Бурьян

Хруст. Липкие пальцы ползут вверх по ноге. Она не может кричать. Глаза Алаза, налившиеся кровью, и он стреляет прямо ей в лицо… Аси резко проснулась, хватая воздух ртом. Кошмары вчерашнего дня под утро вернулись во снах. Захотелось срочно помыться. Девушка сглотнула вязкий ком в горле и наконец сфокусировала взгляд, Алаз спал сном младенца, похрапывая. Она впервые видела его лицо таким расслабленным. И сейчас он был похож на юного мальчишку — отчаянного хулигана с сердцем Робина Гуда. Из приоткрытого рта текла слюнка прямо на подушку. Интересно, что ему снилось? Аси сморщилась, глядя на эту картину и с грацией медведя перекинула одну руку себе за спину, а затем ногу, чтобы тихонько слезть с кровати. Естественно она упала, но кровать была невысокой, поэтому глухой звук спящего героя не разбудил. Зайдя в ванную, Аси стянула платье и швырнула в стиральную машину. Вряд ли его можно стирать так, но она всё равно никогда больше его не наденет. Девушка залезла в душевую кабину и с удовольствием подставила лицо под горячие струи. Мысли то и дело возвращались к тем ублюдкам, но появление Алаза настолько перебивало унизительные приставания насильника, что Аси даже могла отрешённо подумать обо всем. «Господи, он ведь их всех мог убить…» — осознание неприятно царапнуло что-то внутри. С каким остервенением он ломал пальцы обидчику… любой мясник мог позавидовать. Аси стало интересно: Алаз так взбесился из-за того, что трое мразей хотели изнасиловать девушку, или потому что это была конкретно она? Компрессор душевой затарахтел, и Аси вздрогнула. Пора намыливаться быстрее, иначе можно вообще остаться без воды. Она до красноты натерла себе кожу, чтобы смыть все отпечатки чужих рук. Хм. А есть не чужие? История вокруг них с Алазом закручивалась так быстро, что она не поспевала за своими ощущениями. Смыв душистую пену к ногам, а вместе с ней и усталость от неспокойной ночи, Аси задумчиво переступила через бортик и, глядя в одну точку, задумалась обо всём и сразу. В прострации она находилась минуту, может, две, пока не стало зябко. Она проморгалась и наконец решила обтереться. А нужно было быть повнимательнее. Сосед по кровати уже давно не спал. Алаз решил сбежать не попрощавшись, но щель приоткрытой двери в ванную послужила отличной стоп-линией. Он прекрасно видел, как она, полностью обнаженная, перекидывает гладкую загорелую ногу и ставит свои аккуратные ступни с пухлыми пальчиками на коврик. Оказывается, на лодыжке у нее болтался едва заметный браслетик. Алаз облизывал взглядом каждый сантиметр её тела, попутно шаря по карманам в поисках пачки сигарет. Такое представление с утра без никотина невозможно пережить. У Аси была прекрасная фигура: округлые бедра, тонкая талия, плоский мягкий живот, бархатная кожа и пирсинг с изумрудным камешком. Небольшая, но такая сексуальная грудь. От воды и прохлады соски встали, и Алаз тихо втянул воздух, он прекрасно помнил, какие они на вкус. Пока девушка задумчиво прищуривала глаза, черные кудряшки становились ещё мельче по мере того, как стекала вода. Она взяла полотенце и закуталась, лишая Алаза восхитительного зрелища. Аси повернулась к зеркалу на стене и ладонью провела по поверхности стирая налёт от пара. — Какого черта?! — закричала Аси, когда встретила в отражении крайне заинтересованный взгляд янтарных глаз. Алаз усмехнулся и прикусил нижнюю губу. — Ты просто богиня, Аси-киз. Его бархатный голос был похож на мурчанье жирного, лощеного кота, которому она сейчас надает по морде! Аси схватила маленькое полотенце и кинулась с ним на наглого парня. — Ай, да больно же! — кричал и смеялся Алаз. — А подглядывать за девушкой это, по-твоему, как вообще? — она пыталась догнать Алаза и побольнее ударить, а другой рукой придерживала полотенце на груди, которое то и дело норовило сползти. — Да чего я там не видел?! — отбивался Алаз и продолжал злить девушку. Аси опешила от его наглости и на несколько секунд остановилась. Щеки сразу стали пунцовыми. Алаз воспользовался растерянностью Аси и дёрнул за край махрового полотенца. Оно упало к их ногам и в свете утреннего солнца она была похожа на падшего ангела. Он снова обвел её взглядом и схватил в медвежьи объятия. — Ты как прекрасное видение… по-настоящему живой человек не может быть таким совершенным, — он прильнул к её губам, и Аси перестала брыкаться. Сладкий поцелуй кружил голову. И снова она голая перед ним, а он бесстыже шарит по её телу руками. Алаз оторвался от неё и быстро произнес: — Я приглашаю тебя на свидание. Официально, — он снова чмокнул её и унесся за дверь, оставив голую растерянную девушку посреди комнаты. — Господи, дай мне сил, — произнесла Аси и снова закуталась в полотенце. Только сейчас до неё дошло, что кто угодно из её братьев мог зайти в дом.

***

Алаз жал на газ, подпевая незамысловатой песне, которая негромко лилась из радио. И только подъезжая к дому, он подумал о том, что Яман вроде как вызвал вчера ублюдку скорую помощь. Сейчас начнёт свои нравоучения, ещё и Рую с Чаглой подключит. Алаз как в воду глядел. Стоило ему выйти из машины, как к нему со стороны соседского забора, с очень грозным видом бежал Яман. Видимо, ночевал у Руи. Совсем стыд потеряли. — Ты меня в кустах, что ли, ждал? — дёрнул уголком губ Алаз и поспешил в дом. — Постой! А ну объясни, что вчера было? — Яман шёл по пятам за младшим братом, а тот мечтал лишь о ванной и чистой одежде, но не о разговорах по душам. Руки неприятно саднило, кожа на казанках вздулась. — Давай потом, я сейчас себя в порядок приведу, — устало ответил Алаз. Из комнаты по очереди вышли Чагла и Эдже, встречая братьев на лестнице. — Нет, вы репетировали же, да? — Алаз всплеснул руками. — Чтобы вот так синхронно вылазить при моем появлении? Я польщён! Можете расходиться! — он три раза хлопнул в ладоши, и лишь расстроенный взгляд Эдже его остановил. — Что случилось? — он хмуро посмотрел на сестру. Эдже упрямо поджала губы, но продолжала плаксиво смотреть на брата. — Пойдем, — Чагла взяла Алаза под руку, — поговорим. Яман обнял Эдже и повел её на кухню. — Ну? Не тяни! Всевышний, по вам лучшие театра мира плачут! — выругался Алаз. — Кто бы говорил, — огрызнулась Чагла, — главная королева драмы у нас ты! — Я хочу помыться, поесть и начать решать важные дела, которых у меня вагон и маленькая тележка. Ты долго будешь занимать моё время? Нотации пришла читать? — Сдался ты мне, воспитывать тебя! Пока ты прохлаждался неизвестно где, мама с папой тут… — Чагла умолкла, подбирая слова, она будто разговаривала с душевнобольным или террористом. — Что? Что мама с папой? Чагла, я тебе тресну сейчас! — нервное поведение Чаглы бесило, как и её привычка трагично возводить глаза в небо, сдерживая слёзы. — Ну, они очень сильно ссорятся, причем по словам Эдже уже не первый раз. И мама вчера заявила папе, что разводится с ним. Алаз так и замер с пиджаком в руках. — Чего она собралась делать? — Алаз не мог поверить. Только не они. Нет. Ведь их главная трагедия всей жизни вроде как разрешилась, Яман-Али вернулся. Хотя, учитывая, что мать обманывала столько лет отца… и теперь же она его бросает? Отличный ход. — Где папа? — стараясь не кричать спросил Алаз. — Их нет дома, на работе, — тихо ответила Чагла. — Алаз, нужно что-то делать! Нельзя допустить, чтобы мама и папа… — Чагла разрыдалась. — Столько лет мы ждали, когда мама очнётся, когда мы все станем полноценной семьёй, и что теперь?! Алаз и сам был на грани, но как всегда держался из-за сестры. Он обнял её, и она тут же успокоилась в его руках — детские привычки не забываются. — Я разберусь, Чагла. Пожалуйста, не плачь, тебе нельзя. Всё будет хорошо, я обещаю. — Алаз, я … — Чагла схватила лицо ладонями, чтобы не давило виски́, — я видела папу и… — Иии… — повысил голос Алаз. Эта женщина сведёт его с ума. — Он был с тётей Шебнем, — Чагла произнесла это так, будто призналась в убийстве. — В каком смысле ты их видела? — подозрительно прищурился Алаз. — Мы как-то ещё с Рюзгаром, заезжали по делам его отца, в гостиницу, которая неподалеку от нашей клиники, помнишь? — Чагла начала грызть заусенец, молясь, чтобы Алаз снова в ярости не начал что-нибудь крушить или кого-нибудь убивать. — Да, знаю, — в принципе, Чагла могла не продолжать, но Алаз как истинный мазохист хотел послушать. — Он и тётя выходили из гостиницы и вели себя не как хорошие друзья, — корректно выразилась Чагла. — Ты могла что-то не так понять, — не сдавался Алаз. Он в любом случае будет за отца, это единственный человек, который на протяжении жизни был рядом целиком и полностью. Нужно только выяснить, не стала ли измена причиной столь крупной ссоры, иначе Неслихан ничто не остановит. — Я поняла всё как есть! — зло крикнула Чагла. — Он изменяет ей с её лучшей подругой! Алаз понимал, что сестра не лжёт. Вернее, мог легко поверить, что отец на такое способен. Но хоть это и предательство, Алаз всё равно был убеждён, что Серхан любит их мать больше жизни. И желание защитить отца перед всеми было необъяснимо велико. А ещё мужская солидарность и ревность мамы к нарисовавшемуся жениху молодости, выставляли шашни с Шебнем в очень тусклом свете, таком, что Серхана легко можно простить, по логике Алаза. — А она родила от другого, а отцу мозги пудрила столько лет! — повысил голос Алаз. — Не будем считать, кто выигрывает по очкам, ладно? Наша главная задача не дать им разругаться окончательно, а все остальное ерунда, — Чагла только обиженно хлюпала на это носом. — Собирайся, поедем в клинику. — Зачем? — она обтёрла лицо от слёз, но боевой вид брата успокоил. С ним и правда было не страшно, казалось, все проблемы по плечу. Пусть после останется выжженное поле, главное, чтобы их настоящее было нормальным. Спустя столько лет они просто хотели нормальную семью. — Прикинешься, что тебе поплохело, — он неопределенно поводил рукой, указывая на её живот, — из твоего положения мы выжмем максимум! — Алаз улыбнулся. — Какой же ты гаденыш! — воскликнула Чагла. Но Алаз был прав. Проблемы или плохое здоровье детей это то, ради чего родители легко засунут свои разногласия в одно место. — Дай мне двадцать минут собраться, — велел Алаз, а в голове уже зрел план. Когда двойняшки направлялись на улицу, чтобы увезти якобы больную Чаглу в клинику, Яман перехватил Алаза. — Алаз, надо поговорить о вчерашнем. — Что об этом говорить? Мы подрались, я выиграл, он козёл, что ты ещё хочешь знать? — Алаз цокнул и вознёс руки к небу. Чагла нервно кусала губы, надеясь, что Руе хватило мозгов не рассказывать ничего Яману. — Почему Аси была с тобой? Что тебе сделал этот парень? — Яман настаивал, но, видимо, про приключения своей сестрицы он был не в курсе. — Она просто увидела нашу с ним беседу, — беспечно ответил Алаз. — Давай мы поболтаем, когда я вернусь, ладно, братец? Яман нехотя отошёл, давая Алазу пройти к машине. — Давай, репетируй приступы боли, — на полном серьезе велел Алаз Чагле, когда они сели в машину. — Иди в жопу, — Чагла нервно застегнула ремень и уставилась в окно. — В общем так, — тоном не терпящим возражений начал Алаз, — скажешь, что плохо себя чувствуешь, голова кружится, побаливает живот. — Да я уж как-нибудь разберусь, что сказать! — возмутилась девушка. — Ты наговоришь, как же, — фыркнул Алаз и хотел закурить, но покосился на сестру, выругался и убрал сигареты. — Нужно изобразить небольшое недомогание и только, чтобы мама не потащила тебя на более серьезные анализы, иначе она тебя раскусит в два счёта. Затем она, конечно же, придёт к тебе на серьезный разговор, обязательно захочет выяснить, что же тебя так тревожит? — Алаз картинно схватился за сердце, изображая их мать. — Ты само собой помнешься для вида, но потом скажешь, как подслушала их разговор о разводе. И выяснишь, в чем причина их размолвки, а дальше будем думать. Чагла посмотрела на Алаза, испытывая одновременно страх, восторг и удивление. Настоящий дьявол. Он придумывал манипуляции для родных людей, будто читал инструкцию по управлению марионетками. Они были не просто одна плоть и кровь, но ещё и начали буквально жизнь со дня сотворения вместе, но Чагла и на сотую долю не имела столько коварства. — Я поняла, — коротко ответила Чагла и замолчала. Но через некоторое время не удержалась и спросила вообще не по теме: — А ты этого ублюдка хотел убить из-за Аси? — Сиди молча, пожалуйста, — задумчиво ответил Алаз.

