А чем тебе Питер не Лондон..?

      [Я выхожу из университета. Идя в привычном мне темпе, который варьируется от «три-километра-в-секунду» до «бля-черепаха-мы-так-никогда-и-никуда-не-дойдём». На ходу включаю музыку в наушниках. Приятная, заливистая мелодия разливается в ушах, отдавая в голову сумасшедшие импульсы. Первый раз за долгое время мне просто радостно, все проблемы резко пропадают, меркнут, утопая в музыке. Из кармана, — буквально на автомате, — достается жевательная резинка с мятой. Ее вкус перекрывает горло, отдавая в нос приятной свежестью.       Дальше все по стандарту: остановка — автобус — проспект — дом — лифт — квартира. На часах без сорока шесть — прекрасно. Приняв душ и высушив голову, я направляюсь на кухню. Чашка кофе сглаживает терпкий вкус нежелания плестись в бар. Зачем же я туда иду? Может, ради Кати, может, ради Жени, а может, я и вправду просто хочу развеяться. Проблемное предвкушение возвращается, постепенно, тянуще, оно проникает в голову. Приходится болью в висках. Чувство одиночества было со мной всегда, но никогда не мешало мне. И увы, что-то изменилось. В тот день, когда я перестала общаться с Денисом, окончательно разбежавшись, в тот день, когда чуть не поссорилась с Катей, в тот день, когда все покатилось не в ту сторону. На этой чёртовой Латыни. Больно, страшно, одиноко, мерзко, сыро, некрасиво, безответственно — что я описываю? Наверное, себя. На самом деле, все покатилось к чертям собачьим еще в тот момент, когда дом был продан, когда мама оставила ту записку, когда я поняла, что Питер неизбежен. Нужно ли об этом думать сейчас? Нет. Почему же думаю? Потому что хочу, потому что водоворот, потому что плохо. Как бы я этого не хотела, но мне нужно это чёртово самокопание. Музыка — наркотик, сигареты — зависимость, жизнь — херня, а вот самокопание — смысл этой самой херни.]

