No nightingales

No nightingales

Дурные птицы молчат с тех самых пор, но их и не хочется слышать в этом глухом одиночестве. В одно мгновение и прошлое, и будущее схлопнулись и остались в хрупком мыльном пузыре, который Кроули изо всех сил старается уберечь, поэтому не трогает. Колёса старой Бентли привели в Шотландию, где Кроули до этого был от силы пару раз, но всегда знал, что в этих местах становится легче. Может быть и сейчас получится исцелиться. Хоть немного… Жизнь в пригороде Глазго словно вакуум, отгороженный от центра, тихая и неторопливая. Время, такое незначительное для Кроули, тянется медленно, иногда будто останавливаясь на несколько мгновений. Нуждаясь в перезагрузке, демон остаётся в городке на побережье. Как цивилизованный человек, начинающий с чистого листа, Кроули покупает дом с гаражом и газоном и залегает на дно, стараясь не привлекать внимания ни в аду, ни, тем более, на небесах. Отпускает волосы, наблюдая за течением моды, и облачается в свитера мелкой вязки, избегая прежнего экстравагантного образа. Привычная рыжина словно выцветает, и пряди темнеют, отражая состояние демона. Впрочем, это никак не заботит самого Кроули. Он предпочитает оставаться дома, иногда копаться под капотом любимой машины, ухаживать за многолетней яблоней и поливать недавно посаженные жёлтые хризантемы. За всё время жизни на новом месте Кроули своим поведением дал понять, что к нему лучше не приближаться. Однако, пара соседей наплевала на эти знаки и однажды заявилась с рыбным пирогом на порог его жилища. Дорис и Джеймс Кэмероны очень активные, редкозамолкающие и будто ничего не замечающие особы, чешущие языком наперебой. Кроули мог бы в тот же момент развернуть их и отправить восвояси щелчком пальцев, а может и вовсе испепелить. Если честно, в дороге до Шотландии руки очень чесались взорвать какой-нибудь населённый пункт и наблюдать, как он горит, а люди впадают в панику. Никто его больше не сдержит, так почему бы не учинить хаос? Но бедствие он так и не сотворил, и даже малюсенький ангар на окраине деревни, попавшейся по дороге, остался цел. Кроули лишь вдавил педаль газа и разогнался до максимальной скорости. — Ты даже не думал убрать гамак с крыльца, да? Он же промок насквозь! Дорис с определенного момента перестала стучать в дверь и теперь заявляется, когда ей вздумается. Кроули каждый раз встречает её закатанными глазами и тяжёлым вздохом, но выгнать не может. Хотя, причину для того, чтобы оставлять их из раза в раз он найти тоже не может, ведь большую часть жизни на земле он провел один, пусть и осознавая, что где-то есть Азирафаэль. Смешно, что сейчас его относительной константой стали люди, живущие по соседству. — Я скажу Джеймсу, чтобы завтра после обеда он помог тебе с веткой, а то бедняжка уже несколько дней мучается, — Миссис Кэмерон выглядывает из окна, рассматривая яблоню с практически отвалившейся веткой. Кроули прослеживает её взгляд и тоже пялится на дерево, пытаясь не ассоциировать его с Эдемом. — Не нужно, я вечером сам отпилю, — Демон присаживается перед камином и поправляет тлеющее полено кочергой. Древесина отвечает приятным потрескиванием и несколькими искрами, устремившимися в дымоход. — Всё равно на сегодня дров уже не хватит. Дорис коротко вздыхает, но не перечит. Уже знает, что если Энтони сказал нет, значит бессмысленно его переубеждать. — Я чего зашла-то, — Женщина открывает свою сумку и долго что-то ищет, перебирая различные бумажки и прочие безделушки. Спустя некоторое время она всё же выуживает из этой кипы то, что искала, и протягивает Кроули. Он недоуменно всматривается в едва различимый шрифт. — Это визитка мастерской. Джеймс говорил, он заметил, что у тебя машина глохнет часто, когда ты выезжает куда-то. Вот, просил передать, что в этой мастерской могут помочь. — Спасибо, конечно, но я как-нибудь сам, — Он протягивает потрёпанную визитку обратно, но женщина не берёт, качая головой. — Оставь, мало ли, может надумаешь, — Дорис машинально начинает переставлять посуду на столе и следует к раковине, сразу включая воду. Она всегда так делает, как приходит к Кроули. Они с Джеймсом живут вдвоем, их взрослые дети давно покинули дом, и теперь Кэмероны всю