***

Аси то и дело заглядывала в телефон. Он пригласил её на официальное свидание, но ни адрес, ни время не уточнил. Девушка злилась сама на себя, ведь это было вообще-то в стиле Алаза — издеваться над ней, а она — наивная овечка — поверила. Из-за того, что Аси дергалась и всё думала, как будет проходить это призрачное свидание, куда они пойдут, что будут делать, девушка решила прийти пораньше на работу и занять себя более полезными вещами. — Привет, красавица, — бодро поприветствовал её Толга, — ты сегодня рано. — Привет, — она тоже улыбнулась ему, — появилось много свободного времени после того, как брата вылечили. Теперь у всех свои дела, а мне дома одной скучно. Поэтому, если есть какая-то работа, я с радостью возьмусь за неё, — и по-деловому добавила: — Не за «спасибо», само собой. — Сегодня рабочий день, скоро начнётся бизнес-ланч, так что, если не будет хватать рук, я знаю, кого звать на помощь, — Толга отсалютовал Аси чашкой кофе, а затем и ей предложил бодрящий напиток. День пролетел незаметно, и только на репетиции Аси вспомнила, что телефон так и молчит. Девушка порывалась пару раз написать первой, но гордость все же победила. Скрипя зубами, она легла спать, так и не дождавшись от него ни строчки. Из-за этого следующий день начался отвратительно. Порвались последние кеды, жара стояла страшная, а одеть на работу Аси было, откровенно говоря, нечего. Благо, на выступления ей приносили арендованные платья, ну а до самого клуба она в майке и шортах, в принципе, доберётся. И что уж терять, здравствуйте, резиновые шлепки. Его молчание убивало, злило и смешило одновременно. Аси накрутила себе бог знает что и поэтому, еле дождавшись вечера, решила позвонить Яману, может, Алаз уже вообще давно преставился, а она тут переживает? Но по разговору она поняла, что в принципе, всё хорошо, только Чагле нездоровится и в доме какая-то напряжённая атмосфера. Странно, что Джесур ничего не сказал, хотя видела его Аси теперь редко, он весь ударился в работу. Где и кем работает он напрямую не говорил, и Аси подозревала, что Джесур явно не семечками на базаре торгует. — Алаз с ней второй день в клинике, мама говорит ничего серьезного, просто нужно побольше отдыхать, вот и всё, — объяснял Яман. Аси виновато молчала в трубку. Чагла наверное распереживалась тогда из-за всей этой истории. Алаз поддерживал сестру, а она себе уже накрутила! — Аси? — раздался голос Ямана. — Мммм, — то ли откликнулась, то ли прокашлялась девушка. — Что тогда произошло? Почему Алаз подрался? — Не сейчас, ладно, не по телефону, — Аси в который раз была благодарна Алазу за его привычку ни о чем никому не рассказывать. — Я хочу навестить Чаглу, — сказала Аси, перед тем как попрощаться. — Давай я заберу тебя завтра, поедем вместе? — Договорились.

***

— Привет, красавица, — Яман улыбался так, точно увидел восьмое чудо света, а Чагла, оглядевшись в поисках родителей и не найдя их, тоже бодро улыбнулась гостям. — Привет, как ты? — Аси неловко топталась в дверях. — Да всё со мной хорошо! — ответила Чагла. Ей так надоело отлеживать бока и слушать причитания матери об отдыхе… но главное, что их план с Алазом работал. Как минимум, перед дочерью Серхан и Неслихан старались делать вид, что более заботливых и дружных людей не существует. — Джесур только что звонил, они добрались до школы, осматривают там все, знакомятся, — рассказывала Аси, просто чтобы забить эфир. Джесур Чагле звонил куда чаще, она и без неё знала подробности. — Да, Эдже все уши прожужжала, теперь тоже хочет в эту школу, — Чагла отмахнулась. — Заполонила весь семейный чат видео о том, какая там чудесная атмосфера, — рассмеялась Чагла. — Ладно, вы тут поболтайте, я пойду Алаза найду, — вклинился в болтовню Чаглы Яман. — Он в цоколе, в тренажёрке для персонала, — крикнула вслед Чагла. Яман кивнул и прикрыл дверь. — Как ты? — убедившись, что Яман ушёл, спросила Чагла. — Я?! — удивилась Аси. — Со мной всё нормально. Я думала, что тебе нездоровится как раз потому, что ты разволновалась тогда… — Нет, поверь, для того, чтобы мне почаще психовать и не забывать, что жизнь отвратительна, достаточно находиться в своей любимой семейке. — Что-то случилось? — Аси тут же поймала себя на мысли, что сразу же подумала об Алазе, который сейчас, наверное, тоже переживает, раз дома что-то происходит. Он как вирус, который распространился под кожей и пробирался всё глубже. Что делает Алаз? Как себя чувствует Алаз? А Алаз покушал сегодня? Бесит. — Эмм, — Чагла подбирала слова. Было слишком много нюансов, чтобы кому-то рассказать о недомолвках родителей. А ко всему прочему, было не понятно, сыграло ли появление Гювена во всём этом какую-то роль. В таком случае Аси будет явно не в их команде, где фаворитом выступает Серхан. — Не бери в голову, разберёмся! — Чагла улыбнулась. — Когда нам приходить на твое выступление? Аси скромно улыбнулась — тайной певицей ей стать не удалось. Они поболтали обо всём и ни о чем с полчаса, но Аси было пора, она обещала Толге прийти, как и предыдущие два дня, пораньше. — Пока, набирайся сил, — Аси обняла Чаглу на прощание. — Да, конечно, — Чагла кисло улыбнулась, мочи изображать больную больше не было. Аси, идя по коридору с резким запахом дезинфекторов, пару раз набрала Яману, но он не отвечал. Поэтому нашелся весомый повод пойти в этот грёбаный спортзал, мысли о котором как заезженная пластинка крутились всё это время в голове. Она хотела и боялась увидеть его, но Аси всегда выбирала действие, чем жалость о несделанном. Она подошла к дверям и услышала глухие удары. Одна створка была открыта, Аси, оставаясь незаметной, заглянула. Алаз в одних тренировочных штанах бил грушу. Руки были обмотаны бинтами, вены на предплечьях вздулись под красивыми татуировками. Он будто специально ждал её или зрителей в принципе — испарина, покрывавшая его тело, выгодно подчеркивала бицепсы, мышцы широких плеч играли от каждого резкого удара, Аси рассматривали капельки пота на прессе и на груди, и её посетили настолько грязные мысли, что щеки тут же вспыхнули. На удивление, как бы яростно Алаз не молотил грушу, лицо его оставалось безмятежным. — Привет, — она сказала это тихо, надеясь, что он не услышит, а она с чувством «я сделала всё, что могла» просто развернется и уйдет. Но эхо в зале решило по-другому. Алаз оторвался от тренировки с таким лицом, что сейчас прервалась, как минимум, встреча с президентом. Но как только он разглядел Аси, взгляд с хитрецой и ухмылка вернулись. — Аси-киз, — он кивнул головой, — какая честь. Какими судьбами? Он разговаривал так, будто ничего и не было. Будто они просто хорошие друзья, и ни о каком свидании вообще речь не было. И вообще не было ничего… «Да Господи боже, опять ты про это свидание! Какая идиотка!» — злилась на себя Аси. Она сейчас сама себе напоминала ребёнка, которому пообещали купить игрушку на следующей неделе, и теперь он спрашивает каждый час, наступила ли та самая неделя. — Я искала Ямана, — она гордо задрала подбородок и сложила руки на груди. Вот так, молодец. Алаз медленно разматывал бинт на левой руке. — Только что был здесь. Содержательный разговор Аси не хотела заканчивать, но и что спросить дальше просто не знала. — Хорошо, пойду поищу его. Алаз никак не отреагировал, и Аси обидчиво поджала губы. Она потопталась немного на месте и усилием воли заставила себя развернуться, чтобы уйти. Но едва успела сделать пару шагов, как сильные руки с красивыми татуировками схватил её и затащили обратно в зал. Дверь захлопнулась. — У меня тут возникли некоторые сложности, — Алаз говорил специально близко к уху, чтобы водить кончиком носа по её скуле. — Но я помню про своё приглашение. Аси, чтобы не улыбнуться, прикусила верхнюю губу. Он был такой горячий, что она тоже начала покрываться потом. Черный топик с веревками оголял ее спину, и сейчас, тесно прижатая к его торсу, кожа к коже, соображала она плоховато. Алаз резко развернул её к себе лицом. — Скучала по мне, признайся, — он надменно улыбнулся, а у Аси зашлось сердце. Дьявол. Как же можно было попасться к этому пауку в сети, зная наперёд, кого он из себя представляет. — Я? По тебе? — Аси похвалила себя за уверенное удивление. — Ещё чего! — А зачем пришла? — он хмыкнул и поцеловал её кротко в губы. — Я же сказала, что искала… ммм…. — а потом некротко. Аси с жаром ответила ему. И, о чёрт, через тонкие спортивные штаны она уже чувствовала, как он возбуждён. Она и сама вспыхнула как спичка. Да что же это происходит…. Крышу сносило, и воздуха, казалось, в комнате вообще не осталось. — Остановись, — пролепетала Аси, когда он спустился к её груди. — Если вдруг зайдет Яман или вообще хоть… кто… Конечно же, он не слушал её. Руки под её джинсовой юбкой вообще не оставляли ей шанса. Но, Алаз плохо представлял, с кем связался. Она толкнула его в сторону душевых кабинок. Алаз покорно, не отрываясь от её губ, затащил их в душевую и захлопнул хлипкую дверь. О боги, её ждёт где-то там брат, она сейчас промокнет до нитки, а всё, о чём Аси может думать: задерёт он наконец эту юбку или так и будет мучить её. Алаз стянул все вещи с Аси и перекинул в соседнюю кабинку, видимо, надеялся, что там они останутся сухими. Он дёрнул шнурок на штанах, и они просто сползли. Аси жутко покраснела, ведь она никогда не видела полностью обнаженного парня. Он включил воду и приятные горячие струи дотронулись до них. Алаз взял её ладони, поставил друг к другу и налил туда геля. — Помой меня, — полушепотом приказал он. — Яман пойдет меня искать, — в ужасе говорила Аси, а сама начала намыливать плечи и грудь Алаза. — Нет, я сказал ему, что мне нужно к Толге, и что я отвезу тебя, — он прикрыл глаза, а Аси опустила взгляд ниже. Стыд, возбуждение и дикий интерес — это минимум того, что она испытывала в моменте. Ей вдруг страстно захотелось потрогать его там. Она медленно вела мыльной рукой по его торсу, опускаясь всё ниже. Алаз так и стоял с закрытыми глазами, только поднял лицо к струям и приоткрыл рот. Аси взяла его за член, и Алаз утробно застонал. Она дёрнула бровями, мол, это вот так работает? И провела ещё раз, а затем встала на носочки и глубоко поцеловала его. Он толкнул её к стене и тесно прижался. Без долгих прелюдий спустился пальцами к её клитору, и Аси тут же застонала, от всего происходящего до разрядки её отделяла пара умелых движений. Алаз кусал и целовал её за соски, а пальцы все наглее орудовали между ног. Аси схватилась обеими руками за его плечи, пару толчков и… только его поцелуй успел заглушить стон удовольствия, от тока пронзившего её у Аси свело судорогой ступню. Алаз чувствовал, как болезненно пульсирует его член, девчонка тряслась от наслаждения в его руках… здесь и сейчас сошлось буквально всё, чтобы взять её. Но это блядское «но»… Однако она умела удивлять. Аси провела несколько раз по и без того чрезвычайно напряжённому органу, а затем опустилась на колени. Огромные черные глаза в этот момент поглотили вообще всё, что существовало до, как Черная дыра, о которой грезят физики-теоретки. Алаз пребывал в полном восторге, как перед тем как скатиться на опасном аттракционе, только ещё круче. Неужели она осмелится на такое? Аси несмело взяла пульсирующий член в рот, и у него заискрило в глазах. Он знал стольких давалок, которые делали это филигранно, правильно, с постоянной скоростью и размеренностью стонов, но она… с её неподдельным интересом и желанием… Алаз никогда не кончал так быстро. Она сделала буквально три робких неумелых движения, и он резко поднял её, чтобы кончить в ноги или куда угодно, а не в её красивый ротик. Они тяжело дышали, пока вода уносила следы их внезапной встречи. Алаз посмотрел на ее раскрасневшееся лицо, губы похотливо покраснели, зацелованные, манящие. Он впился в них с такой силой, что она начала задыхаться. — Завтра в семь вечера, скину адрес в сообщении, — он натянул мокрые штаны и, пока девушка хлопала ртом, просто исчез. Аси, растерянно озираясь по сторонам, шмыгнула в соседнюю кабинку, благо, вещи действительно остались сухие и выскочила на улицу. Сама как-нибудь доберется до работы.

