My Faith

Два месяца спустя. — Давай, Фэйти, еще два подхода! — шепчу я, помогая ей закончить упражнение. — Ты настоящий герой! — Я стараюсь, — хрипит она, послушно делая то, что нужно. — Но силы на пределе. — Ничего, справишься. Шури говорила, что у тебя отличный прогресс. — Можно подумать, что под твоей опекой было бы иначе! — Фэйт опускает ногу, шумно выдыхая. — Дай мне минуту, умоляю. — Разумеется. Пить хочешь? — Фэйт кивает головой. Я протягиваю бутылку с водой, из которой куколка с жадностью пьет. — Остановись! У нас впереди еще один круг. — Жажда замучила. Я переведу дыхание, и мы продолжим. Бак, мы сегодня пойдем на озеро? — Как и всегда, — я нежно улыбаюсь Фэйт, убирая с вспотевшего лба мокрые волосы. — Тебе ведь нравится?       Она согласно кивает. Вздыхает, показывая жестом, что пора продолжать тренировку. Пару дней назад Фэйт снова делали томографию. Результаты оказались потрясающими: вживленная часть нерва прижилась и функционировала на высшем уровне.                         Чувствительность возвращалась значительно быстрее, чем предполагалось, и Шури разрешила нам пробовать ходить. Фэйти безумно обрадовалась этой новости. Я радовался вместе с ней.       Так, сегодня после тренировки и массажа, мы снова пошли на озеро. Я нес Фэйт на руках. Она обняла меня за шею, умостив голову на плече. Прикрыла глаза, что-то мурлыча под нос. Оставив легкий поцелуй на моей щеке, шепнула: — Баки, Шури ведь велела мне пробовать ходить. — Куколка, боюсь, что тебе нужно еще немного окрепнуть. Прошло всего два месяца после операции… — Ну, пожалуйста! Всего пару шагов. Я просто хочу попробовать. В конце концов, когда-то нужно начинать, — она смотрела на меня таким взглядом, что я готов был вывернуться на изнанку, но сделать то, о чем попросили. — Ладно, твоя взяла. Давай попробуем, — я ставлю её на ноги, крепко держа одной рукой за талию, а второй — за руку. Фэйт пошатнулась, но я подхватил. — Ничего страшного. Давай, один шаг. Ну же, родная, ты сможешь! — Фэйти несмело переставляет ногу и та, к нашему общему удивлению, поддается. — Отлично! У тебя прекрасно получается. Молодец!       Фэйт сделала три первых неуверенных шага. Три крохотных шага после трагедии. Для меня это её достижение сродни полету первого человека на Луну и на языке так и крутится: три маленьких шага — огромный прорыв для человека. — Ох, Бак, я больше не могу, — шепнула Фэйт, оседая в моих руках. Я легко подхватываю её на руки и заношу в воду. — Я надеялась, что смогу пройти больше. — Для первого раза — просто великолепно, — сказал я, ложась на спину в воде и укладывая на себя девушку. — Как думаешь: я скоро смогу нормально двигаться? — Ты взяла хороший темп и пока всё идет отлично. Так что не форсируй события, — становясь ногами на дно озера, заглядываю Фэйти в глаза. — Ну, что? Как обычно — на другой берег?       Фэйт восторженно смотрит мне в глаза и с детской радостью кивает головой. Я разворачиваюсь к ней спиной, складывая её руки на шее. Она взвизгивает, когда мы начинаем плыть.       Я гребу руками, совершенно не чувствуя веса Фэйт. Её горячее дыхание опаляет плечи, обжигает, рассыпая по телу мурашки. По-детски искренний смех разливает в моей груди неподдельное щемящее чувство счастья и безграничной любви. Именно в такие моменты я становлюсь обычным человеком, живым и без груза прошлого.       Мы плыли и плыли, наслаждаясь близостью друг друга. Фэйт расслабилась, уложив голову на мои плечи. — Бак, давай обратно — ты уже, наверное, устал, — шепнула она. — Ни капельки. Но если хочешь — давай вернемся.       