***

      [Подходя к бару, Катя написала Мелиссе. Настрочив пару сообщений, содержавших в себе информацию о том, что девушка ждет Лису у входа, Катерина прислонилась плечом к стене. После минут так двух ожидания, девушка недовольно вздохнула, продолжая стоять на этом же месте, иногда поводя плечами в разные стороны, дабы размять их. Шея слегка затекла, на что Катя предпочла не обращать особого внимания, игнорируя слабую боль у лопаток. Залипая в телефон, девушка не сразу заметила подходящего к бару Женю, который шел рядом с какими-то парнем, видимо, с его потока. Подойдя к дверям заведения, он остановился, и, сказав своему попутчику что-то из разряда «заходи, я сейчас подойду», облокотился о стену по другую сторону от Кати. Девушка улыбнулась, понимая, что Женя кого-то ждет. Мысленно она уже сделала пару заметок и накидала вариантов, среди которых, был слабый, но тем не менее, возможный вариант       — Мелисса. Минуты через три, Женя пересек разделяющую их «полосу», которой являлась дверь, направляясь к Катерине.              — Привет, Мелиссу не видела? — негромко поинтересовался он, поведя плечами. Он был достаточно легко одет для такой погоды, так что, было неудивительно, что его пробирала мелкая дрожь.       — Привет, нет, сама вот ее жду. А что? — Катя улыбнулась линией губ, собирая глазами картинку.       — Странно, но я вот тоже ее жду, — Женя сделал вид, что искренне не понимает, как могло произойти такое «совпадение», — будем вместе ждать?       — Давай, — Катя улыбнулась, будучи не против такой компании, — а почему ты поинтересовался где может быть Мел именно у меня? — немного странный, а местами и глуповатый вопрос, — но какое-никакое, а продолжение разговора.              — Не знаю, просто видел вас вместе иногда. — банальный ответ, но тем не менее — правда.       — Понятно. — Поняв, что из этого диалога больше вытянуть нечего — Катя уставилась в свой телефон.       Оставшиеся пару минут они стояли молча, изредка здороваясь со знакомыми им ребятами, пока на горизонте не появился объект их ожидания. Мелисса шла по Невскому, недовольная перспективой ближайшей вечеринки. Пальто было застёгнуто на несколько пуговиц, а пояс неряшливо болтался по сторонам. Она всматривалась в двери бара, глазами находя ребят. Обогнув пару прохожих, она неспешно подошла к бару.       — Привет, Катя, — по началу «не заметив Женю», Мелисса, было потянулась к подруге, дабы зайти в заведение, но Женя привлек ее внимание.       — Привет, Мелисс, — Женя улыбнулся, — интересно ты устроилась однако, если я не дождусь, так пойдешь с Катей, если наоборот — со мной.       — Ага, она в принципе личность интересная, — Катя хмыкнула, — ладно, вы тут поговорите, а я пошла. — Девушка быстро убежала, подловив на входе в бар одногруппницу и сразу же начала с ней что-то обсуждать.       — Привет, Женя. — Мелисса выдавила из себя приветливую улыбку, и, судя по тому, что Семененко улыбнулся ей в ответ, получилось у неё довольно-таки неплохо.       — Угу, пошли? — Женя жестом пригласил Лису зайти в бар.       — Пошли. — кратко и понятно, но от Мелиссы это звучало как ругательство, выброшенное в ответ на колкость, нежели как согласие.       Зайдя в помещение, в голову обоим ударила музыка. Женя и Мел разошлись по разные стороны, растекаясь между знакомыми. Какое-то время Мелисса адаптировалась, общалась в небольших компаниях, раскиданных по углам бара, который, кстати, больше напоминал клуб. Но что-то плавно расслабляет ее, не давая окунуться в полноту проблем, отдавать отчёт своим действиям. Это не алкоголь, не сигареты, это он — Женя. Она изредка встречается с ним взглядами, ловит его глаза, он ненавязчиво улыбается ей — она влюбляется. Сейчас понимает — влюбляется. В действия, движения. Знакомая с ним моментами, но ставшая для него буквально подругой, ну, а кто он ей — непонятно..       Мелисса сидела, отдалившись от барной стойки в компании каких-то ребят с первого потока. Они нейтрально относились к этой войне потоков, так что, общение с ними ей приносило огромное удовольствие и не доставляло дискомфорта, как то, что она попыталась завязать с предыдущей стайкой, к которой прибилась. Но, увы, спокойствие не собиралось надолго задерживаться с девушкой, и странное ощущение возникло в один момент, отягощённое, жгучее. Боль пронзила виски, голова стала тяжелой, к глазам подступили слезы. Сказав ребятам, что она выйдет на улицу и подышит, Мел побежала к главным дверям. Найдя куртку, она еле как достала сигареты и зажигалку. Девушка смутно помнила, как оказалась на заднем дворе, как пыталась зажечь сигарету, и с какого раза у неё получилось это сделать, но она чётко помнила фигуру, подошедшую к ней несколько минут спустя.       — Ох, Мелисса! Ты тут! — Женя облегчённо улыбнулся.       — Прикинь, тут. — Руки Мел нервно перебирали пачку сигарет, а слова получались резкими и отрезанными.       — Тебя там все потеря..Что с тобой? — Женя испуганно поглядел на неё, от чего в груди у девушки заломило, а в голове пронеслось «всё настолько плохо?».       «Что со мной? Мне плохо, я не могу дышать, я утопаю в проблемах, в учебе по горло. Меня затягивает, затягивает как в болото, а я и не знаю что со мной. Не могу успокоиться и выкинуть из головы прошлое, мне не хочется думать о будущем, ведь каждый день может стать последним — к чему тогда строить планы? Есть ли смысл жить, когда ты на грани? У всех ответ на этот вопрос разный — кому-то есть ради чего, и ради кого жить, а кому-то — нет. Жизнь боль, как бы это странно не звучало, но это боль, наполненная страданиями, улыбкой, победами, проигрышами, взлётами и падениями. Жить в вечном страхе не хочется, давать себе ложные оптимистичные обещания тоже. Реализм — решение проблемы, не надеяться, что завтра будет лучше, но и не думать, что следующий день обернётся ужасом. Странно, но я знаю, что завтра может и не наступить для меня. Помогает лишь то, что вчера я думала также, но сегодня я здесь. Так, есть ли смысл бояться?» — размышления Мелиссы были молчаливыми, но крики души громкими. Она буквально утопала в своих же фразах, поглощая «ту сторону медали», что скрывается за лицевой.              Поняв, что Женя ждёт ответа уже минуты так три, Мелисса, собрав в себе все силы, буквально выскребла на своём языке несколько слов.       — А что? — в горло попал дым, он жёг, проникал в лёгкие, но эта боль была приятной истомой по сравнению с моральной низостью, которая бродила внутри девушки, заставляя меняться и менять своё отношение к миру.       — Просто тебя не было долго, да и сейчас, прости конечно, но выглядишь ты не лучшим образом. — он не растерялся — ответил, нашёл причину своего появления. Неужели её резкость его ни капельки не смутила?       — Просто вышла покурить, а насчёт моего внешнего вида — какое тебе дело-то? — девушка выплюнула эти слова, просто не захотела отвечать, но, блять, ответила.       — Я же просил, — Женя сделал вид, что не расслышал последние слова, сказанные Мелиссой, — кури поменьше.       — Ага, разбежалась, — Лиса хмыкнула, — бросить свою, пожалуй, любимую привычку из-за парня из универа! Где ж такое слышано! — Мел язвительно повела губами, и неожиданно, — даже для неё самой, — улыбнулась.       — Знаешь, а ты права. Не стоит отказываться от своего удовольствия ради или из-за кого-то другого. — Семененко отошёл в сторону, вглядываясь в темноту. Пустота заднего двора заставляла чувствовать себя в полном комфорте. Молчание, длившееся несколько минут, начинало давить. Мелиссино подсознание подбрасывало разные мысли, которые ей приходилось аккуратно перебирать, словно лезвия, дабы не пораниться и не порезать свои «искалеченные душу и сердце».       — Странно, скажи ведь? — Женя решил первым подать голос.       — Что именно?       — То, что мы уже стоим здесь с десяток минут, погружённые каждый в свои мысли и не пытаемся заговорить. Просто думаем, не подозревая о том, что сейчас, внутри клуба нас, наверное, уже обыскались.       — Это такое мягкое приглашение зайти внутрь? — она приподняла правую бровь.       — Возможно, Мелисс, хочу сказать тебе одну вещь, — Мел напряглась, — никогда не верь людям, которые добровольно встают перед тобой на колени, пытаясь переубедить тебя и переманить на свою сторону. — он коснулся плеча девушки и направился в сторону дверей.       — Ты идёшь? — Семененко стоял в проходе, глядя на неё пустыми глазами-безднами. Лиса затушила сигарету и пошла за Женей, обдумывая его слова.]