***

За её самоотверженный труд Толга дал Аси выходной. Тем более четверг был днём малолюдным, а впереди три клубных дня, так что она без зазрения совести взяла отгул, приятным бонусом упала и первая зарплата. Это было куда больше, чем, по мнению Аси, она заработала, но Толга и слушать ничего не хотел. Девушка была в восторге, к свиданию она купит новое платье! И кеды! Или все же босоножки? Аси встала с утра пораньше, когда ещё магазины были закрыты. А когда девушка нервничала она начинала в своем небольшом доме масштабную генеральную уборку. Аси перемыла все окна, перестирала одежду, вымела ограду и приняла долгий душ. Как бы она себя не уговаривала в обратном, но готовилась к свиданию основательно, подразумевая, что закончится всё не только ужином… До встречи оставалось пять часов, и Аси рванула в торговый центр. Просматривала сотни увешанных рядов, а в голове то и дело крутилось, что подбирает одежду она для ресторана. Неужели придется потратить все свои деньги, только бы выглядеть прилично для дорогого места? Нервозное состояние начало раздуваться как на дрожжах. В тот момент, когда истерика от того, что невозможно найти достойное платье за имеющиеся деньги и вообще все это свидание уже не доставляло радостного предвкушения, а сулило только унижения, она наткнулась на белоснежное летнее платье, вязанное крючком. Верх на верёвках, юбка-солнце от плотной вязки стояла как накрахмаленная. Последний размер с огромной скидкой. Аси хватало с лихвой. — Вы великолепны! — продавец, женщина лет сорока, улыбалась Аси. — Спасибо, это то, что нужно, — Аси смотрела на себя в зеркале и объективно — ей очень шло. Платье оттеняло загорелую карамельную кожу, черные волосы контрастировали с белым. — Обязательно добавьте что-то яркое на шею или цветок в волосы, или, может, вот такую маленькую сумочку? — продавец знала толк в своем деле. Она, конечно, зарабатывала себе на хлеб, но действительно понимала в подборе одежды и аксессуаров. — Да, сумочка великолепная, — Аси разглядывала серебристо-изумрудный клатч, усыпанный стразами. Взгляд упал на серебристые босоножки, но, увидев цену, Аси резко передумала. — А ещё не забудьте подобрать подходящее белье, — полушепотом посоветовала женщина. — Молочное или лучше бежевого цвета. Аси покраснела, но совет был дельный! — У вас есть что-то подходящее? — Конечно! Выходя из магазина, Аси счастливо улыбалась. У нее оставалось денег только на дорогу до работы и это при огромной экономии, но сейчас ей было плевать. Белье, сумочка, платье и чёртовы босоножки приятно хрустели красивым пакетом. Подул ветер, и Аси выругалась, не хватало ещё попасть под ливень. Как только она подошла к калитке ограды, дождь накрыл её с головой. — Да чтоб тебя! — Аси, пребывающая в мире розовых единорогов минутой раньше, пулей залетела в дом и печально смотрела в окно. — Теперь буду как пудель, — разочарованно проговорила она сама себе. Когда на улице стояла духота и влага, ей нельзя было долго находиться на улице, пограничное состояние между «мокро» и «сухо» приводили ее волосы в состояние как после удара током. А судя по координатам, которые ей скинул Алаз, добираться долго. И почему она не согласилась, чтобы он за ней заехал?! Сама виновата. Хотела отомстить ему за дни ожидания, чтобы он тоже сидел, переживал, оглядывался, пока она вышагивает к нему. Позвонить сейчас и сказать: «Приезжай и забери меня, потому что у меня нет денег на такси, ведь я всё до копейки потратила на платье», — тоже не вариант, она лучше застрелится. Пока Аси злилась на себя, одновременно прихорашивалась и раздумывала, как быть с обувью, потому что в этих босоножках пройти такой путь будет преступлением, дождь закончился, и снова выглянуло жаркое солнце. Было решено с красивейшим платьем надеть дырявые кеды, а неподалеку от места встречи просто выкинуть их, переодевшись в босоножки. О небеса, видел бы сейчас Алаз, как она изощряется благодаря своей ослиной упёртости, издёвок хватило бы на год вперёд. Аси последний раз взглянула на себя в зеркало, и как бы там ни было, но где-то очень глубоко она знала, что это не просто свидание. Их короткие, но очень запоминающиеся встречи так или иначе вели их к чему-то большему. Девушка мысленно похвалила себя за то, что взяла нежнейший кружевной комплект персикового цвета. Он ей придавал чисто женской уверенности. Аси прикрыла глаза, выдохнула, а затем улыбнулась себе и, схватив пакет и сумочку, выскочила из дома. Место, где ждал её Алаз, мало было назвать просто рестораном. Это было подобие вычурной резиденции какого-нибудь султана. Огромный сад, где между фруктовых деревьев и виноградников располагались столики. Аси внимательно изучила фотообзоры в интернете — на каждом шагу там были фонтаны, какие-то скульптуры, беседки, потрясающей красоты фотозона, где были собраны десятки фигур из газона и подстриженных кустов, плетистых роз. Просто сказка. Пока она ехала в автобусе, разные мысли посещали и без того перегруженную голову, но главная из них — а всех ли он туда водит? И сколько было этих всех? Или ради Аси Алаз Сойсалан действительно решил заморочиться? Конечно, повинуясь своей гордыне, она никогда не озвучит то, что не даёт ей покоя, но отдала бы всё, что у неё есть, только чтобы оказаться единственной, для кого он так старается. Автобус, раздражая всех скрежетом тормозов, наконец-то остановился. Аси выскочила и ткнула в телефон: до 19:00 оставалось пять минут. Ей бы хватило этого времени, чтобы завернуть за угол и оказаться на месте. Но она не спеша сначала переобуваться, а затем прогулочным шагом никуда не спешащего человека отправилась на лучший ужин в своей жизни. Всё шло по плану. Как Аси и предполагала, она чуть-чуть опоздает на свидание. Она разглядывала резной кованый забор ресторана, куда сейчас зайдет. Скрытый зелёной изгородью он все равно поражал красотой, а возможно, Аси была слишком взбудоражена и поэтому всё вокруг ей казалось потрясающим… Оставалось несколько метров, и тут прилетело сообщение. Алаз начинал нервничать, ведь она опаздывала уже на пятнадцать минут! Аси довольно улыбнулась, и, уткнувшись в телефон пошла дальше, но в этот момент огромный белый внедорожник на всей скорости пролетел мимо, окатив её с головы до ног грязнющей водой из лужи. Аси так и застыла с поднятыми от неожиданности руками. Нет. Нет-нет-нет-нет-нет-нет. Так не могло случиться! Только не сейчас, не здесь, не в этот момент! Горячие слезы потекли по щекам. Безупречное белое платье, прическа… она выглядела полным ничтожеством. Люди вокруг неё шли и сочувствующе предлагали помощь, а несчастная лишь плакала и мотала головой. Женщина вытащила пачку влажных салфеток и протянула Аси, она взяла её дрожащей рукой и разревелась ещё больше. В руке трезвонил телефон, который, к счастью, пережил грязевой водопад. Аси тупо уставилась на экран. Алаз Сойсалан. Да бога ради, о чем она вообще думала?! Роман с одним из самых богатейших наследников страны? Кто она и кто он?! Она и есть грязь, девочка с улицы. Для Алаза это очередное приключение, таких, как она, действительно у него не было, интерес охотника. Но а что всё это для самой Аси? Она была по уши, блядь, в него влюблена! Аси так четко это осознала сейчас, будто долго не могла решить задачу, а теперь вот оно — решение, из которого вытекал катастрофически правильный вопрос, — готова ли ты, что твоё сердце растопчут? Растерянность, разочарование, пустота разлилась внутри девушки. Все стало неважным, бессмысленным. Её будто не окатили водой из лужи, а выполоскали «керхером» изнутри. Аси медленно развернулась и поковыляла к пешеходному переходу, ведь кеды она опрометчиво выбросила. Пора возвращаться домой, к прежней жизни, пока не достигнет того, о чем мечтала до встречи с этим дьяволом. Аси успела себя отругать за свой идиотский порыв, когда вместо того, чтобы отложить деньги на учёбу, как она и планировала, спустила всё на шмотки. — Девушка? Давайте я вас подвезу? — старичок за рулём авто, которое было его одногодкой, судя по виду, с черно-оранжевой шашкой остановился перед «зеброй». — Не переживай, этот баран, который не умеет вести себя на дорогах, обязательно поплатится за своё невежество. — Нет, спасибо, я доберусь на автобусе, — Аси озябла, она обняла себя руками и держалась, чтобы не опустить глаза и не увидеть, во что превратилось платье. Новую истерику устраивать на улице не хотелось. — Я бесплатно увезу, я же вижу ты замёрзла, дочка, — старик улыбнулся густыми усами. Аси благодарно кивнула и села на заднее сиденье. «Аси, уже не смешно. Ты где? Что-то случилось? Ответь». Девушка смотрела в телефон и кусала губы. Господи, ну что она ему должна сейчас рассказать?! Вот эту всю историю — что у неё больше нет наряда, нет в принципе одежды, в которую она могла бы переодеться, потому что с утра она все перестирала, а дождь всё залил! Настолько тупая и унизительная ситуация, которая обязательно должна была произойти, вопрос времени и места. Они были из полярно разных миров, что Алаз, скорее всего, ей бы просто не поверил. В мире человека, который вряд ли надевает больше двух раз одни и те же трусы, для которого подарить незнакомцу тачку обыденное дело, жизнь Аси — это что-то далёкое, нереальное, больше похожее на слезливое мелодраму. Девушка беззвучно глотала слезы, пока телефон надрывался. Решив, что он может позвонить Яману, наплести с три короба, но сделать так, чтобы волновался и брат, она отправила короткое сообщение: «В другой раз». Прекрасно понимая, что никакого другого раза не будет. Он ей такое не простит. А потом просто отключилась. Аси зашла в пустой холодный дом, включила вытяжку, потому что пахло сыростью, и поплелась в ванную. Замочив безнадежно испорченное платье, она достала штаны, футболку и рубашку Умута, вещи были ей слегка велики, но в принципе вышло неплохо. Приняла горячий душ, дышать стало немного легче. Аси заварила чай и встала в дверном проёме ванной. С маниакальным видом она смотрела на грязную вещь в тазу, которая, по сути, разрушило ей жизнь. Обессиленная, с горячей чашкой она села у окна. Куда интереснее, чем не меняющаяся картинка в ванной, тут хотя бы деревья от ветра качаются. А ещё, оказывается, когда телефон выключен, жить становится сразу спокойнее. Давно наступили сумерки, и Аси стало совсем тошно. Судьба к ней была сегодня несправедлива как никогда. Слезы снова и снова текли по щекам, но истерики больше не было. Просто нужно собраться с силами, пережить эту ночь, а завтра будет проще.