Я взял курс на дорогу к нашему берегу. Спустя время вынес девушку на берег. Укутав в полотенце, уложил в шезлонг. Она лежала, счастливо улыбаясь. — Ох, Баки, это самый прекрасный день в моей жизни! Если честно, я и предположить не могла, что моё выздоровление будет продвигаться так быстро. Спасибо тебе, здоровяк. Это всё благодаря твоей вере в меня. — Я не мог иначе. Так уж вышло, что я всё испортил, значит — мне и исправлять. — Ничего ты не портил, и мы это сотню раз обсуждали. Но мне приятно, что ты не бросил меня одну. Серьезно, Баки, ты буквально первый мужчина, который так сильно обо мне заботится. — Я бы хотел, чтобы так было всегда. — Барнс, ты замуж меня зовешь? — я неопределенно пожимаю плечами. — Скажи мне на милость, а в сороковых именно так делали предложение? — Не знаю, — улыбаюсь я, глядя ей в глаза. — Мой лучший друг так и не успел жениться, а я был бабником и в то время совершенно не думал о таких вещах. — Какой ужас! — Фэйт хохочет. — Мало того, что мой мужчина старше меня на семьдесят лет, так ещё и совершенный профан в предложении руки и сердца! — Каков уж есть, язва, но весь твой! — Вот уж точно, Баки. Ты только мой, и я даже без ног расправлюсь с любой девицей, рискнувшей посягнуть на мою прелесть!       Я сгребаю Фэйт в объятия, целуя рыжую макушку. Она лежит спиной на моей груди, подставив лицо под послеполуденное солнце.       Какое-то время мы лежали на песке, дремля. Вдруг со стороны дворца раздались голоса. Сначала я подумал, что мне только показалось, но, услышав раскатистый смех Стива, простонал. Фэйт же и ухом не повела. — Да какого же черта?! — проворчал я, заметив три силуэта вдалеке. — Что такое? — У нас гости, — я поднимаю Фэйт, перемещая в шезлонг, и кутаю в парео. — Барнс, что происходит? — смеется она, наблюдая за моими манипуляциями. — Сейчас увидишь.       Когда до нас оставалось метров двадцать, Наташа положила на песок пляжную сумку и со всех ног бросилась к нам. — Баки! — кричит она, когда я ловлю её. Смачно целует в щеку, жадно разглядывая. — Ну ты и зарос! — Привет, Наташа, — отзываюсь я, отрывая девушку от себя. Рядом с ней возникают Сэм и Стив. — Привет, парни. Каким ветром? — Ты прости, Бак, — виновато начинает Стив, — но мы подумали, что давненько не были в отпуске и решили немного отдохнуть. — Да и с вами давно не виделись, — Сэм присаживается у шезлонга Фэйт, беря её за руки. — Привет, принцесса! — Привет, дружочек! И тебе, Стив, тоже привет! — О, а это наша любительница кофе? — Наташа с интересом смотрит на девушку, протягивая руку. — Я Нат. Наташа Романофф. — Очень приятно, Нат. Я Фэйт Браун, — Она пожимает руку шпионки. — Спасибо за платье — оно действительно пришлось мне по размеру. У тебя отличный вкус.       Наверное, впервые в жизни, мы увидели смущенную Черную Вдову. И это… удивительно! На щеках Нат разлился румянец, а зелёные глаза опустились в землю. — Пустяки. Рада была помочь, — Нат возвращает своё самообладание, деловито вскидывая подбородок. — Ну, что? Повеселимся вечером? — Всенепременно! Я ужасно соскучился по принцессе и готов отдать что угодно, только бы вдоволь наговориться! — Сэмми, — хохочет Фэйт, — Баки в опасной близости к тебе. Так что притормози — у него уже глаза покраснели от ревности! — Ой, да перестань! Я этого тигра одной левой усмирить могу! — Сэм, правда, тормози, — вмешивается Стив. — Боже, Стиви, они уже взрослые мальчики и разберутся без твоего участия. Тем более, Баки вон какой здоровый — его точно не так просто обидеть, — Наташа складывает руки на груди, глядя на парней. Стив делает вдох, чтобы возразить, но Вдова только поднимает руки, говоря: — Так, всё! Я умываю руки! Вы просто невыносимы! У меня была крохотная