История одного конца

Если бы мы изначально знали, какая дорога правильная, наша жизнь стала бы скучным бельмом на глазу. А так хоть поинтереснее. Сезон дождей сменился на страшную засуху. Никто не знал, что могло к этому привести, многие сетовали на недостаточные подношения истинной луне, кто-то же настаивал на поднятии записей прошлых лет, чтобы узнать, было ли такое раньше. А кто-то, как Алан например, мог лишь вздыхать и надеется на чудо. Им определенно хватало провизии на полгода, конечно, если исключить тот факт, что некоторые праздники придется отменить. Пол года, казалось бы, вполне солидный срок, но не для деревушки среднего размера как у них, и не с их численностью населения. Больше всего удручала внезапная хворь, что волной накатила на старшее поколение волков. Первыми симптомами стала рвота, в вперемешку с кровавыми сгустками. Рвота, означала, что болезнь в первую очередь попадает в желудок. Значит скорее всего, по догадкам деревенского лекаря, что-то не так с пищей или водой. Вода добывалась из старого колодца, в самом конце деревни со стороны востока. Он был вырыт еще вторым вождем стаи, и поразительно, но до сих пор функционировал. Чтобы проверить, пришла ли болезнь от воды, вышли несколько добровольцев. Юный зверь, что в последнее время не мог навестить свою любимую Луну, был одним из них. Все таки, его ночные похождения никак не отменяли его причастие к делам общины. На его и его компаньона невезение, причина крылась именно в источнике пресной воды. Алан слег на долгие две недели, страдая от страшно высокой температуры, усталости, кашля и истощения. Впрочем, в те редкие моменты, когда он мог разлепить слипшиеся, воспаленные глаза, оборотень говорил себе, что сам на это шел, и единственное, что его по-настоящему сильно огорчало, так это физическая невозможность попасть к объекту обожания и боготворения. Именно в этот момент, на исходе второй недели, почти что здоровый волчок проснулся с открытыми от ужаса глазами, наполненными будто бы песком. Его грудь вздымалась так часто, словно он захлебывался совсем недавно, и сейчас откашливал лишнюю влагу в легких. -Что… Что это было?.. Шёпотом спрашивал тот пустоту, но та не могла ответить, и вряд ли бы это сделала, даже если смогла. Перед лицом стоял неизвестный дом, с его странным внешним видом, совсем уж непривычным. В деревне все дома были построены из дерева, срубов, делая их «Избушками». Тот же, что видел Алан, больше походил на «Каменный» или «Глиняный», у стен был весьма странный цвет, не свойственный ни пресловутому камню, ни глине. Такой, нежно-синий оттенок. Бесспорно приятный, и красивый по мнению зверя, но специфичный. У этого дома были высокие, округлые окна, как в церквушке у них, по середине общины, косая крыша черного цвета, и миленький сад красных роз по правую сторону от входной двери. Не по воле парня, сон переместил его внутрь, являя неизвестные предметы и какой-то, пустой интерьер. Было не очень уютно находиться там, тело в этом месте словно становилось монолитом, тяжелым и от того, недвижимом. Все путешествие по комнатам омрачало гнетущее чувство, будто за тобой следят. Первый этаж являл собой гостиную, кухню, длинный коридор и подвал. В последний можно было попасть через дверь, расположенную под деревянной лестницей. Вот тут то Алан понял, что его так сильно беспокоило. Это произошло, когда его взгляд украдкой метнулся на комнату, которая была правее от лестницы наверху. Белая дверь, неприятная сама по себе, слишком чистая и слишком выделяющаяся. В этом месте было много белых дверей, если уж не сказать, что все двери были такими. Но конкретно эта цепляла, ковыряла что-то внутри оборотня, от чего он не смог сопротивляться и медленно поднимал серые глаза, изучая небольшой темный участок комнаты за ней. Она была слегка приоткрыта, и ее словно сквозняком долбило о косяк. Нещадно и громко. Ужасающе. Исследование закончилось криком зверя, и скверным пробуждением. Там, чуть ниже потолка, в этой светящейся синевой ночного света комнате, свисало чье-то тело. И все бы ничего, но пустые глаза несчастного смотрели точно на юношу, и шея была так искривлена, будто ее вот недавно повернули. -Это… Просто кошмар, Алан. Кху… Конечно, зверь все еще был болен, но не так как в самом начале или разгаре болезни, он посчитал, что сейчас самое лучшее время навестить того, кто скорее всего совсем его не ждал, но всегда был хорошим слушателем. Медленные сборы, затем тихое рычание на себя за шумные шаги, и долгожданная опушка, на которой обычно встречались они с Луной. Иногда Алану казалось, что существо, которое так бояться уже добрую тысячу лет, клало неплохой такой по размерам болт, на любовные дифирамбы волка. Парень в свою очередь не огорчался, вот уж совсем. В глубине души он понимал, что скорее всего такое тонкое чувство либо давно похоронено за тяжестью прожитого, либо же и вовсе, никогда не было познано. Конечно, любовными похождениями парень и сам похвастаться не мог, зачастую с его стороны шла лишь дружба и ничего более, хотя его добрый друг детства Уилк часто говорил о том, что волчонок пользуется определенной популярностью среди ровесников. Отмахнувшись от вдруг накативших мыслей, юноша принялся ждать появление любимого, зная, что тот скорее всего на охоте. И Алан знал, что из себя представляет «Охота». Наверное, при возвращении в деревню, глава недосчитается как минимум одного члена стаи, и зверь это принимал. По своему, с тянущимся сердцем от скорби за соплеменника, но с пониманием о такой необходимости. С какой-то стороны Ала можно посчитать аморальным, волк не станет отрицать. (Хотя возможно, и не совсем поймет значение слова). И вот, яркий белый свет замаячил на горизонте, еще немного и сюда придет он, его Амур. Глаза засветились от предвкушения, и оборотень решил присесть на самый край пропасти, чтобы видеть больше. Ложная Луна появился как всегда тихо. Его лицо было наполовину черным с левой стороны, так что видно было только чуть прищуренный выразительный глаз, безмолвно вопрошающий. -Прости, моя Луна. Я не мог приходить к тебе из-за проблем в общине. Мы с Джеем вызвались выяснить, от чего народ скашивает, как летнюю травку, вот и тоже слегли. Зато мы нашли причину! Воодушевленно начал парень, сопровождая свой рассказ активным жестикулированием и живыми эмоциями. Луна заметил, что зверь и правда не выглядел таким же бодрым, как обычно и сменил гнев на милость, приняв самую маленькую свою форму. Все еще возвышаясь над оборотнем, тот наклонил голову вниз, присматриваясь к внешним изменениям. Темные круги под глазами, сухие, слегка прикрытые глаза, чей белок был красноватым с полопанными капиллярами, потрескавшийся губы, да и в целом слабое общее состояние. Теперь уже два глаза недовольно прищурились, возникшая из ниоткуда рука схватила Ала за шиворот и потащила к ближайшему дереву, ствол которого был достаточно широким, чтобы последний смог опереться на него. -Ты безрассуден, Зверь. В глубоком голосе слышалось утробное рычание, сказать напрямую, что ложная Луна беспокоился и мысленно часто возвращался к воспоминаниям о вечно не умолкающем чужом голосе, тот конечно же, не мог.