***

Алаз тупо пялился на сообщение минут пять, пока до него дошел смысл её сообщения. — В другой раз?! — то ли спросил он в пустоту, то ли в который раз перечитал. Он судорожно набирал ей, но она не отвечала, а затем и вовсе выключила телефон. Алаз положил руки перед собой и, сдерживаясь, чтобы не перевернуть красиво сервированный стол, медленно выдохнул. — Сука! — он пребывал в ярости и недоумении. Как. Она. Посмела. Кто, блядь, ей вообще сказал, что она имеет право поступать так с ним?! Эта дикарка не знала ни благодарности, ни рамок приличия! Или это такая тактика, стратегия? Чего она добивается?! — Двойной виски, — рявкнул Алаз официанту и снова набрал номер Аси. Автоответчик. Он проглотил спиртное, даже не поняв вкуса. Кровь кипела. Алаз искал весь день и всю ночь это место, он изъебнулся и отвалил кучу бабла, чтобы сегодня у них было лучшее место здесь! Заведение, где бронь на полгода вперёд, пошло ему навстречу только благодаря фамилии. Да плевать на это всё! Алаз схватил ключи, громко отодвинув стул, и стремительно направился к машине, закуривая по пути, ведь в фешенебельном экоресторане, где все ебанулись на любви к природе, курить было запрещено. Демоны внутри нашёптывали, толкая совершить что-нибудь разрушительное, желательно и для себя, и для окружающих. А эго побитой злой собакой оглядывалось по сторонам, в поисках той, кто посмела так унизить.

***

Аси почти уснула, когда раздался яростный стук в дверь. Не надо было быть доктором психологических наук или финалистом битвы экстрасенсов, чтобы понять, кто там. Но девушка испугалась. Не Алаза, конечно, а того, что он ей сейчас скажет. — Пошли, — смерив её взглядом холодным как Арктика, сказал Алаз. — Куда? — бледными губами протянула Аси. Голова раскалывалась, глаза болели от пролитых слез, она хотела сейчас только утопиться и, может быть, мороженого, но больше ничего. Стыд за своё невезение, неуклюжесть, за внешний вид сейчас… можно ей просто упадёт на голову кирпич? — Здесь недалеко, — процедил Алаз. Он цыкнул и сделал вид, что сплюнул. Его нервы были на пределе, но эта зараза… она была хуже чумы. Ебаное ЛСД. Каждый раз с ней адреналин бурлит и каждый раз по-новому. Не девушка, а парк с квестами на выживание нервов. Аси нахмурилась. Он не выглядел пьяным, но вёл себя странно. Ей стало жутко от того, как Алаз презрительно смотрит на неё, она бы никогда не хотела больше видеть такой его взгляд. Парень обвел её глазами с головы до ног и скрестил руки на груди, ожидая, что она наконец обуется и выйдет. Он всем видом показывал, что в её дом — ни ногой. Аси это, конечно, считала, и внутренности её сжались, будто перед ударом. — Алаз, я должна объяснить… — Аси не знала, с чего начать, но в любом случае прощение попросить стоит. Это её комплексы и её мысли, в конце концов, пусть знает правду, а потом вообще проваливает! — Я сказал, пошли! — повысил он голос. Аси дерзко подняла голову и, оттолкнув его от входа, вышла во двор. — Не смей на меня кричать! — она ткнула в него указательным пальцем. — Так ты не понимаешь, когда говорят коротко и по делу! — язвительно заметил Алаз. Он развернулся и пошел к набережной в конце улицы. Аси помялась несколько секунд, но болезненное ощущение, что это их последняя встреча, заставило её выскочить за ним. — Я всегда добиваюсь чего хочу, я хотел поужинать с тобой. И я это сделаю, — смотря не на нее, а перед собой, он сказал довольно громко, чтобы она услышала. На берегу их ждал небольшой столик. Там лежали два готовых обеда из ларька с фастфудом, кока-кола, вырванные где-то цветы из клумбы и дорогущая бутылка шампанского в ведёрке со льдом. Аси не разбиралась в вине, но кое-какие сорта запомнила в клубе. Это стоило как пол улицы, где она жила. Алаз нарочито психовано отодвинул свой пластиковый стул и сел. Пока он надевал тонкие прозрачные перчатки для того, чтобы съесть бургер, Аси теребила края рубашки и часто хлопала ресницами, чтобы опять не разреветься. Её нецензурный принц. Как же она ошиблась в нём! Он наступил себе на горло, но пришёл за ней. Теперь Аси точно видела, что они с Яманом братья, тот тоже делал всё, чтобы добиться своей цели. — У тебя какие-то проблемы? — Алаз злился, но виноватый вид Аси и вкуснейший бургер снизили градус ярости. — Спасибо, — тихо сказала Аси, — спасибо, что пришел. — Да бога ради, садись уже, — выдохнул он. — Расскажешь, что произошло? — Как ты понял, что я пришла не потому что, ну… например, что ты мне больше не интересен? — она сложила руки на груди и горделиво приподняла бровь. — Потому что меня невозможно забыть и разлюбить, — как само собой разумеющееся сказал Алаз, а Аси покраснела и сразу же начала нервно откручивать крышку запотевшей бутылочки, попутно присаживаясь за стол. — За что я тебе благодарен, так это за то, что учишь меня смотреть на женщин другими глазами, — насмешливо протянул Алаз. — Всегда считал, что вы все одинаковые. Улыбочки, слёзы в нужный момент, заигрывание с другими парнями ради ревности. Но ты прямо-таки новый неизведанный вид. Рвёшь шаблоны. И всё же я кое-что понял про тебя. Ты бы не испугалась прийти в тот ресторан, только потому что это заведение не твоего круга. Поэтому я решил, что тут два варианта. — И какие же? — Аси незаметно для себя расслабилась и с удовольствием уплетала картошку фри. С утра во рту не было ни крошки. — Ну, вариант про то, что у тебя пропал ко мне интерес, я отмёл сразу, — беззаветно лгал Алаз, который испинал два мусорных бака, прежде чем осознал, что всё не так просто. — Потом я подумал, с твоим-то везением, — тебя либо сбила машина, либо кто-то из твоих братьев помер. Аси кинула в Алаза картошкой, но он её поймал и продолжил: — Когда я вернулся домой, то почему-то вся твоя семейка заседала у меня в гостиной, играя моей приставкой. Значит, и ты жива, и они, сделал вывод я. И вот тут мне стало интересно, что же такого таинственного случилось с моей Аси-киз, если она не пришла? — он смотрел на неё насмешливо из-под опущенных ресниц, а Аси забыла как разговаривать. «…моей Аси-киз», — она готова была растечься лужицей на столе от этих слов. — Во-первых, я хочу извиниться, что не объяснилась, заставила ждать и вообще… — прокашлялась Аси, а Алаз величественно кивнул. — Ну, а теперь я расскажу о своём дне с самого утра. Аси стало так легко, что теперь, рассказывая про свои приключения о сборах на лучшее свидание в своей жизни, она смеялась как сумасшедшая. Как ни старался Алаз держать невозмутимость, в конце надрывал живот вместе с ней. — Но почему ты просто не позвонила мне, я бы увёз тебя домой, а ещё лучше, зашли в первый попавшийся магазин и купили тебе новые вещи. Действительно, трагедия на пустом месте. Аси перестала улыбаться и заела неловкость остатками ужина. — Ну, получилось так, как получилось. Я страшно удивлена, что ты здесь. — Я сам удивлён, — грустно улыбнулся Алаз, говоря правду. Только от одной шальной мысли, что у Аси мог появиться кто-то другой, его колотило так, что страшно представить. Он смотрел сейчас на неё, а в голове крутились мысли, что если Аси прикажет, он останется здесь, в её халупе, будет есть каждый день фастфуд, и всё равно останется самым счастливым человеком на земле. Они болтали и смеялись до самой глубокой ночи, а потом Алаз проводил её до дома и, как самый благородный принц, чинно поцеловал в лоб, но уехал домой.

