Obscura

Сначала Тэхён не слышал его. Пиканья. Равномерного, как телефонные гудки. Тэхён открыл глаза. Он сидел над пособием. Буквы складывались в предложения, рядом дымился горячий чай. За спиной раздавался равномерный стук. Тэхён оглянулся. Чон Чонгук стоял спиной к нему, пританцовывая. По звуку что-то резал на доске. Пахло жареным луком и варёным мясом. Профессору взбрело в голову приготовить кимчхиччигэ. Он вертел головой, склоняясь то над доской, то над телефоном, потому что теперь сверял всё до миллиграмма, чтобы сразу получилось вкусно. Или хотя бы съедобно. Потому что из мусорки торчал стебель зелёного лука, а где-то под картофельными очистками похоронена кастрюля плова. Тэхён чувствовал себя тепло и прекрасно. Он через одно предложение отводил взгляд от пособия и смотрел на спину профессора, на всклоченные мокрые волосы, а потом появился писк. — Это что? Плита? — спросил Тэхён профессора. Но Чон Чонгук продолжал пританцовывать и стучать ножом по доске. — Профессор, вы слышите? — Чон Чонгук замер. Писк усиливался с каждым разом, пока не начал оглушать. — Профессор? — Тэхён закрыл уши. Чон Чонгук резко повернулся, но вместо профессора на Тэхёна уставился У Вон с похабной улыбкой. — А вот и я, заждался? Тэхён резко вскочил и кинулся к дверям. За спиной упало что-то тяжёлое, но Тэхён не обернулся. Писк оглушал, голова лопалась от противного звука. Вспотевшими пальцами он вцепился в ручку двери, вывернул её и вылетел в проём на улицу. Тэхён сначала только чуть-чуть приоткрыл глаза. Яркий свет вокруг. И писк. Теперь голову на части не рвёт, просто равномерно пищит рядом. Тэхён позволил себе распахнуть глаза чуть больше. И теперь мог увидеть бледно-голубое одеяло, очертания кровати. Потом разглядел небольшую комнату с персиковыми обоями, слева — широкое окно во всю стену. Яркий свет падал прямиком оттуда. Глаза Тэхёна привыкли к сиянию. Теперь он мог разглядеть белый подоконник, на котором ничего не стояло, писк исходил от медицинских приборов слева. Они щёлкали, а на одном из экранов подпрыгивала сердечная линия и сменялись цифры. Справа дверь, рядом кресло в зелёной обивке и небольшой журнальный столик. Пустой. В комнате, кроме писка приборов, больше ни звука. Тэхён заелозил всем телом, стараясь приподняться, но ни ноги, ни тело не слушались. В Тэхёне толчками росла тревога. Что теперь? Он никогда не будет ходить? Тэхён нащупал что-то вроде кнопки у правой руки и нажал со всей силы. Писк в комнате увеличился. Дверь распахнулась, и вошла девушка. Маленькая и аккуратная, как куколка. В небесно-голубой форме. В руках у неё металлическая тарелка, а на лице маска. Чёрные глаза над маской с интересом рассматривали Тэхёна. Тарелку поставили на журнальный столик, а сама подошла к нему ближе. — Всё хорошо? Тэхён помотал головой. Медсестра обошла кровать, убавила писк. — Что не так? — Ноги… не двигаются, — сиплым голосом прошептал он в ответ. — Это навсегда? Медсестра помогла Тэхёну приподняться. Он увидел свои ноги под одеялом. — А теперь попробуй пошевелить. — Тэхён открыл рот, чтобы сказать, что он уже пытался, и ничего не вышло, но сейчас под одеялом зашевелились два небольших горбика. Его ноги работали. От облегчения на глазах выступили слёзы. — Ты провёл без сознания сутки, тело затекло. Сейчас всё отомрёт. — Медсестра отступила к приборам, сверила показатели с записями на планшете. Потом достала из кармана коробочку серого цвета, нажала на неё и заговорила: — Палата номер тридцать четыре, пациент пришёл в себя, нужно пригласить доктора Ким Ёнг-хуна. Тут же в ответ из коробочки после щелчка поступил ответ: — Сообщаю доктору Ким Ёнг-хуну, что его ждут в палате номер тридцать четыре. — Коробочка замолчала. Через пару секунд снова заговорила. — Направила запрос доктору. Будет через десять минут. — Спасибо, Лиса. — А этому