Разбитая ваза

-Улыбочку!- ваза с шумом выпадает из рук и разбивается о кафельную плитку. -На счастье!- шум, детские крики, чьё-то громкое «репаро», смех, суета, улыбки, улыбки, много улыбок. Моя среди них самая лживая. Грязная. Будто кто-то просто взял и размазал красно-кровавое месиво над подбородком. Дом, в котором живут любовь и счастье. Дом, где на рождество собирается вся большая семья. Дом, где никогда не бывает тихо, топот детских ног, разговоры друзей за ужинами по выходным. Дом, где уютно и тепло. А я в этом доме эта самая десять тысяч раз «отрепаренная» ваза. Ещё совсем немного, и она уже перестанет склеиваться и тогда всем станет понятно, что от неё пора избавиться. -Мамочка, я потеряла своего мишку. -Солнце, Хьюго опять плачет. -Дорогая, не поможешь с посудой? - У нас новости, Джинни ждёт ребёнка!!! Тошнит. Ужасно тошнит от всего этого. Идеальная жизнь. Дом мечты, большая любящая семья, друзья детства рядом, заботливый муж, дети ангелочки. Я ненавижу всё это. Ненавижу мужа и ненавижу детей, ненавижу друзей и ненавижу всех блядских родственников, ненавижу этот злоебучий дом и рождество тоже ненавижу. Я здесь лишняя. В какой момент приходит понимание этого? Как долго ты живёшь среди них и притворяешься такой же? Делаешь всё, что от тебя ожидают. Думаешь, со временем действительно превратишься в них, но этого так и не происходит. Ты здесь чужая. Женщина с улицы, которая украла чью-то жизнь. Незнакомка, которая всю жизнь претворяется заботливой мамой, любящей женой и хорошим человеком. А в тебе хорошего вообще ничего нет, ты вся прогнившая, от кончиков пальцев на ногах, до самой макушки. У тебя внутри что-то чёрное и смердящее. Затяжка. Глубокая и позорная. В углу ниши дома на заднем дворе. Чтобы никто не видел. Сразу целая куча очищающих и фильтрующих чар. Потому что нужно прятаться. Так и живёшь, пряча себя всю жизнь, от тех с кем засыпаешь и просыпаешься, от тех кого, когда-то носила под сердцем, от тех, кто когда-то помог, позаботился. Прячешься, потому что, знаешь, что ТЕБЯ бы не приняли. ТЕБЯ бы не полюбили. В тебе столько этой зловонной грязи, ты вообще вся неправильная, не такая как надо, сломанная, чёрствая, злая, очень злая. Увидь они когда-нибудь, что там внутри за твоей блядской улыбки,…. Да ничего бы не было, посмотрели бы разочарованно, да ушли. Поэтому ты тушишь палочку своей слабости, избавляешь от улик и опять натягиваешь это кровавое месиво на лицо. Гермиона Грейнджер, мама, жена и подруга, та кого вы все так любите, но нихуя не знаете.