***

Давно с самого с утра у него не было такого приподнятого настроения. Алаз посидел несколько минут, проворачивая прошедшую ночь в голове, и ухмыльнулся себе. В дверь постучали. — Войди, — повелительно крикнул Алаз. — А ты почему дома?! — Здоро́ва, — развела нервно руками Чагла, — я не могу неделю изображать больную, когда со мной всё абсолютно нормально! — А можно не орать на весь дом? — шикнул на Чаглу Алаз. На удивление его сестра даже не стала спорить. — Ты побереги силы, тебя папа ищет, — вид у Чаглы был как у нашкодившей и даже напуганной кошки. Не было похоже, что она играет, хотя за ту неделю спектакля в больнице могла и привыкнуть. — Ты проболталась маме о том, что мы придумали, чтобы из помирить? — спросил Алаз и начал быстро одеваться. — Нет. Это вообще касается не меня и не их разборок с папой. Сам всё узнаешь, иди давай, он в кабинете ждёт, — прошептала девушка, как в тот же момент раздался повелительный голос отца. — Чагла! Ты разбудила своего брата? — Серхан без стука вошел в приоткрытую дверь. — А ну живо собирайся, и ко мне! — мужчина крайне редко разговаривал с Алазом в таком тоне. Сын был его любимчиком, и это знали все. Алаз лихорадочно соображал, что могло выбесить отца, поэтому не стал лишний раз огрызаться. Парень быстро принял душ и выпил стакан воды. Какое-то мерзкое чувство надвигающейся катастрофы поселилось под ребрами. — Папа? — Алаз открыл дверь и застыл в проёме. Ублюдка с гипсом на обоих руках он узнал сразу. И первое, о чём он подумал: «Почему вторая тоже замотана?» ломал он пальцы только на одной. Хотя, кто знает… Рядом с блондином сидел полностью седой, худощавый мужчина с белесыми глазами. Однако явное сходство с избитым молодым человеком прослеживалось. «С таким говном, как его сыночек, я бы тоже был седой», — подумал Алаз, но разумно не стал озвучивать это вслух. — Зачем пожаловали? — Алаз нацепил свою маску повелителя мира и вальяжно сел на стул. Серхан потёр лоб, но стал изображать миротворца и заботливого отца. — Познакомьтесь, — Серхан показал рукой на гостей. — Это Селим и Хасан Такладжи, — на фамилии Серхан с явным нажимом посмотрел на Алаза. Тот нахмурился. Это что, блядь, шутка такая? — Твои родственнички, значит, — Алаз постучал пальцами по столу, будто эти двое пришли на встречу к нему по большой милости, а не с угрозами, что было очевидно. — Как и твои, — процедил Серхан. Он давно смирился, что его дети соотносят себя исключительно с фамилией Сойсалан, впрочем, он сам допустил это когда-то. — Это мой, если я правильно посчитал, пятиюродный дядя Селим, — Серхан учтиво наклонил голову в сторону старшего мужчины. — Ну, и как ты уже понял, его сын. Который только накануне вышел из больницы, — на последних словах Серхан пригвоздил сына к стулу. — И что они хотят? — Алаз был в ярости. Эти двое пришли явно выпросить денег. Он предпочитал игнорировать их, поэтому разговаривал с нарочитым пренебрежением, как будто они пустое место. — Говори со мной, ты, — вдруг подал голос седой мужчина. Алаз перевел на него удивленный взгляд. — Ты пришел в мой дом, — Алаз опустил ногу, которую закинул в расслабленной позе на коленку, — и приказываешь мне, что делать?! Хочешь, чтобы охрана тебя вынесла отсюда?! Серхан тяжело выдохнул. Ну, впрочем, другого он от своего сына не ожидал. От наглости однофамильцев, если уж быть честным по отношению к родственникам на седьмом киселе, он и сам пребывал в шоке. Но их предложение заставило его включить все свои способности прирожденного торгаша. А в свете последних событий, когда жена собралась разводиться, и, соответственно, забрать статус Сойсаланов, у Серхана появилась больная потребность возвысить свою фамилию. В голове проныры и беспринципного хапуги, каким был Серхан, нарисовался безумный план. Но надо отдать ему должное — если бы он так смело не следовал своим идеям, то никогда не построил бы вместе с Неслихан успешный бизнес, кто бы что ни говорил. — Алаз, во-первых, это наш дом, — изображая хозяина и мудрого отца, проговорил Серхан, — во-вторых, ты уже догадался, что не в твоих интересах грубить людям, которые всё ещё не привели сюда полицию. — И чего же вы хотите, благородные мужи? Люди чести, ага? — Алаз вперил полный ненависти взгляд в блондина, а тот едва заметно вздрогнул, отводя глаза под опухшими веками. Алаз удовлетворено рассматривал, как на его роже красочно цветут синяки. — Ты, сопляк, — Селим презрительно выплюнул это Алазу, — как ты посмел угрожать моему сыну пистолетом, а потом избить до полусмерти?! Не хочешь сейчас попросить прощения? — Я ему могу только дать отс… — Алаз! — Серхан ударил ладонью по столу. — Прекрати. В общем, мне известно в общих чертах, что там произошло. Ты можешь сколько угодно играть в крутого парня, но тебе светит тюрьма. И если бы не наше родство и великодушие господина Селима и Хасана, ты бы уже был отправлен за решётку. Алаз хмыкнул. Как же. В первый раз, что ли. — В общем, предложение такое, чтобы замять эту непростую историю, — Серхан неловко кашлянул, а Алаз закатил глаза. — У дяди Селима, — Алаз едва сдержался, чтобы не прыснуть со смеху «…у дяди Селима», — есть младшая дочь, Зейнеп, ей в этом году исполнилось восемнадцать, и семья Такладжи была бы не против породниться ещё ближе. Алаз недоверчиво смотрел на отца. Он же несерьёзно несёт эту поебень? Чтобы не сесть в тюрьму, он должен жениться на какой-то малолетней курице, учитывая, что он сам ещё студент, который заканчивает институт? Тишину, повисшую в кабинете, разрезал истеричный хохот. — Серьезно? Вы на самом деле решили, что я поведусь на эту чушь? Папа, я понимаю, конечно, что в себя они поверить могли, но ты? Предложить мне такой выход? — Алаз вытер слёзы, которые побежали от смеха, но видя, что все присутствующие молчат и не разделяют его радости, продолжил: — Я лучше отмотаю срок, — с каменным лицом вынес свой вердикт Алаз. — Рекомендую хорошенько подумать, — проскрипел Селим, раздувая ноздри на крючковатом носу. — Друзья, — в успокаивающем жесте поднял руки Серхан, — мы ведь договорились, у нас есть пара дней, чтобы подумать, все обсудить? — он вопросительно посмотрел на дядю. — Было, пока твой сын не открыл рот, — произнес Селим. — Завтра я приду сюда с Зейнеп, молодым нужно познакомиться. Алаз не мог поверить, что это происходит, что родной отец так легко торгует собственной дочерью. И очень зря. Ведь Серхан делал то же самое, но перед сыном изображал бурную деятельность по поиску вариантов его защиты. Надо же, насколько легко видеть нездоровые отношения на расстоянии, но в упор не замечать, как самые близкие управляют твоей жизнью. — Господин Селим, Хасан, — Серхан дежурно улыбнулся, — мы всё до завтра утрясем. Не переживайте. Двое поднялись, и хозяин кабинета тоже встал, чтобы их проводить. Алаз провожал ублюдков мертвецки злым взглядом. Блондин, набравшись смелости, уже у входа обернулся и вальяжно бросил: — Увидимся. Алаз в ответ показал ему средний палец, не стесняясь старших. Серхан плотно закрыл дверь и снова уселся во главе стола. — А теперь послушай меня внимательно, — голос как с помощью переключателя стал властным и требовательным. Серхан хорошо знал своего сына, увещевания с ним не прокатят. — У них на руках медицинское освидетельствование, два живых свидетеля, половина участка родственников. Хочешь очередной скандал? Давно не светился в жёлтых газетёнках? — Ты ничего не знаешь, — процедил сквозь зубы Алаз. Но всем нутром желал, чтобы Аси это не коснулось. — Я ничего не знаю? Обижаешь, — фыркнул Серхан. — Всё дело в этой девке? — он скривил лицо, будто внезапно пахнуло из конюшни. — Даже не думай! — Алаз яростно ткнул пальцем в отца, чем сдал себя с потрохами. Если он хотел сделать вид, что эта девчонка его интересует мало, то теперь ничего не получилось. — Ты прямо как твоя мать, яблоко от яблони… — Серхан невесело ухмыльнулся. — Собираешь всё что ни попадя с улицы? Серхан был просто в бешенстве, когда начальник охраны доложил ему о том, с кем путается его сын. Не хватало им породниться со всеми этими оборванцами! Чагла хотя бы была обязана по гроб жизни этому лягушонку. А новоиспеченный сынок-дикарь влез в их жизнь, и всё разворотил, как слон в посудной лавке. Эдже ещё мала, но всё туда же, носится с этим инвалидом как с хрустальной вазой, уже выела все мозги, что хочет в ту же школу, что и этот Умут. Но Алаз… от любимого сына он никак не ожидал такого безрассудства. Попользоваться и обратно на обочину жизни? — не вопрос. Но судя по докладу, здесь было что-то большее, и Серхан готов был прямо сейчас женить сына на первой встречной, только бы он прекратил все связи с семейкой беспризорников, которые разрушили его жизнь. И впервые взрывной характер Алаза, а также его воспитание в атмосфере вседозволенности, сыграло Серхану на руку. Выходкой, за которую вообще-то могли действительно посадить, он развязал руки отцу. И уж он устроит нормальную жизнь своему сыну. Серхан желал ему только лучшего. — Не смей так говорить о ней. К чему это всё вообще? Дай им денег и пусть катятся! С каких пор такие дела вообще обсуждаются дольше десяти минут? Раз ты так осведомлен, то прекрасно понимаешь, за что я его превратил в фарш, — Алаз кричал. Вены на шее вздулись, и, видят небеса, он готов был догнать мерзавца и доломать остальные кости. Видимо, он сильно стряхнул ему башку, раз там появились идеи о шантаже. — Хм, — Алаз довольно прищурил глаза, — никогда, конечно, не думал, что ты у нас романтик, но да, я знаю, что там произошло. Хочешь послушать их версию? Алаз выжидающе посмотрел на отца, терпение было на исходе. Что вообще происходит за хуйня? Он и вправду решил, что Алаз женится на ком-то по приказу?! Да на это съехалась бы посмотреть вся родня, случись такое в этой жизни, а не в параллельной вселенной. — Девка с улицы, это не я так говорю, я же пересказываю! — выставил перед собой руки Серхан, видя, как Алаз дёрнулся. — Предложила богатым парням свои услуги. Они согласились, условия были оговорены. Она попросила немалую сумму за то, что их будет трое. Алаз прикрыл глаза и задержал дыхание. Очередной неконтролируемый приступ агрессии вот-вот начнется, и под руку рисковал попасть родной отец. — Ну, дело молодое, они согласились, а тут пришел нетрезвый рыцарь в сверкающих доспехах, и принялся размахивать пистолетом, — Серхан опустил тяжёлый взгляд на сына. — Где ты взял пистолет? Что вообще у тебя было на уме? Ты настолько себя не контролируешь рядом с ней?! Посмотри, во что она тебя впутала! — Да мне срать, что эти твари там рассказывают! Они её хотели изнасиловать! Если они и правда собираются идти в участок, то пусть прихватят с собой сумку с провизией, их посадят надолго. — Какой у меня остроумный сын. Ты думаешь всё так просто? — Был бы жив дед, было бы всё просто, — Алаз ударил отца буквально под дых этими словами. Никогда Серхан не будет обладать той властью, которая была у деда, и которой обладает до сих пор фамилия Сойсалан. — Можешь не напрягаться, я сам решу свои проблемы. — Побежишь к мамочке? — поддел в ответ сына Серхан. — Я и без мамы могу разобраться, в отличие от некоторых. Я без неё жил последние пятнадцать лет, и ничего, — Алаза трясло от злости. — Ладно, сынок, послушай, — Серхан сменил тон на дружелюбный, в конце концов, у него действительно остался по большому счёту только он. — Я пытался предложить им деньги, они отказались. Единственное, на что они согласны, это объединить наши семьи. Селим Такладжи имеет бизнес в порту, он один из крупнейших морских перевозчиков, и ему, как и нам, выгодно иметь крепкие связи. — Любому в этой стране выгодно иметь таких родственников, — закатил глаза Алаз. — Папа, зачем мы ведём этот разговор? Ты прекрасно знаешь, что я никогда не пойду на эту сделку. Не хотят денег, значит, я сяду. Всё, это решённый вопрос. — Сломаешь себе жизнь? За покушение на убийство трёх человек знаешь сколько тебе светит? — Зато я выйду звездой, — Алаз зло усмехнулся, — отсидел за честь девушки. Меня возведут в ранг национального героя! — Придуривайся сколько угодно, я в принципе не против. А тебе не жаль твою семью? Маму? Сестёр? В такой сложный момент ты оставляешь меня, — максимально огорчённо вздохнул Серхан. — Твоя мать подаёт на развод, вокруг происходит чёрте что, и любимый сын идёт в тюрьму. Прекрасно. — Папа, я ещё никуда не иду, — голос Алаза на тон стал мягче, — в суде во всём разберутся. — Каким образом? Она не сняла следы побоев или насилия, вы не вызвали полицию! Чем вы думали?! — Она побоялась, что я убью этого типа, — негромко проговорил Алаз. — Аси заставила меня отдать ей пистолет. Если бы не она, всё закончилось гораздо хуже. Серхан сверкнул гневно глазами. Мало того, что эта шлюха впутала Алаза в историю, так ещё и заставила быть благодарным, что он не превратился в убийцу? Уму не постижимо. Нет, Серхан кивнул убеждённо сам себе, — он всё делает правильно. «Все беды из-за этой безродной сучки!» — Тогда ты, наверное, не хотел бы портить ей жизнь? — будто безразлично спросил Серхан. — В каком смысле? — Алаз уже ничего не понимал. Паутина, которую плел отец, становилась всё сложнее. — Они хотят, в случае нашего отказа, всё вынести на общественные слушания. Их версию я тебе уже озвучил. Ты можешь легко отделаться, это так. Её выставят девушкой по вызову, тебя воспримут как воспитанного парня, который всё не так понял, в этом можно не сомневаться. Максимум назначат моральную компенсацию. Но клеймо проститутки навсегда останется на твоей певичке. Селим костьми ляжет, но последнее слово будет за ним. Алаз, ты же понимаешь, что они ни за что в жизни не согласятся жить с таким позором? Он примет все меры, чтобы девчонку судили за торговлю своим телом, а своего белокурого сыночка выставит жертвой женских чар и выпивки. Алаз не верил своим ушам. И ведь это его отец. Плоть и кровь. Но весь ужас состоял ещё и в том, что в мире богатства и власти дела штамповали именно так. Достаточно заплатить паре-тройке телеканалов и паршивым журналам, дать эксклюзивный материал, и общественность сама того не подозревая, направит следствие в нужное русло, и сделает кого надо виноватым, и найдёт героя. — Ты не можешь так поступить со мной… — Алаз испуганно смотрел на отца. Он чувствовал, как надвигается катастрофа, силой равной тому урагану, что чуть не разнёс домик в щепки на острове в Кишиме. Нет, только не она. Он молился искренне, чтобы Аси не забирали у него вот так. Это нечестно. Алаз не заслужил такой расплаты за свои грехи. — Алаз, я забочусь о тебе, и как бы там ни было, я понимаю, что ждёт эту девушку, если ты упрёшься рогом. Мне на неё, честно говоря, наплевать, но к большому несчастью тебе — нет. Я обрисовал тебе то, что ждёт нас всех, если вступим с ними в войну. Алаз молча поднялся из-за стола. Глаза покраснели от того, как сильно он сдерживал слёзы. Знал отец или нет, но ведь Аси мечтала сделать карьеру певицы. Грезила сценой, турами по стране, смешно рассказывала о том, как представляет свои постеры на стендах с афишами, как маленькие девочки бегут к ней с плакатами, чтобы она оставила автограф. Этого ничего не будет, если Алаз расскажет правду. Охуенный поворот. Просто блеск. Он залетел в свою комнату, схватил ключи и телефон и ушел из дома, не попрощавшись ни с кем.