надежда на то, что хотя бы отпуске вы дадите расслабиться, но как-то подзабыла с кем имею дело! — Нат, не смей капитулировать! — кричит ей Сэм, когда Наташа толкает коляску Фэйт куда подальше от нас. — Барнс, тут вообще-то твою девушку похищают! Эй, алло! Баки, черт возьми! Спасите! — Наташа шикает на Фэйт, и она замолкает. Пока я пытаюсь разобраться с парнями, девочки уже вошли в хижину. Нат закатывает Фэйт в комнату, устало валится на кресло, прикрывая глаза. — Ну, какие же идиоты! Я так надеялась, что они хотя бы в Ваканде будут вести себя прилично… хотя, Стив и есть само приличие и благоразумие. Глупо было думать, что Сэм не станет распускать хвост при девушке. Даже если это девушка его друга. Как у него только сил хватает без конца красоваться? — открывает глаза, тепло улыбаясь Фэйт. — Прости нас, милая: мы свалились на вас, как снег на голову. Но мы действительно по вам соскучились. И волновались о тебе и Баки.       Фэйт слабо улыбнулась, проводя ладошкой по лицу. — Да уж, суету вы навели. Но я рада, что вы тут. Баки нужно хоть ненадолго расставаться со мной. — С женихом тебе явно повезло — с семейством тараканов в голове и неискоренимым чувством вины. Причем за всё подряд: начиная от того, что родился, и заканчивая тем, что делал, будучи Зимним. — А тут ещё и я в его жизни приключилась, — горько говорит Фэйт, пряча лицо в ладонях. — Ага, — Наташа смотрит в глаза новой знакомой и мягко улыбается. — Послушай… Я знаю, как порой бывает тяжело с Барнсом: время от времени он становится просто невыносим! Но в тоже время это самый лучший человек на свете. И не смотри на меня так — между нами никогда ничего не было и быть не могло. Просто когда Баки всё же влился в команду Мстителей, мы сдружились, что удивило не только Сэма и Стива, но и нас самих. Я хочу сказать, что вы прекрасно смотритесь вместе. Поверь, вокруг него вилось много девиц, многие пытались завоевать его внимание, но зажечь огонь в нём удалось только тебе. — Они просто не знали, что его нужно облить горячущим кофе.       Девчонки захохотали. Наташа продолжала рассматривать Фэйти, тепло улыбаясь. Фэйт делала тоже самое. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень красивая? — Спасибо, Фэйт. Наконец-то я буду не единственной девушкой среди этих балбесов. Парни частенько сводят меня с ума! — Как дети малые, это правда, — Фэйти лукаво посмотрела в глаза новой знакомой. — Скажи на милость, а мир не рухнет без Мстителей? — Ну, фактически Мстители развалились давным-давно, но мы по привычке так себя называем. И в последнее время человечество не так нуждается в супергероях, как прежде. Сейчас мы скорее политические деятели с супергеройским апломбом. Ну, знаешь, все эти пресс-конференции, глупые интервью, фотосессии и бла-бла-бла, — Нат раздраженно повела плечом. — Нет, я не жалуюсь: мне давно хотелось отойти от дел, отдохнуть и начать нормальную жизнь. Но когда ты проводишь с оружием в руках девяносто процентов времени — обычная жизнь сводит с ума. И я искренне не понимаю, как Барнсу удалось с этим справиться. — Он всё еще привыкает к новой жизни и новому себе. Ты ведь лучше меня знаешь, как Баки умеет делать вид, что всё хорошо, хотя на самом деле всё летит к чертям. — О, да, в этом он хорош! Вот уж упрямец… Знаешь, когда его только освободили от кода и обязали ходить на терапию, мы все видели, как ему не просто. Пожалуй, Гидра над ним через чур зло пошутила — в памяти Баки осталось всё, что знал, помнил и делал Зимний Солдат. И первое время Барнс с огромным трудом справлялся. Мы искренне хотели помочь: наведывались к нему, старались не оставлять одного, пытались