***

      Первый день выходных для Мелиссы пришёл также неожиданно, как и чувство тревоги, сопровождаемое одиночеством. Впрочем, к первому она привыкла, а второе её вполне устраивало, так что, волноваться не о чем. Спала Мелисса плохо, полночи она боролась с бессонницей, вызванной лихорадкой из её мыслей. Слова Жени въелись в голову, и да, вроде как обычные слова, которые не стоит воспринимать всерьёз, но увы, они были сказаны резко, неожиданно, и более того — они имеют не малый смысл. Восстанавливать события прошлого дня пришлось чётко, до самых мелочей. Боясь что-то упустить, Мел с осторожностью вникала в их с Женей разговор. Ничего нового она не узнала, и причины, по которой Семененко выдал столь интересную и глубокую цитату — тоже. Зато она теперь может по крупицам воссоздать пейзаж, который наблюдала всё время пока стояла на заднем дворе, покуривая сигареты. А что ещё делать, если она не может просто забить на эти долбанные цитатки? А что делать, если она не хочет жить в Питере? Уже даже просто жить не хочется, что уж тут. Есть ли вообще какой-то смысл играть со своими же чувствами, а? Есть ли смысл бегать от самой себя, в надежде, что всё вернётся на свои места и прошлое возобновится? Упрямо надеяться на что-то — глупость, но в этой глупости есть хоть какая-то капелька жизни, совсем маленькая, но она есть. Надежда заряжает людей, даёт им шанс и смысл, и, буквально причину жить, так почему бы и нет?

***

Полно. Теперь так пусто, что аж больно..

      Пустота, кухонный гарнитур выглядит чересчур скучным и неинтересным. Сгущающиеся тучи аккуратно захватывают Питер, облачая город в его привычный лик. Странная истома и слабость проходят по телу, оставляя после себя мелкую дрожь. Привычное одиночество за чашкой кофе приятно давит. Впервые Женя чувствует, что рассыпается в своих же чувствах. Обычно окружённый людьми, друзьями, фанатами (и фанатками) и конечно же, другими спортсменами с тренерами, он всегда чувствует себя непривычно одиноким в своей квартире. Пустота — интересный собеседник, особенно когда пытаешься не сойти с ума. Девушки у Жени уже нет, соответственно — любовь здесь вообще ни к чему не причастна и причиной «несчастного» одиночества являться не может.

Я бы хотел опять любовью заткнуть пустоту..