нужно говорить? Медсестра подняла взгляд на Тэхёна. — Пока пациента не осмотрит врач, в палату не пускайте его. Коробочку медсестра убрала в карман. Тэхён смирно дождался, когда в палату придёт врач. Им оказался невысокий седовласый мужчина с прозрачно-серыми глазами. Он тут же подошёл к приборам. Принял из рук медсестры планшет, проверил что-то, вернул обратно и уставился на Тэхёна. — Как самочувствие? — Когда проснулся, не мог шевелиться, — сказал Тэхён. Доктор Ким Ёнг-хун улыбнулся. Получилась очень усталая улыбка. — Всё нормально, так бывает после двадцати часов сна. Сейчас пообвыкнешь, анализы сдадим и отпустим тебя. — Вдруг пищание приборов усилилось. Врач кинул хмурый взгляд на приборы, потом посмотрел на Тэхёна. — Что помнишь последнее? Тэхён прикрыл глаза. Последнее. Беззвёздное небо. Вонючее дыхание. Холодный асфальт под оголившейся поясницей. — Полицию. Они что-то говорили. Точно не помню. Доктор кивнул. — Имя своё помнишь? — Тэхён. Ким Тэхён. — Родился? — 30 декабря 2002 года. — Родители? — Ким Джихён и Ким Лю Ин. — Ким Джихён? Генеральный директор «Ким Аз Тэк +»? — Нет, — твёрдо сказал Тэхён. Руки у него сжались в кулаки. Он прижал их к кровати, потому что начал дрожать. — Просто с их сыном тёзки. Доктор покивал головой. — Никаких нарушений памяти при обследовании мы не нашли. Ушибы мягких тканей, перебита переносица, кровоподтёки и синяки. В остальном — не критично. Я бы понаблюдал тебя до завтра, а потом отпустил домой. Тэхён кивнул. — Ну, вот и хорошо. — Доктор повернулся к медсестре. — Уменьшите дозу в капельнице, возьмите кровь для анализов. Потом посмотрим, что и как. — В дверях врач замер. — Тут твой дядя ошивается со вчерашнего дня. У меня уже, как видишь, волос осталось не так много, а он мне их изрядно подъел. Сделай милость, попроси, чтобы он отдохнул до завтра вне больницы. — Дядя? — спросил Тэхён, когда дверь за доктором закрылась. В комнате осталась только медсестра. — Что за дядя? — Как же? — Медсестра подкрутила на капельнице вентиль, записала в планшет показания приборов. — Ваш дядя, так он представился. Примчался спустя полтора часа в больницу, как вас доставили. На уши всех поднял. Угрожал полицией, предлагал деньги. У вас в семье биполярники есть? — Тэхён отрицательно покачал головой. Никого в семье у них нет с таким диагнозом. А вот с диагнозом расстройство спектра, маниакальной депрессией и психическими отклонениями — сколько хочешь. И дядей своих Тэхён не видел уже больше года. Как школу закончил и уехал в Сеул. Кто из этих толстосумов оказался здесь? Откуда узнали? Что задумали? — Странно. Перепады настроения от предложения денег до ругани и угроз — признак нестабильного состояния нервов. Безвылазно сидел у тебя в палате всю ночь. Тэхён окинул взглядом комнату. — Но кроме нас с вами никого нет. Медсестра не успела ответить. Коробочка в руках издала слабый писк. Она вытащила её из кармана и сжала в пальцах. — Тут биполярник рвётся обратно в палату. Грозится за препятствие вызывать полицию. — Нам нужно у пациента взять анализы, так что пока не пускайте его. На той стороне вздохнули: — А по времени? — Ориентируетесь на двадцать-тридцать минут. — Молчание в ответ напрягло не только Тэхёна. — Лиса? Всё в порядке? Как слышно меня? — Вот именно, что не всё. Постараюсь, конечно, задержать максимально, но он уже злой, как чёрт, что… Мистер, что вы делаете? — закричала девушка и отключилась. — Нам нужно ускориться, если не хотим, чтобы весь ресепшен сегодня уволился. Они управились за пятнадцать минут. Маленькая коробочка в кармане медсестры вибрировала и вибрировала. В конце концов она отложила её на стол. — Я увольняюсь! Катитесь вы все! — закричала из коробочки Лиса, когда медсестра, наконец, нажала кнопку на коробочке. — Запускайте его, — только и успела сказать она. Из коридора доносились