вывести на откровенную беседу. А он только закрывался, прятался в свою раковину и никого не пускал. На это было больно смотреть. Потом каким-то чудесным образом Сэму удалось расшевелить Баки, но, я так думаю, он сам уже устал держаться в стороне и переживать из-за прошлого. Позже парни поехали к Сэму, чинили лодку. Там-то Баки и понял, что кроме него самого, в нем никто не видит Зимнего. О нем вообще мало кто знал. — От одной мысли о том, через что он прошел, становится дурно. Я не лезу к нему расспросами, но в самом начале нашего знакомства мы говорили на эту тему. Теперь понятно, что Баки многого не рассказал, но этого и не нужно — даже тех крох хватило, чтобы понять, как сильно ему досталось. И едва он пришел в себя, как на его голову свалилась я. И если бы мы просто столкнулись и забыли друг о друге, но нет! Нам угораздило влюбиться! А потом эта глупая грыжа и… — она ударила себя по ногам кулаками. — О, — недовольно протянула Нат. — Да вы два сапога пара! Милая, тебе нужно избавляться от чувства вины! — Но я ведь испортила ему жизнь. — Не говори ерунды. Баки никогда в жизни не ввязался бы в то, что доставляет ему дискомфорт. А раз он с тобой, значит ему хорошо. — Он ведь может возиться со мной только из-за того, что чувствует себя виноватым… — Фэйт! — Наташа строго глянула девушке в глаза. — Я знаю, знаю… — Фэйт устало улыбается Вдове. — Глупости говорю. Просто меня всё это сильно подкосило. Если говорить откровенно, то, как ко мне относится Баки — впервые. Отношения с ним в принципе вторые… прошлые закончились моим побегом из родного города и разрушенной психикой, так что у меня пока на подкорке бьется мысль, что не может мужчина так сильно любить меня. Нат, я обожаю Баки. Правда. За это короткое время он сделал для меня так много, что с ума сойти. Но я так боюсь, что своей немощностью испорчу ему всё, к чему он так долго шел.       Наташа тихо смеется, поправляя Фэйт косичку. Ласково, почти по-матерински, смотрит в глаза. — Глупенькая, да ты только посмотри на него! — шепотом говорит Нат. Фэйт оборачивается в нашу с парнями сторону. — Вспомни, каким он был, когда вы только познакомились. И что сейчас? Фэйти, он счастлив! Вопреки всему счастлив! Я Барнса таким довольным и влюбленным в жизни не видела. Рядом с тобой он действительно начал жить по-настоящему.       Почувствовав, что на меня смотрят, я обернулся. Наши с Фэйт взгляды скрестились, и у меня земля ушла из-под ног. Она была такой домашней и уютной с этими очаровательными косами, разлитым по щекам румянцем и в желто-фиолетовом парео, повязанном через шею, что я не смог сдержаться. Плюнув на Стива и Сэма, поплелся в сторону хижины. Девчонки, заметив меня, улыбнулись.       Нат что-то шепнула моей куколке, и они захихикали. — Над кем смеемся? — спросил я, облокачиваясь о подоконник. — Ни над кем. Так, воркуем о своем, девичьем, — Фэйт обжигает меня взглядом. — А ты почему ребят бросил? — Да куда они денутся? — отмахиваюсь я, очаровательно улыбнувшись. — Мы с парнями вечером устраиваем барбекю. — Отличная идея, — Наташа хлопает в ладоши. — В таком случае, мне нужно принять душ и хорошенько выспаться. Тебе, Фэйти, тоже не помешает отдых — наши посиделки могут затянуться, — Нат обнимает приятельницу, поднимаясь. — До вечера, детка! — До вечера, Нат! Я подтягиваюсь на руках и через окно забираюсь в хижину. Фэйти возмущенно смотрит на меня. — Что? Я ведь ни разу не лазал к очаровательной леди через окно! Куколка хохочет, протягивая ко мне руки. — Ох, Бак! Ты с ума меня сводишь!       