***

— Что-нибудь известно? — Аси, завидев Ямана у стойки бара, остановила репетицию и подбежала к брату. Сегодня шел третий день, как Алаз исчез. — Нет, ничего, — Яман потёр усталые глаза, он не спал сутками, разъезжая по городу, в поисках брата. Они с Руёй обзвонили всех знакомых. Пусто. — Да что же это происходит! — Аси всплеснула руками. Она уже не пыталась скрывать, что переживает о пропаже Алаза не только потому, что он брат Ямана. — Мама ничего не может вытрясти из Серхана, он последний, кто говорил с Алазом и точно знает, что могло произойти. — Что Чагла? Эдже? — Аси нервно кусала губы. Куда же он запропастился. Он не брал трубку, хотя вызов шел, не отвечал на сообщения, но читал их. — Чагла знает, что приходил тот парень, с вечеринки, которого Алаз отметелил до полусмерти. Аси побледнела. — Почему полиция ничего не делает?! — воскликнула возмущённо девушка. — Аси, скажи, пожалуйста, что тогда произошло? — Яман умоляюще смотрел на сестру. — Ты и сам уже догадался, — она отвела взгляд. — Только не говори… — Яман сдавленно прохрипел ругательства и сжал кулаки. — Нет-нет, Яман послушай! — Аси схватил его за предплечья. — Они ничего не успели сделать, даже пальцем не тронули! — Аси лгала, потому что знала, если Алаз не смог, то Яман ублюдка прикончит наверняка. — Алаз пришёл сразу же, как только увидел, что они завели меня в ангар, — завели, как же. — Почему ты не пошла в полицию? — Яман рявкнул на Аси, хотя она не заслуживала это. Но злился он не на неё, а сразу же на весь несправедливый мир этих мажоров. — Потому что у него был пистолет! — прокричала Аси, оглянувшись по сторонам. — Да блядь, — выругался Яман. — Ты думаешь… — Аси больно поглотила подкатывающий к горлу ком, — этот ублюдок мог ему отомстить? — глаза предательски защипало. — Эй, — Яман обнял сестру, — не думай о плохом! Это же Алаз, даже если он в опасности, то что-нибудь обязательно придумает. В этот момент завибрировал телефон. Алаз. Явно не трезвый голос что-то эмоционально говорил в динамике. — Вы кто? — грозно переспросил Яман. — Где? В смысле без сознания? — и без того уставшее лицо парня побелело. Аси застыла в ужасе. Нет, не может быть… — Сейчас я приеду! — Яман задумчиво посмотрел на сестру. — Оставайся здесь, я вернусь. Аси хотела возразить, но от парализующего страха не могла даже нормально дышать. Шальная мысль как пуля пролетела в голове — либо он, либо его.

***

— Какого… Яман смотрел, как какой-то бомж укрывает покрывалом лежащего на пристани мужчину, и, по всей видимости, это был его брат. На негнущихся ногах Яман побрел в их сторону. — Господин, — пьяный старик поклонился, — это его телефон, я ничего не трогал, он сам мне дал позвонить, сказал, ткни на последний номер, — грязными пальцами он протянул Яману телефон Алаза. — Спасибо, — Яман не глядя сунул старику деньги и подошёл к Алазу. — Что с ним? — он не мог отдернуть покрывало, было слишком страшно. Но обернувшись, Яман никого не увидел — старика и след простыл. Под грязным вонючим покрывалом началось шевеление и бессвязное бормотание. — Алаз, Алаз, — Яман присел и потрепал брата за плечи. Видимых травм у него не было. — Ммм… иди нахуй, — не открывая глаза, Алаз снова натянул на себя тряпку, заботливо оставленную бомжом. — Ну ты и свинья, — облегчённо проговорил Яман, потому что его братец был в стельку пьян. — Мы ищем тебя третий день! Я перехватил маму на выходе из дома, она направлялась в полицию! Ты хочешь ей такого позора?! В ответ Алаз красноречиво храпел. — Да боже ж ты мой, — Яман напрягся и закинул пьяное тело себе на плечи. — Ты меня заебала, принцесса, всё ношу и ношу тебя на руках, — но, как бы он не хотел злиться, не мог, Алаз нашёлся и, самое главное, был жив. — Куда ты меня притащил? — Алаз оторвал заспанное лицо от окна. Яман час катал его по городу, чтобы он немного пришел в чувство. — К отцу, — бросил Яман, — к своему отцу. Приведешь себя в порядок, в таком виде ты домой не поедешь. Я маме уже позвонил, успокоил её. — Я к твоему Айболиту не пойду. Из-за него мама разводится с отцом, из-за него вообще все. И из-за тебя, и из-за неё, — он больно икнул и поморщился. Яман посмотрел на брата в зеркало заднего вида. Что он несёт? — Выходи, или поедем к Толге, — предложил Яман. Таскать этого пьяницу он больше не намерен. Алаз резко повернул голову, но тут же пожалел об этом. Превозмогая боль в висках, он потянулся к ручке. — Лучше уж здесь, — и вышел из машины. Ледяной душ не помогал. Спиртное не помогло. Колеса не помогли. Сколько бы он ни влил в себя химии и алкоголя, голова раскалывалась, а внутри была выжженная пустыня. Весь мир теперь в черно-белом цвете. — Возьми, — Яман протянул брату чистую одежду. Алаз молча натянул домашние штаны и футболку. — Даже не прокомментируешь качество этих тряпок, что не достойны Алаза Сойсалана? — Яман хмыкнул, но брат вообще никак не реагировал на его слова. Он будто отсутствовал. — Что происходит, Алаз? Что случилось? Я знаю, что тот парень приходил к нам. Это как-то связано? Алаз поднял на брата тяжёлый взгляд, но продолжал упорно молчать. — Ладно, поехали домой, мама ждёт.

***

— Сынок, можно? — Неслихан стояла в дверном проёме, не решаясь войти. Алаз всегда был сложным ребенком, и по большей части в этом виновата она. Ему не с кем было поделиться ни детскими страхами, ни радостью. Поэтому он стал таким колючим и закрытым. Женщина не знала, сможет ли когда-нибудь вымолить у него прощение. — Можно, — он лежал со сложенными на животе руками и смотрел в потолок. — Что случилось? Расскажи мне, — она легла рядом с сыном и погладила его по голове. Выглядел Алаз откровенно плохо. Глаза покраснели, скулы заострились ещё больше. — Скажи, как ты жила с ним все эти годы без любви? — задал свой вопрос Алаз. Ему нужно перенять опыт, пока есть время. — Что? О чём ты? — Неслихан была сбита с толку. Вопрос прямо в лоб, её второй сын всегда умел поставить в неловкое положение. — Ты никогда не любила отца. — Неправда. У нас были хорошие моменты в жизни. Я обожаю тебя и Чаглу, вы двойное благословение, а Эдже и вовсе моя душа. И за вас я всегда буду говорить «спасибо» твоему отцу, к чему бы не скатились наши отношения сейчас. — Но любишь ты всё равно Гю-ве-на, — настаивал на своем Алаз. — К чему ты завел этот разговор? Алаз тяжело выдохнул и улыбнулся одними лишь губами. — Жениться надумал, — беззаботно ответил Алаз. Неслихан подскочила на кровати и не знала, то ли радоваться, то ли плакать, ведь вид, с которым сообщил новость Алаз, больше походила на объявление траура. — Она… — Неслихан осторожно подбирала слова, — откуда? Я знаю её? Она красивая? — всё же Неслихан улыбнулась. Те обстоятельства, которые вынудили сына на такой серьезный шаг, — думала она, — всё равно приятные. Как у женщины, когда-то самой попавшей в подобное положение, у неё сразу же опредился только этот вариант: избранница взбалмошного сына беременна. — Она? Она красивая, — проговорил Алаз, — а вот моя будущая жена… не знаю. — Хватит шутить со мной, сынок! — возмущённо воскликнула Неслихан. — Ты говоришь серьезно, или так развлекаешься, доводя мать до дергающегося глаза? — Нет мам, я серьезно — Алаз отвернулся от неё набок и закрыл глаза. — Я хочу спать. Давай завтра поговорим. Неслихан, сбитая с толку, встала с кровати, укрыла сына и отправилась на поиски Серхана. Если он замешан в этом абсурде, то она убьёт его, тогда и развод не нужно выпрашивать. Двух зайцев, что называется.