вопли, крики и быстрые шаги. Тэхён вжимался в постель всё сильнее и сильнее. Что-то упало в коридоре со звоном и рассыпалось металлическим дождём. Тэхён от страха натянул одеяло на нос. — Надеюсь, это не анализы, — быстро пробормотала медсестра и открыла дверь. В палату влетел мужчина в белом халате на плечах, который развевался за ним, как мантия. Растрёпанные чёрные волосы торчали в разные стороны, движения быстрые и резкие. Мужчина застыл в середине комнаты и заозирался, как бешеный тигр. Только хвоста, который лупил бы его по бокам, не хватало для общей картины. — Профессор? — Тэхён осторожно выполз из-под одеяла. Он не узнал Чон Чонгука сразу. Из-за неглаженого костюма, щетины и болезненной серости на лице. Они встретились взглядами. — Биполярник, — прошипела медсестра и закрыла за собой дверь с другой стороны. — Профессор… Как вы тут оказались? — Чон Чонгук мотнул головой, будто не верил, что он слышал Тэхёна. — Вы же должны были быть на конференции. И сегодня к вечеру прилететь. — Прости меня, Тэхён, — хрипло отозвался профессор. — За что простить? Я вас не понимаю. — Тэхён никак не мог привыкнуть к тому, что профессор здесь, что это не его родственники, ни дяди, ни тёти и ни отец. Что это — Чон Чонгук, который почему-то здесь, почему-то смотрел затравленно, почему-то крутился в центре и не подходил к Тэхёну ближе. — Профессор, вы приехали вчера? А как же конференция? Как же ваше выступление? — Ну о чём ты говоришь, Тэхён, какая конференция? — Профессор шумно выдохнул, дошёл до кресла и упал в него, уронив лицо в руки. — Неужели ты думал, что я продолжу отсиживаться в отеле, когда по телефону эти ублюдки говорили такие мерзости. — Это всего лишь слова, профессор, — Тэхён старательно скрывал от профессора дрожь в голосе. Внутри его потряхивало от радости, что Чон Чонгук прилетел, несмотря на то, что он наговорил ему тогда. — Это не просто слова, Тэхён. — Профессор отнял руки от лица, теперь его глаза пылали праведным гневом. — Это действия. И за них они понесут наказание. — Вы тоже, уважаемый. — В кабинет вошёл врач. — Вы напугали мне весь персонал и вели себя, простите, по-свински. Чон Чонгук медленно встал с кресла. — Ваш персонал показывал удивительные чудеса дезинформирования по пациенту, препятствовал нахождению в приёмные часы, не давал никакой конкретной информации даже по официальному запросу. Ким Ёнг-хун остановил профессора взмахом морщинистой руки. — Я в курсе, профессор Чон Чонгук, что вы являетесь младшим братом главы префектуры и высокоуважаемым преподавателем Сеульского университета, — не повышая голоса, сказал доктор. — Но это не даёт вам карт-бланш на свинство. Попрошу выйти из палаты и пройти ко мне в кабинет, чтобы обсудить все интересующие вас вопросы. Ким Ёнг-хун вышел из комнаты, прикрыв дверь. У профессора, воинственно вытянувшегося при виде врача, опустились плечи. Тэхёну стало его очень жалко. А ещё страшно. Страшно от того, что Чон Чонгук сейчас уйдёт. — Тэхён, я… — упавшим голосом начал Чон Чонгук. — Вы вернётесь? — выпалил Тэхён. Ему тут же сделалось стыдно за то, что он перебил профессора. Ещё ужаснее от того, как замер Чон Чонгук, напрягшись всем телом. — Да, — холодно сказал профессор и вышел вслед за Ким Ёнг-хуном. Профессор Чон Чонгук не вернулся. Его не пустили и отправили домой. Тэхён слышал звериный крик профессора из коридора и угрозы натравить на больницу мэра Сеула. Ким Ёнг-хун лично пришёл к Тэхёну, извинился, что Чон Чонгук нарушил данное ему слово, но попросил не отчаиваться, а подождать завтрашнего дня. Тогда профессора пустят. Возможно. Если он не будет держать себя в руках и не пугать своими высокопоставленными родственниками. Несмотря на открытую конфронтацию работников больницы и Чон Чонгука, его пустили на следующий день в палату к Тэхёну. Профессор приехал умытым, свежим и