      Руки предательски стягивает «верёвка» из мыслей, и словно жгут, оставляет после себя следы на запястьях дурных подростков. Женя видит перед собой только одну картину: небо, дома, невский, люди — всё одинаково, всё приелось. Хочется чего-то нового, чего-то большего, но увы, не дано. Желание бессмысленно, если ты не в силах прикладывать для его исполнения достаточно сил. А Семененко уже не в силах, вроде бы начало сезона, а вроде бы и тяжкие мучения. Удерживать статус и титул всегда сложнее, чем их получать. И вот он — Чемпион России, должен соответствовать этому образу. Жаль, что всех этих сложностей не видят фанаты, которые привыкли смотреть на улыбающихся чемпионов. Но иногда камеры захватывают чуть больше, чем нужно, чуть больше, чем можно. Слишком много лишних эмоций, действий, слов и тайн.

Все твои секреты видно в объективе..

      Алкоголь и сигареты иногда помогают, но не ему. Он не курит, не пьёт, не потому что придерживается каких-то стандартов, а потому что не нравится. Муторное чувство после алкогольного опьянения — классная, конечно, перспектива, но блять, будет ведь хуже потом, причём, ему же самому. Так стоит ли часовое, а иногда и минутное удовольствие того, чтобы просыпаться утром и пытаться вспомнить, что происходило вчера, попутно избавляясь от сушняка и поглощая всевозможные таблетки от головы?

Я знаю тебе цену — Мальборо, Мартини..