заботу направили на нового соседа, которого заприметили ещё с его приезда. Кроули поначалу скрипел зубами, когда она так делала, но со временем извлёк выгоду из её таких порывов. — Ты много пьёшь. Уже не первый месяц, Энтони. — Вот только нравоучений не надо, я сам знаю, — Он заново собирает волосы, нервно гуляя по комнате. Миссис Кэмерон лишь пожимает плечами. Что она может? В её силах только причитать. К тому же, никто не может помочь человеку, пока этот человек сам не захочет помощи. Так и тянутся пустые дни, наполненные лишь уходом за растениями, визитами Кэмеронов и редкими выездами в город. Кроули бы хотелось сказать, что это всё, что его заботит, но это не так. Со всем своим искренним желанием он хотел бы не думать и не чувствовать, но каждый день мысли пестрят ликом предателя, что сейчас восседает на небесах и, скорее всего, осведомлен о его местонахождении, но из-за своей наичистейшей, ангельской, ебучей гордости он до сих пор не соизволил спуститься и поговорить. Да, Кроули обидно, как бы ему не хотелось это признавать, ведь он и сам гордостью не обделен. Ему больно, он разучился жить без этого индюка и ему не хватает его белых перьев. В попытках сбежать от всего, что гложет, Кроули с головой уходит в попойки шотландским виски. Это не помогает, ведь открывая новую бутылку, он каждый раз думает, что отдал бы всё, лишь бы Азирафаэль в этот момент сидел рядом. — Я не стану молиться, чтобы ты меня услышал, потому что ты прекрасно меня слышишь, идиота кусок, — Пальцы с трудом удерживают бокал, и он с тупым звоном ударяется о пол, чудом уцелев. — Хотя, ты же так занят, второй конец света сам себя не организует. Он смеётся в голос, откидывая голову на подлокотник дивана. Раньше он об этом не думал. Может, господин Верховный Архангел действительно ни секунды не интересовался жизнью своего бывшего товарища, ведь его руками месят второе пришествие. Тогда существование Кроули становится ещё более бессмысленным, если исчезает даже надежда. Стакан всё же разлетается вдребезги, встречаясь со стеной. Бредовые сны сопровождают его каждый раз, когда он напивается до отключки. Он видит всё, чем так грезил до того, как его ангел предпочел испепелить планету. Он видит его пальцы в своих волосах, он чувствует их касания, он ощущает дыхание на своих щеках, а ещё чувствует слёзы. И удушающую боль. Под утро образы растворяются, а голова наполняется тяжестью. Иногда Кроули ловит себя на мыслях о том, чтобы прекратить всё это, и действительно по-новому зажить, но чаще всего предпочитает жалеть себя и наивно ждать, когда ангел спустится к нему. Занавески совершенно не скрывают свет, и лучи пробиваются сквозь них, попадая прямо в глаза. Сколько он здесь живёт, столько собирается купить плотные шторы, но из раза в раз забывает. С другой стороны, не так часто он спит в гостиной. Последние недели шли затяжные дожди, поэтому Кроули безвылазно сидел дома, изредка стоя под ливнем, следуя сиюминутным желаниям. Если верить прогнозам, грозы бы продлились ещё пару недель, если бы сегодня не вышло солнце, нарушив все планы синоптиков. — Выкусите, суки, со своими ливнями, — Кроули с кряхтением садится на диване, разглядывая голубое небо, которое уже давно не было видно. Хороший день, чтобы прокатиться к берегу. Кроули принимает душ, долго думает, хочет ли он завтракать и в итоге берёт в зубы яблоко, выходя из дома. Салон машины привычно пахнет кожаной обивкой и машинным маслом. Кроули вдыхает полной грудью, поглаживая руль, и включает зажигание. Старушка заводится с пятой попытки, выпуская густой черный дым из выхлопной трубы. Демон сжимает зубы, внутренне вскипая от необходимости признать, что Кэмероны были правы насчёт мастерской. Кое-как доехав до нужного адреса, Бентли глохнет прямо на повороте. Кроули выходит из машины и доходит несколько метров пешком. Он осматривает представший перед ним гараж, из которого тихо звучит радио. Внутри стоит кремовый Кадиллак Эльдорадо, а под ним виднеются две ноги в серых рабочих брюках. Кроули по привычке суёт ладони в карманы джинс и кашляет в попытке привлечь внимание. На удивление, его слышат, и через секунду механик выезжает из-под машины, а ещё через пару секунд в