побритым. Чон Чонгук заявился в солнцезащитных очках. И снял только тогда, когда они остались наедине. Глаза у Чон Чонгука были красные и заплывшие. — Вы не спали? — осторожно спросил Тэхён. Профессор не стал садиться в кресло, осторожно подошёл к кровати, где сидел переодетый в привезённую профессором одежду Тэхён, и опустился на край. — Проверял работы, верстал газету, переписал учебный план и подготовил для директора нашего института отчётные документы по заядлым прогульщикам, — перечислил профессор. Замолчал. — Я не мог уснуть. — Я тоже. На этом их и прервали. Врач ещё минут пятьдесят объяснял на пальцах Чон Чонгуку, что и в каких пропорциях пить больному в ближайшее время. План питания составили на месяц и отдали с уговором, что Тэхёна привезут через две недели проверять здоровье и сдавать повторно анализы. — Сначала заедем в супермаркет. — Профессор на ходу изучал список питания. — У меня многих продуктов нет, тут всё-таки диетическое питание. Потом к тебе. Когда они приехали к дому Тэхёна, то профессор вышел из автомобиля вместе с ним, но не вытащил из багажника пакетов. А их Чон Чонгук набрал аж пять штук. — А пакеты? — спросил Тэхён, когда профессор уже пересёк несколько ступенек. — Какие? — С продуктами, — Тэхён кивнул на машину. — Это ко мне домой. — Хорошо. Тэхён немного растерялся. Зачем тогда нужно было всё покупать по этому огромному списку, который врач выписал лично Тэхёну? Они вошли в квартиру. Тэхён уже прикинул, что нужно убрать в первую очередь. Сходить за продуктами. Не из списка. На продукты из списка у него не было денег. — Здесь все твои вещи? — профессор указал на вешалки в шкафу с одной парой джинсов, толстовкой, двумя рубашками и кардиганами в красных и серых цветах. Тэхён кивнул. Чон Чонгук одной рукой всё сгрёб, сложил и кинул в подготовленный вещевой пакет. — Книги? Тэхён кивнул слабо. Профессор оттеснил его к стенке, склонился под окном и одной рукой подхватил стопку из одиннадцати книг. — Есть что-то наподобие верёвки или жгута? Нужно стянуть книги. Тэхён подошёл к мойке, внизу под ней, рядом с мусорными баками, как раз хранился моток верёвки. Он достал его, подошёл к профессору и начал перевязывать книги. Чон Чонгук отошёл к шкафу, чтобы засунуть вторую пару кроссовок в пакет. — Бельё твоё? Подушка? Одеяло? — Чон Чонгук тыкал в вещи, которые видел перед собой. Тэхён отрицательно замотал головой. Профессор зашёл в ванную комнату и зашумел там. Тэхён успел затянуть верёвкой книги, когда Чон Чонгук вышел из ванной комнаты с шампунем, бритвой и кремом для лица — в одной руке, во второй — упругим силиконовым вибро-членом. Его Тэхён урвал со всеми возможными скидками на распродаже в секс-шопе. До этого месяц ходил и примерялся к нему. Профессор застыл посреди комнаты с членом в руках, как с букетом цветов. Тэхён сделал вид, что всё так, как надо, он оттащил стопку книг к выходу. — Ещё чем-то помочь? — спросил он у профессора. Чон Чонгук ещё раз посмотрел на член, а потом всё скинул в пакет. — Посуда? Продукты? — Нет, тут больше ничего нет моего. Профессор кивнул, затянул вещевой пакет и подхватил книги. — Выходи. — Тэхён вышел первый. — Закрывай тут всё и неси домоправительнице. Тэхён так и застыл, сжимая ключи в руках. — Может, хватит? Чон Чонгук развернулся, загруженный барахлом Тэхёна, как вьючный мул. — О чём ты? — Зачем это всё? Вам не нужно строить из себя героического героя. — Не нужно? А что же ты раньше не сказал? Фух, — профессор облегчённо выдохнул. — А теперь иди, сдай эти чёртовы ключи и поехали уже. Твой член в сумке может простудиться. Тэхён безропотно закрыл комнату, сходил к управляющей и отдал ключи. Ну, как отдал: просто повесил в щиток. Домоправительница, пьяная вдрызг, валялась на диване, обставленная с двух сторон зелёными бутылками джинро. В руках ещё одна бутылка, наполовину