***

Аси трясущимися руками заглянула в календарь — сегодня у неё прослушивание в музыкальную школу по вокалу. Это было элитное заведение, и не потому, что туда пускали только богатеев, а действительно набирали учеников с врождённым талантом. Толга принёс на прошлой неделе ей буклет, где говорилось, что впервые за пять лет школа открывает двери для всех желающих. — Но как? Как я смогу туда пойти, ведь заявку надо было оформить ещё три дня назад! И прислать видеовизитку, — спорила Аси, а сама вцепилась в бумажку, что есть силы. — Ты меня сейчас, конечно, убьешь, — рассмеялся Толга, но зашёл за барную стойку, чтобы она не дотянулась. — Я им скинул обычное видео с телефона с одного из твоих выступлений здесь. — Ты… чтоооо?! — Аси хватала воздух ртом сначала от возмущения, а затем от накрывшей её безумной радости. Это то, что нужно было ей сейчас. Девушка совсем расклеилась после пропажи Алаза, и даже когда тот объявился после трёхдневного запоя, то полностью игнорировал её. Не появлялся в клубе, не отвечал на звонки. Жизнь для неё будто замерла. И конкурс был как глоток свежего воздуха. Однажды она уже выбралась со дна ада и нашла работу. Теперь страха попробовать что-то большее не было. Нервничая Аси пришла сегодня в клуб ещё утром, чтобы постоять на сцене, распеться и просто не быть одной. Джесур совсем не появлялся дома, работал как проклятый, ввязался в какие-то делишки, чтобы заработать на «дом себе и моей Принцессе», Яман практически жил у Руи, разгребая проблемы с родным отцом, матерью и Серханом, Умут уехал в интернат. Но главное, от чего Аси готова была лезть на стену, когда оставалась наедине с собой, — это исчезновение Алаза из её жизни. Огромная дыра образовалась после ухода человека, которого она знала от силы пару месяцев. Что произошло, Аси не понимала. Ведь всё шло хорошо. Или это его месть за то, что она не пришла тогда к нему на свидание? Слишком жестоко даже для него. — Утро доброе, ты чего здесь? — Толга потирал глаза, пока шёл к кофемашине. — Не могу успокоиться, — честно призналась Аси, — и спала я сегодня отвратительно, хочу распеться перед конкурсом. Толга нарочито внимательно посмотрел на часы. — Так, значит, сейчас девять утра, до пяти часов дня… пожалуй, я пойду куплю беруши, голос у тебя, конечно, ангельский, но семь часов не выдержу даже я, — он рассмеялся, видя, как Аси ищет что-нибудь, чем можно было бы кинуть в друга. — Тогда я выпью с тобой кофе, позавтракаю, сделаю зарядку, возможно, вздремну, а потом будет видно, — зевая проговорила девушка. — Может, начнёшь как раз со сна? Поднимайся наверх, там в соседнем от моего кабинета есть диван и кресло-раскладушка. — Я знаю, спасибо, подумаю. Аси вытащила телефон и в который раз набрала номер, абонент которого ей больше не отвечал. Друг покосился на неё, но не стал задавать вопросы. — Толга, — обратилась к нему Аси, — почему у тебя нет девушки? — она сложила кулачки друг на друга на барную стойку и опустила на них подбородок. Спать хотелось всё больше. Толга грустно рассмеялся. — Так вышло, — неопределенно ответил парень. — Ты же идеальный! — воскликнула Аси. — Ты что, никогда не любил? — Аси правда не понимала, почему такой прекрасный человек, как её друг, уже точно можно говорить что друг, всегда один. — Как бы тебе объяснить, — Толга поставил перед ней чашку с ароматным кофе — я не завожу долгосрочные отношения, потому что это бессмысленно. Аси вопросительно смотрела на него. — В нашей семье принято, ну, не только в нашей, во многих семьях с высоким статусом, что браки заключаются не по любви. — Каменный век какой-то! — фыркнула презрительно Аси, и мысли сразу же понеслись к Алазу, который плевать на самом деле хотел, что и кто ему говорит. — Но как можно жениться без любви? — Иногда я жалею, что родился богатым, Аси, ты права, — искренне ответил Толга. — Но таковы правила, и об этом отец повторял мне с самого детства. И что уж тут поделаешь, так было испокон веков. Бизнес строится на связях в первую очередь, уже потом деньги. Раньше так заключались союзы между государствами. И всё продолжается, только в нашем мире это пытаются выдать за добровольные браки, пару раз сфотографируют где-нибудь в клубе, ресторане, напишут статью о красивой истории любви. А парень и девушка могут знать друг друга пару дней. Но если прикажут родители, то… какая разница. Представь, если бы мы все: я, Алаз, Бурак, Волкан действовали только по своей прихоти. Бизнес-империи наших семей пошли бы, скорее всего, прахом. Всё это… очень сложно. — Поэтому ты одинок? — Аси стало ужасно жаль Толгу. Она не осуждала его, ей было не понять, каково это — ослушаться родителей? Она ничего не знала о том, как принято в семьях, а тем более таких, как у Толги или Алаза. Одно Аси знала точно, ни Алаз, ни уж тем более Яман и пальцем не пошевелит только ради денег. — Я не хочу разбить сердце ни себе, ни ей, — Толга выпил горький напиток и нахмурился, добавляя сливки. — Чтоб, когда в один прекрасный день отец приведет мне подходящую избранницу, я просто попытался полюбить её. Аси едва сдерживала слезы. Это было слишком грустно, чтобы быть правдой жизни. — Эй, не расстраивайся, — рассмеялся Толга, — мой отец любит меня, поэтому она точно будет красивой. Аси попыталась улыбнуться, но тяжёлый камень лег на сердце. Она по привычке ткнула телефон, чтобы посмотреть время, проверяя, сколько часов осталось до прослушивания, как тот завибрировал. — Алло, привет, что-то случилось? — Аси удивлённо приподняла брови. У Чаглы был слишком взволнованный голос. — Я в клубе, у Толги, да, хорошо. — Что такое? — друг орудовал за барной стойкой, нарезая бутерброды. — Чагла сейчас приедет, Руя вроде тоже с ней, — задумчиво проговорила Аси. — Какая-то она странная. — Не накручивай себя раньше времени, приедут — узнаешь, — подмигнул ей Толга. — Ты случайно не знаешь, что там происходит у Алаза? — Аси попыталась изобразить праздное любопытство. Яман ей так толком ничего не объяснял, Чагла отвечала на сообщения через раз, да и потом, Аси была слишком гордой, чтобы бегать за этим избалованным эфенди, ожидая его милости и внимания. Хотя сердце ныло, и всем нутром она желала его объятий. — Почему с ним произошел срыв в этот раз, я, честно, не знаю, — аккуратно начал Толга. — Но, Аси, послушай, — парень неловко кашлянул и посмотрел внимательно в глаза девушке. — Я вижу, у вас с ним есть, как бы это сказать, притяжение, что ли. С первого дня, когда ты пришла устраиваться на работу, его реакция на тебя могла показаться обычной. Он грубиян и задира. Но он слишком рьяно старался показать своё пренебрежение к тебе. Я заметил это сразу. Но, пожалуйста, Аси, прошу, не расстраивайся и не принимай на свой счёт, если он… остыл к тебе, — девушка принялась размешивать кофе, пряча горечь в глазах. — Думаешь, ему просто захотелось отвлечься? Голос Аси задрожал. Это вполне могло быть правдой. А что она вообще знала об этом парне? Что он может завести любую девчонку и «уложить на лопатки» если ему вздумается? Она это поняла на собственном примере. Такие, как он, себе на уме, они показывают только то, что считают нужным. Алаз мог быть заботливым, романтичным, опасным и злым. Больше всего в жизни она боялась теперь его равнодушия. Если однажды он посмотрит на неё как на пустое место, Аси тут же намылит шею и достанет верёвку. Он приручил её как дикого зверя, который больше ни к кому не пойдет в руки. Неужели ему просто стало не интересно? А как же чувства? — Не знаю, он очень сложный человек, — ответил Толга. — Но могу сказать, он предан своей семье. Они для него весь мир, для родителей и сестёр, ну, теперь, наверное и брата, он пойдет на многое. И это очень многое говорит о человеке. Аси молча уставилась в никуда. Так или иначе, она хотела послушать его правду, какой бы она ни была. Но Алаз хотя бы жив и здоров, это пока было главное. Аси вздрогнула от шума хлопнувшей двери в пустом клубе. Чагла и Руя спорили о чем-то, приближаясь к барной стойке. — Привет, — девушки по очереди обнялись. — Так, я заварю побольше кофе, — Толга улыбнулся, а они отправились к столу. — Чагла, что происходит, на тебе лица нет, — у Аси где-то по позвоночнику расползалось отвратительное чувство. Неизбежность. Это слово приходило на ум. Тошнота подкатила к горлу. Руя и Чагла переглянулись. — Аси, вы встречаетесь с Алазом? — в лоб спросила Чагла. Аси выпучила глаза и замерла с дурацким выражением лица. — Чагла, что ты несёшь! — устало воскликнула Руя. — Алаз помог Аси, потому что она нам не чужой человек! Да и в принципе, будь там любая девушка, он сделал бы также! — При чем тут… это всё? Вы объясните? Девочки, у меня заканчивается терпение, сегодня у меня и без того сложный день, — Аси была благодарна Руе, что ей не пришлось отвечать на вопрос, ответа на который она и сама не знала. — Алаз, после того как его притащил Яман домой, сам не свой, — вздохнула Чагла. — Ни с кем не разговаривает, просто сидит в своей комнате. Мама сходит с ума, всё повторяет, что не будет никакой свадьбы, кричит на отца, они постоянно ссорятся. Полный дурдом. По мне, так идея Эдже уехать в школу-интернат к Умуту теперь не кажется дурацкой, — Чагла оттянула ворот футболки, будто он душил её. Аси не слышала, что Руя ответила Чагле. В ушах стоял звон как после мощного удара по голове. Она медленно моргнула. — Свадь…бы не будет? Какой свадьбы? — речь Аси замедлилась, словно она выпила литр концентрированной вареньянки. — Отец вчера объявил на ужине, что наша семья начинает готовиться к свадьбе! Алаз женится на дочери какого-то его бизнес-партнёра… Звон стал громче. Аси проглотила ком в горле и, покачиваясь, встала из-за стола. — Аси, ты куда? — Чагла удивлённо смотрела на неё. — Я хотела спросить у тебя, ты ничего не знаешь… Аси молча махнула рукой девушкам и медленно пошла к дверям. Мир вокруг рушился, реальность летела как сломанная карусель с орбиты, а она держалась, чтобы слёзы не застилали глаза. Выйдя на улицу, она глубоко вдохнула, воздуха не хватало, легкие резало, паника душила. Это всё неправда. Он не мог. Нельзя так притворяться. Алаз смотрел на неё глазами, полными любви, и пусть он никогда не признавался в чувствах, она просто знала, они созданы друг для друга. Из разных миров, но одно целое. На грудь легла давящая боль, Аси схватилась за солнечное сплетение и села на ближайшую скамейку. Девушка не помнила, сколько просидела в трансе, пока не зазвонил телефон. — Да, — прохрипела Аси — о, это было бы прекрасно, да, конечно, никаких неудобств, отлично. Прослушивание перенесли, и Аси могла бы порадоваться, ведь сегодня она бы его точно провалила. Но ей стало абсолютно плевать на это. В душе был полный хаос. Она дергано обтёрла лицо от слез и встала. Это ничтожество должен сказать ей в глаза о своей помолвке, а не прятаться, как последний трус. Может, он привык прощаться со своими девушками по-английски, но Аси не все, мать его! И пора прекращать делать вид, что они друг другу были никто. По крайней мере он для неё — проклятая любовь всей жизни. Аси вытянула руку и поймала такси. Она не помнила дорогу до его дома, ярость клокотала внутри и это помогало не реветь как несчастной брошенной малолетке. Аси воинственно подошла к парадному входу и затарабанила в дверь. — Аси, рада тебя видеть! — Неслихан обняла девушку и пригласила в дом. — Тётя Неслихан, я к Алазу, он дома? — пока храбрость несла на мощных парусах девушку вперёд, она хотела покончить со всем и сразу. Адреналин не давал расклеиться и ощутить весь масштаб катастрофы. — Дорогая, мне так жаль, он несколько минут назад уехал с отцом, — Неслихан недовольно поджала губы. — Они с этой свадьбой как с ума посходили! — женщина всплеснула руками, а Аси почувствовала, как кровь снова отхлынула от лица. Какое же мерзкое слово «свадьба». — Проходи, выпьем чаю, с тобой всё хорошо? Ты какая-то бледная. Яман рассказывал, что ты нашла работу? Я так рада за тебя, умница, девочка, так держать! Я верю — тебя ждёт большое будущее. Неслихан щебетала и расспрашивала Аси, а та отвечала на автомате, поглядывая на дверь. Своё заторможенное состояние девушка объяснила переживаниями о предстоящем прослушивании. — Тётя Неслихан, если Алаз появится, скажите что я заходила. А я пойду, ладно? Спасибо за чай, — Аси из последних сил улыбнулась и выскочила из дома. Только придя домой, она позволила себе разрыдаться в голос. Аси сползла по стене и, прикусив сжатый кулак, заскулила. Говорят, зубная боль самая пронизывающая? Да это НИЧТО по сравнению с тем, что сейчас разрывало сердце Аси. Она продолжала плакать, пока не достигла той стадии, когда нет слёз, а остаётся только икота и дрожь на губах. Девушка так и уснула в коридоре у двери, обессиленная.