Кроули просыпается желание поджечь этот гараж. Ангел. Всё тот же ангел с лоснящимися блондинистыми локонами и светлыми глазами. Слегка отрастивший щетину, он обзавелся строгим выражением лица и более раскрепощенными повадками, но в целом это тот же ангел. Правда, глаза стали источать тоску. Раньше Кроули никогда не видел такого взгляда. И больше не хочет видеть. Он разрывается между желанием разораться и прижать его к себе. Взгляд напротив сперва отторгает, но, увидев Кроули, в миг становится мягким, как раньше. Всё это, разом свалившееся на голову, заставляет демона внутренне трепетать и «нехило так» пламенеть. — Будешь делать вид, что ничего не произошло? — Подаёт голос Кроули, изо всех сил стараясь придать себе невозмутимый вид. — Нет. — И сколько ты уже здесь торчишь? Наблюдаешь за мной, спелся с моими соседями? Просто прийти ко мне совести не хватило? Азирафаэль поджимает губы, трёт лицо грязной рукой, и на лбу остаётся длинный след от машинного масла. Даже самый долгий танец «Ты был прав» не исправит то, что произошло между ними. — Кроули… Демон раздражённо шипит. Он хочет злиться, хочет раскидывать вещи, громить мастерскую, чтобы показать, насколько ему было плохо, и как ему больно сейчас, но всё, что он делает, это хватает полотенце с крючка на входе и в два шага преодолевает расстояние между ними. Так, словно ничего не произошло, он аккуратно берёт ангела за подбородок, оттирая грязный след со лба. Поджатые губы Азирафаэля трогает дрожь и он сводит брови к переносице. Кроули видит его слезы в уголках глаз. Сердце норовит разорваться. — Ну почему ты выбрал их… — Демон опускает голову, по прежнему держа руку на подбородке. — Прости меня. Я думал, что совершаю благо. Я… Думал, что смогу сделать мир лучше, — Его голос звучит так обречённо, что Кроули стоит больших усилий не сгрести его в объятия в ту же секунду. — Так не бывает, ты же знаешь, — Ангел молча кивает и переминается с ноги на ногу, кусая губу. — Чёрт с тобой, — Он больше не сдерживается, обхватывает родное лицо и приникает к губам. Не так как в последний раз, не агрессивно, без попытки что-либо доказать. Он вкладывает в него всё, что хранил в себе то время, что они были порознь. И ангел его не отвергает.

***

Дорис устроила пир, узнав, что у Энтони гость. У Кэмеронов вообще будто бы каждый день праздник. Они и сами праздник, если так подумать. Наверное, после смерти им отведено отдельное место на небесах, может быть, даже выше небес, потому что они этого заслуживают. Маленькая кухня заставляет ютиться за небольшим квадратным столом. Кроули, как обычно наплевав на нормы приличия, уселся, поставив ногу на сидушку и скучающе умостив подбородок на колено. Азирафаэль сидит в паре сантиметров от него и беззаботно жует тост, болтая о чем-то с Дорис. Кто бы сомневался, что эти святоши моментально найдут общий язык. — У Энтони яблоня плодоносит чаще, чем обычные, я не знаю, что за сорт такой, но они очень сладкие, я каждый раз от него по несколько корзин уношу. Сам-то он не соберётся обобрать, а мне только в радость. Кстати, вот варенье, попробуйте! — Она протягивает ангелу банку, и он с радостью дегустирует джем, восхищаясь чуть ли не каждому слову женщины. Кроули же восхищается каждому действию ангела. — Как машина? На ТО ездил? — Джеймс потягивает кофе из малюсенькой чашки, выжидающе глядя на молчаливого Кроули. — А… Нормально, отвёз в… — Он переводид взгляд на довольного Азирафаэля, который смотрит в ответ, прекрасно зная, что речь о нём. — В мастерскую. — Хорошо. Там очень хорошие специалисты, не пожалеешь, что доверил машину им, — Мужчина тоже смотрит на Азирафаэля, но тут же переключает внимание на пирог. Дорис ещё долго рекламирует Кроули Азирафаэлю, воспевая его несуществующую любовь к уборке и ответственность в уходе за огородом, которая в последнее время тоже покинула его, в связи с дождями и ненадобностью поливать. То-то ангел не знает, что всё, о чем щебечет миссис Кэмерон, является пустым звуком, но на все её восхищённые комментарии, он соглашается и поглядывает на Кроули. Взгляд ангела красноречивее всех слов, что он может произнести, и демону не нужно их слышать, чтобы в его зрачках отразилось «Я тоже».