выпитая. Персиковая. Тэхён узнал вкус по приторному запаху, который окутал её маленький закуток, как отравляющий туман. Тэхён спустился вниз и сел в машину Чон Чонгука на заднее сидение. — Почему не спереди? Тэхён вжался в сидение. Профессор пробрался пытливым взглядом под кожу. — Не хочу. — Почему? — Потому что боюсь вас. На секунду лицо Чон Чонгук превратилось в маску без эмоций, а потом на губах снова заиграла широкая улыбка. — Прекрасно. До дома профессора они не обменялись ни словом, ни даже взглядом. Тэхён смотрел в окно и трясся всем телом. Когда автомобиль остановился на подземной парковке, Тэхён не шелохнулся. Чон Чонгук достал из багажника все вещи, не попросил о помощи. Костяшками пальцев постучал в окно. — Подушку с одеялом сюда принести? — Мне это всё не нравится. — Тэхён опустил взгляд на руки. Он сцепил пальцы в замок, до боли натирая большим пальцем правой руки большой палец левой руки. — Хочешь обсудить всё здесь или поднимемся в квартиру? Тэхён выполз из машины по двум причинам. Первая: профессор по самое не балуй стоял загруженный пакетами и вещами Тэхёна, они не очень лёгкие. Вторая: это максимально грубо в отношение человека, который оплатил отдельную палату и уход в больнице. Тэхён успел заглянуть в бумаги, которые Чон Чонгук забрал при выписке. Ну, и ещё какое-то время собирался следить за его питанием. Тэхён зашёл следом за профессором в лифт. — Может быть, я возьму пару пакетов? — спросил Тэхён. Чон Чонгук окинул его надменным взглядом. По виду он даже ни капли не запыхался тащить на себе вещи Тэхёна. — Тебе нельзя поднимать тяжести. Нажми, пожалуйста, кнопку тридцать шестого этажа. Лифт пролетел тридцать пять этажей мягко и очень быстро. Дверцы разъехались в стороны. Тэхён вышел в светлый, хорошо освещённый коридор с панелями из светлого дерева и металла, который органично вписывался в интерьер. Дерево под ногами, запах леса и приятная музыка. Обстановка, как в дорогих пятизвёздочных отелях. Около одной из одинаковых чёрных дверей на этаже они замерли. Профессор аккуратно положил все вещи, освободил правую руку, пальцем прикоснулся к коробочке под дверной ручкой. Она приветственно моргнула зелёным, потом раздался аккуратный щелчок, и Чон Чонгук толкнул дверь. Тэхён зашёл за профессором, который снова подобрал все вещи, повернулся, чтобы прикрыть за собой дверь, но она автоматически бесшумно закрылась. Тэхён очутился в узком коридоре с серыми стенами. С правой стороны в арке он разглядел тёмные тумбы и кран — видимо, там расположилась кухня. По левую сторону стояла стенка с крючками и подставка под зонты. — Чего застыл? — спросил Чон Чонгук. Он уже стоял без пакетов. — Разувайся и проходи. Тэхён опустился на корточки и начал расшнуровывать кроссовки. Он неотрывно следил за Чон Чонгуком, искал подвох. Тот уверенным движением расслабил галстук, пока что-то читал в смартфоне. За профессором Тэхён разглядел, как коридор переходил в гостиную с диваном, дверью на балкон и огромным панорамным окном в два этажа. — Чай или воду? Чон Чонгук застыл в арке, за которой, по наблюдениям Тэхёна, находилась кухня. — Я кофе чёрный больше люблю. — Кофе врач запретил. — Тогда воду. Чон Чонгук кивнул и скрылся. Тэхён снял обувь и прошёл мимо кухни прямиком в гостиную. По левую сторону оказалась лестница, уходящая вверх. Краем глаза Тэхён зацепил перила на втором этаже. Гостиная оказалась очень уютной: от дивана два кресла по бокам, в середине стеклянный журнальный столик. Напротив — камин со встроенным телевизором над полкой с книгами. Тэхён осторожно опустился на краешек дивана. Максимально не касаясь чистого стального цвета, чтобы не оставить пятен. Если бы он мог — то просто скукожился и превратился в маленькую хлебную крошку. Из кухни вышел Чонгук. В одной руке он держал прозрачный стакан с водой, во второй — фужер с чем-то красным. Тэхён унюхал алкоголь. Профессор опустился в дальнее от Тэхёна кресло. Вода оказалась водой. Без привкусов. Профессор сделал пару глотков из своего бокала, не спуская с Тэхёна взгляда. — Спать будешь наверху, там есть кровать. — Не нужно. Я могу спать здесь. Половинки дивана будет достаточно. — Тэхён ещё раз окинул взглядом широкий диван. И тут же отмёл от себя идею спать на нём. Слишком чистый. Лучше на полу. Но Чон Чонгуку не обязательно об этом знать. — Тэхён, это не предложение для начала дискуссии. Ты будешь спать на кровати. Вещи сейчас отнесу в комнату. Помощь нужна, чтобы всё разложить? Тэхён отрицательно покачал головой. — Профессор, простите, но это нечестно. У вас, наверное, одна кровать. Я не могу занять её. — Две. Наверху две комнаты. Одна моя, вторая — гостевая. В обеих есть кровати. — Тэхён выдохнул с явным облегчением. Не нужно будет делить кровать с профессором, возможно, появиться шанс выспаться. — Я займу гостевую, а ты расположишься в моей комнате. Пойдём, сразу покажу что и как. Чон Чонгук поставил фужер на журнальный столик, подхватил вещи и лихо поднялся по лестнице на второй этаж. Тэхёну ничего не оставалось, как пойти за ним. Лестница заканчивалась узким островком с тремя дверями. Ближайшая, на которую сразу наткнулся Тэхён, когда поднялся по лестнице, была чуть приоткрыта, но профессор пнул дверь, что располагалась чуть дальше, и скрылся. Комната Чон Чонгука была большой и светлой. Кровать для трёх человек, на прикроватной тумбочке стопка книг, внизу две раскрытые книги, страницы которых исчирканы записями от руки, прикрытый ноутбук, пачка бумаги. Напротив кровати плазма. Профессор поставил вещи рядом со шкафом. Он показал на дверь в глубине комнаты. — Это отдельная комната с ванной, о которой я говорил. В коридоре первая дверь от лестницы — ещё одна комната с туалетом и душевой кабиной. Доступ к ванной здесь, — Чон Чонгук постучал по закрытой двери, — из общего коридора и из второй ванной комнаты нет. Только здесь. Дверь в комнату закрывается изнутри на щеколду. Войти из коридора просто так нельзя. Профессор подошёл к кровати, сгрёб книги с тумбочки, бумагу, подхватил и засунул ноутбук под мышку. Тэхён последовал за ним по инерции. Комната, куда перебрался профессор, была крошечной, чуть больше кабинки туалета в Сеульском аэропорту. Даже кровать еле-еле помещалась, прикроватная тумбочка стояла впритык к стене. И всё. Ни телевизора, ни шкафа — ничего. — Профессор, — неуверенно проговорил Тэхён. Чон Чонгук скинул свою поклажу на кровать и потянулся, разминая спину и плечи, — это нечестно. Ваша комната очень большая и просторная, а эта… — Максимально удобная для меня, — оборвал его Чон Чонгук с улыбкой на лице. На его щеках заиграл румянец, наверное, сказывался алкоголь. — Я только сплю в комнате и немного читаю. — Профессор, у вас очень комфортабельная квартира в два этажа, — не унимался Тэхён. — Что вы делали всё это время у меня? Профессор задержал на Тэхёне свой взгляд. Непонятный. Вроде бы и серьёзный, но Тэхён видел что-то, что никогда не замечал в университете. Потом Чон Чонгук зевнул, ещё раз потянулся. — Моя комната будет для тебя очень удобна. Располагайся. Если что-то будет нужно, я внизу. Созвонюсь с директором гуманитарного института. Ты выздоровел, и пришло время возвращаться к учёбе. Профессор обогнул стоявшего столбом Тэхёна и отправился на первый этаж. Тэхён вернулся в комнату. Рюкзак он сразу закинул себе на спину. Пять пакетов уже с трудом распределил по рукам. Повесил на запястье верёвку с книгами. Как Чон Чонгук с такой лёгкостью тащил это всё на себе? Еле удерживая равновесие, Тэхён спустился вниз. Профессора не было в гостиной, зато на балкон была приоткрыта дверь, и оттуда доносился приглушённый бубнёж. Тэхён добрался до входной двери, поставил