Я подхватываю её на руки и несу в кровать. Аккуратно кладу на атласные простыни, ложась рядом. Целую пухлые малиновые губы, провожу металлическими пальцами по шелковой коже стройных ног…       Оставляю влажную дорожку от ключицы до скулы. Фэйт глухо стонет мне в губы, и я заставляю себя оторваться от неё. — Ты засранец, Барнс, — хрипит девушка. — Прости. Я соскучился и немного потерял контроль. — Может не нужно ничего контролировать? Ты ведь тоже этого хочешь. Мы же не железные, и, в конце концов, секс вполне естественное явление между взрослыми людьми!.. — Фэйт, мы уже говорили на эту тему, — я перекатываюсь на спину, укладывая её себе на грудь. — У нас вся жизнь впереди, и, даю тебе слово, как только ты поправишься, как только всё вернется в прежнее русло, мы не будем вылезать из постели до тех пор, пока не надоест. — Обещаешь? — её лукавый взгляд обжигает, и я на мгновение забываю, как дышать. — Клянусь! А теперь, куколка, тебе пора обедать. Сейчас разогрею и принесу.       Пока я возился на кухне, Фэйт уснула. Войдя в комнату с супом и свежими овощами, улыбнулся: теперь она действительно похожа на себя прежнюю. Рыжие волосы собраны в аккуратную прическу, некогда впалые щеки стали круглыми, являя милые моему сердцу ямочки. Бледность ушла с красивого лица, сменившись бронзовым загаром. Меня радовало, что здесь, в Ваканде, Фэйт стала спокойнее и смогла поверить в нашу победу. Особенно теперь, когда сама ощутила прогресс.       Вернувшись на кухню с нагретой едой, сел за стол. Опустошая тарелку, вернулся мыслями к парням и Нат. Здорово, что они прилетели — Фэйт тоже нужно менять круг общения. В частности ей нужно хоть иногда поговорить по душам, о девичьем. С Шури она, конечно, нашла общий язык, но до близких подруг они так и не доросли. А вот Наташа… кажется, эти рыжики смогли очаровать друг друга. И потом, с Романофф сложно не откровенничать: всё в её внешности вынуждает начать душещипательную беседу (чего уж греха таить, я сам попадался на это сотни раз!).       С Сэмом у Фэйт сложились какие-то особенные, понятные только им, отношения. Я даже охарактеризовать их не могу. Где-то на грани между братско-сестринскими, дружескими и около-любовными. Я бы и хотел приревновать Фэйт, но поводов не давала ни она, ни Сэм. Говорю же — у этих двоих была своя черта дозволенного, которую видели только они. И как бы я не пытался её увидеть, ни черта не получалось.       Стив тепло относился к новому члену команды, но держался чуть отстраненно. Он присматривался к ней, старался понять её. Одно я знал точно: чтобы не случилось в этой жизни — Стиви всегда придет ей на помощь. Просто потому что Фэйт — часть меня. Потому что дорога мне. Потому что я люблю её. Вполне возможно, что они никогда не подружатся, но Стиви всегда будет защищать её, и это самое важное.       Вымыв за собой посуду, вытер и убрал в шкафчик. Вечер будет долгим, и, пожалуй, мне тоже стоит отдохнуть. Умостившись рядом с Фэйт, подгреб её себе под бок, оставил легкий поцелуй на макушке и уснул.       Мне снилась Фэйт. Я видел её в лучах заходящего осеннего солнца, бегущей по пшеничному полю с букетом из жухлых листьев. Её рыжие локоны подпрыгивали, а ветер разносил звонкий и счастливый смех. В нежных, зеленых глазах плескалась любовь и признательность. Разбежавшись, прыгнула мне на руки, повалив нас на землю. Перекатившись на спину, подняла вверх стройные ноги, показывая новые рыжие туфли. Смотрела на них, переводила взгляд на меня и хохотала.       Я смотрел на неё и плакал. Плакал от счастья и нежности. У меня получилось! Я смог. Сумел! Не обманул мою куколку… Значит, всё не зря. Значит, я всё же создан не только для разрушения, но для созидания. Эта мысль дарила мне крылья.