***

Алаз закурил и тут же выбросил сигарету. Он больше не чувствовал насыщения никотином и успокоения от дыма. Он больше вообще не чувствовал ни-че-го. Он в новом автомобиле, напичканном электроникой, — один из показателей прогресса и развития человечества, снова, сука, оказался в каменном веке и едет, блядь, на смотрины. Алаз был морально уничтожен. Он оказался бессилен, ведь дело касалось не только его. Оказывается, вот эта сраная любовь, которую восхваляют тысячелетиями в стихах и песнях, к Аси была настолько безгранична, что он отдал без раздумья свою жизнь за счастье девчонки. Решение было очевидным — она не будет выставлена профессиональной шлюхой, которую рассмотрят со всех сторон осуждающим взглядом. Что ж, семья Такладжи, в каком то смысле, была уникальной. Настолько подлых и скользких людей Алаз ещё не встречал. А ещё его бесил отец, который как муха на варенье с радостью потирал руки, предвкушая открывающиеся перспективы. Одержимость раскрутить фамилию Такладжи до высот Сойсаланов заметно маячила сквозь якобы благородные мотивы, которыми Алаза кормил Серхан. И он должен был стать разменной монетой. Алаз забыл что такое сон, глаза воспалились, а голова изнывала от тупой боли. Она постоянно снилась. Алаз дошел до того, что когда проваливался в кратковременный кошмарный сон, то, просыпаясь, лихорадочно рассматривал свое запястье, где была завязана красная верёвочка. Он на самом деле надеялся, что сойдёт с ума, потому воспринимать эту реальность было слишком больно. Отвратительная семейка белобрысых выстроилась на крыльце, как в дешёвых, но вычурных ситкомах. Ублюдок, которого не добил Алаз, мерзко ухмылялся. Селим поглаживал короткую бороду и тянул другую руку для приветствия Серхану. Алаз покосился на отца — тот светился как начищенный медный поднос. А затем тяжёлый взгляд упал на спутницу его будущих, беспробудно пьяных чёрных дней. Высокая, длинноногая, голубые глаза, не выражающие ничего, кроме искусственного интереса, пухлые губы, которые делали её похожей на рыбу в аквариуме. Она аккуратно скинула с плеч длинные, прямее прямых белокурые пряди и выдавила вежливую улыбку. — Серхан, Алаз, это моя жена Фариде, а это ваша будущая невестка и супруга Зейнеп, — Селим гордо представил свою дочь, как породистую лошадь на выставке. Алаз мазанул по ней взглядом и, засунув руки в карманы, стал с бо́льшим интересом рассматривать окрестности. Селим и его жена переглянулись, и женщина засуетилась — Проходите в дом, пожалуйста, что же мы стоим! — она открыла двери и в своём раболепии была больше похожа на прислугу, чем на хозяйку дома. Ужин проходил в гнетущей атмосфере. Всем было неловко, кроме Алаза и Хасана. Те просто хотели убить друг друга и дело с концом. — Когда же назначим день свадьбы? — приложив салфетку к губам, спросить Селим. — Думаю, пару-тройку недель уйдет на подготовку, зачем тянуть дольше? — не менее довольно ответил Серхан. Казалось, они обсуждают собственную свадьбу. Всем остальным было точно всё равно. — Я хочу прогуляться, — не глядя ни на кого перебил их Алаз. Сдерживаться было дальше некуда. Хасан тут же ощетинился, но получил грозный взгляд отца. — Так Зейнеп тебя проводит, дорогой! — Фариде была в полном восторге, что удачно подловила момент, когда можно оставить молодых наедине. Алаз покосился на женщину. Если бы он присунул их доченьке прямо в кустах и заделал ребенка, они бы были не против, а возможно, принесли бы и покрывало, чтобы не продуло. — А скажите, раз уж у нас тут семейный ужин для своих, — Алаз решил, что если уж его вынудили оказаться в этом террариуме, то он покажет, кто здесь самый ядовитый паук. Фариде даже открыла рот, чтобы самой первой ответить на вопрос и при возможности похвалить дочь. Серхан важно кивнул, одобряя слова сына о «своих». — Зейнеп ведь девственница? — оглушающая тишина приятно погладила слух Алаза. Сами виноваты, он ведь хотел прогуляться. — Ну, мы ведь все тут за традиции! Родители выбирают нам пару, ведь так принято. Насколько я понимаю, в таких почтенных семьях девушка должна хранить себя для мужа? Зейнеп сидела ни живая, ни мертвая. Её лицо и шея покрылись некрасивыми красными пятнами. — Алаз! — Серхан сдерживал гнев в голосе и это было заметно. — Не сейчас. Алаз закатил глаза. — А когда? После первой брачной ночи? Чтобы я через нечистую супругу опозорил свой род?! — Алаз очень натурально играл озабоченность этим вопросом. При этом он даже не был уверен, что у него вообще когда-нибудь встанет на неё. Фариде, моргая, подавала взгляды своей застывшей на месте дочери. Зейнеп старалась не дышать. Хасан кинул вилку, которую держал в более-менее рабочей руке. — Ты совсем охренел? — прорычал он. — О, смотрите-ка, у кого прорезался голос. Правда, когда я слышал его последний раз, это были девчачьи визги, приправленные слезами, — выплюнул Алаз, наслаждаясь, как они все молча глотают его отвратительное поведение. Сучья семейка. — Спасибо за ужин, Селим, Фариде, — Серхан резко отодвинул стул и схватил сына за плечо. — Мы пойдем. Теперь ваша очередь прийти к нам. Предлагаю встретиться в эти выходные, Неслихан испечет свой фирменный пирог с рыбой. Так что ждём! — мужчина слишком радостно попрощался со всеми в гробовом молчании. — А ну стой! — крикнул Серхан, кода Алаз залетел в дом и сразу ринулся к лестнице, чтобы запереться в своей комнате. Жаль, что больше там не было пистолета. — Я не хочу это обсуждать! — Как ты посмел так унизить девушку? — Серхан едва поспевал за ним и продолжал кричать вслед. — Я всё сказал! Это моё условие, вы поняли?! Она должна быть не тронута, чтобы стать моей женой, ты услышал меня? Пусть зашьют её обратно, мне насрать! — Алаз с такой силой швырнул дверь о косяк, что та едва не слетела с петель. Он откинул подушки с дивана и вытащил заныченную бутылку виски. Жидкость обожгла горло, но голове легче не становилось. Внутри, как от хронической изжоги, распирало грудную клетку, и он не мог дышать. Он, сука, не мог дышать без неё! Алаз не видел её всего неделю или около того. Разве что не приковывал себя наручниками, чтобы не сесть за руль и не ринуться к её дому. Это было гораздо хуже, если бы наркомана со стажем резко лишили дозы. Апогей ломки настал. Алаз сделал ещё пару глотков и схватил ключи. Если он не видит её сейчас, то подожжёт себя и отчий дом к хуям.

***

Аси поежилась от пронизывающего сквозняка, спать под дверью с огромными щелями было вообще не самой лучшей идеей. Но разум стал намного чище, а истерика, которая высосала все силы, позволила посмотреть на происходящий сюр со стороны. Алаз женится. Скорее всего, этому есть какое-то объяснение, и самое очевидное, что нашла Аси, — какая-то девица была от него беременна. Она заварила себе чай на травах в надежде, что он успокоит её нервы, а ещё лучше вырубит память. Аси морозило и тошнило, и в такой момент было только одно средство, которое помогло бы, — море и песня. Девушка надела куртку и, вооружившись термосом, вышла на улицу. Рука привычно потянулась к карману, чтобы достать телефон, но он остался в сумке на вешалке. Да и к чёрту. Волны бились о покатые камни, и Аси, закрыв глаза, напевала любимые песни. Негромко, для себя. На душе становилось немного легче, у девушки была слишком хорошая школа жизни, чтобы так просто сдаваться, она уговаривала себя, что все ещё будет хорошо. — Привет. Аси вздрогнула, но боялась повернуться. Руки с крышкой от термоса и горячим чаем в ней задрожали, а ведь она только отдышалась. — Привет, — ответила она, разглядывая прибой. Аси ощутила, как чувство растерянности и страха сменила жгучая обида. Алаз еле сдерживался, чтобы не обнять её. Он смотрел не отрываясь на сгорбленную несчастную фигуру девушки, чтобы этот образ, хотя бы образ, остался с ним. Когда-нибудь она узнает, что он согласился на эту свадьбу под давлением отца, но чтобы дать ей будущее. Подальше от семьи, которая погрязла в интригах и разборках, которая втопчет эту девчонку в грязь, а потом, отряхнувшись, будет существовать дальше. Но Алаз мог поклясться здоровьем Эдже, что желал Аси только счастья. Пусть и без него, да и что он мог ей дать? Ежедневные ссоры, примирительный секс, а затем снова выяснение отношений? Он знал, как будет вести себя в отношениях даже с любимой женщиной. Алаз разрушал себя изнутри и делал то же самое с окружающими. — Пришёл пригласить меня на свадьбу? — у Аси даже получилось добавить нотку веселья в голос. А подсознание орало до срыва голоса, что это не может быть правдой. Вот сейчас он скажет, что все отменил, что все эти дни он думал, как решить проблему. — Ты сестра Ямана, следовательно, автоматически входишь в число тех родственников, которые априори присутствуют на таких торжествах, без всяких приглашений. Аси дернулась от его наглого вида и показного спокойствия, с которым он говорил об этом. — Тогда зачем пришёл? — грозно спросила она, замечая боковым зрением, как он встал в одну линию с ней, но держал дистанцию. — Тебе здесь больше не рады, — прошипела Аси и проглотила горячий чай, едва не поперхнувшись. — Я сегодня видел её, — как ни в чём не бывало продолжал Алаз. В какой-то момент ему захотелось сделать ей больно. Он прямо-таки с садистским удовольствием готов был ей рассказать о суженой. Потому что ему больнее сейчас! Больнее, блядь! Он умирает!!! Что бы она там себе не думала, это он её бросает, отказывается собственными руками от сокровища, чтобы стать обладателем стекляшки. Ей проще, это Аси предали, её ставят перед фактом и она должна просто смириться. А Алаз принимает непростое решение, и несёт ответственность за обоих. С того дня, как отец объявил об условиях этих поганых Такладжи, ему на спину будто упал огромный валун. — Ты серьёзно? — Аси прожгла его ненавистным взглядом. — Считаешь, нужно поделиться этим со мной? Она подскочила, и термос жалобно звякнул, упав на камни. — У неё длинные ноги, длиннее чем у тебя, неплохая фигура, — Алаз закурил и наконец ощутил знакомый вкус сигареты. — А знаешь что самое главное? — бездушно спросил Алаз у Аси, которая готова была ему врезать. — Я пиздецки рад, что она блондинка с голубыми глазами, — Алаз грустно улыбнулся, пока Аси глотала слезы. — Она ни капли не похожа на тебя. Вообще. И это хорошо, никаких лишних воспоминаний. — Алаз, прошу, прекрати, мне больно! — умоляла Аси. Уже было не до гордости, слова, которые бросал Алаз, чувствовались как порез бритвой на голой коже. — И мне, Аси-киз, и мне — Алаз был похож на бездушную статую со стеклянными глазами. — Знаешь, о чем я сейчас больше всего мечтаю? Полюбить её так же сильно, как тебя. Чтобы жить в счастье, открывать глаза и понимать, как мне повезло. Я хочу любить её. Не тебя. Но я не могу, — Алаз моргнул, и одинокая слеза скатилась по небритой щеке. — Ненависть — это всё, что я испытываю к той девушке. Наверное, однажды я убью её, — Алаз жутко рассмеялся. — Запомни, Аси-киз, моё сердце навеки с тобой. Я, как Дэвид Джонсон, вырезал этот орган и отдал тебе, я больше никогда не буду испытывать ни горя, ни радости. А ты храни его. Он развернулся и пошел прочь, даже не притронувшись к ней на прощание. Аси плакала и звала его, она готова была как цирковая обезьянка кинуться ему на ногу и повиснуть, только чтобы он побыл ещё немного с ней, попытался что-то объяснить. Аси была в ещё большей растерянности, но стало ясно одно — всё кончено.