пакеты. Как-то быстро натянул на ноги кроссовки. Дверь входная поддалась, Тэхён опять подобрал пакеты. Но дверь с хлопком закрылась перед носом. — Далеко собрался? Тэхён поставил вещи под ноги. Чонгук упёрся рукой во входную дверь, чуть навис над ним. Лёгкий алкогольный запах смешался с сигаретным зловонием. — Профессор, вы не находите, что всё происходящее чересчур? — Что именно? — Вы помогли мне в больнице, вы оплатили какие-то бешеные цифры, вы привезли меня сюда, в свою большую квартиру. И отдаёте вон ту огромную комнату. Сколько денег вы планируете выставить мне в счёт? — Какие деньги? — Профессор наклонился чуть ближе. — Я не собирался ничего просить. — И вы считаете, что это нормально? — Тэхён, я не понимаю тебя. — А я вас не понимаю. С какой стати вам мне помогать? Профессор убрал руку. — Ты хочешь знать причину, почему ты здесь? Тэхён кивнул. Осторожно. Потому что глаза профессора потемнели. И на всё его лицо как будто упала недвижимая тень. — Идём наверх, — сказал ровно профессор. — Можно? Тэхён сглотнул, уставившись на руку. Он не понял, чего хотел Чон Чонгук. Что можно? Но кивнул, потому что был уверен, что профессор ждал именно этого. Тэхёну бы отказаться, покачать головой, схватиться за дверную ручку и выбежать из квартиры, но Чон Чонгук решил всё по-своему. Профессор волоком протащил Тэхёна по лестнице и толкнул в маленькую комнату, куда недавно переехал со своими вещами. Тэхён не удержался на ногах из-за тяжёлого рюкзака, который так и остался висеть за спиной. Пролетел вперёд и упал на кровать, проехавшись по одеялу носом. Профессор навис над ним. Злой, с потемневшими глазами. Тэхён моргнул, и вместо Чон Чонгука появился коллектор. Вместо белого потолка и солнечных теней — ночь, тусклый моргающий свет фонаря. Тихий харкающий смех. Тэхён пополз назад, вскрикнув. — Тэхён! — Воспоминания лопнули, как мыльный пузырь. И вот перед Тэхёном снова профессор. Глаза распахнуты, взволнованно приоткрыт рот. — Всё в порядке? — Нет. — Тэхён привстал на локтях и отодвинулся назад, подальше от Чон Чонгука. — Пожалуйста, объяснитесь, не то я сейчас же соберу вещи и уйду. — Вот, — профессор взял стопку и протянул Тэхёну. Он аккуратно взял её и уставился, вчитываясь в мелкие строчки. — Вы хотите получить премию? Она очень престижная. Её не дают просто за студенческую газету. — Как ты это понял? — удивился профессор, пряча улыбку. — Но это очень сложно. — Тэхён проглотил насмешку. — Они не принимают статьи журналистов просто так. Это почти нереально. — Чон Чонгук кивал на каждое слово, а потом растолкал все книги, сел, но так, чтобы между ним и Тэхёном было расстояние. — Ты же знаешь, что я пришёл из расследовательской журналистики. И в университете всё так сложилось хорошо. Сокджин помог очень, и Намджун. Преподавательство — очень занимательная вещь, но… Тэхён скинул надоевший рюкзак, подобрался к Чон Чонгуку. Их бёдра столкнулись, он устроился рядом. Рукой Тэхён накрыл пальцы профессора. — У вас есть тема? Вы уже что-то придумали? Что-то уже расследуете? Чон Чонгук рассмеялся. А Тэхён в ответ испуганно отшатнулся, разжимая пальцы, но профессор не дал их рукам расцепиться. — Темы пока нет, я в поиске. Но у меня очень много работы. Конференции в университете, планы обучения, студенческая газета, собственные статьи и лекции. Некогда заниматься. Твоя плата — помощь в сборе информации, в скучном перепечатывании текста, несложной подготовке материалов для лекций и наших занятий. Максимально хочу освободить себе время, чтобы заняться поиском темы, а потом и подготовкой бомбы, с которой я войду в историю. Пока профессор говорил, его лицо наполнялось светом и решимостью. Тэхён заворожённо смотрел на сияющие глаза, ресницы, дрожащие, будто в нетерпении, на широкую улыбку с выступающим передним рядом зубов. Разве он мог отказать Чон Чонгуку?