой по члену, выдавливая последние капли. Гарри манит его пальчиком к себе и Том незамедлительно подчиняется. — Полагаю, ты получил то, что хотел? — голос его ворона довольный и сытый. Будь тот котом, определенно бы замурчал. Том боится, что это будет финал. Он не против быть использованным, если, в конечном счете, Гарри останется с ним. И, кажется, это отображается на его лице. — Не бойся, змейка. Даже не думай убегать от меня, я тебя все равно не отпущу. И, кажется, ошейник наконец-то полностью защелкнулся. Том сам надел его, сам нацепил поводок и отдал его в руки Гарри. Но он совсем не против такого расклада вещей.