***

      «Сигареты пылятся на полке, напоминая о прекрасном прошлом. Боль сковывает, обычно беря слишком много» — нет, читать утром явно не то, что нужно сделать, «чтобы день начался хорошо» — курить захотелось ещё больше, вот вам и итог такого чтения. А вообще, жизнь — боль. Выходные пролетели слишком быстро и незаметно. Все четыре дня я сидела и смотрела сериалы, фильмы, читала какую-то хрень в интернете, окончательно забив на книгу, которую так рвалась дописать. Университет — сегодня это звучит как самый нецензурный из всех нецензурных матов. Ну, учёба — это не занятия по йоге, — прогулять нельзя. Что за ересь я плету с утра пораньше? Начиталась, называется. Да пошли все со своими советами. Хуже только от таких советов, лучше б посоветовали как умереть, — желательно быстро и безболезненно.       Силы окончательно покинули меня на пятой паре, ну вот кто придумал такой предмет, как Философия? Ладно бы там театральный, ну, или журфак какой-нибудь, нахуя это в медицинском? В моей голове уже всплыла крайне весёлая картина: я стою в операционной, держу чью-то почку, и зачитываю цитаты, дабы та правильно работала и функционировала — ну ведь полнейший бред, согласитесь? Искра. Буря. Безумие. Никак иначе описать то, что сегодня творилось в университете я не смогу. Все куда-то бегут, торопятся, спешат, а я стараюсь зарыться как можно глубже, в один из углов, дабы меня оставили в покое. Последнюю пару отсидела — жизнь наладилась. С Женей не пересекаемся, а я и не стараюсь. Не избегаю, но и встречи не жду. Будь что будет.       — Прости, — Семененко врезался в меня. Господи, лёгок на помине.       — Угу, и тебе привет, — я одарила его улыбкой, той, что смогла из себя выдавить, — куда-то спешишь?       — Нет, просто налетел, случайно. У вас разве уже закончились занятия? — вежливо поинтересовался Семененко, наверное, для галочки.       — Да, домой вот сейчас пойду, — глаза Жени загорелись азартом, но нечитаемое выражение его лица не подавало особых признаков заинтересованности в этой информации.       — Могу составить компанию? — он мягко улыбнулся. Я с интересом поглядела на него, прокручивая в голове одно: с тобой хоть на край света — и что я, мать его, несу? — Это предложение, вопрос, или утверждение? — я была не против такого компаньона, но всё же, странно, что он решил прогуляться со мной. Они ведь живёт в другой стороне. Ну, я так, по крайней мере, думала.       — Предложение, причем, заманчивое, — он усмехнулся, — ты, как я понял, на Невском живёшь?       — Да, а ты разве тоже? — Женя кивнул, от чего я слегка покраснела, мол, дурочка, сначала надо было спросить хоть.       — Просто мне казалось, что ты всегда в другом направлении уходишь.       — На тренировки, — он посмотрел на меня, — каток немного в другой стороне. Так что, прогуляемся? — Семененко улыбнулся, выглядя как совершенно спокойный, не заёбанный в край учёбой человек. Идеально уложенная причёска прекрасно сочеталась с белой рубашкой с закатанными рукавами, оголяющими предплечья и строгими брюками. Глаза смотрели сквозь меня, пропадая в глубине моего подсознания, чёртовы океаны..       — Да, пройдёмся, — я улыбнулась, всё ещё не в силах оторвать свой взгляд, — кстати, у тебя есть девушка?       На долю секунды я замерла, осознав, какой вопрос я только что задала. Будь что будет — девиз по жизни, браво, маэстро!       — Нет. — Он сосредоточенно посмотрел на меня. — А к чему такие вопросы, — он резко расплылся в улыбке.       — Прости, просто захотелось узнать. Всё-таки когда знаешь о человеке чуть больше кроме его имени и фамилии — общаться с ним становится намного легче. — Я попыталась улыбнуться, но абсурдность ситуации смешалась с резким желанием уйти, забив на этот диалог.       — Согласен. Пойдём? — он напомнил изначальную цель нашего направления, после чего, мы двинулись к выходу.       Ветер немного покалывал, поднимал листья, вернее, их остатки, игрался с мусором на улице и, кажется, предвещал дождь. Идя по Невскому, мы с Женей обсуждали всё и всех, не сильно сосредотачиваясь на теме разговора, легко меняя её. Оказалось, что Семененко (как и я) достаточно быстро и легко переходил с одной темы на другую, буквально перескакивая от слова к слову, и также ловко возвращался к темам, поднятым нами задолго до того, как Женя решает их возобновить. Общение с ним было приятным, комфортным, доставляющим удовольствие. Он оказался совсем иным человеком, совсем не таким, каким казался сначала, с совершенно другим внутренним миром. Добрым, весёлым, интересным, не напрягающим, да и, в конце концов, он был привлекательным, чертовски привлекательным человеком. Образ, который открылся для меня пару недель назад, совсем не соответствовал реальности. Он не был «самым красивым и обаятельным парнем универа, который разбивает сердца девушек», он был искренним человеком, который просто поглощён своими проблемами, и открываться абы кому не хочет. Его доверие нужно заслужить, что ж, в чём-то мы действительно похожи.       Дойдя до моего двора, я уже была готова к тому, что на этом моменте мы распрощаемся с Семененко, но тот настоял на том, что проводит меня до подъезда. Ещё минут пять мы стояли под козырьком подъездной двери, обсуждая, кажется, какой-то случай из университета. После, Женя вышел из-под «крыши» и, отойдя на пару метров, отвесил мне шуточный реверанс, снимая невидимую шляпу с головы. Я, в свою очередь, ответила ему тем же и мы вместе залились смехом. Жаль, что всё приятное рано или поздно подходит к концу, и этот случай не был исключением, или..был?       — Ладно, пока, Мелисс, до встречи! — Женя улыбнулся. — Могу завтра зайти за тобой перед парами?       — Да, конечно, буду только рада! Во сколько зайдёшь? — я заинтересовано смотрела в сторону парня.       — Полвосьмого, так что, будь готова, — Женя серьёзно посмотрел на меня, но, после, расслабился и улыбнулся.       — Хорошо, до встре.. — договорить мне дали. Капли дождя, — который, сразу же перерос в ливень, — застучали по карнизам. И несмотря на то, что на улице было слегка пасмурно, такой погоды я никак не ожидала. Семененко забежал под козырёк.       — Бля, интересная, конечно, погодка в Питере. — Женя недовольно покосился на небо, проклиная то, что оно так любит шутить над Петербуржцами.       — Слушай, раз уж тут такое дело, — я замялась, — может, поднимешься ко мне? — сама же приофигевая от того, как легко мне дались эти слова, я слегка залилась румянцем.       — Ну, не знаю, мне как-то неудобно. — Женя растерянно уставился сначала на столбцы дождя, потом на меня, а потом и вовсе на подъездные двери. Дождь, спасибо, теперь я окончательно запуталась. И что мне теперь делать? Как разбираться в этих «чувствах»?       — Ну, не ломайся, — я слегка толкнула его в плечо, — согласись, перспектива попить тёплый кофе намного лучше, чем быть насквозь промокшим и продрогшим в самом начале триместра и середине полугодия? Семененко помялся, явно не понимая, как ему лучше поступить.       — Ладно-ладно, уговорила, — он податливо улыбнулся, но я всё равно заметила, что он был чересчур напряжённым. Тогда я не предала этому большого значения, и, как оказалось, зря..